Решение от 21 марта 2022 г. по делу № А10-2720/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А10-2720/2020
21 марта 2022 года
г. Улан-Удэ


Резолютивная часть решения объявлена 14 марта 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 21 марта 2022 года.


Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Залужной Е.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества «Хлеб Улан-Удэ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице акционеров ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о взыскании убытков в размере 993 337 руб. 83 коп. (с учетом уточнений),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5,

при участии в заседании

от истца ФИО2: ФИО6 (доверенность от 28.03.2021, удостоверение адвоката), Путинцев Р.А. (доверенность от 28.03.2021, диплом о высшем юридическом образовании),

от истца ФИО3: ФИО6 (доверенность от 29.07.2021, удостоверение адвоката), Путинцев Р.А. (доверенность от 29.07.2021, диплом о высшем юридическом образовании),

от АО «Хлеб Улан-Удэ»: ФИО4 (генеральный директор, паспорт), ФИО7 (доверенность от 27.08.2020, диплом о высшем юридическом образовании),

от ответчика: лично ФИО4 (паспорт), ФИО7 (доверенность от 15.07.2020, диплом о высшем юридическом образовании),

от третьего лица: лично ФИО5 (паспорт), ФИО7 (доверенность от 02.11.2017, диплом о высшем юридическом образовании),

установил:

акционер АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском к ФИО4 о взыскании убытков.

Определением от 17.08.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5.

Определением от 10.11.2020 удовлетворено ходатайство акционера АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО3 о присоединении к требованиям акционера АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО2 о взыскании с ФИО4 убытков.

С учетом окончательного утонения исковых требований (л.д. 145, т.8) истцы просят взыскать с ответчика сумму убытков в размере 993 337 руб. 83 коп.

В ходе судебного заседания представители истцов исковые требования с учетом уменьшения поддержали, просили взыскать убытки в размере 993 337 руб. 83 коп. Как указали представители истцов, в Обществе имеется затяжной корпоративный конфликт, суть которого сводится к тому, что ответчик ФИО4 и его супруга ФИО5, являющиеся держателями контрольного пакета акций (порядка 52%), выводят часть доходов от деятельности Общества себе, в том числе через несоразмерную трудовым заслугам заработную плату, причиняя Обществу убытки. Под убытками, заявленными в рамках настоящего спора, истцы понимают разницу между справедливым размером оклада коммерческого директора Общества и реально выплаченной заработной платы с оплаченными налогами за ФИО5 в период с февраля 2019 по сентябрь 2020 г. Истцы полагают, что убытки причинены Обществу недобросовестными действиями ответчика генерального директора ФИО4, который после своего избрания на должность генерального директора Общества исключил из штатного расписания должность заместителя директора с окладом 36 000 рублей и ввел новую должность коммерческого директора, на которую взял свою супругу, наделив ее практически теми же обязанностями, что были у заместителя директора, и установив ей завышенный оклад 75 000 рублей (112 500 рублей с надбавками). По мнению истцов, такой оклад не соответствует рыночным условиям и масштабу деятельности Общества. Оклад коммерческого директора не может составлять более 36 000 руб. (54 000 руб. с надбавками).


Ответчик и его представитель требования истцов не признали, поддержали все ранее изложенные письменные возражения. Ответчик полагает, что спорный трудовой договор заключен с ФИО5 без конфликта между его личными интересами и интересами Общества. Какой-либо личной выгоды от заключенного договора ответчик не получил, за счет супруги он не обогатился. Между Ш-выми действует брачный (раздельный) режим имущества супругов. Конфликт между личными интересами ответчика и интересами юридического лица уже заранее был исключен подписанием мирового соглашения от 21.01.2019 по делу № А10-1758/2018. Ответчик не скрывал информацию о совершенной сделке (заключенном договоре с ФИО5). Общество при заключении трудового договора с ФИО5 от 07.02.2019 соблюло все, предусмотренные ФЗ «Об акционерных обществах», процедуры. Трудоустройство ФИО5 совершалось в интересах АО «Хлеб Улан-Удэ», учитывало существующую на тот момент потребность в кадровом вливании (в т.ч. в связи с упразднением должностей заместителей генерального директора). Доказательств несоответствия ФИО5 занимаемой должности, а также доказательств ненадлежащего исполнения ею возложенных обязанностей, не соответствия проделанной ей работы уровню ее заработной платы истцами не представлено. Истец не доказал, что действия генерального директора ФИО4 по трудоустройству на должность коммерческого директора своей супруги не отвечали имущественным интересам общества.

Ответчик разумно полагался на условия мирового соглашения от 21.01.2019 по делу № А10-1758/2018. Согласно п.2 названного мирового соглашения ФИО5 обязалась в течение 18 месяцев со дня подписания соглашения не избираться на должности единоличного исполнительного органа Общества и в члены Совета директоров Общества, не осуществлять функции управляющего Обществом, при этом вправе занимать иные должности, согласно штатного расписания Общества. ФИО2 лично подписал мировое соглашение в рамках дела № А10-1758/2018, а его представители (Путинцев Р.А., ФИО6) в судебном заседании поддержали заявление об утверждении этого мирового соглашения арбитражным судом и прекращении производства по делу. 21.01.2019 ФИО2 принимал участие в заседании Совета директоров, где в качестве материалов к заседанию был предоставлен текст вышеуказанного мирового соглашения. На день подписания мирового соглашения от 21.01.2019 по делу № А10-1758/2018, уже действовало штатное расписание, утвержденное приказом генерального директора от 28.09.2018, где в качестве штатной единицы была указана должность коммерческого директора с должностным окладом 75 000 руб. Делая оговорку в п. 2 мирового соглашения по делу № А10-1758/2018 о безусловном праве ФИО5 занимать иные должности согласно штатного расписания Общества, подписанты акционерного соглашения исключили заранее какую-либо противоправность со стороны руководства Общества в вопросе трудоустройства ФИО5 на иные должности. В связи с этим, ответчик обращает внимание на непоследовательность и противоречивость поведения истца ФИО2, просит применить принцип «эстоппель» и отказать в иске.

Ответчик полагает, что заработная плата коммерческого директора не может быть уменьшена судом путем удовлетворения рассматриваемого иска, это полномочие сугубо генерального директора.

Кроме того, на стадии судебных прений ответчик указал новый довод, указал, что истцами не представлены доказательства, что заработная плата в действительно была выплачена ФИО5, то есть что реально были совершены действия, которые привели к утрате имущества Общества. Такими документами, по мнению ответчика, являются платежные ведомости, учитывая, что заработная плата в обществе выдается наличными через кассу. В материалы дела представлены только копии расчетных листков и табелей учета рабочего времени, карточки учета сумм начисленных выплат и сумм начисленных страховых взносов. Однако, эти документы подтверждают лишь начисления заработной платы ФИО5 Поскольку ответчик является процессуальном оппонентом истца, то он не обязан был представлять платежные ведомости, поскольку бремя доказывания убытков лежит на истце, в противном случае бы нарушался принцип состязательности процесса (ст. 9 АПК РФ). Ответчик пояснил в прениях, что на стадии судебных прений суд уже не вправе нарушить принцип состязательности и возобновить исследование доказательств, предоставив истцам время для представления платежных ведомостей, иначе это может вызвать сомнения в беспристрастности суда и служить основанием для отвода, поскольку доказательства должны быть раскрыты до начала заседания.

Третье лицо исковые требования не признала, полностью поддерживает позицию ответчика.

В судебном заседании истцы также просили рассмотреть ранее поданное заявление о фальсификации доказательств: актов обследования от 15.07.2019, от 29.07.2019, от 14.08.2019, от 30.09.2019; отчетов от 22.04.2019, от 22.08.2019, от 28.10.2019, от 05.02.2020; служебных записок от 10.06.2019, от 02.09.2019, от 14.09.2020, от 04.06.2020, от 25.02.2020, штатных расписаний от 29.06.2018, 28.09.2018, 01.03.2019, 14.05.2019.

Ответчик и третье лицо возражали против удовлетворения заявления о фальсификации доказательств.

Суд, руководствуясь статьей 161 АПК РФ, с учетом выводов проведенной в ходе рассмотрения дела экспертизы, выполненной экспертом ООО «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» ФИО8, удовлетворил заявление о фальсификации доказательств частично, исключил из числа доказательств акты обследования от 15.07.2019, 29.07.2019, 14.08.2019, 30.09.2019, отчеты от 22.04.2019, 22.08.2019, 28.10.2019, 05.02.2020, служебную записку от 10.06.2019, что отражено в протоколе судебного заседания.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд установил следующее.

