Постановление от 20 октября 2025 г. по делу № А66-11162/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


21 октября 2025 года

Дело №

А66-11162/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября  2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 октября  2025 года.


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей  Богаткиной Н.Ю., Зарочинцевой Е.В.,


при участии от ООО «Газпром межрегионгаз Тверь»  представителя            ФИО1 (доверенность от 18.12.2024),

рассмотрев 14.10.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской области от 25.12.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 по делу № А66-11162/2021,

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Регионэнергоресурс-Тверь», адрес: 170040, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>  (далее - Общество), кредитор общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Тверь», адрес: 170100 <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Компания), обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании абзацев 3, 4 пункта 8.2 трудового договора от 23.06.2022 № 6/1 и дополнительного соглашения от 09.11.2022 к данному трудовому договору, заключенных должником с ФИО2,  недействительными сделками. В качестве применения последствий недействительности сделок Компания просила взыскать с  ФИО2 в пользу должника 337 812 руб. 30 коп.

Определением 25.12.2024, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 25.12.2024 и постановление от 21.05.2025 отменить, в удовлетворении заявления отказать.

Податель жалобы полагает, что суды неправомерно применили к спорным правоотношениям положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, поскольку обстоятельства, на которые ссылается Компания, не выходят за пределы подозрительных сделок. ФИО2 указывает на то, что наличие трудовых правоотношений между должником и ней не оспаривалось, доказательств того, что трудовой договор фактически не исполнялся Компанией, не представлено, а индексация заработной платы, закрепленная в дополнительном соглашении от 09.11.2022, осуществлялась в отношении всех работников Общества.

ФИО2 ссылается на то, что единовременная компенсация, установленная пунктом 8.2 трудового договора, ей не выплачивалась, в связи с чем вред имущественным правам кредитов причинен не был.

Кроме того, податель жалобы считает, что Компанией пропущен срок исковой давности, поскольку о заключении оспариваемого трудового договора и выплате заработной платы ей было известно уже 22.08.2022 из отчета конкурсного управляющего, представленного кредиторам на собрании, состоявшемся в указанную дату.

В отзыве на кассационную жалобу Компания просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель Компании возражал против удовлетворения жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых определения и  постановления проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, определением от 23.08.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением от 01.02.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО3.

Решением от 24.05.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Между должником в лице исполнительного директора ФИО5  на основании доверенности, выданной конкурсным управляющим ФИО4, и ФИО2 23.06.2022 заключен трудовой договор.

ФИО2 принята на должность заместителя генерального директора по экономике и финансам с размером оплаты труда 162 497 руб.

Согласно условиям трудового договора работник выполняет трудовые функции дистанционно, по месту своего жительства в городе Кирове.

Пунктом 8.2 (абзацы 3 и 4) трудового договора предусмотрена единовременная компенсация при расторжении трудового договора по основаниям, установленным абзацем 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), в размере двукратного среднего месячного заработка, а при увольнении в связи с ликвидаций Общества - в размере трехкратного среднего месячного заработка.

Дополнительным соглашением от 09.11.2022 в  пункт 4.1 трудового  договора внесены изменения, согласно которым  заработная плата была увеличена до                   188 383 руб. Согласно условиям дополнительного соглашения изменения в трудовой договор вступают в силу с 01.11.2022.

Определением суда от 18.12.2023 (резолютивная часть от 20.11.2023) ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением суда от 21.12.2023 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6.

Компания, ссылаясь на то, что включение в трудовой договор пункта 8.2 в указанной редакции и заключение дополнительного соглашения от 09.11.2022 об увеличении заработной платы привели к необоснованному увеличению размера имущественных требований к должнику, что негативно влияет на имущественные права его кредиторов, обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Срок исковой давности исчисляется с момента, когда лицо, оспаривающее сделку,  узнало или должно было узнать о наличии оснований для ее оспаривания.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ как заключенных при злоупотреблении правом, в связи с чем пришел к выводу, что срок исковой давности, составляющий три года, не пропущен.

Суд апелляционной инстанции установил, что о сохранении должности заместителя генерального директора по экономике и финансам  после открытия конкурсного производства Компании действительно стало известно в ходе рассмотрения обособленного спора по жалобе на действия арбитражного управляющего ФИО4, однако, как правильно указал суд апелляционной инстанции, в отчете арбитражного управляющего данные о трудовом договоре и дополнительном соглашении указаны не были.

