Решение от 15 сентября 2023 г. по делу № А78-7413/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ

Дело № А78-7413/2023
г. Чита
15 сентября 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 12 сентября 2023 года Решение изготовлено в полном объёме 15 сентября 2023 года

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи Ячменёва Г.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самедовой Е.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции дело № А787413/2023 по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Первый элемент» к Читинской таможне о признании незаконным и отмене постановления от 8 июня 2023 года по делу об административном правонарушении № 10719000-1044/2023,

при участии в судебном заседании представителей:

от ООО «Первый элемент» (посредством веб-конференции): ФИО1, представитель по доверенности от 18 января 2022 года, паспорт, диплом о наличии высшего юридического образования,

от Читинской таможни: ФИО2 – представитель по доверенности № 06-28/19068 от 27 декабря 2022 года, диплом о наличии высшего юридического образования, служебное удостоверение,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Первый элемент» (далее – Общество, ООО «Первый элемент») обратилось в арбитражный суд с заявлением к Читинской таможне (далее – таможня, административный орган, таможенный орган) о признании незаконным и отмене постановления от 8 июня 2023 года по делу об административном правонарушении № 10719000-1044/2023.

В обоснование своего заявления ООО «Первый элемент» указывает, что неправомерно признано виновным в сообщении таможенному органу недостоверных сведений о весе брутто путем представления содержащих недостоверные сведения товаросопроводительных документов и привлечено к ответственности по части 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации. Общество обращает внимание на то, что основанием для возбуждения дела об административном правонарушении послужило расхождение веса брутто над заявленным в товаросопроводительных документах на 835,50 кг, что составило всего 4,26% от общего заявленного веса брутто (19 601 кг). Общество просит учесть, что фактически приемка груза водителем ФИО3 осуществлялась на территории Китая, при этом в ходе приемки груза сомнений в достоверности сведений о грузе, указанных в товаросопроводительных документах (CMR № YE210106-62&221106-6, счет-фактура (инвойс) от 23 марта 2023 года № YE210106-62, упаковочный лист от 23 марта 2023 года № YE210106-62&221106-6), полученных от грузоотправителя, не возникло. Грузоотправителем указаний или требований о необходимости произвести взвешивание товара не

заявлялось. Выполнить взвешивание груза перед погрузкой или после нее у водителя не было технической возможности по причине отсутствия соответствующего оборудования в транспортном средстве и месте погрузки.

В своем отзыве Читинская таможня выражает несогласие с доводами Общества, указывая, что действия последнего по предоставлению недостоверных сведений по весу брутто образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации. Каких либо доказательств того, что правонарушение было вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами или другими непредвиденными препятствиями, находящимися вне контроля ООО «Первый элемент» в материалы административного дела не представлено. Кроме того, таможенный орган указывает, что в рассматриваемом случае ООО «Первый элемент» являлось не только перевозчиком ввозимого товара, но и выступало в качестве декларанта, на что прямо указано в графе 50 транзитной таможенной декларации. В свою очередь, статус декларанта накладывает дополнительные обязанности и возможности, в том числе по проверке перевозимого товара, которые Обществом не использованы. По мнению административного органа, правовая позиция Пленума Верховного Суда Российской Федерации, на которую ссылается Общество, в данном случае неприменима.

Изучив материалы дела, заслушав доводы представителей ООО «Первый элемент» и таможни, арбитражный суд установил следующие фактические обстоятельства.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Первый элемент» зарегистрировано 21 ноября 2012 года с присвоением ему основного государственного регистрационного номера <***>. Общество осуществляет деятельность по международной перевозке грузов.

7 апреля 2023 года в 6 часов 18 минут Обществом в лице водителя состава транспортных средств с регистрационными знаками M295XY777/51ABR10 - гражданина Республики Беларусь ФИО3, действующего на основании доверенности, в отдел таможенного оформления и таможенного контроля № 1 таможенного поста МАПП Забайкальск Читинской таможни подано уведомление о прибытии товаров на

таможенную территорию Евразийского экономического союза, которому присвоен регистрационный номер № 10719110/070423/5020720/001.