Согласно сведениям из единого государственного реестра юридических лиц АО «Хлеб Улан-Удэ» зарегистрировано 29.11.1993, действует на основании устава, утвержденного внеочередным общим собранием 09.02.2016 (л.д. 83, т.1).

Положение о генеральном директоре утверждено акционерами общества 28.09.2019 (л.д. 152, т.7).

ФИО5 являлась его генеральным директором с 1997 г. по 21.05.2018 г.

Ответчик ФИО4 избран на должность генерального директора 21.05.2018, трудовой договор с ФИО5 расторгнут по соглашению сторон, что следует из протокола внеочередного общего собрания акционеров (л.д. 9 ,т.1).

ФИО4 и ФИО5 являются супругами, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 09.09.1988 (л.д. 59, т.3).

ФИО2 владеет 2 106 акциями Общества (л.д. 82, т. 1), ФИО3 владеет 47 акциями (л.д. 46-47, т. 7).

В обществе длительное время существует корпоративный конфликт между двумя группами акционеров.

О наличии корпоративного конфликта свидетельствуют сведения сайта http://kad.arbitr.ru «Картотека арбитражных дел», в котором размещена информация о рассмотрении судами дел №№А10-279/2013, А10-375/2015, А10-4655/2014, А10-4949/2012, А10-4819/2014, А10-5301/2012, А10-2158/2014, А10-6390/2015, А10-5383/2012, А10-3800/2014, А10-5384/2012, А10-2868/2013, А10-1095/2014, А10-3928/2013, А10-5386/2012, А10-1757/2018, №А10-1758/2018, №А10-1328/2020 с участием ФИО9, ФИО2, ФИО5 и акционеров из их групп.

Из материалов дела следует, что 07.02.2019 ФИО5 была трудоустроена в АО «Хлеб Улан-Удэ» на должность коммерческого директора (трудовой договор от 07.02.2019, л.д. 16-18, т.1).

Согласно трудовому договору должностной оклад коммерческого директора составляет 75 000 руб. с надбавками: районный коэффициент – 20%, стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям – до 30%. Итого, 112 500 руб. в месяц.

Должность коммерческого директора введена в штатное расписание общества на основании приказа генерального директора от 29.06.2018. (л.д. 23, т.1). Ранее такая должность в обществе отсутствовала.

Должностная инструкция коммерческого директора утверждена приказом генерального директора 06.02.2019 (л.д. 72-73, т.1).

Как указали истцы, ответчиком необоснованно завышена заработная плата ФИО5, занимающей должность коммерческого директора.

В обоснование истцом были предоставлены годовые отчеты иных предприятий о заработной плате руководителей АО по регионам Российской Федерации, как доказательство завышенной заработной платы коммерческого директора в АО «Хлеб Улан-Удэ» (112 500 руб. в месяц), сведения Бурятстата за 2019 год (Экспресс-информация № 03-02-26 от 16.04.2020) о средней заработной плате руководителей в Республике Бурятия в сфере операций с недвижимостью в размере 46 000 руб. в месяц.

Как указали истцы, заработная плата коммерческого директора в Обществе не соответствует масштабам его деятельности, в 2–3 раза выше размера заработной платы руководителей (генеральных директоров) более крупных АО не только в Улан-Удэ, но и в других регионах Российской Федерации. Обороты указанных предприятий за год в 2-3 и даже в 80 раз выше оборотов АО «Хлеб Улан-Удэ», что свидетельствует о большей нагрузке и ответственности руководителей данных организаций при меньшей заработной плате, чем у коммерческого директора АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО5

Истцы просили учесть, что размер заработной платы ФИО5 в должности коммерческого директора всего на 14% ниже заработной платы генерального директора (112 500 руб. против 130 500 руб.) и составляет 58% от заработной платы пяти других работников Общества (112 500 руб. против 194 030 руб.), а также тот факт, что сама ФИО5 с момента увольнения с должности генерального директора Общества в мае 2018 года, устроилась в иную организацию ООО «Кондитер» также на должность коммерческого директора с окладом 15 000 руб. в месяц.

По мнению истцов, ФИО4 недобросовестно после своего избрания на должность генерального директора Общества исключил из штатного расписания должность заместителя директора с окладом 36 000 рублей и ввел новую должность коммерческого директора, на которую взял свою супругу, установив оклад 75 000 рублей (112 500 рублей с надбавками), что не соответствует рыночным условиям и масштабу деятельности общества. Ответчиком необоснованно был завышен оклад коммерческого директора, который не может составлять более 36 000 руб. (54 000 руб. с надбавками), с учетом указанных выше обстоятельств. Сумма убытков рассчитана истцами, как разница между фактически начисленной ФИО5 заработной платой, исходя из суммы 112 500 руб., и суммы, которую, по мнению истца, должна была получить ФИО5, получая разумный размер заработной платы, в размере 54 000 руб., период взыскания убытков: февраль 2019 года – сентябрь 2020 года. Сумма убытков составила: 1 955 128, 08 – 961 790,25 = 933 337,83 руб.

Вышеизложенные обстоятельства послужили основанием для обращения акционеров общества в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 1 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - ФЗ «Об акционерных обществах») руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

Согласно пункту 1 статьи 71 ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (абзац первый пункта 2 статьи 71 Федерального закона № 208-ФЗ).

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ).

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества, вправе обратиться в суд общество или его акционер (пункт 5 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ).

В соответствии с абзацем третьим пункта 1, пунктом 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Порядок взыскания убытков определяется по правилам статьи 15 ГК РФ, в соответствии с которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Согласно пункту 4 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Поэтому, являясь генеральным директором АО «Хлеб Улан-Удэ», ФИО4 должен действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, с должной степенью заботливости и осмотрительности

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает иск обоснованным по следующим основаниям.

Как было указано выше, ФИО5 длительное время являлась генеральным директором Общества - с 1997 г. по 21.05.2018.

Уход ФИО5 с должности генерального директора АО «Хлеб-Улан-Удэ» был связан со следующими обстоятельствами.

В период с 2018 г. по 2019 г. в Арбитражном суде Республики Бурятия рассматривались корпоративные споры (дело № А10-1757/2018 и дело № А10-1758/2018) о взыскании убытков с ФИО5, как генерального директора Общества (том 1, л.д. 136-156).

Так, 10.04.2018 Арбитражным судом Республики Бурятия принято к производству исковое заявление акционера общества ФИО2 по делу А10-1757/2018 о взыскании убытков с генерального директора ФИО5 в связи с завышенной ее заработной платой (том 1, л.д. 142).

По делу №А10-1758/2018 ФИО2 был предъявлен иск к ФИО5 о взыскании убытков в связи с утратой по вине ФИО5 возможности исполнения вступившего в законную силу судебный акта по делу №А10-4949/2012 (л.д. 136, т.1, иск принят также 10.04.2018.).

После подачи исковых заявлений по делам №№ А10-1757/2018 и А10-1758/2018 ФИО5 прекратила свои полномочия генерального директора общества, на эту должность был избран ее супруг ФИО4 (протокол внеочередного общего собрания акционеров № 32вн/18 от 21.05.2018 (том 1, л.д. 9–15).

Рассмотрение указанных выше исковых заявлений завершилось заключением 21.01.2019 акционерного соглашения и мировых соглашений (том 1, л.д. 131-135, л.д. 148-156, том 4 л.д. 64).

Мировое соглашение по делу № А10-1757/2018 достигнуто в результате заключения 21.01.2018 акционерного соглашения между акционерами Общества, согласно которому определено распределить прибыль по итогам 2019 года в качестве дивидендов между всеми акционерами общества; утвердить положение «О генеральном директоре АО «Хлеб Улан-Удэ», с условием ограниченного оклада генеральному директору в размере 87 000 рублей в месяц (том 1 л.д. 131-135).

По условиям мирового соглашения по делу № А10-1758/2018 ФИО5 обязалась не избираться на должности единоличного исполнительного органа и в члены Совета директоров общества, и не осуществлять функции управляющего Обществом в течение 18 месяцев со дня подписания мирового соглашения.

