Постановление от 25 августа 2025 г. по делу № А60-54470/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1292/19

Екатеринбург

26 августа 2025 г.


Дело № А60-54470/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 августа 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Морозова Д.Н., Плетневой В.В.

при ведении протокола помощником судьи Луневой А.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.01.2025 по делу № А60-54470/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие:

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «БЗСК-Инвест» (далее – общество «БЗСК-Инвест», должник) ФИО3 (паспорт);

представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк России») - ФИО4 по доверенности          от 28.03.2024 (паспорт);

представитель ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 15.04.2025 (паспорт).

В судебном заседании в здании суда округа приняли участие:

ФИО2 (паспорт);

представитель ФИО1 – ФИО7 по доверенности от 24.04.2023 (паспорт);

представитель ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 29.06.2023 (паспорт).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2019 в отношении общества «БЗСК-Инвест» открыто конкурсное производство, применены предусмотренные параграфом 7 главы IX Федерального закона      от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) правила банкротства застройщиков; в порядке статьи 201.2 Закона о банкротстве к участию в деле привлечены Министерство строительства, развития инфраструктуры Свердловской области, Фонд защиты прав граждан-участников долевого строительства; исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждена ФИО10

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2019 конкурсным управляющим общества «БЗСК-Инвест» утвержден ФИО3, член ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

В арбитражный суд 30.12.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО11, ФИО1 за невозможность полного погашения требований кредиторов и за неподачу заявления о признании должника банкротом, об определении размера ответственности в размере неисполненных обязательств (с учетом уточнения требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В суд 24.01.2022 по аналогичным основаниям поступило заявление кредитора индивидуального предпринимателя ФИО12 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «БЗСК-Инвест», возникшим после истечения предельных сроков на подачу заявления о банкротстве общества «БЗСК-Инвест», солидарно ФИО11, ФИО1, ФИО8, ФИО5; по обязательствам в связи с невозможностью полного погашения ее требования как кредитора должника -ФИО11, ФИО1, ФИО8, ФИО5 и общество «Сбербанк России», взыскании с них солидарно в ее пользу 13 423 807 руб.      19 коп., а также процентов за просрочку исполнения обязательств, рассчитанных на дату вынесения судебного решения (определением суда           от 31.01.2022 заявление ФИО12 принято к совместному рассмотрению с заявлением конкурсного управляющего ФИО3).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.04.2022 в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основании поступившего 20.04.2022 ходатайства о вступлении в обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности к участию в данном обособленном споре в качестве созаявителя привлечено общество с ограниченной ответственностью «Метрополия» (далее – общество «Метрополия»).  

В ходе рассмотрения обособленного спора в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «УК «БСК-Плюс», финансовый управляющий имуществом ФИО1 ФИО13, конкурсный управляющий общества «Метрополия» ФИО14.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.01.2025 признано доказанным наличие оснований для солидарного привлечения ФИО11 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «БЗСК-Инвест» за невозможность полного погашения требований кредиторов и за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании должника банкротом; в удовлетворении остальной части заявления отказано; рассмотрение обособленного спора в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2025 определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.01.2025 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

ФИО1 считает, что судебные акты подлежат отмене, поскольку, выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на предположениях конкурсного управляющего, а не на доказательствах. В частности, заявитель жалобы оспаривает вывод о том, что у него находились документы должника, ссылается на заключение судебной экспертизы, которая установила, что подпись на ключевом документе - акте приема-передачи - является поддельной и не принадлежит ему. Кроме того, заявитель утверждает, что суды неправильно определили дату наступления объективного банкротства, не учли финансовое состояние всей группы компаний, и проигнорировали активные действия контролирующего лица по предотвращению банкротства, включая переговоры с банками и заключение мировых соглашений. ФИО1  также указывает, что банкротство было вызвано внешними факторами, такими как отказ общества «Сбербанк России» в дополнительном финансировании и приостановление деятельности другого банка-кредитора, а не его действиями или бездействием.

