Постановление от 4 декабря 2023 г. по делу № А23-11247/2022

1190/2023-90165(2)


ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А23-11247/2022

20АП-7022/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 27.11.2023 Постановление изготовлено в полном объеме 04.12.2023

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Тучковой О.Г., судей Волковой Ю.А., Волошиной Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии в судебном заседании от акционерного общества «Металлсервис» - представителя ФИО2 (доверенность от 01.01.2023), в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Калужской области от 21.09.2023 по делу № А23- 11247/2022 (судья Устинов В.А.)

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «КалугаПрофиль».

Определением суда от 04.04.2023 по делу № А23-11247/2022 в отношении общества с ограниченной ответственностью «КалугаПрофиль» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО4.

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Калужской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «КалугаПрофиль» об установлении требования кредитора в сумме 9 250 713 руб. 71 коп., из которых: основной долг - 8 428 500 руб., 822 213 руб. 71 коп. - неустойка.

От АО «Металлсервис» 29.05.2023 поступило ходатайство об истребовании

доказательств у заявителя, а именно правоустанавливающих документов на имущество, которое сдавалось в аренду.

Суд отказал в удовлетворении заявленного ходатайства.

В ходе судебного заседания в суде первой инстанции 29.06.2023 заявителем представлено уточненное заявление, в соответствии с которым просила включить в реестре требований кредиторов должника требование в размере 8 575 710 руб. 10 коп., в том числе, 8 428 500 руб. сумма основного долга, 147 210 руб. 10 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами. Уточнение судом принято.

Определением суда от 21.09.2023 заявленные требования удовлетворены частично; требование ФИО3, г. Калуга, в сумме 8 561 855 руб. 03 коп., в том числе, 8 428 500 руб. - сумма основного долга, 133 355 руб. 03 коп. - сумма неустойки, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «КалугаПрофиль», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты); в удовлетворении требования в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 обратилась в Двадцатый арбитражный апелляционной суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции изменить в части определения очерёдности удовлетворения требований; включить требования ФИО3, в размере 8 561 855 руб. 03 коп., в том числе, 8 428 500 руб. - сумма основного долга,

133 355 руб. 03 коп. - сумма неустойки, в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «КалугаПрофиль».

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав пояснения представителя АО «Металлсервис», Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты, опубликования сообщения о введении наблюдения.

Публикация о введении в отношении общества с ограниченной ответственностью

«КалугаПрофиль» процедуры наблюдения состоялась 08.04.2023 в газете «Коммерсантъ».

Заявление ФИО3 об установлении требования кредитора направлено в Арбитражный суд Калужской области 24.04.2023, то есть в установленный срок.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

В силу пунктов 3-5 статьи 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрение дел о банкротстве» разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» денежным обязательством является обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации основанию.

Как следует из материалов дела, на момент введения в отношении

ООО «КалугаПрофиль» процедуры наблюдения и в настоящее время должник имеет неисполненные денежные обязательства перед ФИО3, которые возникли при следующих обстоятельствах.

Между ФИО3 и ООО «КалугаПрофиль» заключены договоры аренды

№ 8 от 01.07.2020, № 5 от 01.07.2021 и № 5 от 01.07.2022, в соответствии с которыми кредитор передавал должнику в аренду следующее имущество:

- производственное помещение общей площадью 857, 3 кв.м. в одноэтажном

кирпичном производственном здании (строение 47), кадастровый номер 40-4001/077/2006-399, адрес г. Калуга, ул. Советская, д. 20. Земельный участок общая площадь 6 307 кв.м.;

- производственное помещение общей площадью 130, 6 кв.м. в одноэтажном кирпичном производственном здании (строение 47), кадастровый номер 40-4001/077/2006-398, адрес <...>;

- помещение склада общей площадью 1 692 кв.м. в одноэтажном здании склада заполнителей (строение 26), кадастровый номер 40-40-01/091/2006-003, адрес <...>.

Имущество по актам приема-передачи от 01.07.2020, 01.07.2021 и 01.07.2022 передано должнику.

Также между сторонами ежемесячно подписывались акты, подтверждающие отношения, связанные с арендой вышеуказанного имущества (т. 1 л.д. 16-44).

Как указывает заявитель, сумма задолженности на 31.12.2022 составляет 8 428 500 руб., что также следует из подписанного сторонами акта сверки (т. 1 л.д. 15).

Возражая против удовлетворения заявленных требований, временный управляющий указал на аффилированность должника и заявителя, на отсутствие подписи в представленных договорах, на отсутствие в данных бухгалтерского учета должника сумм за аренду имущество в заявленном размере.

Конкурсный кредитор АО «Металлсервис» в представленном в суд отзыве также ссылался на аффилированность сторон, указал на нетипичный характер и условия заключенных договоров, на предоставление должнику компенсационного финансирования.