Как указали истцы, мировыми соглашениями была достигнута их главная цель, как миноритарных акционеров – прекращение вывода доходов Общества через заработную плату мажоритарными акционерами (семьей Ш-вых) путем ограничения размера заработной платы генерального директора и распределение акционерам всей прибыли Общества за 2019 год в виде дивидендов (том 4, л.д. 64).

В Обществе на момент избрания ответчика ФИО4 на должность генерального директора были следующие должности: генеральный директор, заместитель генерального директора по общим вопросам, заместитель генерального директора по ОТ и кадрам, заместитель генерального директора, главный инженер, водитель, главный бухгалтер, менеджер по персоналу, юрисконсульт (приказ № 19/5 от 03.11.2017 и штатное расписание от 01.11.2017 (том 3, л.д. 73-74).

Должности «заместитель генерального директора» была вакантна, должность заместителя генерального директора по ОТ и кадрам была занята ФИО11, должность заместителя генерального директора по общим вопросам была занята ФИО10 (том 3, л.д. 67).

После назначения на должность генерального директора, приказом № 12/2 от 29.06.2018 ответчик ФИО4 изменил штатное расписание 12-ШР от 01.11.2017, исключив из него должность «заместителя генерального директора» с окладом 36 000 руб., и введя должность «коммерческого директора» с окладом 65 000 руб. (том 1 л.д. 68-69).

Таким образом, ответчик ФИО4 ввел новую должность с размером оклада коммерческого директора 65 000 руб., при сохранении неизменными окладов других сотрудников.

Приказом № 16/1 от 28.09.2018 ответчик ФИО4 изменил штатное расписание 13-ШР от 01.07.2018 (том 1 л.д. 24, 70-71). Должность заместитель генерального директора по ОТ и кадрам переименовал в должность инспектор по ОТ и кадрам с окладом 16 000 руб., главному инженеру установил оклад в размере 32 000 руб., ввел должность коммерческого директора с окладом 75 000 руб. Должность менеджер по персоналу исключил, вместо нее ввел должность секретаря руководителя с окладом 13 000 руб., исключил из штатного расписания должность заместителя генерального директора по общим вопросам.

При этом, следует отметить, что должность коммерческого директора была вакантна в обществе с 01.07.2018 до 07.02.2019 (том 3, л.д. 67).

Сразу после заключения 21.01.2018 мировых соглашений по делам №А10-1757/2018, №А10-1758/2018 и акционерного соглашений (21.01.2019), ФИО4 23.01.2018 направляет в Совет директоров Общества проект трудового договора с ФИО5 (л.д. 106, т.1).

Должностная инструкция коммерческого директора отсутствовала после введения этой должности в штатное расписание, инструкция была утверждена только 06.02.2019 (приказ ФИО4 от 06.02.2019), непосредственно перед приемом на эту должность ФИО5

07.02.2019 ФИО4 принимает ФИО5 на должность коммерческого директора с окладом 75 000 руб. (табель учета рабочего времени (том 1, л.д. 118) трудовой договор (том 1, л.д. 16-18)).

ФИО5, согласно представленному диплому (л.д. 58, т.3), имеет специальность технолог хлебопекарного, макаронного и кондитерского производства.

Согласно должностной инструкции коммерческого директора от 06.02.2019 (том 1, л.д. 72-73) в обязанности ФИО5 входит:

- взаимодействовать по поручению генерального директора с органами власти, органами местного самоуправления, юридическими лицами всех организационно-правовых форм и физическими лицами по различным вопросам в пределах своей компетенции,

- по доверенности действовать от имени общества, совершать юридические действия, представлять его во всех организациях и учреждениях,

- обеспечивать своевременное оформление всех необходимых для деятельности общества разрешений и лицензий, иной документации, необходимой для нормального и безопасного функционирования общества,

- решать вопросы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности общества в пределах предоставленных полномочий,

- проводить переговоры с потенциальными арендаторами, контрагентами и т.п.,

- принимать меры по своевременному заключению договоров аренды,

- контролировать соответствие договоров, контрактов, соглашений интересам общества,

- осуществлять контроль за состоянием арендованных помещений,

- контролировать своевременное внесение платежей арендаторами,

- в случае наличия свободных помещений, вести поиск арендаторов,

- руководить разработкой перспективных и текущих планов реконструкции и ремонта помещений,

- контролировать расходование средств, выделенных на ремонт помещений,

- не разглашать ставшие ему известными по роду деятельности сведения, относящиеся к коммерческой тайне общества, не давать интервью, не проводить переговоры, касающиеся деятельности общества без разрешения генерального директора,

- выявлять и устранять недостатки в работе общества,

- сообщать сотрудникам решения генерального директора и обеспечивать их исполнение,

- выполнять служебные поручения генерального директора.

Суд отмечает, что ответчик, как генеральный директор Общества, имеет право самостоятельно определять структуру, штатный состав, численность и размер заработной платы работников Общества. Но при этом ответчик должен действовать разумно и добросовестно, руководствуясь, прежде всего, интересами Общества. Поэтому решения о создании новой должности и размере заработной платы работника в этой должности не могут быть приняты произвольно, они должны быть обоснованы.

Как следует из материалов дела, ответчик, после своего избрания на должность генерального директора Общества, исключил из штатного расписания должность заместителя директора с окладом 36 000 руб. и ввел новую должность коммерческого директора, с окладом почти в 2 раза выше - 65 000 руб., в последующем увеличив его до 75 000 руб.

Истец представил в материалы дела динамику изменения штатного расписания Общества с 2014 -2019 гг. по административно-управленческому персоналу в табличной форме (л.д. 18, т.8).

Суд предложил ответчику дать пояснения относительно внесения изменений в штатное расписание Общества, относительно своих действий по созданию новой должности коммерческого директор и обоснованности установления размера заработной платы коммерческого директора в размере 112 500 руб., с учетом того, что такая заработная плата значительно ниже заработной платы иных работников, значительно ниже окладов, которые были установлены для заместителей генерального директора в Обществе.

Ответчик на начальной стадии рассмотрения дела обосновывал создание новой должности коммерческого директора необходимостью упразднения должности двух заместителей генерального директора для оптимизации штата сотрудников (заместитель генерального директора и заместитель по общим вопросам).

Должностная инструкция заместителя генерального директора ответчиком в материалы дела не представлена, какой круг обязанностей был у указанного лица, суду не представляется возможным установить.

На определение суда от 10.11.2020 о необходимости дачи пояснений по сопоставлению должностных обязанностей коммерческого директора и заместителей директора, ответчик представил пояснения от 02.12.2020 (л.д. 68, т.3), в которых указал сравнительную таблицу о сопоставлении должностных обязанностей коммерческого директора и заместителя генерального директора по общим вопросам, совпадение обязанностей имеется по 6 пунктам (взаимодействие по поручению директора с органами власти, физическими и юридическими лицами по вопросам в пределах своей компетенции; по доверенности действовать от имени общества; обеспечивать своевременное оформление лицензий, иной документации, необходимой для нормального и безопасного функционирования общества; разрешать вопросы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности общества в пределах предоставленных полномочий, принимать меры по своевременному заключению договоров, выполнять поручения генерального директора), исключительными обязанностями коммерческого директора указаны: проводить переговоры с потенциальными арендаторами, контрагентами и т.п., контролировать соответствие договоров, контрактов, соглашений интересам общества, осуществлять контроль за состоянием арендованных помещений, контролировать своевременное внесение платежей арендаторами, в случае наличия свободных помещений, вести поиск арендаторов, руководить разработкой перспективных и текущих планов реконструкции и ремонта помещений, контролировать расходование средств, выделенных на ремонт помещений, не разглашать ставшие ему известными по роду деятельности сведения, относящиеся к коммерческой тайне общества, не давать интервью, не проводить переговоры, касающиеся деятельности общества без разрешения генерального директора, выявлять и устранять недостатки в работе общества, сообщать сотрудникам решения генерального директора и обеспечивать их исполнение. В пояснениях от 28.01.2022 (л.д. 91-92, т.8) ответчик также ссылается на то, что полномочия заместителя генерального директора по общим вопросам он планировал передать коммерческому директору. Должностная инструкция заместителя генерального директора по общим вопросам представлена на л.д. 70, т.3.

