Постановление от 18 марта 2024 г. по делу № А56-42967/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-42967/2023
18 марта 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Масенковой И.В.

судей Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1


при участии:

от истца (заявителя): 1) ФИО2 по доверенности от 28.12.2023; 2) ФИО2 по доверенности от 28.12.2023; ФИО3 по доверенности от 12.02.2024

от ответчика (должника): 1) ФИО4 по паспорту; 2) ФИО5 по доверенности от 22.09.2023

от 3-го лица: не явился, извещен


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-208/2024) ФИО6 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.11.2023 по делу № А56-42967/2023 (судья Чекунов Н.А.), принятое

по иску 1) Международной коммерческой компании «Корпорация Акита»; 2) общества с ограниченной ответственностью «Акита»

к 1) ФИО4; 2) ФИО6

3-е лицо: общество с ограниченной ответственностью «Комбинат химико-пищевой ароматики»

о признании сделки недействительной,



установил:

Международная коммерческая компания «Корпорация Акита» (далее – истец, Акита, Корпорация) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО4 (далее – ответчик 1), ФИО6 далее - ответчик 2) о признании недействительным (ничтожным) Соглашения о предоставлении опциона на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале Комбината от 19.07.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО6 (нотариально удостоверено нотариусом Санкт-Петербурга ФИО7, зарегистрировано в реестре №О2-476 от 19.07.2017).

Определением от 24.10.2023 привлечено в качестве соистца общество с ограниченной ответственностью «Акита» (далее – истец 2, Общество).

Решением суда от 29.11.2023 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО6 подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в иске. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что истцы стороной оспариваемого соглашения не являются, не указали, каким образом такое соглашение нарушает их права, а на дату подачи иска и на момент вынесения оспариваемого решения иск был предъявлен к бывшим участникам Комбината, которые уже не могли распоряжаться его долями. Полагает, что обжалуемое решение вынесено с нарушением правил о подсудности спора. Считает неправомерным изложенный в решении вывод о том, что соглашение о предоставлении опциона заключено только для создания правовой ситуации невозможности исполнения ответчиками своих обязательств перед Корпорацией. Срок исковой давности податель жалобы полагает пропущенным.

От ООО «Акита» в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором оно доводы жалобы оспаривает и просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал.

ФИО4 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Представители истцов против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по доводам, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ФИО8 (правопредшественник Корпорации) и ФИО4 заключено Соглашение об общих условиях взаимных обязательств и действий (дорожная карта) от 01.02.2017 (далее – Дорожная карта).

Дорожная карта регулирует совокупность прав и обязанностей сторон, направленных на реализацию ФИО8 (и привлеченных им инвесторов) инвестиционного проекта, связанного с развитием (реконструкцией и модернизацией) производственной площадки Комбината.

В рамках исполнения условий Дорожной карты между ФИО8 (правопредшественник Корпорации), с одной стороны, и ФИО4 с ФИО6, с другой стороны, были заключены, в том числе Опционный договор №1 от 19.07.2017 (далее – Опцион-1) и Опционный договор №2 от 19.07.2017 (далее – Опцион-2) соответственно.

В соответствии с Опционом-1 и Опционом-2 ФИО8 приобретал у ФИО4 и ФИО6 доли в уставном капитале Комбината в совокупном размере 100% и номинальной стоимостью 12 000 000 рублей, в том числе у ФИО4 – приобреталась доля размером 99,1488% (номинальная стоимость 11 897 856 рублей), у ФИО6 – доля размером 0,8512% (номинальная стоимость 102 144 рубля).

Таким образом, в результате заключения и исполнения Опциона-1 и Опциона-2 ФИО8 становился единственным участником Комбината, а ФИО4 и ФИО6 выходили из состава участником Комбината.

Права, вытекающие из сделок, заключенных ФИО8 с ФИО4 и ФИО6, изначально были уступлены ФИО8 в пользу ООО «Велко» (Welco, LLC), которое в дальнейшем уступило все права Корпорации.