В представленных временным управляющим дополнительных пояснениях от 27.07.2023 последний также указал на наличие у должника признаков имущественного кризиса в период предоставления должнику имущества заявителем.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» денежным обязательством является обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации основанию.

В соответствии со ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Согласно ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

Согласно ст. 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу норм п. 1 ст. 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Факт передачи должнику вышеуказанного имущества подтверждается материалами дела и представленными заявителем доказательствами, в том числе, документами, которые были приложены при обращении в суд с заявлением (договоры, акты приема-передачи имущества, по которым оно передавалось и возвращалось, акты об оказании услуг с указанием суммы арендной платы, акс сверки), оригиналы которых также обозревались судом в ходе судебного заседании 29.06.2023.

Представленные заявителем документы, подтверждают факт сдачи имущества в аренду, доказательств обратного не представлено, доводы временного управляющего и иного конкурсного кредитора в данной части не подтверждены документально и носят предположительный характер.

Отсутствие подписи в договорах при наличии печати организации, а также подписанных иных документах, в том числе, актах приема-передачи имущества, само по себе не свидетельствует о незаключенности договоров, кроме того, факт их заключения и исполнения не оспаривается сторонами данных договоров.

Доводы временного управляющего относительно отсутствия сведений об аренде имущества и отражении соответствующих операций и расходов в бухгалтерском учете должника не могут являться опровержением отсутствия факта правоотношений между сторонами.

Исходя из представленных в дело документов, суд области пришел к обоснованному выводу о реальности заключенных заявителем и должником договоров, возникшая задолженность подтверждается материалами дела.

Также заявитель просил включить в реестр требований кредиторов должника проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 10.01.2023 по 04.04.2023.

В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды,

взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

В соответствии с п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пенями) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Положениями представленных договоров особый порядок расчета неустойки не установлен, следовательно, подлежит применению общие нормы в части взыскания неустойки, а именно положения ст. 395 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проверив расчет заявителя, суд области обоснованно признал его неверным, поскольку заявителем проценты за пользование чужими денежными средствами частично начислены за период после введения в отношении должника процедуры наблюдения.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Резолютивная часть определения суда о введении процедуры наблюдения оглашена 28.03.2023, следовательно, начисление неустойки возможно до 27.03.2023 (дня, предшествующего дате введения процедуры наблюдения).

По расчету суда, размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10.01.2023 (дата начала начисления процентов указанная заявителем) по 27.03.2023 составляет 133 355 руб. 03 коп.

С учетом изложенного суд области правомерно признал обоснованным требование заявителя в сумме 8 561 855 руб. 03 коп., в том числе, 8 428 500 руб. - сумма основного долга, 133 355 руб. 03 коп. - сумма неустойки. Оснований для удовлетворения требований в остальной части не имеется.

Вместе с тем, суд области обоснованно согласился с доводами временного управляющего и иных конкурсных кредиторов должника относительно наличия оснований для субординации требований заявителя по следующим основаниям.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры N 1(2017), N 3(2017), N 5(2017), N 2(2018) со ссылками на определения N 305-ЭС16-12960, N 305-ЭС16-19572, N 301-ЭС17-4784 и N 305-ЭС17- 14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения N 308-ЭС18-2197, N 305-ЭС18-413, N 305- ЭС16-20992(3), N 301- ЭС17-22652(1), N 305-ЭС18-3533, N 305-ЭС18-3009, N 305- ЭС16-10852(4,5,6), N 305- ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344 и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу N А41- 36402/2012.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(б), наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по

отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 г. N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В соответствии с п. 3.1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Как следует из абз. 12, 13 п. 1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. ст. 9 и 65 АПК РФ).

Кроме того, согласно абз. 1 п. 3.3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020),

Разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли- продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены

объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

Из материалов дела усматривается, что заявитель ФИО3 ранее была директором общества ООО «ОГГУН» (ОГРН <***>, ИНН <***>), учредителем которого являлся директор должника ФИО5

Исходя из представленных в материалы дела документов, договорные отношения по аренде нежилых помещения между ООО «Калугапрофиль» и ФИО3 начались в 2020г. посредством заключения договора аренды № 8 от 01.07.2020, в последующем неоднократно продлевались посредством заключения договоров аренды

№ 5 от 01.07.2021 и № 5 от 01.07.2022. Арендная плата во исполнение вышеуказанных договоров не вносилась.

При нормальном функционировании организаций в отсутствие признаков какой-либо заинтересованности участники правоотношений, в частности, арендодатель, заинтересован в получении прибыли от сдачи имущества в аренду.

По условиям заключенных договоров (пункты 2.1) арендная плата устанавливается в размере 300 000 рублей ежемесячно, на срок действия договора, без НДС. Оплата производится арендатором по мере окончания срока договора и завершения подготовительных работ для дальнейшего использования данных помещений в целях осуществления деятельности по производству и изготовлению металлопроката.