Ответчик также указал, что должность коммерческого директора введена для расширения арендопригодных площадей, в частности сдачей в аренду имущественного комплекса по адресу <...>; для контроля за новым видом деятельности - розничной торговли, а также для замещения генерального директора на период его отсутствия.

По мнению ответчика, оклад коммерческого директора в размере 75 000 руб. учитывает разъездную работу коммерческого директора, поскольку объекты имущества общества расположены в разных частях города, масштабы деятельности предприятия, а также то, что ФИО5 ранее была директором общества, поэтому знает профиль, структуры организации, способна обеспечивать контроль принятых решений, обладает высокими деловыми качествами, имеет множество грамот и большим опытом взаимодействия с публичными органами власти и управления умело ведет переговоры.

Суд отклоняет указанные доводы по следующим основаниям.

Согласно штатному расписанию от 01.11.2017 штат сотрудников общества состоял из 9 должностных единиц, три из которых: заместитель генерального дирктора, заместитель генерального директора по общим вопросам, заместитель генерального директора по ОТ и кадрам.

Должность заместителя генерального директора с окладом 36 000 руб. никогда никем не занималась, данные о наличии должностной инструкции в материалы дела не представлены.

Должность заместителя генерального директора по общим вопросам занимала ФИО10, должность заместителя по ОТ и кадрам ФИО11 Следует отметить, что заместителю по общим вопросам был установлен оклад 36 000 руб., заместителю по кадрам – 16 000 руб. (л.д. 26, т.1). При этом на указанных заместителей возлагался довольно широкий объем должностных обязанностей, что следует из представленных должностных инструкций (л.д. 70, 71, т.3).

Изучив должностные инструкции коммерческого директора, заместитель генерального директора по общим вопросам и заместителя по кадрам, суд приходит к выводу, что нельзя признать факт того, что на коммерческого директора возложен больший объем работы, чем на заместителей с окладом 36 000 руб. и 16 000 руб. При это ряд обязанностей коммерческого директора носят формальный, четко не определенный характер (не разглашать ставшие ему известными по роду деятельности сведения, относящиеся к коммерческой тайне общества, не давать интервью, не проводить переговоры, касающиеся деятельности общества без разрешения генерального директора, выявлять и устранять недостатки в работе общества, сообщать сотрудникам решения генерального директора и обеспечивать их исполнение).

Обязанности менеджера по кадрам коммерческому директору не переходили, так как должность была вакантна с момента прекращения производственной деятельности (с 2014), в связи с чем, поиск кандидата не велся.

Должность заместителя директора по ОТ и кадрам переименована в инспектора по ОТ и кадрам, с теми же обязанностями и с тем же размером оклада (том 1, л.д. 70).

В связи с переводом сотрудника на должность главного бухгалтера, должность заместителя директора по общим вопросам исключена, обязанности заместителя по общим вопросам, как было указано выше, перешли в обязанности коммерческого директора, что следует из должностных инструкций, а также пояснений ответчика и 3-го лица.

Таким образом, фактически на коммерческого директора перешли должностные обязанности заместителя директора по общим вопросам с дополнением обязанностей, относящихся исключительно к коммерческому директору (переговоры с потенциальными арендаторами, контрагентами и т.п., контроль соответствия договоров интересам общества, контроль за состоянием арендованных помещений, своевременным внесением платежей арендаторами, поиск арендаторов, разработка перспективных и текущих планов реконструкции и ремонта помещений, контроль расходования средств, выделенных на ремонт помещений, не разглашение ставших известными по роду деятельности сведений, относящихся к коммерческой тайне общества, не давать интервью, не проводить переговоры, касающиеся деятельности общества без разрешения генерального директора, выявлять и устранять недостатки в работе общества, сообщать сотрудникам решения генерального директора и обеспечивать их исполнение). Однако по существу, добавились лишь обязанности в сфере арендной деятельности общества, остальные же обязанности, как уже указывалось, носят формальный, четко не определенный характер.

В указанных выше действиях ответчика суд не усматривает оптимизации кадровой политики общества.

Не доказан и довод ответчика о необходимости введения должности коммерческого директора для расширения арендопригодных площадей, в частности сдачей в аренду имущественного комплекса. Под расширением аренднопригодных площадей ответчик подразумевает ремонт и реконструкцию имущественного комплекса по адресу <...>.

Следует учесть, что указанный довод ответчик озвучил только в 2022 году, через полтора года судебного разбирательства по делу и неоднократного предложения суда обосновать необходимость создания должности коммерческого директора.

Как утверждает сам ответчик, ремонт и реконструкция объекта по ул.Пирогова, д. 1, не состоялись еще до принятия ФИО5 на должность коммерческого директора, по причине отсутствия денежных средств и потенциальных арендаторов.

Несмотря на то, что необходимость в сдачи в аренду помещения по ул.Пирогова, д.1 у общества отпала, должность коммерческого директора не была упразднена.

Не обоснованы доводы ответчика о необходимости принятия новой штатной единицы в общество для контроля за деятельностью розничной торговли и для замещения генерального директора на случай отпуска.

Обязанности коммерческого директора перечислены в пп.2.1-2.16 должностной инструкции от 06.02.2019. Все указанные обязанности связаны с таким видом деятельностью общества как аренда. «Контроль за розничной торговлей» в данных пунктах не значится.

Согласно п. 1.4. должностной инструкции коммерческий директор руководствуется в своей деятельности данной инструкцией, приказами, распоряжениями, нормативными актами общества, в том числе правилами трудового распорядка.

Указанными документами контроль розничной торговли не был возложен на коммерческого директора, о чем так же свидетельствует и трудовой договор с ФИО5

В материалы дела ответчиком не представлены документы, свидетельствующие о том, что сотрудники магазинов общества подчиняются коммерческому директору. ФИО5 в силу своей должностной инструкции не наделена ни обязанностями, ни полномочиями работы с розницей, а соответственно и контроля за исполнением соответствующих договоров.

В связи с чем, не обоснованной является ссылка ответчика на п. 2.7 должностной инструкции, в том числе, поскольку в этом пункте речь идет о контроле соответствия договоров, контрактов, сделок интересам общества, а не о контроле исполнения договоров поставки в розничные магазины.

Кроме того, в материалы дела представлена должностная инструкция заведующей магазином Общества (л.д. 84, т.3), согласно которой именно заведующая магазином оформляет, получает лицензии, соответствующие разрешения, ведет переговоры, связанные с поставками, осуществляет полный контроль за розницей.

В этой связи не имеет правового значения доказательства в виде представленных ответчиком в дело нескольких договоров поставки продукции заключенных от имени общества ответчиком ФИО4 с отметкой в виде штампа о согласовании договора с юристом, заведующей и коммерческим директором. Штамп не только не содержит каких-либо сведений, когда согласован данный договор (до или после утверждения генеральным директором), но и не подтверждает ни контроля за реальным исполнением договоров (контроль за ассортиментом товаров, срокам поставки, соответствия комплектности и качеству поставляемых товаров, соблюдению условий транспортировки и т.д.) ни какой-либо другой проделанной работы со стороны коммерческого директора.

Таким образом, все контрольно-надзорные функции входят в круг обязанностей генерального директора Общества, ревизионной комиссии, заведующей магазинами. Иных доказательств ответчик и третье лицо не представили.

Опровергается материалами дела и довод ответчика о создания должности коммерческого директора для замещения ответчика ФИО4 на период его отсутствия.

Согласно приказу № 01/11 от 15.01.2019 коммерческий директор не входит в список лиц, имеющих право подписи на документах АО «Хлеб Улан-Удэ» на случай отпуска, командировки, болезни и так далее.

Согласно приказам на период отпусков ответчика обязанности генерального директора были возложены на ФИО7 (л.д. 19, т. 8). Приказов о том, что коммерческий директор заменял генерального директора, материалы дела не содержат.

В ходе рассмотрения дела для установления обстоятельств выполнения ФИО5 своих должностных обязанностей, суд также допрашивал в качестве свидетелей работников Общества в судебном заседании 19.01.2021 (главного инженера АО «Хлеб Улан- Удэ» ФИО12; инспектора по кадрам АО «Хлеб Улан- Удэ» ФИО11; заведующую магазинами АО «Хлеб Улан- Удэ» ФИО13; водителя АО «Хлеб Улан- Удэ» ФИО14, главного бухгалтера АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО10).