Права перешли к Корпорации с момента заключения соответствующих сделок, при этом условия Опциона-1 и Опциона-2 позволяли произвести уступку прав (перевод долга) без какого-либо дополнительного согласования с ФИО4 и ФИО6, что, в том числе следует из п.1.13.4 Дорожной карты («вправе осуществить передачу любой из сделок (ст.392.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), заключенных во исполнение или в соответствии с Соглашением, любому третьему лицу (в частности, Welco, LLC или/и иным инвесторам, привлеченным Покупателем)»).

При этом, согласно пп.1.10 и 1.18 Дорожной карты установлено, что в случае если условия сделок, заключенных во исполнение Дорожной карты, будут отличаться от условий Дорожной карты, то в этом случае приоритет имеют условия указанных сделок, а условия Дорожной карты в противоречащей части считаются прекращенными.

Следовательно, условия Дорожной карты применяются в части не противоречащей условиям сделок, заключенных во исполнение Дорожной карты. Фактически Дорожная карта устанавливает общие условия приобретения Корпорацией (правопредшественником Корпорации) 100% долей в уставном капитале Комбината у ФИО4 и ФИО6, а у ООО «Сектор Б» земельных участков, на которых располагается производственная площадка Комбината, но конкретные права и обязанности устанавливаются соответствующими сделок, которые имеют приоритет перед Дорожной картой.

В связи с неисполнением ФИО4 и ФИО6 обязательств, вытекающих из Опциона-1 и Опциона-2, Корпорация обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с требованием о передаче ей долей в уставном капитале Комбината, принадлежащих ФИО4 и ФИО6

В соответствии с решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленигградской области от 19.12.2022 по делу №А56-4123/2021 исковые требования Корпорации удовлетворены.

На настоящий момент судебный акт исполнен, доли в уставном капитале Комбината переданы Корпорации (Корпорация стала единственным участником Комбината с 03.04.2023).

В дальнейшем Корпорация передала долю в уставном капитале Комбината в собственность Обществу, которое с 17.08.2023 по настоящее время является единственным участником Комбината.

В силу положений ч.2 ст.69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Корпорация является единственным участником Общества, при этом все корпоративные права в отношении Комбината осуществляются самой Корпорацией (в соответствии с положениями устава Общества). Следовательно, независимо от того, что в настоящее время единственным участником Комбината является Общество, все корпоративные права, относящиеся к компетенции общего собрания участников (единственного участника) Комбината, осуществляет исключительно Корпорация.

В соответствии с п.2.1.3 Опциона-1 и Опциона-2 ФИО4 и ФИО6 приняли на себя обязательство в течение срока действия Опциона-1 и Опциона-2 не совершать сделок (действий), влекущих отчуждение или обременение долей в уставном капитале Комбината.

При этом, согласно п.2.5 Опциона-1 и Опциона-2 ФИО4 и ФИО6 гарантировали ФИО8, что с момента заключения Опциона-1 и Опциона-2 и до истечения срока их действия не будут совершать сделок (действий), влекущих отчуждение или обременение долей в уставном капитале Комбината.

Таким образом, ФИО4 и ФИО6 приняли на себя обязательство не отчуждать и не обременять доли в уставном капитале Комбината, подлежащие отчуждению на основании Опциона-1 и Опциона-2.

Пунктом 3 ст.307 ГК РФ определено, что при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Однако ФИО4 и ФИО6 в день заключения с ФИО8 Опциона-1 и Опциона-2 также заключили между собой Соглашение об опционе.

Соглашение об опционе фактически направлено на оспаривание права собственности Корпорации и Общества на долю в уставном капитале Комбината, что следует из требований ФИО6 заявленных по делу №А56-23456/2023 (о признании права собственности ФИО6 на долю в уставном капитале Комбината) и по делу №А56-69973/2023 (об оспаривании Опциона-1).

В силу положений ст.ст.166 и 167 ГК РФ ничтожная сделка недействительная с момента совершения без признания данного факта со стороны суда, следовательно, наличие или отсутствие оснований недействительности (ничтожности) определяется на момент совершения Соглашения об опционе, а не на текущий момент (не на момент рассмотрения иска).

Таким образом, оценке подлежат цели и основания заключения Соглашения об опционе на момент его совершения.