Исходя из представленных документов, данная обязанность арендатором не исполнялась на протяжении действия всех заключенных договоров. При этом заявитель, имея дебиторскую задолженность по договорам от 2020 и 2021 гг. в соответствии с актом сверки в размере 4 828 500 рублей, каких-либо мер по взысканию данной задолженности в принудительном порядке не осуществлял. Несмотря на наличие задолженности за предыдущие периоды, стороны вновь заключали договоры аренды, а из представленного акта сверки только за 2022 год задолженность составила 3 600 000 рублей.

Поведение заявителя в таких условиях не свидетельствует о том, что заявитель вел себя как хозяйствующий субъект, максимально заинтересованный в соблюдении своих интересов, что не может быть объяснено с точки зрения такой цели как извлечение прибыли от своей деятельности заявителем, которая на тот момент обладала статусом индивидуального предпринимателя.

Также обращают на себя внимание условия договоров о выплате арендной платы по окончанию срока действия договора, которые для отношений в сфере аренды недвижимого имущества также носят нетипичный характер. В условиях неоплаты по договору за предыдущий период заявитель, тем не менее, заключал впоследствии с

должником договоры.

Доказательства того, что согласованные заявителем условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ), в материалы дела не представлены.

Бремя доказывания обратного в соответствии с п. 3.4 указанного Обзора судебной практики от 29.01.2020 лежит на заявителе. Не устраненные аффилированным лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Таких доказательств заявителем не представлено, при этом мотивы такого поведения суду не раскрыты. Обычно за нестандартным и отклоняющимся от разумного поведением сторон сделки стоят скрытые от стороннего наблюдателя особые нерыночные отношения сторон, недоступные для независимых контрагентов и основанные на воле контролирующих должника лиц и аффилированных с ними лиц, способных влиять на должника и его кредитора и их общее поведение.

Последующие представленные в дело пояснения, изложенные в отзыве от 31.07.2023 и от 30.08.2023, фактически сводятся к оценке возникших правоотношений между должником и иными кредиторами, которые не имеют правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, в связи с этим судом области отклонены.

При этом, исходя из сведений, представленных временным управляющим должника, указанные сделки заключались в период имевшегося у должника имущественного кризиса.

Так, временным управляющим были проанализированы документы, которые, в том числе, были предоставлены ИП ФИО6

В результате анализа представленных ИП ФИО6 документов установлено, что уже с января 2017 допускалась просрочка оплаты и на конец 2017 года задолженность составила 5 865 000 руб.

Далее должник предпринимал попытки для погашения долга. Та, к примеру, за 2018 год к уплате подлежало 13 410 000 руб., а уплачено было 16 640 000 руб. однако, суммы погашений не хватило, в связи с этим сумма долга по состоянию на конец 2018 года составляла 2 635 000 руб.

Аналогичная ситуация продолжалась до середины 2019 года, вместе с тем, начиная с июля 2019 года должник полностью прекратил осуществлять погашение задолженности, а по состоянию на 30.09.2019 сумма долга уже составила 2 255 000 руб. и со временем только увеличивалась.

В соответствие с п.2 ст. 3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О

несостоятельности (банкротстве)» юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены».

В соответствие с п.2 ст. 33 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику - гражданину - не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Учитывая вышеизложенное временный управляющий делает вывод, что у

ИП ФИО6 появилось право обратиться с заявлением о признании должника банкротом уже в январе 2020 года, в этот же период времени должник уже находился в банкротном состоянии.

Аналогичная ситуация наблюдается и в отношении ООО «Ресурс», начиная с 31.07.2017 допускались просрочки оплаты, и на начало 2018 года задолженность составила 4 070 000 руб. За 2018 год уплате подлежало 7 860 000 руб., а уплачено было

5 000 000 руб., но суммы погашений также не хватило, в связи с чем сумма долга по состоянию на конец 2018 года составляла 6 930 000 руб.

О неудовлетворительном состоянии Должника, по мнению временного управляющего, также свидетельствуют данные бухгалтерской отчетности Должника за 2019, 2020 год. Так, на конец 2019 года основные средства должника составляли 53 558 тыс. руб., а на конец 2020 г. - 7 047 тыс. руб., что может свидетельствовать о намеренном выводе активов в условиях неплатежеспособности. Кроме того, кредиторская задолженность в указанный период возросла с 236 377 тыс. руб. до 610 316 тыс. руб. Чистая прибыль на конец 2019 года составила 5 645 тыс. руб., а на конец 2020 года уже был получен убыток в размере 93 082 тыс. руб.