Показания свидетелей указывают на то, что ФИО5 фактически были вменены обязанности генерального директора и заместителя генерального директора по общим вопросам, каких-либо четких пояснений о конкретных выполняемых коммерческим директором трудовых функциях, предусмотренных в ее должностной инструкции, свидетели не дали.

Так, допрошенная в качестве свидетеля ФИО10, пояснила, что работает в обществе с мая 1992 года. До 2010 года была заведующей розничных магазинов, затем замдиректора по общим вопросам. Пояснила, что вопросами аренды занимались генеральный директор и юрист. Будучи в должности замдиректора исполняла его обязанности генерального директора в период его отсутствия, в том числе, решала вопросы с арендаторами, но договоры аренды не подписывала. ФИО5 она не подчиняется. Взаимодействует с ФИО5 по рабочим вопросам, например, в случае возникновения некорректной работы программ, просит коммерческого директора проанализировать новый договор по обеспечению. Так же бывает, что она обращается к ФИО5, чтобы последняя отследила, проверила поставки, наценки. В отсутствии генерального директора его замещала юрисконсульт ФИО7. Генеральный директор в основном занимается вопросами аренды. Свидетель пояснила, что она является членом совета директоров общества, в совет директоров ее выдвигают и избирают Ш-вы. Значительный период времени она является председателем совета директоров. Арендные отношения, розничная торговля повлияли на финансовые результаты 2019-го года. Дивиденды обществом выплачивались 2 раза.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО11, пояснила, что работает инспектором по кадрам, ранее была замдиректора по кадрам. Работает в обществе с 1991 года. Коммерческая деятельность не входит в ее обязанности. С ФИО5 контактирует, если только нужно согласовать какую-то деятельность по сотрудникам магазина, иногда просто советуется. С 90-х годов является членом совета директоров, выдвигается и избирается на данную должность семьей Ш-вых. Генеральный директор устно отчитывается перед советом по вопросам финансовой деятельности, письменных отчетов не представляет. Письменно готовится только годовой отчет, который предоставляется акционерам. ФИО5 часто видит в магазине, чем она занимается, не знает. У нее, как у инспектора по кадрам, замечаний к ФИО5 по исполнению ее трудовых обязанностей нет.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО13, пояснила, что в обществе работает заведующей магазинов с мая 2019 года. В должностные обязанности входит материальная ответственность магазинов, ассортиментный перечень, работа с персоналом, который находится в ее подчинении, планирование, координирование розничной торговли, определяет, какой товар необходим, делает заявки, занимается оприходыванием товара, контролирует его качество, своевременное поступление. То что продается в магазине закупает самостоятельно, то, что, например из Москвы, советуется с руководством. ФИО5 и Шишмарев A.M являются ее руководителями, но отчитывается она только перед генеральным директором. ФИО5 курирует розничную торговлю. От ФИО5 она получает устные рекомендации, советы, помощь и поддержку. Так же получает устные указания по ценовой политике, по ассортименту, по работе с конрагентами.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО12 пояснил, что в обществе работает с 1991 года. Ранее был бригадиром группы, главным механиком, главным электриком, главным инженером с 2016 года. В обязанности входят все энергоресурсы, теплохозяйство, электрохозяйство, водное хозяйство, эксплуатация зданий, все оборудование. Подчиняется генеральному директору. Вместе с ФИО5 они бывают на плановых обходах по сдаче в аренду зданий, где он проверяет техническую часть, акты обследования составляет ФИО5 Коммерческий директор на планерках может что-то порекомендовать, но не по технической части. Коммерческий директор ищет контрагентов на поставку сырья. За расход денежных средств, выделенных на ремонт, отчитываются перед генеральным директором. Вместе с генеральным и коммерческим директором занимаются разработкой перспективных и текущих планов реконструкции и ремонта помещений.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО14 пояснил, что работает в обществе водителем с 2003 года, чаще возил ФИО5 по объектам общества, когда она находилась в должности генерального директора. В основном на работу и обратно возит Ш-вых вместе. Основная работа перевозка руководства, работаете в режиме ожидания.

Сама ФИО5, пояснила, что работает в обществе с 1986 года, стаж прерывался в 2018 году. Рабочее место находится в бухгалтерии, снабжено компьютером. Она взаимодействует с арендаторами по вопросам обследования помещений, а также в отсутствии генерального директора по нестандартным ситуациям, например аварии. Теми вопросами, которыми она сейчас занимается в качестве коммерческого директора, ранее (когда ФИО5 была генеральным директором Общества до мая 2018 года) занимались все сотрудники общества, в том числе заместитель генерального директора по общим вопросам ФИО10, поскольку коллектив маленький. В 2018 году ФИО10 утверждена на должность главного бухгалтера. В этой связи в обществе не было замдиректора по общим вопросам, поэтому в штатном расписании и возникла должность коммерческого директора после прихода ФИО4 на должность генерального директора. Обязанности, предусмотренные должностной инструкцией «перекликаются» у коммерческого директора и у замдиректора по общим вопросам, которая выбыла из штатного расписания. Так же занимается одобрением договоров от поставщиков вместе с генеральным директором, юристом и заведующей магазинами. Решает вопросы с контрольно-кассовым оборудованием, если оно выходит из строя.

Для обоснования разумности установленного оклада коммерческого директора в размере 75 000 руб., суд также предлагал ответчику предоставить доказательства, свидетельствующие о выполнении ФИО5 должностных обязанностей, предусмотренных в должностной инструкции.

В материалы дела были представлены: акты обследования арендованных помещений от 15.07.2019, от 29.07.2019, от 14.08.2019, от 30.09.2019; отчет от 22.04.2019, от 22.08.2019, от 28.10.2019, от 05.02.2020; служебные записки коммерческого директора от 10.06.2019, от 02.09.2019, от 14.09.2020, от 04.06.2020, от 25.02.2020 (л.д.61-62, т. 6, л.д. 48-53, т.7).

В ходе рассмотрения спора истцы указали, что данные доказательства изготовлены «задним числом», заявили о фальсификации доказательств (том 3, л.д. 134, том 5, л.д. 61-62).

Для проверки обоснованности заявления о фальсификации, судом в соответствии со статьей 161 АПК РФ назначена экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» ФИО8.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

- Соответствует ли время выполнения рукописной подписи ФИО5 на акте обследования от 15.07.2019, акте обследования от 29.07.2019, акте обследования от 14.08.2019, акте обследования от 30.09.2019, отчете «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 1 квартал 2019 года от 22.04.2019, на отчете «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 1 полугодие 2019 года от 22.08.2019, отчете «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 9 месяцев 2019 года от 28.10.2019, отчете «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 2019 год от 05.02.2020, а также на служебной записке от 10.06.2019 дате указанных документов?

- Если не соответствует, то когда выполнена подпись ФИО5 на указанных документах?

- Соответствует ли время нанесения оттиска печати АО «Хлеб Улан-Удэ» на акте обследования от 15.07.2019 дате документа?

- Если не соответствует, то когда нанесен оттиск печати АО «Хлеб Улан-Удэ» на указанном документе?

- Подвергались ли исследуемые документы искусственному старению (химическому, термическому, световому или иному воздействия)?

- Если подвергались, то как это повлияло на выводы эксперта в отношении определения даты выполнения подписи и печати?

Остальные документы, указанные истцами в заявлении о фальсификации (служебные записки от 02.09.2019, от 14.09.2020, от 04.06.2020, от 25.02.2020, штатные расписания от 29.06.2018, 28.09.2018, 01.03.2019, 14.05.2019) экспертному исследованию в рамках заявления о фальсификации не подвергались. Истец пояснил, что денежные средства для проверки всех указанных документов путем экспертного исследования отсутствуют, с учетом высокой стоимости проведения подобного рода экспертиз.

Экспертом ФИО8 предоставлено заключение № 19/2021 от 09.09.2021 согласно которому, сделаны следующие выводы (л.д. 95-175, т.6):

- время выполнения рукописной подписи ФИО5 на акте обследования от 15.07.2019, акте обследования от 29.07.2019, акте обследования от 14.08.2019, акте обследования от 30.09.2019 отчете «Финансово- хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 1 квартал 2019 года от 22.04.2019, на отчете «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 1 полугодие 2019 года от 22.08.2019, отчете «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 9 месяцев 2019 года от 28.10.2019, отчете «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 2019 год от 05.02.202, а также на служебной записке от 10.06.2019 не соответствует датам указанных документов,

- рукописные подписи ФИО5 на актах от 15.07.2019, 30.09.2019, отчете от 22.04.2019, 20.08.2019, 05.02.2020, служебной записке от 10.06.2019 нанесены в пределах 3-4 месяцев после августа 2019 года. Рукописные подписи ФИО5 на акт от 29.07.2019, акте от 14.08.2019, отчете от 28.10.2019 выполнены после ноября 2019 года.

