Решение от 16 февраля 2026 г. АС города Москвы

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ

Дело № А40-217344/24-34-704
г. Москва
17 февраля 2026 г.
Резолютивная часть решения объявлена 11 февраля 2026 г.

Решение изготовлено в полном объеме 17 февраля 2026 г.

Арбитражный суд в составе судьи Кравчик О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бидогаевой А.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

ФИО1, ФИО2

к ФИО3, ФИО4

третьи лица: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КЛЕВЕНТИН" (ИНН: <***>), МИФНС России № 46 по г. Москве

об исключении участника из общества, о понуждении

в заседании приняли участие: согласно протоколу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 (далее - ФИО1 и ФИО2, истцы) обратились в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 (далее - ФИО3, ФИО4, ответчики) о понуждении возвратить долю ФИО4 в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью "КЛЕВЕНТИН" (далее - ООО "КЛЕВЕНТИН", общество) в размере 2/4 ФИО3, об исключении ФИО3 из общества, с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО "КЛЕВЕНТИН".

ФИО3 заявил встречное исковое заявление к ФИО1, ФИО2 об исключении участников из общества, которое принято судом для совместного рассмотрения с первоначальным иском.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17 марта 2025 г. в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 июня 2025 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.10.2025 решение Арбитражного суда города Москвы от 17 марта 2025 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 июня 2025 г. по настоящему делу в части отказа в удовлетворении иска ФИО1 и ФИО2 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в указанной части.

Как указано в постановлении суда кассационной инстанции, при новом рассмотрении суду следует проверить доводы истцов о недействительности брачного договора, сделать выводы о наличии требований устава к порядку отчуждения доли, дать оценку доводам истцов о наличии признаков злоупотребления правом в действиях ответчиков, рассмотреть вопрос о целесообразности привлечения к участию в деле регистрирующего (налогового органа), исследовать все существенные для правильного рассмотрения дела обстоятельства, дать надлежащую правовую оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам в их совокупности, и разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства и с учетом фактических обстоятельств настоящего дела.

Дело рассматривалось в соответствии с указаниями, изложенными в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 23.10.2025.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена МИФНС России № 46 по г. Москве.

В порядке ст. 49 АПК РФ истцами уточнены исковые требования и приняты судом к рассмотрению в редакции: исключить ФИО3 из состава участников общества, обязать ФИО4 передать ООО "КЛЕВЕНТИН" долю в уставном капитале общества в размере 2/4 номинальной стоимостью 10 000 руб.

В судебном заседании истцы поддержали заявленные исковые требования.

Ответчики возражали относительно заявленных требований.

Третье лицо общество поддержало истцов.

Третье лицо МИФНС России № 46 по г. Москве представило отзыв, ходатайствовало о рассмотрении спора в отсутствие его представителя.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие третьего лица МИФНС России № 46 по г. Москве.

Рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об обоснованности требований, которые подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, 05.09.2024 участники - ФИО1 и ФИО2, обладающие долями в размере по 1/4 уставного капитала общества, обратились в суд с исковым заявлением об исключении участника - ФИО3, обладавшего долей в размере 2/4 уставного капитала (ГРН записи 2227704725510 от 31.05.2022), из общества.

При рассмотрении дела № А40-109453/2021 по иску истцов к обществу, ФИО5 с участием в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделки в виде возврата обществу нежилого помещения общей площадью 228,9 кв. м установлено, что истцы являются участниками общества, которым принадлежит по 25% долей уставного капитала юридического лица; на момент спорных правоотношений обязанности генерального директора исполнял ФИО3; также участниками общества в оспариваемый период являлись ФИО3 и ФИО4, владевшие по 25% долей в уставном капитале юридического лица; в процессе рассмотрения спора ФИО3 стал собственником доли в размере 50% уставного капитала; 24.01.2021 между обществом (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества за 20 000 000 руб. При рассмотрении указанного спора суды пришли к выводу, что действия генерального директора ООО "КЛЕВЕНТИН" - ФИО3, а также ФИО5 носят недобросовестный характер; генеральный директор ФИО3 не довел до общества и его участников сведений об аффилированности и заинтересованности в совершении сделки с ФИО5 и о своей личной заинтересованности; решение о совершении сделки с заинтересованным лицом на нерыночных условиях не принималось общим собранием участников.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.04.2024, требования удовлетворены.

В рамках дела № А40-27800/2024 признано право собственности общества на нежилое помещение общей площадью 228,9 кв. м, расположенное в здании по адресу: <...>/П. С индивидуальных предпринимателей в пользу общества взысканы убытки.