Если цели и основания совершения (заключения) Соглашения об опционе противоречили положениям п.1 ст.10 и п.2 ст.168 ГК РФ и подпадали по определение мнимой сделки, данное в п.1 ст.170 ГК РФ, то данная сделка является изначально ничтожной, независимо от дальнейших событий, которые могли меняться.

Корпорация и Общество оспаривают Соглашение об опционе на основании п.1 ст.10, п.2 ст.168, п.1 ст.170 ГК РФ, так как указанная сделка была заключена исключительно с целью неисполнения обязательств, вытекающих из Опциона-1 и Опциона-2, то есть преследовала незаконные (недобросовестные) цели.

При этом требование о применении последствий недействительности не заявляется Корпорацией и Обществом, так как Соглашение об опционе не исполнено.

В соответствии с п.1.1 Соглашения об опционе ФИО4 обязался при наступлении обстоятельств, указанных в ст.5 Соглашения об опционе, произвести отчуждение своей доли в уставном капитале Комбината, являющейся объектом прав и обязанностей по Опциону-1, в пользу ФИО6 путем акцепта последним Соглашения об опционе.

Согласно п.5.2 Соглашения об опционе ФИО6 вправе совершить акцепт в случае если ФИО4 не исполнил свои обязательства по предоставлению Комбинату займа на основании Договора займа №17072017 от 17.07.2017 (далее – Договор займа).

Вместе с тем для совершения акцепта ФИО6 достаточно предоставить нотариусу только справку, выданную Комбинатом, которая подтверждает, что ФИО4 нарушил свои обязательства по предоставлению займа Комбинату в соответствии с условиями Договора займа.

Как установлено при рассмотрении дела №А56-4123/2021, Комбинат на момент заключения Соглашения об опционе находился под полным корпоративным контролем ФИО6 через американскую компанию – Компания с ограниченной ответственностью «Регалия 28 Проперти Инвестмент» (далее – Компания), в которой ФИО6 являлся единственным участником (бенефициаром).

При этом Комбинат находился под полным корпоративным контролем ФИО4 и ФИО6 через Компанию вплоть до 03.04.2023.

В силу положений ч.2 ст.69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Фактически Компания выступает в правоотношениях с третьими лицами не как самостоятельный экономический субъект, а как «продолжение» (alter ego) ФИО6, являющегося единственным бенефициаром Компании. Следовательно, Компания, являясь «технической компанией», пассивно, через ФИО6 знала обо всех обязательствах как ФИО6, так и ФИО4 перед Корпорацией (правопредшественниками Корпорации), так как они одновременно приняли на себя соответствующие обязательства перед Корпорацией (правопредшественником Корпорации).

Исходя из буквального толкования условий Соглашения об опционе можно сделать вывод о том, что исполнение условий Соглашения об опционе поставлено в полную зависимость от воли самих же сторон (ФИО4 и ФИО6), которые, при этом, в полном объеме контролируют лицо (Комбинат), которому должен быть предоставлен заем и которое должно предоставить справку о нарушении ФИО4 обязательств, вытекающих из Договора займа.

Согласно условий Договора займа, указанных в пп.5.1.1 Соглашения об опционе, сумма займа составляла 1,2 млрд.руб. и он подлежал предоставлению траншами по 100 млн.руб./мес. начиная с ноября 2017 года.

Тем не менее, как указывает ФИО6, на момент рассмотрения настоящего дела заем по Договору займа не предоставлен.

Несмотря на явное нарушение ФИО4 обязательства о сроке предоставления займа, указанного в подп.5.1.1 Соглашения об опционе, ни ФИО6, ни Комбинат в период с ноября 2017 года по настоящее время не обращались к ФИО4 с требованием исполнить обязательства, вытекающие из Договора займа.

Как утверждает ФИО6, с ноября 2017 года существует обязательство ФИО4 по предоставлению займа и при этом оно не исполняется, однако, его стороны об этом не вспоминают, Комбинат не требуют его исполнения, а ФИО6 не требует от ФИО4 ни исполнения обязательства по предоставлению займа, ни исполнения обязательства по Соглашению об опциону.