- время нанесения оттиска печати АО «Хлеб Улан-Удэ» на акте обследования от 15.07.2019 не соответствует дате документа. Оттиск печати АО «Хлеб Улан-Удэ на акте обследования от 15.07.2019 нанесен на документ после ноября 2019 года,

- время нанесения оттиска печати на акте от 15.07.2019 не соответствует дате документа.

- оттиск печати на акте от 15.07.2019 нанесен после ноября 2019 года.

- исследуемые документы, вероятно, подвергались искусственному старению (интенсивному, термическому, световому или иному воздействию). Наличие признаков неинтенсивного внешнего (термического и/или светового) воздействия искажает результаты определения фактической даты изготовления реквизита, смещая ее в сторону более ранних сроков.

Опрошенный в судебном заседании 13.10.2021 эксперт подтвердил свои выводы, дополнительно пояснив, что исследуемые документы изготавливались «одним пакетом».

Исследовав экспертное заключение, суд пришел к выводу, что экспертное заключение, вопреки доводам ответчика, не содержит противоречий в выводах эксперта, неоднозначных выводов, и не вызывает у суда сомнений в обоснованности данного заключения.

Несогласие ответчика с отдельными подходами или методикой проведенной по делу судебной экспертизы, не является безусловным основанием полагать экспертное заключение недопустимым доказательством.

Ответчик не привел убедительных доводов, которые ставили бы под сомнение выводы эксперта, не представил доказательств, объективно опровергающих выводы эксперта (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Квалификация эксперта судом была проверена при назначении экспертизы на основании представленных экспертным учреждением документов. В соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации эксперт предупрежден об уголовной ответственности. Экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". В экспертном заключении содержатся ответы на поставленные судом вопросы, заключение мотивировано, выводы экспертов предельно ясны, обоснованы исследованными им обстоятельствами, содержат ссылки на представленные судом для производства экспертизы доказательства. Какие-либо доказательства того, что представленное в материалы дела заключение эксперта по результатам судебной экспертизы является недостаточно ясным и полным, ответчиком не представлено. Сведения об аккредитации методики представлены в материалы дела.

Таким образом, заключение экспертизы в силу статьи 64, 67, 68, 71, 82, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является надлежащим доказательством.

Кроме того, эксперт дал подробные письменные ответы на поставленные ответчиком вопросы и возражения (л.д. 89-92, т. 7, л.д. 143-147, т.7).

Относимых, допустимых и достоверных доказательств, опровергающих выводы эксперта, в материалы дела не представлено, следовательно, основания для исключения экспертного исследования из числа доказательств отсутствуют.

Ходатайств в порядке статьи 87 АПК РФ о назначении повторной либо дополнительной экспертизы ответчик, третье лицо не заявили.

Заключение судебного эксперта подтвердило изготовление акта обследования от 15.07.2019, акта обследования от 29.07.2019, акта обследования от 14.08.2019, акта обследования от 30.09.2019, отчета «Финансово- хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 1 квартал 2019 года от 22.04.2019, отчета «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 1 полугодие 2019 года от 22.08.2019, отчета «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 9 месяцев 2019 года от 28.10.2019, отчета «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 2019 год от 05.02.202, а также служебной записке от 10.06.2019 не в сроки, указанные в данных документах, а также тот факт, что документы были изготовлены «одним пакетом». При установлении экспертом факта искусственного старения документов. Суд признает акт обследования от 15.07.2019, акт обследования от 29.07.2019, акт обследования от 14.08.2019, акт обследования от 30.09.2019, отчет «Финансово- хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 1 квартал 2019 года от 22.04.2019, отчет «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 1 полугодие 2019 года от 22.08.2019, отчет «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 9 месяцев 2019 года от 28.10.2019, отчет «Финансово-хозяйственная деятельность АО «Хлеб Улан-Удэ» за 2019 год от 05.02.202, а также служебную записку от 10.06.2019 сфальсифицированными, ненадлежащим и недопустимым доказательством по делу и исключает их из числа доказательств по делу.

В остальной части заявления о фальсификации доказательств, а именно в части: служебных записок от 02.09.2019, от 14.09.2020, от 04.06.2020, от 25.02.2020, штатных расписаний от 29.06.2018, 28.09.2018, 01.03.2019, 14.05.2019, суд отклоняет, так как материалы дела не содержат достоверных и допустимых данных, свидетельствующих о том, что данные документы были изготовлены не в те даты, какие в них указаны. В данной части заявления истцов о фальсификации построено только на их доводах, не подтвержденных заключением экспертизы.

Оценив иные документы, представленные ответчиком в доказательство фактического выполнения должностных обязанностей ФИО5 (том 4 л.д. 93-158. , л.д. 161-162), суд полагает, что они не имеют значение для рассмотрения дела, так как не относятся к исковому периоду (февраль 2019 – сентябрь 2020 года).

В целом, заявленные ответчиком доводы указывают на то, что в период с 07.02.2018 по 30.09.2020 ФИО5 осуществляет действия, которые по существу входят в обязанность генерального директора. Как пояснил ответчик, это связано с тем, что после назначения его на должность генерального директора, он не имел должного опыта работы на руководящей должности, нуждался в помощи квалифицированного специалиста. В том числе и для этого была введена должность коммерческого директора, на которую он планировал подобрать человека, имеющего руководящий опыт, каким и является его супруга ФИО5, законодательство не запрещает принимать на работу родственников.

Между тем, до 2018 года сама ФИО5, являлась генеральным директором Общества, справлялась со всеми обязанностями самостоятельно. Более того до 2014 года в обществе была не только деятельность по сдаче имущества в аренду, но и производство кондитерских изделий и розничная торговля. То есть при большей нагрузке генеральный директор ФИО5 самостоятельно справлялся с обязанностями.

Ответчик ФИО4 не предоставил разумных объяснений, необходимости создания должности коммерческого директора и необходимости принятия на эту должность своей супруги при наличии того же объема работ, с которым ранее справлялся генеральный директор.

Суд при рассмотрении настоящего дела также учитывает, что в обществе уже имелся корпоративный конфликт, связанный с завышенной заработной платой руководителя.

Как было указано, до мая 2018 года (когда на должность генерального директора был избран ответчик) бывший генеральный директор общества ФИО5 получала более 400 000 руб. ежемесячно в качестве заработной платы, что было оспорено акционерами Общества в рамках дела № А10-1757/2018, и именно поэтому между акционерами и было заключено соглашение от 21.01.2019 об ограничении размера заработной платы генерального директора Общества. После разрешения в данной части корпоративного конфликта размер заработной платы генерального директора в Обществе определен положением о генеральном директоре Общества, и он не должен превышать 130 500 руб. в месяц (из которых оклад 87 000 руб., остальное коэффициенты). Определяя такой размер вознаграждения генеральному директору, акционеры исходили из того, что он лично сам будет выполнять возложенные на него полномочия и обязанности, а не делегировать их коммерческому директору, на должность которой он принял свою супругу.

Кроме того, должность коммерческого директора была вакантна на протяжении семи месяцев с момента ее создания, и ответчик в указанный период справлялся самостоятельно без коммерческого директора.

Суд отмечает, что добросовестный и действительно заинтересованный в квалифицированном сотруднике руководитель с момента введения новой должности приступил бы к поиску кандидатуры на эту должность путем размещения вакансий в СМИ, сети Интернет, обращался бы в кадровые агентства или в службу занятости населения, или объявил бы конкурс на замещения этой должности. Однако ответчик в нарушении статьи 65 АПК РФ не предоставил доказательств поиска кандидатуры на вакантную должность.

Доводы ответчика о том, что сведения о наличии вакантной должности он распространял среди знакомых, но никто не отозвался и поэтому он взял на эту должность свою супругу (ФИО5), суд оценивает критически, неподтвержденными документально.

