Постановление от 11 июня 2021 г. по делу № А40-58889/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-17596/2021

Дело № А40-58889/18
г. Москва
11 июня 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2021 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А.Назаровой,

судей Ж.Ц.Бальжинимаевой, А.А.Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2021по делу № А40-58889/18, вынесенное судьей Агеевой М.В.,

о признании недействительными договор займа № 7 от 19.09.2013, договор займа № 8 от 30.09.2013, договор займа № 12 от 25.11.2013, договор займа № 13 от 23.21.2013, заключенный между ООО «Торг-Инвест» и ООО «ДЖЕЙЕР» и договор уступки права требования № 0104 от 04.03.2015, заключенный между ООО «Торг-Инвест» и ФИО3, применении последствий недействительности сделки, исключении из реестра требований кредиторов должника требования ФИО3 в размере 26 691 486,22 руб.,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ДЖЕЙЕР»

при участии в судебном заседании:

от ФИО3- ФИО4 дов.от 24.08.2018



У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2018 в отношении ООО «ДЖЕЙЕР» возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда города Москвы 26.02.2019 (рез. часть объявлена 26.02.2019) в отношении ООО «ДЖЕЙЕР» (ОГРН: <***> ИНН: <***>) введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 июля 2020 года отстранен конкурсный управляющий ООО «ДЖЕЙЕР» ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, утвержден в качестве конкурсного управляющего ФИО6.

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурного управляющего должника к ООО «Торг-Инвест» и ФИО7 о признании сделок недействительными, а именно: договоров займа № 7 от 19.09.2013, № 8 от 30.09.2013, № 12 от 25.11.2013, № 13 от 23.21.2013 заключенных между ООО «Торг-Инвест» и ООО «ДЖЕЙЕР» и договора уступки права требования № 0104 от 04.03.2015, заключенного между ООО «Торг-Инвест» и ФИО3.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Торг-Инвест» (ОГРН <***> ИНН <***>) 20.05.2015 г. ликвидировано, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.

Определением Арбитражного суда от 03.03.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признан недействительными договор займа № 7 от 19.09.2013, договор займа № 8 от 30.09.2013, договор займа № 12 от 25.11.2013, договор займа № 13 от 23.21.2013, заключенный между ООО «Торг-Инвест» и ООО «ДЖЕЙЕР» и договор уступки права требования № 0104 от 04.03.2015, заключенный между ООО «Торг-Инвест» и ФИО3, применены последствия недействительности сделки, из реестра требований кредиторов должника исключены требования ФИО3 в размере 26 691 486,22 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом ФИО3 обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда отменить в части признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель апеллянта доводы апелляционной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии со ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отмене обжалуемого определения суда первой инстанции в части исключения из реестра требований кредиторов должника требования ФИО3 по следующим основаниям.

Оснований для отмены судебного акта в остальной части апелляционный суд не усматривает.

В силу положений статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда от 03.03.2021 от 26.03.2019г. о признании обоснованными и включении требований ФИО7 в реестр требований кредиторов, установлено, что размер и основания требований кредитора в заявленном размере подтверждены материалами дела, в том числе: вступившим в законную силу решением Люблинского районного суда г. Москвы от 01.09.2017 г. по делу №2-4565/2017, которым с должника в пользу кредитора взысканы задолженность по договору займа № 7 от 19 сентября 2013 года в размере 385 000 руб., проценты за пользование займом в размере 380 517,13 руб., пени за просрочку в размере 375 760 руб., а всего 1 141 277 руб. 13 коп.; сумму долга по договору займа № 8 от 30 сентября 2013 года в размере 380 000 руб., проценты за пользование займом в размере 372 712,33 руб., пени за просрочку в размере 370 880 руб., а всего 1 123 592 руб. 33 коп.; сумму долга по договору займа № 12 от 25 ноября 2013 года в размере 550 000 руб., проценты за пользование займом в размере 518 356,17 руб., пени за просрочку в размере 536 800 руб., а всего 1 605 156 руб. 17 коп.; сумму долга по договору займа № 13 от 23 декабря 2013 года в размере 7 820 000 руб., проценты за пользование займом в размере 7 220 109 руб. 59 коп., пени за просрочку в размере 7 632 320 руб., госпошлины в размере 60 000 руб.

Апелляционным определением Московского городского суда от 14.11.2018 по делу № 33-46963/18 решение Люблинского районного суда г. Москвы от 01.09.2017 оставлено без изменения, которым установлены обстоятельства заключения договора уступки 04.03.2015 г. с ООО «Торг-Инвест».