В соответствии с ответом директора должника по состоянию на 01.01.2023 в состав активов Должника входят основные средства - на 248 754,11 рублей, и дебиторская задолженность в размере 38 003,17 руб. Таким образом, данных активов недостаточно для погашения имеющейся задолженности, как и не было достаточно для погашения задолженности в конце 2019 года.

Кроме того, в соответствие с ответом ГИБДД в состав имущества Должника

входили 3 транспортных средства, два из которых являлись предметом лизинга, однако, выкуплены не были, и на основе Договора о переводе долга отчуждены в пользу

ООО «ТД КУБЕРА». Транспортное средство, принадлежащее Должнику на праве собственности (TOYOTA LAND CRUISER, 2013 года выпуска) было продано также в 2020 году. Согласно сведениям, полученным из Росреестра, у должника отсутствовало недвижимое имущество на праве собственности.

Таким образом, из имеющихся в распоряжении временного управляющего документов следует, что датой наступления объективного банкротства

ООО «КалугаПрофиль» можно считать январь 2020 года.

Указанные выводы временного управляющего заявителем не опровергнуты, каких-либо доказательств в данной части не представлено.

С учетом изложенного, суд области пришел к верному выводу о том, что совокупность вышеуказанных обстоятельств, а именно, осуществление ранее заявителем полномочий генерального директора ООО «ОГГУН», учредителем которого являлся генеральный директор ООО «КалугаПрофиль» ФИО5, нетипичный характер заключенных договоров с должником, непринятие мер к истребованию в разумный срок возникшей задолженности и ее последующее накапливание в условиях имущественного кризиса у должника, фактическое предоставление необъяснимой отсрочки оплаты за имущество, сданное в аренду, свидетельствует о наличии компенсационного финансирования, предоставленного лицом, которое фактически аффилировано с должником.

С учетом того, что суд пришел к выводу о наличии фактической аффилированности должника с заявителем поведение последнего (в части непринятия мер к истребованию задолженности) также может объясняться попыткой скрыть плохое финансовое состояние должника, поскольку в случае единовременного истребования всей суммы задолженности, должник не смог осуществлять дальнейшую деятельность гораздо раньше даты поступления в суд заявления о признании его несостоятельным. Указанные действия фактически свидетельствую, что заявителем совместно с должником предпринимались меры, направленные на сокрытие от иных кредиторов должника действительного имущественного положения должника, что также позволяет суду квалифицировать данные правоотношения по аренде имущества как компенсационное финансирование.

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих

имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

При таких обстоятельствах, учитывая разъяснения, изложенные в Обзоре, требования кредитора в размере, который суд области признал обоснованным с учетом пересчета размера неустойки подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба мотивирована несогласием с выводами суда первой инстанции в части определения очерёдности удовлетворения требований.

ФИО3 указывает на отсутствие аффилированности с должником, на отсутствие доказательств на наличие способности у ФИО3 оказывать влияние на принятие решений должника в сфере ведения предпринимательской деятельности. Обращает внимание на то, что доказательства предоставления должнику отсрочки исполнения обязательств по договору аренды, в материалах дела отсутствуют. Считает, что в данном случае отсутствует совокупность относимых и допустимых доказательств, позволяющих сделать вывод о формировании заявленной к включению в реестр задолженности перед кредитором по хозяйственным операциям исключительно под влиянием контролирующего должника лица.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об их необоснованности.

Как следует из материалов дела, заявитель являлась генеральным директором ООО «ОГГУН», учредителем которого являлся генеральный директор

ООО «КалугаПрофиль» ФИО5, что свидетельствует об аффилированности должника и ФИО3

Поведение ФИО3 по неоднократному продлению договорных отношений с 2020г. по 2022г., при условии неоплаты со стороны должника в течение двух лет, выходит за рамки стандартного поведения и вызывает сомнения в реальности арендных отношений, кроме того, длительная неуплата по договорам свидетельствует об аффилированости и компенсационном финансировании должника,

В рассматриваемом случае условия договоров о выплате арендной платы по окончанию срока действия договора, носят нетипичный характер для отношений в сфере аренды недвижимого имущества. В условиях неоплаты по договору за предыдущий период заявитель, тем не менее, заключал впоследствии с должником договоры. При этом

доказательства того, что согласованные заявителем условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ), в материалы дела не представлены.

Не устраненные аффилированным лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. Таких доказательств заявителем не представлено, мотивы такого поведения не раскрыты.

Несогласие лиц, участвующих в деле, с оценкой имеющихся в деле доказательств и толкованием судом норм законодательства Российской Федерации, подлежащих применению в деле, не свидетельствует об ошибках, допущенных судом при рассмотрении дела.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для их переоценки у апелляционной коллегии не имеется.

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 21.09.2023 по делу № А2311247/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.Г. Тучкова Судьи Ю.А. Волкова

Н.А. Волошина