Постановление от 30 января 2023 г. по делу № А70-9358/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-9358/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 30 января 2023 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шаровой Н.А.,

судей Бедериной М.Ю.,

ФИО1 -

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 02.08.2022 (судья Сажина А.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 (судьи Брежнева О.Ю., Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А70-9358/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительный центр» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «Строительный центр», должник), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Брусника. Организатор строительства» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «БОС», кредитор) о взыскании с ФИО2 убытков, заявления временного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании принял участие ФИО5 – представитель общества «БОС» по доверенности от 16.12.2022 № 19.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника временный управляющий ФИО3 (впоследствии требование с учётом дополнений поддержано конкурсным управляющим ФИО6) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО2 (далее также – ответчики) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника; общество «БОС» обратилось с заявлением о взыскании с ФИО2 убытков.

Определением суда от 02.08.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.09.2022, заявленные требования удовлетворены, ответчики привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлениям временного управляющего, кредитора в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2 приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО4 просит определение от 02.08.2022 и постановление от 20.09.2022 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления временного управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности, в обоснование ссылается на объективную невозможность руководителя должника в период истребования своевременно передать документы временному управляющему (изъятие документации правоохранительными органами, наличие в штате должника одного сотрудника в лице его руководителя); исполнения требования временного управляющего руководителем должника в части, документы в том числе, указанные в определении суда от 30.08.2020, направлялись в электронном виде в связи с нахождением арбитражного управляющего в другом городе и отсутствием у должника денежных средств для направления посредством услуг транспортной компании либо почтовой связи; временный управляющий располагал документацией, позволяющей проанализировать финансовое состояние должника, возможностью запросить необходимые документы у контрагентов должника, исходя из представленных расшифровок дебиторской и кредиторской задолженности и выписок по банковским счетам, что и послужило поводом для оспаривание сделок должника, следовательно, не доказана невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также выявления совершённых в период подозрительности сделок и их условий; все убыточные сделки совершены в период действия полномочий ФИО2 и сделки им подписаны, ФИО4 в соответствующий период не являлся контролирующим лицом должника, не был осведомлён о результатах финансово хозяйственной деятельности общества, при этом само по себе участие ФИО4 в сделках по уступке прав требования не могло быть предпосылкой для наступления у должника признаков объективного банкротства, до настоящего времени судом признан недействительной сделкой только один договор с участием ФИО4, исполнение которого исходя из действительной стоимости утраченного имущества (2 433 893,50 руб.) и совокупного размера активов должника (130 569 000 руб.) не могло существенно повлиять на результаты финансово-хозяйственной деятельности должника и привести к объективному банкротству, обстоятельства совершения иных сделок с участием ФИО4 не устанавливались; поскольку судом уже применены последствия недействительности сделки в виде взыскания денежных средств ответчик не может быть дважды привлечён к ответственности за одно и то же нарушение.

В приобщённых к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзывах на кассационную жалобу конкурный управляющий ФИО6, общество «БОС» просят обжалуемые судебные акты оставить в силе.

В приобщении отзыва общества с ограниченной ответственностью «Вторресурс» на кассационные жалобы отказано (статья 9, часть 3 статьи 41, части 1 и 2 статьи 279 АПК РФ) вследствие несоблюдения обществом порядка его направления участвующим в деле лицам, в срок, обеспечивающий возможность ознакомления до начала судебного заседания.

Представитель общества «БОС» в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на неё.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, единственным учредителем и генеральным директором общества «Строительный центр» в период с 11.09.2014 по 13.01.2020 являлся ФИО2, ФИО4 с 14.01.2020 по дату введения конкурсного производства (22.03.2021) являлся директором должника, с 14.01.2020 по текущую дату является единственным учредителем должника.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Определением суда от 25.11.2020 заявление должника признано обоснованным, в отношении общества «Строительный центр» введено наблюдение, временным управляющим утверждён ФИО3

Таким образом, на момент введения процедуры наблюдения ФИО4 являлся с 14.01.2020 являлся единственным участником и генеральным директором общества «Строительный центр», а, следовательно, лицом, контролирующим должника.

В силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения; ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего и арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, об изменениях в составе имущества должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несёт ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Вменяемым ФИО4 нарушением являлась непередача документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, временным управляющим 24.11.2020, 22.01.2021 и 28.01.2021 в адрес ФИО4 направлены требования о передаче документов и имущества должника.

Впоследствии конкурсный управляющий поддержал требование о привлечении данного ответчика к субсидиарной ответственности исходя из следующих обстоятельств.

Определением суда от 30.08.2020 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов, на ФИО4 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ФИО6 сведения и оригиналы документов по перечню, изложенному в резолютивной части судебного акта.