ФИО2 считает, что судебные акты подлежат отмене, поскольку, суды первой и апелляционной инстанций необоснованно отказали в привлечение общества «Сбербанк России» к субсидиарной ответственности. По мнению заявителя жалобы, выводы суда о том, что общество «Сбербанк России» не является контролирующим должника лицом, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. ФИО2 полагает, что общество «Сбербанк России» осуществляло полный финансовый и хозяйственный контроль над должником: имело право на списания средств со счетов, получало всю финансовую отчетность, устанавливало запрет на привлечение займов от других кредиторов, требовало своего согласования на заключение ключевых договоров и даже разработало схему привлечения дополнительного финансирования. При этом, выполнив все условия банка и передав ему в залог ликвидное имущество, должник так и не получил обещанные денежные средства. Таким образом, заявитель указывает, что именно противоправные действия общества «Сбербанк России» стали причиной невозможности погашения требований кредиторов, а суды проигнорировали представленные доказательства этого, включая заключение финансово-аналитической экспертизы.

ФИО8, общество «Сбербанк России» в отзывах по доводам кассационной жалобы ФИО2 возражают, просят в ее удовлетворении отказать.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий        ФИО3 просит определение суда от 16.01.2025 и постановление суда     от 08.04.2025 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения, в части кассационной жалобы ФИО2 - разрешить вопрос на усмотрение суда.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО5 оставляет на усмотрение суда разрешение вопросов о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности и отказа в привлечении общества «Сбербанк России» к субсидиарной ответственности.

ФИО15 в отзыве отмечает, что кассационная жалоба       ФИО2 является обоснованной в части признания незаконными определения суда от 16.01.2025 и постановления суда от 08.04.2025 относительно общества «Сбербанк России», просит ее удовлетворить и привлечь общество «Сбербанк России» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителей кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом, общество «БЗСК-Инвест» зарегистрировано в качестве юридического лица 16.02.2007.

Акционерами общества «БЗСК-Инвест» являлись ФИО1 с долей 52%, ФИО16 с долей 38% (в последующем, в порядке наследования ФИО8), ФИО5 с долей 10%.

Генеральным директором общества «БЗСК-Инвест» с 26.11.2012 являлся ФИО11, что подтверждается протоколом внеочередного общего собрания акционеров от 31.10.2012, трудовым договором от 01.11.2012 № 1, протоколом внеочередного общего собрания акционеров от 13.10.2017, трудовым договором от 13.10.2017 № 1.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2019 по настоящему делу № А60-54470/2018 общество «БЗСК-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство с применением в отношении должника правил банкротства застройщиков, предусмотренных параграфом 7 главы IX Закона о банкротстве, исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначена ФИО10

Соответствующие изменения внесены в Единый государственный реестр юридических лиц с 21.02.2019.

Соответственно, в период с 26.11.2012 по дату введения конкурсного производства (21.02.2019), ФИО11 являлся руководителем общества «БЗСК-Инвест», был правомочен действовать без доверенности от имени общества, в том числе представлять его интересы и совершать все необходимые действия.

Конкурсный управляющий, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности, указал на необходимость установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «БЗСК-Инвест» солидарно ФИО11 и ФИО1 за невозможность полного погашения требований кредиторов и за неподачу заявления о признании банкротом.

Обращаясь с аналогичным заявлением, кредитор ФИО12 указала на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «БЗСК-Инвест» ФИО11, ФИО1, ФИО8, ФИО5 и общество «Сбербанк России».

Вступая в обособленный спор в качестве созаявителя, общество «Метрополия» указало на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества «Сбербанк России», поскольку именно его действия по навязыванию условий сделок и невыдаче кредита привели к банкротству общества «БЗСК-Инвест».

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявления, признал доказанным наличие оснований для солидарного привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11 и ФИО1 по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным положениями статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, согласился с выводами суда первой инстанции.

При этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения    подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

В пунктах 8, 9, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даны следующие разъяснения.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь вышеприведенными правовыми нормами и разъяснениями, установив, что в отношении общества «БЗСК-Инвест» имели место нарушения со стороны контролирующих его лиц, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов и объективному банкротству должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному и законному выводу о наличии правовых оснований для привлечения к солидарной субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ФИО11 и мажоритарного акционера        ФИО1 по обязательствам общества «БЗСК-Инвест» в соответствии с положениями статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что ФИО11, являясь единоличным исполнительным органом должника с 26.11.2012 по 04.12.2018, в связи с увольнением с должности генерального директора должника передал    ФИО1 по акту приема-передачи от 04.12.2018 документы, печать, договоры, касающиеся деятельности должника, а также передал представителю конкурсного управляющего по акту приема-передачи от 28.03.2019 документы за период с 2014-2016 годы (акты сверок, книгу продаж, бухгалтерские справки, журнал регистрации счетов-фактур и т.д.). Согласно содержанию указанного акта приема-передачи от 04.12.2018 переданы следующие документы: бухгалтерская база и база ЗУП (зарплата и управление персоналом) за период    с 2014-2016 годы; бухгалтерская база, содержащая учет бухгалтерских документов: договоров, дебиторской и кредиторской задолженности, основных средств, пассивов и активов предприятия; договоры, заключённые должником, переписка с третьими лицами и организациями; кассовый аппарат; бухгалтерская отчетность за период с 2014 года по 04.12.2018; материальные ценности, находящиеся в офисе, печать организации.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2019 ходатайство конкурсного управляющего ФИО3 об истребовании документов (первоначально заявлено к ФИО11, позднее с учетом уточнения – к ФИО1) удовлетворено, обязанность по передаче документов и имущества должника возложена на ФИО1 На исполнение данного судебного акта 29.01.2021 выдан исполнительный лист серии ФС        № 034227844. Однако документы и материальные ценности конкурсному управляющему не переданы.

Кроме того, не переданы документы, касающиеся местонахождения и правообладания транспортными средствами и самоходной техникой (трактор, ГАЗ-3302), принадлежность которых должнику выявлена конкурсным управляющим по результатам направления запросов в соответствующие органы.

Данные действия привели к существенному затруднению формирования конкурсной массы, поскольку конкурсный управляющий был лишен возможности идентифицировать и взыскать дебиторскую задолженность в сумме 402 796 000 руб., отраженную в бухгалтерской отчетности за 2017 год, а также реализовать имущество должника, что в совокупности свидетельствует о причинно-следственной связи между бездействием контролирующих лиц и невозможностью полного удовлетворения требований кредиторов.

Кроме того, суды правомерно констатировали, что ФИО1, владея 52% акций общества «БЗСК-Инвест» и являясь фактическим бенефициаром всей группы компаний, также не исполнил обязанность по передаче документации и имущества должника, несмотря на вступившее в законную силу судебное решение.

Доводы ФИО1 о неподписании акта приема-передачи                    от 04.12.2018 и отсутствии документов отклонены судами, поскольку определение от 18.12.2019, обязывающее его к передаче, не было обжаловано. Согласно заключению судебной экспертизы, проведенной в рамках настоящего спора, подпись в акте от 01.12.2018 вероятно выполнена не ФИО1, а другим лицом; дата выполнения подписи от имени ФИО1 в документе от 04.12.2018 не соответствует дате, указанной в нем; подпись выполнена не ранее 23 месяцев с момента проведения первого исследования – 23.09.2023. Однако, поскольку должник контролировался близкими родственниками (ФИО1 – отец, ФИО11 – сын), также как и акт передачи                   от 04.12.2018 был составлен контролирующими лицами (мажоритарным акционером и руководителем) – близкими родственниками, то нахождение документов у того либо иного лица определяющего значения не имеет, в связи с чем суды правомерно заключили, что обязательство ФИО1 и     ФИО11 является солидарным, а попытки переложить ответственность друг на друга основаны на формальных претензиях.    

Суды верно указали, что даже если бы документы не были получены ФИО1, добросовестный участник общества обязан был предпринять все меры для их истребования или восстановления, чего сделано не было, и это также свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие активов должника в ущерб интересам его кредиторов.