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно п. п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений, злоупотребление гражданином своими гражданскими правами выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет его стоимости (например, в случае отчуждения безвозмездно либо по заведомо заниженной цене третьим лицам). То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом).

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 года № 6526/10 по делу № А46-4670/09, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 и п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 и п. 2 ст. 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10, п. 1, п. 2 ст. 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Судом первой инстанции установлено, что 19.09.2013 между обществом с ограниченной ответственностью «Торг-Инвест» (далее - ООО «Торг-Инвест», заимодавец) и ООО «ДЖЕЙЕР» (должник) заключен договор займа № 7, согласно которому ООО «Торг-Инвест» предоставило должнику заем в размере 385 000 рублей 00 копеек, под 25 % годовых, сроком до 30.12.2014.

30.09.2013 между ООО «Торг-Инвест» и ООО «ДЖЕЙЕР» заключен договор займа № 8, согласно которому ООО «Торг-Инвест» предоставило Должнику заем в размере 380 000 рублей 00 копеек, под 25 % годовых, сроком до 30.12.2014.

25.11.2013 между ООО «Торг-Инвест» и ООО «ДЖЕЙЕР» заключен договор займа № 12, согласно которому ООО «Торг-Инвест» предоставило Должнику заем в размере 550 000 рублей 00 копеек, под 25 % годовых, сроком до 30.12.2014.

23.12.2013 между ООО «Торг-Инвест и ООО «ДЖЕЙЕР» заключен договор займа № 13, согласно которому ООО «Торг-Инвест» предоставило Должнику заем в размере 7 820 000 рублей 00 копеек, под 25 % годовых, сроком до 30.12.2014.

04.03.2015 между ООО «Торг-Инвест» (Цедент) и ФИО3 (Цессионарий) заключен договор уступки права требования № 01/04, согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме права (требования), принадлежащие Цеденту на основании: договора займа № 7 от 19.09.2013; договора займа № 8 от 30.09.2013; договора займа № 12 от 25.11.2013; договора займа № 13 от 23.12.2013.

Из материалов дела следует, что в период с 08.05.2013 и до признания должника банкротом, генеральным директором ООО «ДЖЕЙЕР» являлся ФИО8 (ИНН <***>).

Согласно ст. 40 Федерального чакона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО9 совершал от имени ООО «ДЖЕЙЕР» сделки в период с 08.05.2013 по 15.04.2019.

01.07.2019 следователем следственного отдела МВД России по району Орехово-Борисово Северное г. Москвы возбуждено уголовное дело № 11901450079000453 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УПК РФ в отношении неустановленного лица. В ходе расследования уголовного дела установлено, что неустановленное лицо путем обмана генерального директора ООО «ДЖЕЙЕР» ФИО9 относительно действительности своих намерений могло получить от ФИО9 образец подписи последнего, которую в дальнейшем неустановленные лица могли использовать при подделке договоров займа, заключенных ООО «Торг-Инвест» с ООО «ДЖЕЙЕР».

В рамках указанного уголовного дела постановлением от 29.07.2019 назначена почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта № 3/203 от 07.08.2019 подписи от имени генерального директора ООО «ДЖЕЙЕР» ФИО9 в договорах займа № 7 от 19.09.2013, № 8 от 30.09.3013, № 12 от 25.11.2013, № 13 от 23.21.2013 выполнены не ФИО9, а другими лицами.

Согласно заключению эксперта № 2/337, № 3/338 от 25.12.2020 экспертиза проведена в рамках уголовного дела), печать на спорном договоре займа нанесена не печатью ООО «Джейер», представленной эксперту для сравнения. При этом, печать общества была изъята у ФИО9, о чем указано в Постановлении о назначении экспертизы в рамках уголовного дела №11901450079000453.

В соответствии с пунктом 5 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество вправе иметь печать, штампы и бланки со своим наименованием, собственную эмблему, а также зарегистрированный в установленном порядке товарный знак и другие средства индивидуализации. Федеральным законом может быть предусмотрена обязанность общества использовать печать.

Печать является одним из способов идентификации юридического лица в гражданском обороте; печать организации является не просто реквизитом документа, а дополнительно удостоверяет подлинность и действительность документа и содержащейся в нем информации.

Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" не запрещает хозяйствующим субъектам иметь и использовать в деятельности несколько печатей, содержащих необходимые реквизиты, а также не ограничивает количество печатей общества.

Доказательств того, что ООО «Джейер» обладало несколькими печатями, материалы дела не содержат.

ИФНС России №23 по г. Москве (т. 2 л.д. 134-136 (спор с ответчиком ФИО10) представлены сведения относительно печати, в постановлении в рамках уголовного дела об изъятии печати отсутствует указание на наличие не одной.