При рассмотрении дела № А40-272753/2022 по иску общества к ФИО3 об истребовании документов установлено, что решением внеочередного общего собрания участников ООО "КЛЕВЕНТИН" от 28.04.2022 прекращены полномочия генерального директора ФИО3, решением общего собрания участников общества от 22.06.2022 новым генеральным директором общества избран ФИО2

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.11.2023, требование удовлетворено в части, поскольку после прекращения полномочий генерального директора общества им не были предприняты действия по передаче документации юридического лица вновь избранному единоличному исполнительному органу общества.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2024 по делу № А40-179875/2024 признаны недействительными решения внеочередного общего собрания участников общества, оформленные протоколом от 05.07.2024, о досрочном прекращении полномочий генерального директора общества ФИО2 и об избрании ФИО3 Судом установлено отсутствие кворума для принятия решений о смене единоличного исполнительного органа общества на инициированном ФИО3 собрании. В данном решении суда также указано, что в рамках дела № А40-84471/2022 по иску истцов к обществу о понуждении предоставить документы общества установлен факт недобросовестных действий ФИО3 - генерального директора, избранного в 2015 решением общего собрания участников общества (протокол № 17 от 17.02.2015).

По смыслу положений статьи 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Федеральный закон "Об обществах с ограниченной ответственностью", Закон № 14-ФЗ) исключение участника представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению обществом с ограниченной ответственностью нормальной деятельности.

Исходя из абзаца шестого пункта 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.05.2012 № 151 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью", мера в виде исключения участника подлежит применению в случаях, когда лицо совершит действия, заведомо влекущие вред для общества, тем самым нарушая доверие между его участниками и препятствуя продолжению нормальной деятельности общества.

Согласно пункту 2 этого же информационного письма совершение участником общества с ограниченной ответственностью действий, заведомо противоречащих интересам общества, при выполнении функций единоличного исполнительного органа может являться основанием для исключения такого участника из общества, если эти действия причинили обществу значительный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

Выбранный механизм реализации корпоративной защиты может применяться только в исключительных случаях при доказанности грубого нарушения участником общества своих обязанностей либо поведения участника, делающего невозможной или затрудняющей деятельность общества.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" содержатся разъяснения о том, что при рассмотрении дел об исключении участника из хозяйственного товарищества или общества суд дает оценку степени нарушения участником своих обязанностей, а также устанавливает факт совершения участником конкретных действий или уклонения от их совершения и наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий.

К нарушениям, влекущим исключение участника из общества, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

При рассмотрении дел об исключении участника из хозяйственного товарищества или общества суд дает оценку степени нарушения участником своих обязанностей, а также устанавливает факт совершения участником конкретных действий или уклонения от их совершения и наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий.

Аналогичные разъяснения приведены и в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 90, Пленума ВАС РФ № 14 от 09.12.1999 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

В соответствии с пунктом 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации достаточным основанием для удовлетворения требования об исключении участника выступает причинение существенного ущерба обществу.

Возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия действий (бездействия) участника устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом (пункт 9 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019).

При этом восстановление нарушенных прав общества посредством принятия судебного акта, в результате которого осуществлен возврат имущества, само по себе также не может являться основанием для отказа в иске.

Именно с необходимостью установления совокупности вышеуказанных обстоятельств связан крайний (экстраординарный) характер применения способа защиты права, предусмотренного абзацем четвертым пункта 1 статьи 67 ГК РФ и статьей 10 Закона № 14-ФЗ, а не с отсутствием возможности устранения последствий поведения ответчика без лишения его возможности участвовать в управлении обществом.

В рассматриваемом случае совершение ФИО3 действий, причинивших ущерб обществу, установлено судебными актами по делу № А40-109453/2021 и в силу части 2 статьи 69 АПК РФ не требует повторного доказывания в рамках настоящего спора. Указанные действия по отчуждению имущества в совокупности с иными обстоятельствами спора (ФИО3 не передана документация общества при смене единоличного исполнительного органа - дело № А40-272753/2022, инициировано проведение собрания только в целях смены единоличного исполнительного органа общества с назначением его на должность генерального директора, в отсутствие кворума - дело № А40-179875/2024, а также наличие длительного корпоративного конфликта) не могли не отразиться негативно на истцах.