При подаче уведомления таможенному органу среди прочих документов были представлены:

- CMR № YE210106-62&221106-6 от 31 марта 2023 года; - инвойс № YE210106-62 от 23 марта 2023 года; - упаковочный лист № YE210106-62 от 23 марта 2023 года.

Отправителем товара является JIANGSU YAWEI MACHINE-TOOL CO. LTD (Китай), получателем - «BYMETIC» LLC (Республика Беларусь), а перевозчиком – ООО «Первый элемент».

Из содержания названных товарно-сопроводительных документов следует, что на таможенную территорию ЕАЭС из КНР ввозятся товары (листогибочные прессы 2 моделей и комплект деталей к ним) общим количеством 7 грузовых мест, общим весом брутто 19 601 кг.

В ходе таможенного контроля транспортное средство с регистрационными знаками M295XY777/51ABR10 было направлено для прохождения таможенного осмотра с применением СИДК. В результате таможенного осмотра с применением СИДК получено рентгеновское изображение № 202304070018010008, на котором оператором СИДК установлено, что имеется фактическое превышение веса брутто товаров от заявленного в товарно-сопроводительных документах. Несоответствие определено расчетным методом путем вычитания порожнего транспортного средства из веса груженного транспортного средства.

Результаты проведения таможенного осмотра зафиксированы в акте таможенного осмотра № 10719000/070423/100109.

С 12 по 13 апреля 2023 года на основании поручения № 10719110/070423/100143, проведен таможенный досмотр перемещаемых в указанном транспортном средстве товаров (1 партия товара), по окончании которого составлен акт таможенного досмотра № 10719110/130423/100143, где зафиксировано превышение веса брутто товаров по международной товарно-транспортной накладной от 31 марта 2023 года (CMR) № YE210106-62&221106-6:

- по товару «Листогибочный пресс PBC-110/4100-6V», «Листогибочный пресс РВС-160/3100-6V» - превышение на 620 кг (по документам вес брутто составляет 19200 кг, фактически - 19820 кг);

- по товару «Комплект деталей к двум моделям Листогибочного пресса (РВС- 110/4100-6V, РВС-160/3100-6V)» - превышение на 215,5 кг (по документам вес брутто составляет 401 кг, тогда как фактически - 616,5 кг).

Таким образом, таможенным органом было выявлено несоответствие между фактическими сведениями о весе брутто товара со сведениями, указанными в товарно-сопроводительных документах, а именно превышение веса брутто на 835,5 кг.

Данное обстоятельство послужило поводом для возбуждения в отношении Общества дела об административном правонарушении, о чем 27 апреля 2023 года инспектором отдела таможенного оформления и таможенного контроля поста МАПП Забайкальск Читинской таможни ФИО4 составлен соответствующий протокол № 10719000-1044/2023 (т. 1, л.д. 103-108).

Постановлением таможни от 8 июня 2023 года № 10719000-1044/2023 ООО «Первый элемент» привлечено к административной ответственности по части 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации в виде штрафа в размере 51 000 рублей.

Не согласившись с названным постановлением таможенного органа, ООО «Первый элемент» оспорило его в судебном порядке.

Суд находит оспариваемое постановление административного органа незаконным, а заявленное требование – подлежащим удовлетворению, ввиду следующего.

В соответствии со статьей 210 АПК Российской Федерации по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение (часть 4).

При рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела (часть 6).

Арбитражный суд при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме (часть 7).

В силу статьи 24.1 КоАП Российской Федерации задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Оспариваемым постановлением ООО «Первый элемент» привлечено к ответственности по части 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации, которой установлена административная ответственность за сообщение в таможенный орган недостоверных сведений о количестве грузовых мест, об их маркировке, о наименовании, весе брутто и (или) об объеме товаров при прибытии на таможенную территорию

Таможенного союза, убытии с таможенной территории Таможенного союза либо помещении товаров под таможенную процедуру таможенного транзита или на склад временного хранения путем представления недействительных документов либо использование для этих целей поддельного средства идентификации или подлинного средства идентификации, относящегося к другим товарам и (или) транспортным средствам.

Объективная сторона данного правонарушения характеризуется противоправным деянием, выразившимся, в том числе, в сообщении таможенному органу недостоверных сведений о весе брутто товаров при прибытии товаров на таможенную территорию Таможенного союза (Евразийского экономического союза).