Возбуждение Корпорацией судебного процесса, направленного на принудительное исполнение ФИО4 и ФИО6 обязательств, вытекающих из Опциона-1 и Опциона-2, а также вступление в законную силу судебного акта по делу №А56-4123/2021, обязывающего ФИО4 и ФИО6 передать в собственность Корпорации доли в уставном капитале Комбината, является для ФИО6 основанием для принятия решений в отношении Договора займа и Соглашения об опционе.

Необходимо отметить то обстоятельство, что при рассмотрении дела №А56-4123/2021 ни ФИО6, ни ФИО4 не заявили о наличии между ними заключенного Соглашения об опционе. Тем самым ФИО6 и ФИО4 скрывали как от суда, так и от лиц, участвующих в деле №А56-4123/2021, сам факт наличия между ними каких-либо правоотношений в отношении доли в уставном капитале Комбината, являющейся предметом как Опциона-1, так и Соглашения об опционе.

С учетом вышеуказанных обстоятельств правомерно сделать вывод о противоречивом и неразумном поведение сторон при заключении и исполнении Соглашения об опционе, а также при рассмотрении настоящего дела и дела №А56-4123/2021.

Кроме того, лица, участвующие в деле (ФИО6, ФИО4 и Комбинат), не представили оригинал Договора займа. При этом в материалах дела находится копия совсем иной сделки – Договор займа №19072017 от 19.07.2017.

ФИО4 указал на то, что Договор займа не заключался, так как фактической целью заключения Соглашения об опционе была не передача доли в уставном капитале Комбината ФИО6, а уклонение от исполнения обязательств перед третьими лицами, в частности перед ФИО8, братьями и бывшей супругой ФИО6

При этом, как указывает ФИО4, копия Договора займа №19072017 от 19.07.2017, находящегося в материалах дела, не имеет никакого отношения к Соглашению об опционе и не связана с ним, то есть неисполнение условий Договора займа №19072017 от 19.07.2017 не позволяет ФИО6 акцептовать Соглашение об опционе.

Комбинат подтвердил, что Договор займа между Комбинатом и ФИО4 не заключался.

Возможность того, что при заключении Договора займа была допущена опечатка в номере и дате (вместо – №17072017 от 17.07.2017, указано - №19072017 от 19.07.2017), подлежит критической оценке.

Как изложено ранее, Комбинат и ФИО4 подтвердили, что Договор займа между ними не заключался.

Согласно ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Соглашение об опционе содержит указание на Договор займа, а не на Договор займа №19072017 от 19.07.2017, при этом стороны указанного договора отрицают факт опечатки или ошибки.

Таким образом, лица, участвующие в деле, не представили в суд и не приобщили к материалам дела ни подлинник Договора займа, ни подлинник Договора займа №19072017 от 19.07.2017, что не позволяет установить ни наличие реальности (существования) Договора займа, ни действительные условия Договора займа №19072017 от 19.07.2017 (первая страница указанного договора не содержит подписей его сторон, а на второй странице отсутствуют условия предоставления займа).

Оценивая признание и объяснения ФИО4 о целях и мотивах заключения Соглашения об опционе, а также о взаимоотношениях того периода, сложившихся между ним и ФИО6, имеются основания для признания их достоверными, так как на момент заключения Соглашения об опционе ФИО4 и ФИО6 находились в доверительных отношениях и, одновременно, совместно противостояли братьям ФИО6 и его бывшей супруге в корпоративном конфликте (в частности, дело №А56-76373/2015, дело №А56-62330/2017, дело №А56-118871/2017, дело №А56-118851/2017, дело №А40-81331/2017 и др.; уголовное дело №11802400008000068, возбуждено следственным отделом по Красногвардейскому району ГСУ СК России по Санкт-Петербургу).

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом в силу ч.6 ст.71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Согласно ст. 67 и 68 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу, при этом обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Отсутствие заключенного между сторонами Договора займа (даже при наличии Договора займа №19072017 от 19.07.2017, который не указан в Соглашении об опционе и, следовательно, не имеет отношения к предмету доказывания по настоящему делу) свидетельствует о том, что условие Соглашения об опционе об его акцепте (пп.1.1 и 5.2) фактически неисполнимо в силу объективных обстоятельств – отсутствие Договора займа и, следовательно, обязательства ФИО4 по предоставлению займа.

