Постановление от 23 сентября 2025 г. по делу № А32-59060/2024

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-59060/2024
город Ростов-на-Дону
24 сентября 2025 года
15АП-10899/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 24 сентября 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Чеснокова С.С., судей Гамова Д.С. и Сурмаляна Г.А., при ведении протокола секретарем Маркиной А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу МИФНС России № 14 по Краснодарскому краю на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2025 по делу № А32-59060/2024, в отсутствие участвующих в деле лиц, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

ООО «КУБАНЬМОНТАЖСТРОЙКОМПЛЕКТ» (далее – должник) в арбитражный суд обратилась МИФНС России № 14 по Краснодарскому краю (далее – налоговый орган, инспекция) с заявлением о признании требования ФНС России в размере 6 407 515 рублей 15 копеек, установленное и включенное в реестр требований кредиторов должника вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края

от 04.03.2025, как обеспеченное залогом, имущества должника:

- автомобиль грузовой ГАЗ GAZELLE NEXT, VIN <***>; г.в. - 2023;

- автобус FORD TRANSIT, VIN <***>; г.в. – 2019.

Определением от 15.07.2025 отказано в удовлетворении заявления о признании за кредитором статуса залогового кредитора.

Инспекция в апелляционной жалобе просит отменить определение от 15.07.2025 и установить статус залогового кредитора. Жалоба мотивирована тем, что доказательства фактического наличия заложенного имущества у залогодателя представлены. Возможность установления залога в пользу налогового органа в деле о банкротстве установлена законом.

Инспекция заявила ходатайство о приостановлении производства по заявлению до рассмотрения по существу надзорной жалобы на определением Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2025 № 306-ЭС4-23083.

Статьями 143 и 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлены случаи, в которых арбитражный суд вправе, а также случаи, когда арбитражный суд обязан приостановить производство по делу.

Изучив указанное ходатайство, апелляционный суд пришел к выводу о том, что налоговый орган не представил надлежащих доказательств в подтверждение необходимости приостановления производства по делу. Поскольку доводы ходатайства документально не подтверждены, в его удовлетворении следует отказать. Вывод

соответствует практике округа (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.07.2025 по делу № А53-32266/2022).

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, решением от 04.03.2025 требования налогового органа признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования по обязательным платежам в сумме 3 712 333 рублей основного долга и отдельно в размере 501 097рублей 38 копеек финансовых санкций включены, во вторую очередь реестра требований кредиторов должника требования по

2 обязательным платежам в размере 2 615 642 рубля 21 копейка основного долг. В отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника.

Согласно протоколу от 16.09.2024 № 8 об аресте имущества налогоплательщика описи подвергнуто следующее имущество:

- автомобиль грузовой ГАЗ GAZELLE NEXT, VIN <***>; г.в. - 2023; - автобус FORD TRANSIT, VIN <***>; г.в. – 2019.

Инспекция обратилась в суд с требованием о признании за кредитором статуса залогового кредитора по требованию, включенному в реестр требований кредиторов.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Кредиторы, предъявившие свои требования к должнику в порядке, установленном статьями 71 и 100 настоящего Федерального закона, приобретают статус лиц, участвующих в деле о банкротстве, в том числе право на заявление возражений относительно требований других кредиторов.

Как разъяснено в пунктах 3 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», если кредитор при установлении требований не ссылался на наличие залоговых отношений, в результате чего суд установил данные требования как не обеспеченные залогом, то впоследствии кредитор вправе обратиться с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве. С учетом первоначально вынесенного определения суда о включении требований кредитора в третью очередь такое заявление не является повторным и направлено на установление правового положения кредитора как залогового кредитора. Рассмотрение заявления осуществляется арбитражным судом в порядке, предусмотренном для установления требований кредиторов. Определение суда, устанавливающее наличие права залога, является основанием для внесения изменений в реестр требований кредиторов.

Согласно пунктам 1 и 2.1 статьи 73 Налогового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, обязанность по уплате налогов, сборов, страховых взносов может быть обеспечена залогом.

В случае неуплаты в течение одного месяца задолженности, указанной в решении о взыскании, исполнение которого обеспечено наложением ареста на имущество в соответствии с настоящим Кодексом, либо вступления в силу решения, предусмотренного пунктом 7 статьи 101 настоящего Кодекса, исполнение которого обеспечено запретом на отчуждение (передачу в залог) имущества налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента) без согласия налогового органа, имущество, в отношении которого применен указанный в настоящем пункте способ обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов (сборов, страховых взносов) или

принята обеспечительная мера, признается находящимся в залоге у налогового органа на основании закона.

Размер установленных требований сторонами фактически не оспаривается.

Смысл предусмотренного гражданским законодательством института залога как способа обеспечения исполнения обязательств по общему правилу состоит в возможности получить приоритетное удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами должника (пункт 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - Гражданский кодекс). Ординарный залог, дающий приоритет залогодержателю в процедуре банкротства, возникает в силу договора или закона (пункт 1 статьи 334.1 Гражданского кодекса).