Суд акцентирует внимание на том, что обязанности коммерческого директора не были определены с момента создания указанной должности и до 06.02.2019, так как должностную инструкцию коммерческого директора ответчик ФИО4 утвердил только 06.02.2019 непосредственно перед заключением трудового договора с ФИО5 (07.02.2019). То есть, вводя должность коммерческого директора, ответчик даже не определил круг полномочий данной должности.

С учетом того, что ответчик не осуществлял поиск кандидата на должность коммерческого директора, не определял должностные полномочия указанной штатной единицы вплоть до окончания корпоративного спора по делу №А10-1757/2018, в рамках которого акционер ФИО2 оспаривал завышенный размер заработной платы бывшего директора ФИО5, следует согласиться с доводами истцов о том, что столь длительное, более семи месяцев, существование вакантной должности объясняется опасениями ответчика, трудоустраивать свою жену до окончания судебного спора по делу № А10-1757/2018.

Именно в период указанных судебных споров (№А10-1757/2018 и №А10-1758/2018) супруги Ш-вы заключили между собой брачный договор от 05.10.2018 (л.д. 75, т.1).

Ответчик представил брачный договор со своей супругой в опровержение доводов получения ФИО5 заработной платы в совместную собственность и отсутствия наличия убытков.

Между тем, представленный брачный договор не имеет правового значения для рассмотрения дела о взыскании убытков с генерального директора, который установил необоснованно завышенный размер заработной платы должности коммерческого директора.

Должность коммерческого директора относится к руководящим должностям.

В качестве доказательств того, что установленная ответчиком заработная плата коммерческого директора в размере 112 500 руб. превышает уровень заработной платы руководителей предприятий, занимающихся аналогичными видами деятельности с учетом масштабов, прибыльности (убыточности) обществ, истцом были представлены в материалы дела сведения о размере заработной платы руководителей акционерных обществ по регионам РФ, раскрытые в годовых отчетах обществ в 2018/2019 гг. (АО «Росич», АО «Молоко Бурятии», АО «АСК Елизавет», АО «ТТПК», АО «Дубровое», АО «Хабаровсктурист», АО «Невские берега»). Из указанных сведений следует, что в среднем такая заработная плата составляет 50 000 руб. в месяц. Кроме того, обороты представленных предприятий даже выше оборотов АО «Хлеб Улан-Удэ», что свидетельствует о большей нагрузке и ответственности руководителей данных организаций при меньшей заработной плате, чем у коммерческого директора АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО5 Представленные сведения по регионам Российской Федерации также не противоречат и сведениям Бурятстата за 2019 год представленных истцом (Экспресс-информация № 03-02-26 от 16 04.2020) о начисленной средней заработной плате руководителей в Республике Бурятия: в сфере операций с недвижимостью в размере 46 000 руб. в месяц, в сфере розничной торговли порядка 60 000 руб., что в среднем составляет 50 000 рублей в месяц. (л.д.13-14, т. 4, приложения в электронном виде в системе «Мой арбитр»).

Указанные сведения ответчик какими-либо контраргументами не опроверг.

Как обоснованно заметили истцы, заработная плата коммерческого директора всего на 14% ниже заработной платы генерального директора, составляет 58% от заработной платы пяти других работников общества (л.д. 151, т.8).

Суд также учитывает, что после ухода из АО «Хлеб Улан-Удэ» с должности генерального директора, ФИО5 была трудоустроена в ООО «Кондитер» также на ложность заместителя директора с окладном в 15 000 руб. в месяц (л.д. 55, т.8).

Доводы ответчика о том, что в ООО «Кондитер» ФИО5 получала больше, так как была премирована, не принимаются судом, так как ее заработная плата в ООО «Кондитер» зависела от результата трудового вклада. В рассматриваемом споре определить степень трудового вклада ФИО5 в Общество, не представляется возможным из-за фиксированного оклада, не зависящего от результата ее деятельности.

Суд также считает необоснованными доводы ответчика о том, что в период работы ФИО5 Обществу удалось впервые сдать в аренду трансформаторные подстанции на ул. Пирогова,1 и Коммунистическая, 21, часть помещения 195,7 м.кв. и склад по ул.Коммунистическая, 21, а также о том, что только благодаря деятельности коммерческого директора подписан договор размещения антенны по ул.Пирогова, 1 с ПАО МТС (л.д. 23-38, т.3), о том, что благодаря коммерческому директору доходы от аренды за 2019 год превысили финансовые показатели от аренды за 2018 год на 360 694 рубля, о том, что она оформила лицензия на розничную продажу алкогольной продукции (л.д. 109-112, т.1). Так, в материалы дела ответчиком были представлены пояснительные записки к годовому отчету за 2019 год, в подтверждение указанных доводов об увеличении прибыли, благодаря коммерческому директору (л.д. 113-114, т.1), годовой отчет за 2018, 2019, 2020 год (л.д. 15-36, т.2, л.д. 22-27, т.8), аудиторское заключение (л.д. 37-40, 86-91,т.2, л.д. 28-30, т.8), бухгалтерская (финансовая) отчетность (л.д. 41-84, 92-117, т.2, л.д. 31-52, т.8), протоколы заседания совета директоров (л.д. 123-138, т.7), л.д. 127-128, т.8).

Однако, в материалы дела не предоставлены документы, подтверждающие факт участия ФИО5 в заключении указанных договоров, факт того, что именно она вела поиск арендаторов. Все договоры с новыми арендаторами заключены от имени Общества ответчиком ФИО4 либо юристом ФИО7

ФИО5 только 6 месяцев отсутствовала в Обществе, как его работник после ухода с должности генерального директора (с мая 2018 года по февраль 2019 года). Мотивированный пояснений о том, почему в то время, когда ФИО5 была генеральным директором, ей не были сданы указанные помещения в аренду, ответчик и третье лицо не дали, ссылаясь на нехватку времени у ФИО5 заниматься указанными вопросами во время ее нахождения в должности генерального директора.

Переписка с арендаторами (в т.ч. протоколы разногласия цены, акты доступа) так же велась ответчиком ФИО4 В передаче объектов аренды принимали участие ФИО7 , ФИО12., ФИО10 (том 3, л.д. 23-38).

Увеличение выручки от арендной платы перекрывается расходами по уплате заработной платы ФИО5 и страховых взносов, оплаченных за нее.

Кроме того, общая прибыльность Общества не исключает возможности привлечь ответчика к ответственности за причиненные Обществу убытки. Прибыль Общества была бы еще выше в случае установления коммерческому директору соразмерного должностного оклада. Факт увеличения прибыли общества именно благодаря работе коммерческого директора материалами дела не подтвержден.

Почетные грамоты и награды ФИО5 (л.д. 77-84, т.8), доводы ответчика о связях ФИО5 с публичными органами власти и управления не могут являться доказательством завышенного размера оплаты труда.

Доводы о разъездном характере ФИО5 также не могут являться оправданием завышенного оклада, так как все объекты недвижимости, принадлежащие обществу, находятся в городе Улан-Удэ, ее режим труда не отклоняется от обычного распорядка дня (пятидневная рабочая неделя с двумя выходными, время начала работы: 8 часов утра, время окончания работы 17 часов, перерыв дня отдыха и питания с 12-13 часов).

Ответчик также считает, что недопустима проверка целесообразности решения генерального директора по утверждению штатного расписания.

С указанными доводами суд также не может согласиться, так как 07.02.2018 проект трудового договора с ФИО5 одобрен 3-мя голосами присутствующих на заседании членов совета директоров: ФИО7, ФИО11, ФИО10, которые одновременно являются и сотрудниками Общества, зависимыми от генерального директора Общества, так как находятся в его подчинении, а так же выдвигаются и избираются в члены совета голосами семьи Ш-вых.

Вопреки мнению ответчика в данном случае допустима оценка добросовестности действий генерального директора при принятии решений о размере заработной платы в Обществе, так как такое решение не относятся к решениям, связанным с деловым (предпринимательским) риском. Такие риски (неполучение прибыли, имущественные потери) связаны с самой экономической деятельностью Общества (аренда, розничная торговля), а не с приемом работников на работу в Общество и выплатой им заработной платы.

Доводы о противоречии позиции истцов и необходимости применения принципа эстоппель, суд признает несостоятельными.