Следовательно, при отсутствии Договора займа Соглашение об опционе никогда не могло быть исполнено, то есть ФИО6 не мог совершить акцепт Соглашения об опционе и приобрести долю в уставном капитале Комбината, принадлежащую ФИО4

Данное обстоятельство дополнительно подтверждает фактическую неисполнимость Соглашения об опционе и, следовательно, его фиктивность (мнимость), а также подтверждает достоверность пояснений и объяснений ФИО4 о том, что Соглашение об опционе заключалось исключительно с целью неисполнения обязательств перед Корпорацией, вытекающих из Опциона-1.

При этом ФИО4 и ФИО6 не могли не знать и не оценивать, что совершение ими каких-либо сделок, противоречащих условиям Опциона-1 или Опциона-2, а равно направленных специально на создание искусственной ситуации (положения) невозможности или усложнения исполнения обязательств, вытекающих из указанных сделок, является нарушением и недобросовестным поведением (пп.3, 4 ст.1, п.1 ст.10 ГК РФ).

Совокупность обстоятельств, подтвержденных материалами дела, в том числе заключение Соглашения об опциона в один день с Опционом-1 и Опционом-2, отсутствие Договора займа, сокрытие факта заключения Соглашения об опционе при рассмотрении дела №А56-4123/2021, злоупотребление правом и недобросовестное поведение со стороны ФИО4 и ФИО6, установленные при рассмотрении дела №А56-4123/2021, пояснения и объяснения ФИО4 о фактических целях заключения Соглашения об опционе, свидетельствуют, что Соглашение об опционе является ничтожной сделкой.

Необходимо отметить, что все дальнейшие действия ФИО4 и ФИО6 (уклонение от исполнения обязательств по всем сделкам, заключенным с Корпорацией, что повлекло за собой возбуждение Корпорацией отдельных судебных процессов (№А56-4123/2021, №А56-4130/2021, №А56-18300/2021 и т.д.); заявление о фальсификации сделок и документов, представленных Корпорацией, опровергнутое судебными экспертизами; и т.д.) свидетельствуют о том, что они не собирались исполнять обязательства перед Корпорацией по Опциону-1 и Опциону-2.

Со всей очевидностью следует, что ФИО4 и ФИО6 преследовали цель уклониться от принятых на себя обязательств с использованием формально законных правовых механизмов (конструкций), но не соответствующих (противоречащих) общепризнанным принципам гражданского права – добросовестность и недопустимость действий, направленных на причинение вреда третьим лицам (кредиторам).

Таким образом, ФИО4 и ФИО6 при заключении Соглашения об опционе прямо и осознанно нарушили пп.3, 4 ст.1 и п.1 ст.10 ГК РФ, что является основанием для отказа в защите принадлежащих им прав и признании указанной сделки ничтожной (п.2 ст.10, п.2 ст.168 ГК РФ).

Согласно конституционно-правовому смыслу, выявленному Конституционным Судом РФ (п.5.2 постановления Конституционного суда РФ от 03.10.2023 №46-П), принцип добросовестности означает, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники правоотношений должны действовать добросовестно и не извлекать преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (пп.3 и 4 ст.1 ГК РФ). При этом требование о добросовестном поведении распространяется, в силу своей универсальности, на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности.

Для гражданских правоотношений это находит отражение, в частности, в том, что стороны обязательства и после его прекращения, а равно при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию (п.3 ст.307 ГК РФ).

При этом Конституционный Суд РФ указал, что принцип добросовестности является одним из элементов публичного порядка Российской Федерации.

Создание видимости права, то есть обман или иное намеренное искажение информации, способствующее получению несоразмерных преимуществ при вступлении в частно- и публично-правовые отношения, представляет собой, по сути, действие, направленное на обход закона с противоправной целью.

Подобное поведение порицается как законом (ст.10 ГК РФ), так и судебной практикой, например, пп.4 и 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5(2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017); п.14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1(2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018); пп.5.1 и 5.2 постановления Конституционного суда РФ от 03.10.2023 №46-П.

Совершение одной из сторон сделки действий (сделок), которые явно нарушают права другой стороны, а также противоречат договоренностям сторон и выходят за рамки обычного риска неисполнения обязательств, нарушает принцип добросовестности и является основанием для признания таких действий (сделок) ничтожными, как нарушающих один из элементов публичного порядка – принципа добросовестности.