При этом в ходе рассмотрения обособленного спора по требованию об истребовании документации должника судом не приняты возражения ФИО7 о передаче конкурсному управляющему электронной базы бухгалтерского учёта - 1С: Бухгалтерия, поскольку в материалах дела отсутствовали доказательства передачи исправного электронного носителя базы 1С: Бухгалтерия, акт о принятии управляющим без замечаний указанного электронного документа ответчиком не представлен.

Также в рамках указанного спора судом исследованы доводы ФИО4 об отсутствии запрошенных документов в связи с их изъятием следственным комитетом в материалы уголовного дела, из Следственного комитета РФ по Тюменской области поступил ответ на запрос суда о конкретном объёме изъятой документации, в отношении которой конкурсным управляющим требования впоследствии уточнены.

Наряду с указанным арбитражным судом также учтено, что в ходе рассмотрения обособленного спора об истребовании документации должника ФИО4 суду представлен недатированный акт приёма-передачи документации должника, подписанный ФИО4 и ФИО2, в котором перечень переданной документации, включая первичной бухгалтерской документации не конкретизирован, в акте отсутствует ссылка на электронный носитель базы бухгалтерского учёта - 1С: Бухгалтерия.

В тоже время ФИО4 сообщил, что ФИО2 по акту приёма-передачи (б/н, б/д) передал ему всю необходимую документацию должника.

Определение суда от 30.08.2020 вступило в законную силу, бывшим руководителем должника не исполнено; выдан исполнительный лист ФС №036027215, возбуждено исполнительное производство, в рамках которого судебный акт также не исполнен.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учёта и/или отчётности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора; признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения; смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного; установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота; в связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов; таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлёкших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Как указал конкурсный управляющий ФИО6, непередача истребуемых судом документов препятствовала конкурсному управляющему эффективно осуществлять свои обязанности, а именно: осуществить анализ сделок должник на предмет их оспаривания; аргументированно возражать на необоснованные требования кредиторов должника о включении последних в реестр требований кредиторов; осуществлять меры по истребованию дебиторской задолженности должника; осуществить исследование на предмет выявления признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника; оспаривать сделки должника, представлять доказательства в пользу своих доводов и наличии оснований для оспаривании сделок должника; заявлять отказы от исполнения сделок должника; осуществлять иные права и обязанности конкурсного управляющего.

Кроме того, в ходе процедуры конкурсного производства оспорены сделки с самим ФИО4 (определение суда от 21.02.2022), обществами с ограниченной ответственностью «Урал-Логистика» (определение суда от 22.11.2021), «Строй Эксперт» (определение от 14.09.2021), «Бумагапромсервис» (определение от 11.01.2022), «Компания «Центр кирпича» (определение суда от 11.01.2022).

Основанием оспаривания указанных сделок послужили документы, истребованные у третьих лиц, а не у бывших руководителей должника, заинтересованных в сокрытии последствий недобросовестной деятельности должника в ущерб интересам кредиторов.

На основании анализа данных бухгалтерской отчётности за 2018, 2019, 2020 годы судами установлено, что размер активов должника снизился за исследуемый период на 95,6% (со 130 569 000 руб. по итогам 2018 года до 5 728 руб. по итогам 2020 года), должник по итогам 2020 года полностью утратил запасы (в 2019 году – 44 971 000 руб., 2020 году – 0 руб.) и финансовые вложения (2019 год – 66 260 руб., 2020 год – 0 руб.), дебиторская задолженности снизилась с 97 945 000 руб. (2018 год) до 5 728 000 руб. (2020 год), в связи с этим заключили, что должник располагал в спорный период активами.

Кроме того, согласно данным регистрирующего органа, в период с 16.02.2019 по 23.12.2019 ФИО4 должником уступлены права по договорам долевого участия к публичному акционерному обществу «Тюменьэнергострой» о передаче порядка 11 объектов недвижимости (квартиры).

ФИО4, достоверно располагая сведениями о сделках должника, связанных с уступкой прав на объекты долевого участия, соответствующую информацию управляющим не предоставил, первичную документацию не передал (не восстановил), в том числе в отношении оспоренных конкурсным управляющим в процедуре сделок.

Кроме того, суды установили, что доказательства поступления в кассу или на счёт должника оплаты за отчуждённые с участием ФИО4 права по договорам участия в долевом строительстве, отсутствуют.

Кассатор, утверждая обратное, на соответствующие документы не указывает.

Доводы о том, что одна сделка оспорена, в порядке реституции с кассатора взыскана стоимость объекта по договору участия в долевом строительстве, не опровергают выводы судов, поскольку данное обстоятельство может быть учтено при определении размера субсидиарной ответственности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, суды первой и апелляционной инстанций верно заключили, что ответчики создали ситуацию, при которой у конкурсного управляющего, конкурсных кредиторов отсутствуют сведения о хозяйственной деятельности должника в спорный период, что повлекло существенные затруднения при анализе причин выбытия активов и, как следствие, при формировании конкурсной массы.