Наряду с приоритетным удовлетворением требования кредитора из стоимости предмета залога другая ключевая функция залога состоит в обеспечении сохранности имущества залогодателя и предоставлении залогодержателю механизмов контроля над этим имуществом (пункт 3 статьи 343 и статья 347 Гражданского кодекса).

Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации"статья 334 Гражданского кодекса была дополнена пунктом 5 следующего содержания: "если иное не вытекает из существа отношений залога, кредитор или иное управомоченное лицо, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (статья 174.1 Кодекса), обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требования таких кредитора или иного управомоченного лица были удовлетворены".

Раскрывая смысл и содержание приведенной нормы права, Президиум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного 26.04.2017, а также Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 27.02.2017 № 301-ЭС16-16279, вынесенном по итогам рассмотрения в том числе жалобы уполномоченного органа, отметили, что наделение кредитора правами залогодержателя, прежде всего, обусловлено необходимостью защиты его прав путем предоставления кредитору возможности обратить взыскание на арестованную вещь после того, как ее собственником стало другое лицо, которое знало или должно было знать о запрете (закрепление в отношении арестованного имущества принципа следования обременения за вещью). Кроме того, названные меры, по сути, выступают не способом обеспечения исполнения обязательства как такового, а являются особым механизмом, направленным на фактическую реализацию подтверждающего обязательство акта государственного органа о взыскании задолженности, и они действуют в рамках общих правил исполнения.

Порядок же исполнения актов о взыскании задолженности с несостоятельного должника регулируется нормами законодательства о банкротстве, которые являются специальными по отношению к общим правилам исполнения. Закон о банкротстве исключает возможность удовлетворения реестровых требований, подтвержденных судебными решениями, в индивидуальном порядке и не содержит предписаний о привилегированном положении лица, в пользу которого наложен арест. Наоборот, правоотношения, связанные с банкротством, основаны на принципе равенства кредиторов, требования которых относятся к одной категории выплат (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве), что, в свою очередь, не допускает введение судом, рассматривающим дело о несостоятельности, различного режима удовлетворения одной и той же выплаты в зависимости от формальных (процедурных) критериев, не связанных с ее материальной правовой природой (в зависимости от того, как будет разрешено ходатайство о наложении ареста).

Резюмируя изложенное, судебная коллегия пришла к выводу, что наличие судебного акта о принятии в отношении имущества должника обеспечительных мер в

виде ареста не является достаточным основанием для признания требования кредитора обеспеченным залогом арестованного имущества в деле о банкротстве.

Изложенный правовой подход впоследствии воспроизведен в пункте 4 Обзора судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.12.2022.

Таким образом, с 2017 года судебная практика по вопросу о получении кредитором в процедуре банкротства залогового приоритета, вытекающего из судебного ареста, сформирована с учетом указанного правового подхода, согласно которому такой приоритет отсутствует.

Федеральным законом от 29.09.2019 № 325-ФЗ "О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации"статья 73 Налогового кодекса была дополнена пунктом 2.1 следующего содержания: "в случае неуплаты в течение одного месяца задолженности, указанной в решении о взыскании, исполнение которого обеспечено наложением ареста на имущество в соответствии с настоящим Кодексом, либо вступления в силу решения, предусмотренного пунктом 7 статьи 101 настоящего Кодекса, исполнение которого обеспечено запретом на отчуждение (передачу в залог) имущества налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента) без согласия налогового органа, имущество, в отношении которого применен указанный в настоящем пункте способ обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов (сборов, страховых взносов) или принята обеспечительная мера, признается находящимся в залоге у налогового органа на основании закона".

При этом согласно пункту 7 статьи 73 Налогового кодекса к правоотношениям, возникающим при установлении залога в качестве способа обеспечения исполнения обязанностей по уплате налогов, сборов, страховых взносов, применяются положения гражданского законодательства, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

Следовательно, предусмотренный статьей 73 Налогового кодекса залог является разновидностью залога по смыслу гражданского законодательства, в связи с чем и залог, возникший из ареста на основании пункта 2.1 указанной статьи, является частным случаем залога, возникшего из ареста в силу пункта 5 статьи 334 Гражданского кодекса. По этой причине к залогу из налогового ареста применимы все те же выводы, которые ранее были сформированы в судебной практике применительно к иным видам арестных залогов.

Вопреки позиции уполномоченного органа указание в пункте 2.1 статьи 73 Налогового кодекса на признание имущества "находящимся в залоге у налогового органа на основании закона" само по себе не дает достаточных оснований для вывода о дифференциации в объеме правопритязаний кредиторов в отношении имущества должника в деле о банкротстве в зависимости от вида ареста (налогово-административный или судебный), поскольку в системе действующего правового регулирования пункт 5 статьи 334 Гражданского кодекса имеет равную нормативную силу с положениями Налогового кодекса и потому также может рассматриваться как закон, на основании которого возникает залог. При этом необходимо принять во внимание, что сущность регулируемых отношений является тождественной: в обоих случаях ввиду неисполнения ранее возникшего обязательства накладывается запрет на распоряжение имуществом, который вне процедур банкротства дает кредитору право на преимущественное удовлетворение из стоимости арестованной вещи.