Подпунктом 26 пункта 1 статьи 2 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – Таможенный кодекс ЕАЭС) определено, что перевозчиком является лицо, осуществляющее перевозку (транспортировку) товаров и (или) пассажиров через таможенную границу Союза и (или) перевозку (транспортировку) товаров, находящихся под таможенным контролем, по таможенной территории Союза.

На основании пункта 1 статьи 88 Таможенного кодекса ЕАЭС перевозчик обязан уведомить таможенный орган о прибытии товаров на таможенную территорию Союза путем представления документов и сведений, предусмотренных статьей 89 настоящего Кодекса, в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) товаров, либо путем представления документа, содержащего сведения о номере регистрации предварительной информации, представленной в виде электронного документа, в отношении товаров, перевозимых автомобильным транспортом, - в течение 1 часа с момента доставки товаров в место прибытия, а в случае доставки товаров в место прибытия вне времени работы таможенного органа – в течение 1 часа с момента наступления времени начала работы таможенного органа.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 89 Таможенного кодекса ЕАЭС при уведомлении таможенного органа о прибытии товаров на таможенную территорию Союза перевозчик представляет следующие документы и сведения о:

государственной регистрации транспортного средства международной перевозки; перевозчике товаров (наименование и адрес);

стране отправления и стране назначения товаров (наименования); отправителе и получателе товаров (наименования и адреса);

продавце и покупателе товаров в соответствии с имеющимися у перевозчика коммерческими документами;

количестве грузовых мест, их маркировке и видах упаковок товаров;

товарах (наименования и коды товаров в соответствии с Гармонизированной системой описания и кодирования товаров или Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности на уровне не менее первых 6 знаков);

весе брутто товаров (в килограммах) либо объеме товаров (в кубических метрах);

наличии (отсутствии) товаров, ввоз которых на таможенную территорию Союза запрещен или ограничен;

месте и дате составления международной товаротранспортной накладной; идентификационных номерах контейнеров.

Таким образом, на ООО «Первый элемент», как на перевозчика, возложена обязанность по уведомлению таможенного органа о прибытии товаров на таможенную территорию ЕАЭС и представлению соответствующих документов и сведений.

Как уже отмечалось выше, 7 апреля 2023 года в 6 часов 18 минут в отдел таможенного оформления и таможенного контроля № 1 таможенного поста МАПП Забайкальск Читинской таможни водителем ФИО3, действующим по доверенности, выданной ООО «Первый элемент», было подано уведомление о прибытии товаров («Листогибочный пресс PBC-110/4100-6V», «Листогибочный пресс РВС- 160/3100-6V», «Деревянный ящик (принадлежности)», общий вес брутто 19 601 кг, 7

грузовых мест), перемещаемых на транспортном средстве с государственным регистрационным номером M295XY777/51ABR10.

Перевозчик предоставил соответствующие товарно-сопроводительные документы, а именно: CMR № YE210106-62&221106-6 от 31 марта 2023 года, инвойс № YE210106-62 от 23 марта 2023 года и упаковочный лист № YE210106-62 от 23 марта 2023 года, в которых содержались сведения весе брутто 19 601 кг и весе нетто – 19 571 кг.

В ходе проведенного таможенного осмотра, результаты которого отражены в соответствующем акте № 10719000/070423/100109 (т. 1, л.д. 117), расчетным методом (путем вычитания веса порожнего транспортного средства из веса груженого транспортного средства) было выявлено фактическое превышение веса брутто товаров от заявленного в документах, в связи с чем назначено проведение таможенного досмотра.

В ходе таможенного досмотра (акто № 10719110/130423/100143, т. 1 л.д. 126-128) установлено расхождение веса брутто товаров в большую сторону на 835,5 кг, при этом:

- по товару № 1 («Листогибочный пресс PBC-110/4100-6V» и «Листогибочный пресс РВС-160/3100-6V» 2 грузовых места) установлено расхождение в большую сторону на 620 кг (по документам вес брутто - 19 200 кг, а фактически – 19 820 кг);

- по товару № 2 («Комплектующие детали для Листогибочного пресса PBC- 110/4100-6V и РВС-160/3100-6V», 5 грузовых мест) установлено расхождение в большую сторону на 215,5 кг (по документам вес брутто – 401 кг, тогда как фактически – 616,5 кг).