В ходе судебного разбирательства в отношении доли ФИО3 произведена регистрация перехода права на ФИО4

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, ФИО4 является участником общества с долей участия 2/4 (ГРН записи 2247711658600 от 20.11.2024).

Как следует из материалов дела, между супругами И-выми был заключен брачный договор от 24.05.2022, по которому супруга передала принадлежащую ей долю в размере 25% уставного капитала общества ФИО3, в результате чего его доля составила 50%. Соответствующие изменения зарегистрированы МИФНС России № 46 по г. Москве 31.05.2022.

11.10.2024 ответчики заключили соглашение о расторжении указанного брачного договора, в результате заключения этого соглашения 25% доли в уставном капитале общества были возвращены ФИО4 и в этот же день заключили новый брачный договор, согласно которому доля ФИО3 в размере 25% уставного капитала общества подлежит передаче в личную собственность ФИО4 в случае расторжения брака.

Раздел иного имущества супругов данным брачным договором не регулировался.

11.10.2024 нотариусом подано заявление в регистрирующий орган о внесении изменений в ЕГРЮЛ в части уменьшения доли ФИО3 до 1/4 уставного капитала общества и возникновении права на 1/4 доли у ФИО4

17.10.2024 подано совместное заявление о расторжении брака.

18.11.2024 брак прекращен, о чем выдано свидетельство.

19.11.2024 нотариусом подано заявление в МИФНС России № 46 по г. Москве о внесении изменений в ЕГРЮЛ в части прекращения участия ФИО3 в обществе и увеличении до 2/4 доли у ФИО4

В соответствии с пунктом 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации, нажитое супругами во время брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесена оплата, является их совместной собственностью.

Согласно пункту 1 статьи 33, пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Супруги вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части), как на основании брачного договора (статья 40 Семейного кодекса Российской Федерации), так и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам действующего законодательства.

Статьей 38 Семейного кодекса Российской Федерации закреплен порядок раздела общего имущества супругов во внесудебном и в судебном порядках.

Раздел имущества супругов, который производится по правилам, установленным статьями 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьей 254 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака"), является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности и, соответственно, является сделкой (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В силу статьи 10 Закона № 14-ФЗ участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Последовательность вышеуказанных действий ответчиков свидетельствует о том, что расторжение брачного договора от 24.05.2022 (соглашение от 11.10.2024), заключение брачного договора от 11.10.2024, предусматривающего в случае расторжения брака переход 2/4 доли уставного капитала общества к супруге, расторжение брака 18.11.2024 после предъявления иска об исключении участника из общества, в период корпоративного конфликта, является злоупотреблением правом и обходом закона. Брачным договором регулировалась судьба только того имущества, в отношении которого у сторон не возникло спора. Целью заключения брачного договора от 11.10.2024 являлось не изменение законного режима имущества, а намерение ФИО3 избежать негативных последствий в виде исключения участника из общества, учитывая также, что данный брачный договор касается исключительно доли в уставном капитале, режим остального совместного имущества не менялся.

При этом, исковое заявление ФИО3 к ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества, поступившее в суд 23.12.2024, оставленное без движения 20.06.2025 в связи с неоплатой госпошлины, возвращено 22.09.2025.

Заключение договора после подачи участниками общества иска об исключении участника с долей участия 50% из общества и вынесения судебных актов по делам, в том числе № А40-220088/2024 о взыскании с ФИО3 в пользу общества убытков, свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны данного лица с целью избежать ответственности за намеренное причинение вреда обществу.

Как указано в постановлении суда кассационной инстанции, в данном случае остались не проверенными доводы истцов о необходимости получения согласия остальных участников на переход в результате изменения режима совместной собственности к ФИО4 корпоративных права участника, со ссылкой на положения раздела 6 Устава.

Передача прав и обязанностей, вытекающих из корпоративного участия в делах общества, которыми обладает участник, происходит с учетом особенностей, предусмотренных корпоративным законодательством, которое в свою очередь исходит из принципа уважения автономии воли участников, отраженной в уставе общества.

Сам по себе факт приобретения доли в уставном капитале в период брака одним из супругов не означает, что второй супруг обладает правом на участие в управлении делами соответствующего общества (корпоративным правом).

В случае, если уставом общества предусмотрен прямой запрет на вхождение в состав участников общества таких третьих лиц, либо необходимость получения согласия других участников на переход прав на долю или ее часть к такому лицу, которое не получено, у супруга (бывшего супруга) возникает право на получение действительной стоимости доли.