Факт соблюдения корпоративных процедур и одобрения сделки не освобождает от ответственности руководителя за убытки (п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62). Акционеры, подавшие иск от имени Общества, не одобряли трудовой договор с ФИО5

Факт того, что в 2015 году иной акционер ООО «Велес плюс» предлагал установит заработную плату генерального директора в 5-кратном размере оплаты труда 1 работника общества (л.д. 157, т.8) не имеет отношения к рассматриваемому спору, так как истцы с таковым предложением не обращались.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчик не обосновал разумность и добросовестность своих действий по определению размера заработной платы ФИО5

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Уставом АО «Хлеб Улан-Удэ» предусмотрено, что Общество является коммерческой организацией и преследует извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Недобросовестность действий ответчика выражается в том, что он действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами юридического лица.

В условиях длительного корпоративного конфликта, который также касался и завышенной заработной платы генерального директора, которым являлась супруга ответчика ФИО5, ответчик осуществил обход акционерного соглашения, которое заключалось акционерами в целях ограничения завышенного размера заработной платы генерального директора, принял решение создать должность коммерческого директора, принял на эту должность ФИО5, при этом не обосновал необходимость принятых кадровых решений, установление довольно высокого размера должностного оклада своей супруге (75 000 руб.), с учетом того, что она фактически выполняет те же обязанности, что ранее выполняла заместитель директора по общим вопросам с окладом 36 000 руб.

Согласно позиции, сформированной Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.03.2012 N 12505/11, именно ФИО4, действующему в данном случае в условиях потенциального конфликта интересов, надлежало доказать, что он действует в интересах Общества, а не для извлечения частной финансовой либо иной выгоды. Т.е. доказательства того, что при установлении заработной платы коммерческого директора 112 500 руб., он как генеральный директор Общества действовал добросовестно и разумно, должен был представить сам ответчик. Доводы, указанные в ходе рассмотрения дела ответчиком, оценены судом критически, по указанным выше основаниям.

Директор ФИО4, используя свое служебное положение, в условиях корпоративного конфликта, касающегося завышенной заработной платы бывшего генерального директора общества его супруги ФИО5, ввел должность коммерческого директора, установив повышенный должностной оклад, несоизмеримым с должностными обязанностями данной штатной единицы, не обосновал необходимость введения указанной должности, не представил доказательств, что им осуществлялся поиск кандидатов на данную должность.

Представленные ответчиком документы и пояснения об обоснованности установленной ФИО5 заработной платы не позволяют суду считать экономически разумным установление директором Общества своей супруге заработной платы в размере 112 500 руб. Указанный размер заработной платы с учетом должностной инструкции коммерческого директора, документов, представленных в материалы дела в подтверждение выполнения должностных обязанностей ФИО5, установлен в необоснованно высоком размере, превышающий в несколько раз оклады других работников. Как было указано выше указанная заработная плата всего на 14% ниже заработной платы генерального директора, составляет 58% от заработной платы пяти других работников общества (л.д. 151, т.8). С учетом сведений, представленных истцами об иной разумной величине заработной платы при выполнении обязанностей, аналогичных выполняемым работником общества, занимающим должность коммерческого директора, суд полагает требования истца обоснованными.

С учетом указанных обстоятельств и объемы выполняемых трудовых функций коммерческим директором, суд соглашается с доводами истцов о том, что оклад коммерческого директора не должен составлять более 36 000 руб. (54 000 руб. с надбавками), как ранее было у заместителя генерального директора по общим вопросам.

Суд находит действия последнего недобросовестными, что является недопустимым согласно ст. 10 ГК РФ. Разрешение вопроса о причинении убытков не может быть поставлено только в зависимость от наличия у хозяйствующего субъекта в силу гражданско-правовых отношений права на установление своим сотрудникам заработной платы в любом размере.

В подтверждение размера убытков, судом были истребованы первичные документы по выплаченной заработной плате ФИО5 за спорный период. Ответчик представил копии расчетных листков ФИО5 (л.д. 116-117, т.1), табелей учета рабочего времени и расчета оплаты труда (л.д. 118-123, т.1, л.д. 75-82, т.4), карточки учета сумм начисленных выплат и иных вознаграждений и сумм начисленных страховых взносов за 2019 год, расчет по начисленным страховым взносам на обязательное социальное страхование (л.д. 116-118, т.3, л.д. 10-13, т.8) ФСС по Республике Бурятия по ходатайству истца были представлены листки нетрудоспособности, справки о выплаченном пособии (л.д. 98-112, т.3). Истцом при увеличении исковых требований также дополнительно были представлены расчетные листки (через систему «Мой арбитр» 26.02.2021, л.д. 16 ,т.4).

Согласно представленным документам за период февраль 2019 – сентябрь 2020 гг. ФИО5 была выплачена заработная плата с учетом выплаченных за нее отчислений и фактически отработанных дней в размере 1 955 127 руб. 96 коп. (л.д. 170, т.8). В уточнении иска (л.д. 145, т.8) истцом допущена арифметическая ошибка в указании суммы выплаченной заработной платы (указано 1 955 128, 08 руб.). Исходя из оклада 36 000 руб., согласно расчету истца (л.д. 145-149, т.8), ФИО5 должна была получить заработную плату за данный период в размере 961 790 руб. 25 коп. (с учетом всех отчислений). Таким образом, сумма убытков составила 993 337 руб. 71 коп. (1 955 127 руб. 96 коп. - 961 790 руб. 25 коп.).

В нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком данные сведения иными доказательствами не опровергнуты, контррасчет убытков не представлен, в судебном заседании 17.02.2022 представитель ответчика пояснил, что цифры, указанные в расчете убытков, являются верными.

Довод ответчика, заявленный в прениях, о том, что в материалы дела не представлены платежные ведомости, подтверждающие факт выплаты заработной платы ФИО5, суд отклоняет.

При этом судом принята во внимание последовательная позиция стороны ответчика и третьего лица, излагаемая в устной и письменной формах на протяжении всего судебного разбирательства. Ни ответчик, ни сама ФИО5 в ходе длительного судебного разбирательства никогда не заявляли о том, что в период февраль 2019 года – сентябрь 2020 года Общество не выплачивало ФИО5 заработную плату, что имеется задолженность по выплате заработной платы, либо, что ФИО5 работает в Обществе в должности коммерческого директора безвозмездно. Первичные документы, подтверждающие размер выплаченной ФИО5 заработной платы, истребовались судом и у ответчика, который во исполнение определений суда представил в материалы дела расчетные листки, табеля учета рабочего времени, расчеты по отчислениям страховых взносов, произведенных от суммы заработной платы начисленной ФИО5 за период с апреля 2020 – сентябрь 2020. В материалы дела сам ответчик в подтверждение выплаченной заработной платы представлял справку о доходах ФИО5 (л.д. 74, т.1).

Кроме того, Гражданский кодекс Российской Федерации прямо предусматривает возмещение убытков в виде будущих расходов, необходимых для восстановления нарушенного права, и не ставит их взыскание в зависимость от факта их несения. Принимая во внимание обязательность оплаты труда работника, данные расходы общество в любом случае будет вынуждено понести, что свидетельствует о доказанности факта причинения обществу убытков. Расчетные листки, табеля учета рабочего времени, карточки по отчислениям страховых взносов представлены в том числе и самим ответчиком, оснований не доверять данным, содержащимся в них у суда нет.

Помимо изложенного, суд отмечает, что не подлежат оценке новые доводы ответчика, озвученные на стадии судебных прений, поскольку в нарушение ст. 41 АПК РФ ответчик озвучил новые доводы не до начала судебного разбирательства, а на стадии прений.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в результате выплаты ФИО5 заработной платы в необоснованно завышенном размере Обществу причинены убытки, имущество уменьшено на сумму 993 337 руб. 71 коп., тем самым истцы как акционеры лишены возможности получения дивидендов с прибыли общества.

Расходы истца ФИО2 за проведение судебной экспертизы в силу положений ст. 110 АПК РФ относятся на ответчика в полном объеме, как и расходы по оплате государственной пошлины. Излишне оплаченная государственная пошлина возвращается истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу акционерного общества «Хлеб Улан-Удэ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) убытки в размере 993 337 руб. 71 коп.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 295 000 руб.- расходы на оплату услуг эксперта, 22 867 руб. – расходы по оплате государственной пошлины.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 214 руб. 18 коп., оплаченную по платежному поручению №61 от 30.07.2020.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Бурятия.



Судья Е.В. Залужная