Таким образом, таможенным органом было выявлено несоответствие между фактическими сведениями о весе брутто товара со сведениями, указанными в товарно-сопроводительных документах, а именно превышение веса брутто на 835,5 кг.

То есть при сообщении в таможенный орган сведений о товарах в при их прибытии на таможенную территорию ЕАЭС ООО «Первый элемент» были указаны недостоверные данные о весе брутто ввезенных товаров («Листогибочный пресс PBC-110/4100-6V», «Листогибочный пресс РВС-160/3100-6V», «Комплектующие детали к моделям Листогибочного пресса»).

Собственно факт расхождения сведений, содержащихся в товарно-сопроводительных документах, с фактическим сведениями относительно веса брутто спорных товаров, Обществом по существу не оспаривается, однако им обращается внимание на отсутствие его вины в совершении правонарушения.

В соответствии со статьей 2.1 КоАП Российской Федерации административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность (часть 1). Юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (часть 2).

На основании статьи 26.1 КоАП Российской Федерации к обстоятельствам, подлежащим выяснению по делу об административном правонарушении, относятся, в том числе, наличие (отсутствие) события и состава административного правонарушения, в том числе виновность лица в совершении административного правонарушения, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал важность оптимального баланса прав и свобод привлекаемого к ней индивида (юридического лица) и публичного интереса, состоящего в эффективной защите личности, общества и государства от правонарушений. Наступление административной ответственности возможно лишь за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются административными правонарушениями. Наличие состава

такого правонарушения является необходимым основанием административной ответственности, а его системообразующие признаки, как и содержание конкретных составов, должны согласовываться с принципами демократического правового государства, включая принципы равенства всех перед законом и юридической справедливости. Любое административное правонарушение и санкции за его совершение должны быть четко определены в законе таким образом, чтобы исходя из его текста (если нужно, с помощью толкования, данного судами) каждый мог предвидеть административно-правовые последствия своего поведения. Это, помимо прочего, означает, что действия (бездействие) не могут быть основанием административной ответственности, даже если в них есть признаки противоправности, пока и если соответствующее деяние не описано как состав административного правонарушения, т.е. не запрещено в надлежащем законе. Иное порождало бы противоречивую правоприменительную практику, ослабляющую гарантии государственной защиты прав, свобод и законных интересов граждан (их объединений) от произвольного административного принуждения (Постановления от 18 мая 2012 года № 12-П, от 14 июля 2015 года № 20-П, от 29 ноября 2016 года № 26-П, от 10 февраля 2017 года № 2-П, от 14 июня 2018 года № 23-П, от 15 января 2019 года № 3-П, от 6 апреля 2021 года № 10-П, от 17 мая 2022 года № 19-П, от 20 октября 2022 года № 45-П и др.).

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2023 года № 11-П, без установления в предусмотренном административно-деликтным законодательством порядке вины физического или юридического лица в совершении деяния (действия, бездействия), подпадающего под признаки административного правонарушения, привлечение к административной ответственности неминуемо будет вступать в противоречие с конституционной природой презумпции невиновности, предполагающей в соответствии со статьей 49 Конституции Российской Федерации возможность ее преодоления исключительно вступившим в законную силу судебным (юрисдикционным) актом, при принятии которого любые неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в его пользу.

Статьей 1.5 КоАП Российской Федерации предусмотрено, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина (часть 1). Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело (часть 2). Лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, за исключением случаев, предусмотренных примечанием к настоящей статье (часть 3). Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (часть 4).

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» указано, что при рассмотрении дел об административных правонарушениях, а также по жалобам на постановления или решения по делам об административных правонарушениях судья должен исходить из закрепленного в статье 1.5 КоАП Российской Федерации принципа административной ответственности - презумпции невиновности лица, в отношении которого осуществляется производство по делу. Реализация этого принципа заключается в том, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, вина в совершении административного правонарушения устанавливается судьями, органами, должностными лицами, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях. Неустранимые сомнения в

виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, должны толковаться в пользу этого лица.