Более того, изменения в налоговое законодательство в 2019 году не сопровождались корреспондирующими изменениями в законодательство о банкротстве, что свидетельствует о наличии у законодателя воли на предоставление налоговому органу того же объема полномочий, который сформировался к этому моменту на основе судебной практики у кредиторов в рамках гражданских правоотношений.

Иной подход к правовому регулированию, влекущий различные правовые последствия по схожим правоотношениям, являлся бы фундаментально несправедливым, нарушающим без должных оснований конституционный принцип равенства всех перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации), гарантирующий защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означающий, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях и т.п.).

Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) имеет своей основной целью установление правил, позволяющих обеспечить максимальное удовлетворение требований кредиторов несостоятельного должника при соблюдении принципов равенства кредиторов, очередности и пропорциональности.

Смысл указанных принципов заключается в том, чтобы равные по отношению к должнику кредиторы могли претендовать на равное и справедливое удовлетворение своих требований за счет распределения средств конкурсной массы между кредиторами пропорционально объему требований, включенных в реестр, от общей суммы задолженности. Если один из кредиторов (либо группа кредиторов) получает более полное удовлетворение требований, нежели другие, равные ему, то он без каких-либо оснований оказывается в преимущественном положении. Более того, этот кредитор получает преимущество за счет других кредиторов, так как удовлетворение его требований уменьшает размер конкурсной массы, что в условиях недостаточности имущества должника для покрытия всех требований неизбежно влечет уменьшение размера удовлетворения требований прочих кредиторов.

Всякое отступление в процедуре банкротства от принципов равенства и пропорциональности является исключением из общих правил и потому должно иметь объективные и разумные оправдания, а также должно быть прямо и недвусмысленно оговорено в законе.

Так, в частности, установление особого благоприятного режима для текущих платежей обусловлено, прежде всего, необходимостью обеспечения финансирования расходов на процедуру банкротства, а вынесение требования вследствие ответственности должника за причинение вреда жизни или здоровью и требования по выплате заработной платы в приоритетные первую и вторую очереди погашения связано с их повышенной социальной значимостью.

Сохранение в банкротстве за залоговым кредитором его права преимущественного удовлетворения своих требований перед другими кредиторами связано с существенным влиянием института залога на решение экономических задач. В рыночной экономике предпринимательская деятельность обычно сопровождается привлечением кредитных (заемных) или инвестиционных средств, что требует предоставления надлежащих гарантий кредиторам и инвесторам. Доступность и стоимость кредита (заемных средств) для предпринимателей, а значит, и цена конечной продукции, работ и услуг во многом определяются тем, насколько эффективны гарантии исполнения обязательств, и прежде всего - залог. Именно приоритет прав залогового кредитора, то есть возможность залогодержателя получить удовлетворение за счет заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами, позволяет залогу действенно выполнять свою обеспечительную функцию, защищать имущественные интересы залогодержателя как инвестора, способствовать привлечению инвестиций в разные сферы экономики и, соответственно, ее развитию в целом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 09.04.2024 № 16-П).

Из изложенного следует, что сохранение за залоговым кредитором приоритетного удовлетворения своих требований из стоимости заложенного имущества в том числе стимулирует развитие гражданско-правовых отношений между участниками рынка. В случае же с залогом, возникшим из наложенного уполномоченным органом ареста, такие

задачи не реализуются, поскольку арест осуществляется с целью обеспечения исполнения уже возникшего обязательства.

Законодательство о банкротстве также не устанавливает преференций для уполномоченного органа по отношению к требованиям конкурсных кредиторов той же очереди. Так, необходимо учитывать, что налоговые и сходные с ними иные публичные обязательства организаций не существуют сами по себе, они являются прямым следствием деятельности юридического лица в экономической сфере и обусловлены ею: их возникновению, как правило, предшествует вступление лица в гражданские правоотношения, то есть налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны, а потому в процедурах банкротства они следуют судьбе таких обязательств, в том числе охватываются тем же уровнем защиты (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2024 № 305-ЭС23-19921).

В силу абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом должника. Таким образом, коль скоро снимаются аресты с имущества должника, то и влекомые им последствия отпадают и не могут быть противопоставлены иным кредиторам в деле о банкротстве.

По сути, к этому моменту обеспечительные меры и возникший на их основании залог выполнили свою функцию: имущество сохранено, находится вне контроля должника и за счет этого имущества можно удовлетворить требования кредиторов. Таким образом, несмотря на ранее наложенный арест, имущество должника в силу прямого указания статьи 126 Закона о банкротстве включается в его конкурсную массу, подлежит свободной реализации только в деле о банкротстве, а вырученные денежные средства - распределению между всеми кредиторами в соответствии с принципами очередности и пропорциональности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2024 № 302-ЭС23-10298(2)).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2025

№ 306-ЭС24-23083(2) по делу № А72-19547/2022.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что наличие налогового ареста в отношении имущества должника не является достаточным основанием для признания требования уполномоченного органа обеспеченным залогом арестованного имущества в деле о банкротстве должника.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции. В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется. Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального

кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2025 по делу

№ А32-59060/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий С.С. Чесноков

Судьи Д.С. Гамов

Г.А. Сурмалян