Согласно п.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п.3 ст.166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.84 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации № (далее – Постановление №25), допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Является необоснованным довод апелляционной жалобы ФИО6 о том, что у Корпорации и Общества отсутствует законный интерес в признании недействительным (ничтожным) Соглашения об опционе.

Законный интерес Корпорации и Общества в признании недействительным (ничтожным) Соглашения об опционе состоит в том, чтобы, во-первых, устранить правовую неопределенность в отношении самого факта возникновения права и обязанностей, вытекающих из Соглашения об опционе, так как в отношении одного и того же имущества в один и тот же день заключены две сделки (Соглашение об опционе и Опцион-1), во-вторых, устранить дальнейшие правопритязания ФИО6 в отношении прав на долю в уставном капитале Комбината, являющуюся объектом прав и обязанностей как по Соглашению об опционе, так и по Опциону-1, в-третьих, доказать, что Соглашение об опционе заключено ФИО4 и ФИО6 исключительно с противоправной целью неисполнения обязательств перед Корпорацией.

Необходимо отметить, что ФИО6 подан в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области иск о признании права собственности на долю в уставном капитале Комбината, которая является объектом прав и обязанностей как по Соглашению об опционе, так и по Опциону-1 (дело №А56-23456/2023), а также иск о признании недействительным Опциона-1 (дело №А56-69973/2023). Данное обстоятельство дополнительно подтверждает законный интерес Корпорации и Общества в признании недействительным (ничтожным) Соглашения об опционе, так как требование ФИО6 по делу №А56-23456/2023 и делу №А56-69973/2023 основано на указанной сделке.

Таким образом, у Корпорации и Общества существует законный интерес в признании недействительным (ничтожным) Соглашения об опционе, при этом отсутствует необходимость заявлять требование о применении последствий недействительности указанной сделки, так как она не исполнялась ни ФИО4, ни ФИО6

Согласно пп.3 и 4 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, при этом никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пп.1 и 2 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), при несоблюдении указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Из системного толкования вышеуказанных норм следует, что сделка, заключенная с нарушением требований пп.3 и 4 ст.1, п.1 ст.10 ГК РФ, является ничтожной в силу прямого указания закона – п.2 ст.168 ГК РФ, при этом требование о признании такой сделки недействительной может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной – п.3 ст.166 ГК РФ.

Сделка, направленная на уклонение (на отказ) от исполнения обязательств перед третьими лицами, нарушающая права третьих лиц, направленная на затруднение (или невозможность) исполнения судебного акта, является сделкой подпадающей под критерии злоупотребления правом и обход закона с противоправной целью (п.1 ст.10 ГК РФ), что свидетельствует о ее ничтожности в силу п.2 ст.168 ГК РФ.

Вышеуказанная правовая позиция подтверждена пп.7, 8 и 10 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127), п.6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ, 04.03.2015), пп.7 и 8 Постановление №25.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 14.06.2016 №52-КГ16-4, под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст.10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.ст.10 и 168 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.1 Постановление №25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (п.3 ст.157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п.5 ст.166 ГК РФ).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, отраженных в п.86 Постановления №25, мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, определение Верховного Суда РФ от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197).

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся, поэтому суд не должен ограничиваться проверкой документов на соответствие их формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору (п.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Совокупность всех обстоятельств, изложенных выше, свидетельствует, что ФИО6 и ФИО4 искусственно создали видимость действительности правовой конструкции опциона (Соглашение об опционе), но цель, которую они преследовали, была направлена исключительно на причинение вреда третьим лицам, злоупотребление правом и на обход закона с противоправной целью – использование правовой конструкции опциона с целью неисполнения обязательств перед третьими лицами, а также создание ситуации затруднительности (или невозможности) исполнения судебных актов.

Соглашения об опционе, по своей сути, направлено на обход закона и злоупотребление правом – искусственное создание правовой ситуации невозможности исполнить ФИО6 и ФИО4 своих обязательств перед Корпорацией, в том числе подтвержденных судебными актами.