Таким образом, применительно к рассматриваемому случаю именно на таможенном органе лежит обязанность по доказыванию наличия в действиях ООО «Первый элемент» состава вмененного административного правонарушения, в том числе субъективной его стороны.

Применительно к рассматриваемой категории споров в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что при оценке вины перевозчика в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации, выразившегося в сообщении таможенному органу недостоверных сведений о весе товара, надлежит выяснять, в какой мере положения действующих международных договоров в области перевозок (Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов (КДПГ) 1956 г., Соглашения о международном железнодорожном грузовом сообщении (СМГС) 1951 г., Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 г., Конвенции Организации Объединенных Наций о морской перевозке грузов 1978 г. и других) предоставляли перевозчику возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых установлена ответственность частью 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации, а также какие меры были приняты перевозчиком для их соблюдения.

При определении вины перевозчика, сообщившего таможенному органу недостоверные сведения о грузах, количество которых определяется весовыми параметрами, необходимо выяснять, значительна ли разница между количеством фактически перемещаемого товара и количеством, указанным в товаросопроводительных документах, а также насколько такое несоответствие могло быть очевидным для перевозчика, осуществляющего свою деятельность на профессиональной основе, исходя из осадки транспортных средств, его технических возможностей и других подобных показателей. Вопрос о том, значительно ли несоответствие между количеством фактически перемещаемого товара и количеством, указанным в товаросопроводительных документах, определяется в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств данного правонарушения.

Отношения, связанные с международной перевозкой грузов автомобильным транспортом, регулируются, в том числе, Конвенцией о договоре международной дорожной перевозки грузов (КДПГ), заключенной в г. Женеве 19 мая 1956 года, (далее – КДПГ).

Так, согласно статье 8 КДПГ при принятии груза перевозчик обязан проверить: a) точность записей, сделанных в накладной относительно числа грузовых мест, а также их маркировки и номеров; b) внешнее состояние груза и его упаковки (пункт 1).

Если перевозчик не имеет достаточной возможности проверить правильность записей, упомянутых в пункте 1 a) настоящей статьи, он должен вписать в накладную обоснованные оговорки. Он должен также обосновать все сделанные им оговорки, касающиеся внешнего состояния груза и его упаковки. Эти оговорки не имеют обязательной силы для отправителя, если последний намеренно не указал в накладной, что он их принимает (пункт 2).

Отправитель имеет право требовать проверки перевозчиком веса брутто или количества груза, выраженного в других единицах измерения. Он может также требовать проверки содержимого грузовых мест. Перевозчик может требовать возмещения расходов, связанных с проверкой. Результаты проверок вносятся в накладную (пункт 3).

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 КДПГ при отсутствии в накладной обоснованных перевозчиком оговорок имеется презумпция, что груз и его упаковка были

внешне в исправном состоянии в момент принятия груза перевозчиком и что число грузовых мест, а также их маркировка и номера соответствовали указаниям накладной.

В силу подпункта h) пункта 1 статьи 6 КДПГ накладная, помимо прочих сведений должна содержать сведения о весе груза брутто или выраженное в других единицах измерения количества груза.

Таким образом, в названной Конвенции идет речь об обязательности проверки именно точности записей, сделанных в накладной относительно числа грузовых мест, а также их маркировки и номеров; внешнего состояния груза и его упаковки.

Нормы Конвенции не возлагают на перевозчика обязанности по проверке веса брутто, как и указания оговорок относительно записей о весе груза, при том, что такая характеристика как вес брутто предусмотрена в накладной наряду с характеристикой о числе грузовых мест (подпункт g) пункта 1 статьи 6 КДПГ).

Пунктами 1 и 2 статьи 11 КДПГ также установлено, что отправитель обязан до доставки груза присоединить к накладной или предоставить в распоряжение перевозчика необходимые документы и сообщить все требуемые сведения для выполнения таможенных и иных формальностей. Проверка правильности и полноты этих документов не лежит на обязанности перевозчика. Отправитель ответственен перед перевозчиком за всякий ущерб, который может быть причинен отсутствием, недостаточностью или неправильностью этих документов и сведений, за исключением случаев вины перевозчика.

Как следует из материалов настоящего дела, при прибытии товаров предъявлении их к таможенному оформлению Обществом предъявлены имеющиеся у него необходимые для таможенного оформления товаросопроводительные документы.