Судом первой инстанции приняты во внимание объяснения бывшего конкурсного управляющего, согласно которым печать ООО «ДЖЕЙЕР» от прежнего руководителя не передавалась, печать находится в материалах уголовного дела, а управляющий при осуществлении своих функций пользовался иной печатью, изготовленной самостоятельно.

В соответствии с позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.07.2007 № 3259/07, подписание договора от имени одной из его сторон неуполномоченным лицом, либо когда подпись одной из сторон сфальсифицирована это свидетельствует о недействительности сделки, а не о незаключенности договора.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о ничтожности спорного договора.

Также, судом первой инстанции установлено, что 04.03.2015 между ООО «Торг-Инвест» (Цедент) и ФИО3 (Цессионарий) заключен договор уступки права требования № 01/04, согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме права (требования), принадлежащие Цеденту на основании: договора займа № 7 от 19.09.2013, заключенный между Цедентом и ООО «ДЖЕЙЕР», по которому Цедент предоставил ООО «ДЖЕЙЕР» заем в размере 385 000, 00 руб.; договор займа № 8 от 30.09.2013, заключенного между Цедентом и ООО «ДЖЕЙЕР», по которому Цедент предоставил ООО «ДЖЕЙЕР» заем в размере 380 000,00 руб.; договора займа № 12 от 25.11.2013, заключенный между Цедентом и ООО «ДЖЕЙЕР», по которому Цедент предоставил ООО «ДЖЕЙЕР» заем в размере 550 000, 00 руб.; договора займа № 13 от 23.12.2013. заключенный между Цедентом и ООО «ДЖЕЙЕР», по которому Цедент предоставил ООО «ДЖЕЙЕР» заем в размере 7 820 000, 00 рублей.

Решением Люблинского районного суда г. Москвы от 01.09.2017. оставленным без изменения Апелляционным определением Московского городского суда от 14.11.2018 с ООО «ДЖЕЙЕР» в пользу ФИО11 взыскана сумма долга по договору займа № 7 от 19.09.2013 (включая проценты за пользование денежными средствами и пени) в размере 1141 277,13 рублей, по договору займа № 8 от 30.09.2013 (включая проценты за пользование денежными средствами и пени) в размере I 123 592,33 рублей, по договору займа № 12 от 25.11.2013 (включая проценты за пользование денежными средствами и пени) в размере 1 605 156,17, по договору займа № 13 от 23.12.2013 в размере 2 2701 460,59 рублей, а всего - 26 631 468,22 рублей.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.03.2019 по делу № А40-58889/2018 требования ФИО11 включены в реестр требований кредиторов должника ООО «ДЖЕЙЕР» в размере 17 626 695, 22 руб. - основного долга, 9 064 791 руб. - пени в третью очередь удовлетворения.

Предметом договора цессии является уступка права (требования), возникшего из конкретного обязательства.

Согласно п.1 ст. 388 ГК РФ, уступка права другому лицу допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). По смыслу данной нормы возможна уступка только реально существующего права.

Согласно п. 1 Договора уступки права требования № 01/04, Акту приема-передачи документов по договору уступки прав требования № 01/04, ООО «Торг-Инвест» уступает, а ФИО11 принимает в полном объеме права требования, принадлежащие ООО «Торг-Инвест» на основании договоров займа № 7 от 19.09.2013, № 8 от 30.09.3013, № 12 от 25.11.2013, № 13 от 23.21.2013.

Исходя из содержания указанных договоров и акта приема-передачи документов, в рамках договора цессии ФИО11 были переданы исключительно права требования по договорам займа, а не права требования по неосновательно перечисленным ООО «ДЖЕЙЕР» денежным средствам.

Согласно ч. 2 ст. 390 ГК РФ, при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия уступаемое - требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием.

В связи с тем, что договоры займа № 7 от 19.09.2013, № 8 от 30.09.3013, №12 от 25.11.2013, № 13 от 23.21.2013 являются ничтожными сделками в соответствии со ст.ст. 10, 168 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор уступки права требования основан на несуществующем праве и противоречит ст. 382 ГК РФ, следовательно, в силу ст. 168 ГК РФ является недействительным (ничтожным).

Применяя последствия недействительности сделки в виде исключения требования ответчика из реестра требований кредиторов, суд первой инстанции руководствовался ч. 1 ст. 167 ГК РФ.

Однако, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделку, признанной недействительной в соответствии с главой 3.1 Закона о Банкротстве подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исходя из положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве, отсутствуют основания для применения последствий недействительности сделок в виде исключения требований ФИО12 из реестра требований кредиторов должника.