Довод ФИО4 об отсутствии объективной возможности своевременно передать документы временному управляющему по причине изъятия документации правоохранительными органами являлся предметом оценки суда при вынесении определения об истребовании документов, поэтому приводится в нарушение правил статей 16 и 69 АПК РФ об обязательной силе и преюдициальном значении вступивших в законную силу судебных актов.

Ссылка ответчика на наличие в штате должника одного сотрудника в лице его руководителя не опровергает установленного судами обстоятельства того, что ФИО4 исполнял полномочия руководителя должника в период с 13.01.2020 по 22.03.2021, а значит располагал достаточным временем не только для принятия мер по передаче документации должника, но и для анализа переданной ему документации предыдущим руководителем, для привлечения последнего к ответственности (за отсутствие документов бухгалтерского учёта, неправомерное распоряжение активами должника), принятия мер к восстановлению документов, в том числе в период процедуры наблюдения.

То обстоятельство, что управляющие частично располагали документацией, позволяющей проанализировать финансовое состояние должника, возможностью запросить необходимые документы у контрагентов должника, исходя из представленных расшифровок дебиторской и кредиторской задолженности и выписок по банковским счетам оспаривать сделки должника, не исключает вывод о наличии отрицательных для формирования конкурсной массы последствий неисполнения обязанности руководителя требований пункта 3.2 статьи 64, пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве в установленный срок, поскольку, как установили суды, кроме оспаривания установленных подозрительных сделок, отсутствует возможность установления и анализа движения других активов.

В данном случае, исходя из динамики снижения размера активов должника согласно данным бухгалтерской отчётности за 2018, 2019, 2020 годы, как верно отметили суды, предпринятые конкурсным управляющим меры по получению бухгалтерской и иной документации должника, не дали достаточного положительного результата.

При указанных обстоятельствах выводы судов о доказанности конкурсным управляющим наличия совокупности оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве являются правильными.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности её оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 названной статьи).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо учитывать следующие обстоятельства: наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведёт) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Применительно к такому критерию, как значимость действий контролирующих лиц для результатов финансово-хозяйственной деятельности должника, Закон о банкротстве предусматривает презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлёкшей нарушение имущественных прав кредиторов (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как установлено судами, совокупный размер активов должника:

по итогам 2018 год составлял 130 569 000 руб., при наличии кредиторской задолженности в размере 77 028 000 руб.;

по итогам 2019 года – 135 268 000 руб., при наличии кредиторской задолженности – 99 128 000 руб.;

по итогам 2020 года – 5 728 000 руб. при наличии кредиторской задолженности - 45 546 000 руб.

Совокупный размер требований кредиторов, включённых в реестр составил на текущую дату 42 148 000 руб.

Оценивая существенность негативного влияния ФИО2 на деятельность должника в результате совершения как совокупных перечислений в период с 10.11.2017 по 19.07.2019 со счётов должника, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Уралпромкомплекс» в размере 40 419 000 руб. (что составляет 29,8% от объёма активов 2019 года и 40,7% от совокупного объёма кредиторской задолженности 2019 года), так и в целом в результате совершения перечисленных вредоносных сделок на общую сумму свыше 88 509 000 руб. (при наличии кредиторской задолженности по итогам 2020 года в объёме 45 546 000 руб. и общем размере требований кредиторов, включённых в реестр в сумме 42 148 000 руб.), суды пришли к выводу о том, что указанные сделки явились необходимой причиной банкротства.

При этом суды заключили, что ФИО4, будучи штатным сотрудником должника в период полномочий ФИО2, принимал участие в совершении вредоносных сделок в ущерб интересам должника, а приняв не себя полномочия руководителя должника, не предпринимал меры к восстановлению его прав и законных интересов, нарушенных вследствие вредоносных сделок и неполноты документов бухгалтерского учёта.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от её совершения.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинён существенный вред кредиторам (абзац второй пункта 23 постановления № 53).

В период осуществления ФИО2 руководства должником и совершения вредоносных сделок, в ряде из них ФИО4 выступал выгодоприобретателем по уступленным должником правам по договорам долевого участия о передаче порядка 11 объектов недвижимости (квартиры) исходя из того, что ответчики передачу вырученных средств должнику, их использования на нужды хозяйственной деятельности должника не обосновали, отчуждение имущества должника без предоставления встречного исполнения не опровергли.

Учитывая снижение стоимости активов должника и увеличение размера его кредиторской задолженности в спорный период, суды верно допустили, что в реализации ФИО2 недобросовестных схем по выводу активов должникав ущерб интересам кредиторов непосредственное участие принимал ФИО4

Вывод судов о доказанности оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является правильным.

В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 02.08.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 по делу № А70-9358/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Н.А. Шарова


Судьи М.Ю. Бедерина


ФИО1