Ссылка ФИО1 на то, что в делах о банкротстве иных организаций, входивших у группу компаний должника, суды иначе оценивали подобные акты передачи документов и отказали в привлечении к субсидиарной ответственности, подлежит отклонению исходя из того, что в разных делах фактические обстоятельства отличаются, а кроме того, общество «БЗСК-Инвест» по размеру активов, отраженных в бухгалтерских балансах организаций в 2014- 2016 годах, являлось значительно более крупным.

Правомерным является и вывод судов о привлечении ФИО11 и ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве в нарушение статьи 9 Закона о банкротстве. Установив, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли у должника не позднее второго квартала 2017 года (25.07.2017), что подтверждено преюдициальными выводами судов по другим обособленным спорам в рамках данного дела, а также отчетом аудиторской организации «АудитКлассик», суды обоснованно заключили, что ФИО11 как руководитель обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве в месячный срок, то есть до 25.08.2017, однако данная обязанность исполнена не была, в связи с чем у должника возникли новые кредиторские требования на сумму более 84 млн. руб.

ФИО1, как мажоритарный акционер, в свою очередь, был обязан инициировать созыв внеочередного собрания акционеров для решения вопроса о банкротстве в течение 10 дней с момента неисполнения директором своей обязанности (до 04.09.2017), однако и эти действия совершены не были, что повлекло возникновение у должника новых обязательств на сумму             свыше 82 млн. руб. в период с октября 2017 года по сентябрь 2018 года, которые остались не погашенными из-за недостаточности имущества.

Отклоняя доводы о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности иных лиц - ФИО8, ФИО5 и общества «Сбербанк России», суды правильно исходили из отсутствия юридически значимых доказательств их фактического контроля над должником.

Так, ФИО8, владея 38% акций, полученных по наследству, являлась миноритарным акционером, не входила в органы управления и не имела возможности определять действия общества; ее статус не позволял предполагать наличие у нее информации о критическом финансовом состоянии должника и обязанности инициировать собрание акционеров.

ФИО5, имея лишь 10% акций и занимая должность директора по финансам в других компаниях группы, также не обладал полномочиями по единоличному влиянию на решения должника; его деятельность ограничивалась исполнением поручений основного бенефициара ФИО1, что подтверждается материалами уголовных дел и свидетельскими показаниями. В материалах дела имеется приговор в отношении ФИО1 от 27.07.2023.

Что касается общества «Сбербанк России», суды обоснованно не усмотрели в его действиях признаков контролирующего лица, поскольку условия кредитных договоров и дополнительных соглашений, включая право безакцептного списания средств и установление ковенантов, являются стандартной банковской практикой, направленной на обеспечение возвратности кредитов, и не предоставляют банку полномочий по управлению текущей деятельностью заемщика. Заключение обеспечительных сделок, в том числе залога векселей, также не свидетельствует о противоправности или намерении причинить вред иным кредиторам, а нацелено на защиту интересов банка как кредитора. Отказ в предоставлении дополнительного финансирования не может расцениваться как основание для ответственности, поскольку банк не обязан продолжать кредитование неплатежеспособного заемщика. Таким образом, общество «Сбербанк России» является внешним кредитором по отношению к должнику и не могло оказывать влияние на принятие руководством должника управленческих решений и определять действия должника.

Приостановление рассмотрения вопроса о размере субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами является правомерным в силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, поскольку на момент вынесения определения конкурсная масса не была полностью сформирована, а объем непогашенных требований не мог быть точно установлен. Это не препятствует реализации прав кредиторов, а, напротив, обеспечивает соразмерность ответственности объему реального вреда.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку ФИО1 и ФИО2 при подаче кассационных жалоб было заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины, и определениями суда округа от 11.06.2025 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, которое завершено с принятием настоящего постановления, в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме по 20 000 руб. с каждого(подпункт 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.01.2025 по делу № А60-54470/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 20 000 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 20 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                      Н.А. Артемьева


Судьи                                                                                   Д.Н. Морозов


                                                                                              В.В. Плетнева