Как установлено судом апелляционной инстанции, после утверждения нового конкурсного управляющего кредитор обратился с заявлением о предоставлении сведений о работниках должника, ответ на которое получил 12.04.2024. Поскольку  с рассматриваемым заявлением Компания обратилась 13.06.2024, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что и годичный срок исковой давности не пропущен.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63  и пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В данном случае судами установлено, что ранее должность заместителя генерального директора по экономике и финансам  занимал ФИО7, который был уволен на основании приказа от 14.06.2022, а 23.06.2022 на указанную должность была принята ФИО2 При этом в пункте 8.2 трудового договора установлена дополнительная, помимо предусмотренных ТК РФ, компенсация, подлежащая выплате работнику в случае его расторжения или ликвидации работодателя (в двукратном и трехкратном размере  среднего месячного заработка соответственно).

На основании приказа от 09.11.2022 № 124/1-К со всеми работниками заключены дополнительные соглашения о внесении изменений в условия оплаты труда, размер заработной платы ФИО2 увеличен до 188 383 руб.

Таким образом, и сам спорный трудовой договор, и дополнительное соглашение об увеличении заработной платы заключены после признания должника банкротом и введения процедуры конкурсного производства.

Поскольку процедура конкурсного производства сама по себе предполагает снижение, а затем и полное прекращение какой-либо хозяйственной деятельности, то увеличение заработной платы, а также установление компенсации при увольнении в размере двукратного среднего месячного заработка должны быть обоснованы в каждом конкретном случае.

На момент совершения оспариваемых  сделок должник находился в тяжелом финансовом положении и в отношении него уже была введена процедура конкурсного производства, ФИО2 занимала руководящую должность, поэтому не могла не знать об указанных обстоятельствах.  Судами правильно учтено, что по условиям трудового договора работнику согласован исключительно «дистанционный» характер работы, при этом  ФИО2 не представлено доказательств выполнения достаточного объема работы для целей увеличения заработной платы.

При этом, как правильно указал суд апелляционной инстанции, в настоящем случае оспаривается не трудовой договор как специальное соглашение субъектов трудовых отношений, а действия по формированию отдельных условий, включенных в трудовой договор, направленных фактически не на регулирование трудовых правоотношений, а на создание дополнительных финансовых обязанностей у должника.

Суды пришли к выводу о недоказанности наличия оснований для увеличения оклада ФИО2  и установления дополнительной выплаты при увольнении в период банкротства Общества.

Как правильно отметили суды, в результате увеличения оклада увеличился средний заработок, который был выплачен ФИО2 и на кредиторов Общества фактически было возложено бремя выплаты вознаграждения заместителю генерального директора за исполнение функций, не связанных с процедурой банкротства должника, что нарушает интересы кредиторов, которые могли  рассчитывать на направление выплаченной заместителю директора суммы на частичное погашение своих требований.

Вопреки доводам подателя жалобы, тот факт, что единовременная компенсация при расторжении договора ей выплачена не была, не свидетельствует об отсутствии нарушений прав кредиторов должника, поскольку данное условие трудового договора в любом случае возлагает на Общество обязанность произвести соответствующую выплату приоритетно перед иными кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника.

Суды пришли к обоснованному выводу, что установление несоразмерно высокой компенсации за расторжение трудового договора по соглашению сторон в условиях отсутствия юридически значимых обстоятельств, определяющих необходимость установления данной выплаты в таком размере, как и необоснованное повышение заработной платы после открытия конкурсного производства, свидетельствуют о злоупотреблении правом сторонами трудового договора.

Довод подателя жалобы о том, что обжалуемые судебные акты противоречат судебным актам, вынесенным судом по результатам оспаривания аналогичных сделок, заключенных с другими работниками, отклоняется, поскольку названные судебные акты вынесены после обжалуемого определения суда первой инстанции и, кроме того, обоснованность повышения заработной платы и установления компенсации при расторжении трудового договора определяется судом в отношении каждого из работников индивидуально, исходя из представленных доказательств и фактических обстоятельств, установленных при рассмотрении каждого обособленного спора.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе,  не опровергают выводы судов, а несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых определения и постановления.

Нормы материального права применены судом верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287,  289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 25.12.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 по делу № А66-11162/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2  - без удовлетворения.


Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи


Н.Ю. Богаткина

Е.В. Зарочинцева