Последствия недействительности сделок, примененной судом первой инстанции, противоречат императивной норме ст. 167 ГК РФ, устанавливающей, что по недействительной сделке каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, если иные последствия не предусмотрены законом.

Отсутствуют основания для применения в качестве последствий недействительности сделки исключение требования ФИО12 из реестра требований кредиторов ООО «Джейер», поскольку его требование установлено вступившим в законную силу решением Люблинского районного суда г. Москвы от 01.09.2017 г. по делу № 2-4565/2017 и подлежит пересмотру по правилам Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 No29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», возможность исключения требования из реестра требований кредиторов должника, предусмотренная пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, реализуется в исключительных случаях, в частности, в результате отмены в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, судебного акта, на основании которого требование было включено в реестр, признания в установленном порядке недействительным решения налогового органа о взыскании недоимки, в случае замены кредитора, по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра кредиторов. Между тем, в настоящем случае подобных оснований для исключения требований кредитора, предусмотренных законом, не имеется. Следовательно, не имеется оснований и для принятия арбитражным судом подобного процессуального решения.

Таким образом, вывод суда о наличии оснований, для применения последствий недействительности сделки в виде исключения из реестра требований кредиторов требования ФИО3 не может быть признан верным.

При таких обстоятельствах, определение подлежит отмене в части применения последствий недействительности сделки в виде исключения требований кредиторов требования ФИО3 на основании ст. 270 АПК РФ.

Оснований для отмены определения в остальной части и удовлетворения жалобы, исходя из ее доводов, апелляционный суд не усматривает.

Доводы апеллянта относительно наличия оснований для прекращения производства по спору в связи с ликвидацией ООО «Торг-Инвест», апелляционный суд отклоняет, поскольку в рассматриваемом случае Общество до своей ликвидации уступило право требования по договору займа в пользу ФИО7, в пользу которого решением суда общей юрисдикции взыскана задолженность, и в последствии включена в реестр кредиторов должника.

Таким образом, при разрешении вопроса о включении требования цессионария в реестр ликвидация первоначального цедента не препятствовала рассмотрению заявления по существу. Данное обстоятельство также не может препятствовать лицам, которым такое требование противопоставляется, в реализации права на защиту от необоснованных притязаний. Иной подход нарушает баланс юридических возможностей заинтересованных лиц. Цессионарий, претендующий по получение исполнения по договору, правоспособность не утратил. В такой ситуации именно он является надлежащим ответчиком по спору о признании недействительной сделки, на которой основано его требование. Данная правовая позиция соответствует практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определение № 306-ЭС16-9687 (3) от 21 января 2019 года).

Доводы жалобы относительно срока исковой давности апелляционным судом отклоняются, поскольку применительно к оспариванию сделок должника в деле о банкротстве следует учитывать пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, в соответствии с которым заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Из материалов дела следует, что заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд конкурсным управляющим должника 25.09.2019, следовательно, срок исковой давности для признания сделки недействительной в данном случае не пропущен.

Доказательств того, что управляющий узнал о наличии оснований для оспаривания сделки ранее введения процедуры конкурсного производства, материалы дела не содержат.

Доводы апеллянта относительно преюдициальности решения Люблинского районного суда г. Москвы от 01.09.2017, апелляционным судом отклоняются, поскольку наличие судебного акта, которым удовлетворено денежное требование, основанное на сделке, не препятствует в деле о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании этой сделки. Взыскание долга по договору займа на основании вступивших в законную силу актов судов общей юрисдикции не препятствует признанию недействительным как сделки договора займа в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности договора.

Довод жалобы о том, что конкурсный управляющий не реализовал право на пересмотр решения Люблинского суда с учетом п. 24 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", апелляционным судом не может быть признан обоснованным, поскольку в рассматриваемом случае препятствий для оспаривания сделки законодательством о банкротстве не установлено.

Доводы заявителя апелляционной жалобы, подлежат отклонению как направленные на переоценку представленных в материалы обособленного спора доказательств. Названным доводам суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, основания не согласиться с которой отсутствуют.

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что совокупность всех установленных обстоятельств и собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что оспариваемая сделка является подозрительной, и подлежит признанию недействительной по основаниям, заявленным арбитражным управляющим.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены в остальной части судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.03.2021 по делу № А40-58889/18 отменить в части исключения из реестра требований кредиторов должника требования ФИО3 в размере 26 691 486,22 руб.

В остальной части Определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.03.2021 по делу № А40-58889/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: С.А.Назарова

Судьи: Ж.Ц.Бальжинимаева

А.А.Комаров