Вопрос подсудности и компетенции арбитражного суда по рассмотрению настоящего спора ранее разрешен определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.11.2023, оставленным в силе постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 и повторному рассмотрению и оценке довод о нарушении судом первой инстанции правил подсудности не подлежит.

В настоящем деле оспаривается сделка (Соглашения об опционе), направленная на распоряжение правом на долю в уставном капитале Комбината, при этом указанная доля является одновременно предметом двух сделок – Соглашения об опционе и Опциона-1.

При этом существует спор как в отношении сделок по распоряжению долей в уставном капитале Комбината (настоящее дело и дело №А56-69973/2023), так и спор о праве на указанную долю, что подтверждается наличием судебного процесса, возбужденного по иску ФИО6 (дело №А56-23456/2023).

Таким образом, в силу п.2 ч.1 ст.225.1 АПК РФ настоящий спор относится к корпоративным спорам и подлежит рассмотрению арбитражным судом.

В отношении срока исковой давности по оспариванию Соглашения об опционе суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Корпорация стала единственным участником Комбината на основании судебного акта по делу №А56-4123/2021 – 03.04.2023, а Общество стало единственным участником Комбината с 17.08.2023 посредством внесения Корпорацией доли в уставном капитале Комбината в качестве вклада в имущество Общества (ст.27 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Ни Корпорация, ни Общество не являются стороной Соглашения об опционе, следовательно, срок исковой давности в отношении оспаривания Соглашения об опционе начинает течь не ранее, чем Корпорация или Общество узнали о самом факте его заключения и о начале его исполнения (п.1 ст.181 ГК РФ).

Корпорация и Общество могли узнать о факте заключения Соглашения об опционе не ранее 17.03.2023 – дата подачи ФИО6 иска по делу №А56-23456/2023, требования которого были основаны на Соглашении об опционе.

Утверждения ФИО6 о том, что руководитель Общества и Комбината ФИО2 (далее – ФИО2) знал о наличии переговоров о заключении Соглашения об опционе с мая 2017 года, а также ФИО6 передал ему копию Соглашения об опционе в июле 2017, отвергаются апелляционным судом как не подтвержденные соответствующими доказательствами.

Как отражено в отзыве на апелляционную жалобу и не опровергнуто ФИО6, ФИО2 не участвовал в переговорах, связанных с заключением Соглашения об опционе, и ФИО6 не передавал ему копии Соглашения об опционе.

При этом не имеет правового значения при рассмотрении настоящего дела тот факт, что после подачи Корпорацией иска – 05.05.2023 – руководителем Общества стал ФИО9 (с 24.07.2023), который одновременно является руководителем Комбината (с 22.11.2007).

Как указано Корпорацией и Обществом, ФИО2 был оставлен руководителем Комбината и назначен руководителем Общества с целью предотвращения негативного влияния корпоративного конфликта участников Комбината (бывшими и настоящими) на хозяйственную деятельность Комбината и работников Комбината.

Корпорация подала иск по настоящему делу – 05.05.2023, а Общество присоединилось к требованию Корпорации – 28.09.2023.

Следовательно, ни Корпорация, ни Общество не пропустили исковую давность и обратились в суд в пределах срока, установленного п.1 ст.181 ГК РФ.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в абз.3 п.101 Постановления Пленума №25, по смыслу п.1 ст.181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, то срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

В материалах настоящего дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что Соглашение об опционе исполнялось его сторонами.

При этом ссылка ФИО6 на разъяснения, содержащиеся в пп.3 и 6 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в отношении пропуска исковой давности Обществом, является необоснованной, так как не отражает фактических обстоятельств дела – ни руководитель Корпорации, ни руководитель Общества не знали о факте заключения Соглашения об опционе; Соглашение об опционе не исполнялось.

Таким образом, заявление ФИО6 об истечении срока исковой давности по оспариванию Соглашения об опционе как со стороны Общества, так и со стороны Корпорации является необоснованным.

Учитывая указанное суд апелляционной инстанции полагает, что доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении иска и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции. Апелляционная жалоба при таких обстоятельствах удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.11.2023 по делу № А56-42967/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Масенкова

Судьи


В.А. Семиглазов

В.Б. Слобожанина