В данном случае основания исковых требований, связаны с решением вопроса о возможности заключения брачного договора, направленного на прекращение прав на долю в уставном капитале общества супруга и как следствие на изменение состава участников общества на основании такого договора, необходимости получения согласия иных участников на заключение договора.

Пунктом 6.2 Устава, утв. протоколом ОСУ общества № 17 от 17.02.2015, предусмотрено, что участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется.

Доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, только с согласия остальных участников общества (п. 6.8 Устава).

В соответствии с п. 6.9 Устава, при продаже доли или части доли в уставном капитале общества с публичных торгов права и обязанности участника общества по таким доле или части доли переходят с согласия участников общества.

Супруг или супруга участника общества с ограниченной ответственностью при разделе имущества, получив долю в обществе, относящуюся к совместной собственности, приобретают лишь имущественные права, но не становятся участниками юридического лица и не приобретают корпоративное право в качестве участника данного хозяйствующего субъекта. Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2021 № 305-ЭС20-22249 по делу № А40-324092/2019, решение регистрирующего (налогового) органа о внесении сведений в ЕГРЮЛ о бывшем супруге как участнике общества само по себе не ведет к возникновению у указанного лица корпоративных прав. Следовательно, признание имущественных прав на долю в уставном капитале общества в результате раздела совместно нажитого имущества супругов не влечет автоматически приобретения статуса участника общества.

Участие ФИО4 в обществе было прекращено в мае 2022 (супруга передала принадлежащую ей долю в размере 25% уставного капитала общества супругу).

14.10.2024 в ЕГРЮЛ внесена запись ГРН 2247710261456 на основании брачного договора от 11.10.2024, согласно которому размер принадлежащей ФИО3 доли в уставном капитале общества составляет 1/4 и размер принадлежащей ФИО4 доли в уставном капитале общества составляет 1/4, соглашения о расторжении брачного договора от 11.10.2024, которым заключенный между ответчиками 24.05.2022 брачный договор расторгается.

В данном случае переход доли к ФИО4 совершен в нарушение корпоративных процедур (ст. 21 Закона № 14-ФЗ) в отсутствие согласия участников общества на заключение договора с третьим лицом (не участником общества) и свидетельствует о мнимом характере сделки, учитывая, что необходимость изменения режима имущества возникла у супругов именно в момент рассмотрения требования об исключении ФИО3 из общества, после завершения судебных разбирательств, установивших ряд обстоятельств, образующих преюдициальное значение для настоящего спора, брачный договор касается только доли в уставном капитале, режим остального совместного имущества не менялся, несмотря на расторжение брака, что в совокупности указывает на недействительность договора по основаниям, предусмотренным 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 23 Закона № 14-ФЗ доля участника общества, исключенного из общества, переходит к обществу. При этом общество обязано выплатить исключенному участнику общества действительную стоимость его доли, которая определяется по данным бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате вступления в законную силу решения суда об исключении, или с согласия исключенного участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для исключения ФИО3 из общества как лица, намеренно действовавшего вопреки интересам общества и причинившего обществу вред, нарушившего законные интересы других участников общества - истцов.

Ввиду ничтожности сделки, право на 2/4 доли номинальной стоимостью 10 000 руб. к ФИО4 не перешло, запись в реестре представляет собой видимость права. Избранный способ защиты с учетом уточнения исковых требований в виде понуждения ФИО4 передать долю обществу суд рассматривает как способ восстановления корпоративного контроля. Независимо от фактических действий ФИО4, учитывая положения пункта 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ, с момента вступления в законную силу решения суда по данному делу, доля в размере 2/4 уставного капитала считается перешедшей к обществу в порядке подпункта 4 пункта 7 статьи 23 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Согласно абзацу второму части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов, в том числе по оплате государственной пошлины, разрешается судом, вновь рассматривающим дело, по правилам статьи 110 данного Кодекса. Расходы по оплате госпошлины (в том числе понесенные при подаче апелляционной и кассационной жалоб) распределяются судом на основании статей 101, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 4, 49, 65, 71, 101, 110, 112, 167-170, 171, 176-177, 180, 181, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исключить ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) из ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КЛЕВЕНТИН" (ИНН: <***>).

Обязать ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) передать ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КЛЕВЕНТИН" (ИНН: <***>) долю в уставном капитале общества в размере 2/4 номинальной стоимостью 10 000 руб.

Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) 36 000 (тридцать шесть тысяч) руб. расходов по уплате госпошлины (по 18 000 руб. с каждого ответчика в пользу каждого истца).

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Кравчик О.А.