Доказательств того обстоятельства, что грузоотправитель на основании пункта 3 статьи 8 КДПГ предъявлял перевозчику требования проверить вес брутто перевозимого товара, материалы дела не содержат.

Какие-либо расхождения в наименовании, маркировке и количестве грузовых мест административным органом в ходе таможенного досмотра не установлены.

Разница в весе брутто спорного товара при фактической общей массе такого товара 19 601 кг составила всего 835,5 кг (4,26 % от общего веса), то есть является незначительной.

В этой связи, по мнению суда, разница в весе брутто не могла быть установлена водителем при перевозке груза, поскольку не являлась очевидной для перевозчика, в том числе с учетом осадки транспортного средства, его технических возможностей и других подобных показателей.

Таможенный орган приводит доводы о том, что перевозчик имел возможность проверить вес брутто при загрузке товара и сопоставить его с весом, указанным в сопроводительных документах.

Между тем, исходя из требований статьи 8 КДПГ, перевозчик при принятии груза обязан проверить: a) точность записей, сделанных в накладной относительно числа грузовых мест, а также их маркировки и номеров; b) внешнее состояние груза и его упаковки (пункт 1).

При этом КДПГ не содержит обязанность перевозчика проверять правильность и полноту товаросопроводительных документов в части веса брутто товара (груза).

В Обзоре правоприменительной практики привлечения перевозчиков к ответственности по части 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, направленном письмом ФТС России от 28 апреля 2007 года № 18-12/16242, содержится разъяснение о том, что вина перевозчика в совершении правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации, должна определяться не только с учетом оговорок о принятии груза в контейнере без проверки содержимого, но и реальной возможности перевозчика осмотреть и пересчитать товар, находящийся в контейнере.

Довод административного органа о том, что перевозчик не был лишен возможности заключить договор с отправителем, продавцом либо иным лицом на территории Китая с целью осуществления контроля при погрузке товара нормативно (со ссылкой на положения международного частного права или китайского законодательства) не обоснован.

Приведенный в отзыве на заявление довод таможни о том, что правовая позиция, выраженная в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», не применима к рассматриваемой ситуации, поскольку ввезенный груз измеряется не весовыми параметрами (килограммы, центнеры, тонны), а в других единицах измерения (единицы, штуки), признается судом необоснованным.

Данная правовая позиция носит универсальный характер и ее применение не ограничивается исключительно в отношении товаров, количество которых определяется весовыми параметрами, о чем свидетельствует сложившаяся судебная практика.

В качестве конкретных примеров можно сослаться на определение Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2022 года № 307-ЭС21-26622 по делу № А218760/2020 (в рамках данного дела ввозился гидравлический реверс-редуктор), постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 2 мая 2023 года по делу № А78-8458/2022 (в рамках данного дела ввозился гидромотор хода буровой установки) и от 18 июля 2023 года по делу № А78-13889/2022 (в рамках данного дела ввозился автоматический цепевязальный станок в комплекте с ЗИП).

Кроме того, таможенный орган не учитывает, что ранее схожая правовая позиция была выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2008 года № 12973/08 (в рамках рассмотренного дела ввозились джойстики Genius).

Содержащийся в отзыве административного органа довод о том, что в рассматриваемом случае ООО «Первый элемент» является не только перевозчиком, но и декларантом ввезенных товаров, в связи с чем на основании статьи 84 Таможенного кодекса ЕАЭС его права и обязанности существенно увеличиваются (в частности, имеется право осматривать, измерять товары, находящиеся под таможенным контролем, и выполнять с ними грузовые операции), рассмотрен судом, но также признан необоснованным ввиду следующего.

Действительно, в тех случаях, когда перевозчик ввозимых товаров одновременно является и их декларантом, помещая такие товары под определенные таможенные процедуры (в том числе процедуру таможенного транзита), он обязан соблюдать не только требования статьи 88 Таможенного кодекса ЕАЭС, но и требования статей 83, 84, 104, 105, 107, 142 и других статей этого Кодекса, относящихся к декларированию, и возлагающих на него обязанность указать достоверные сведения о весе брутто в соответствующей таможенной декларации, на что обоснованно указано в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25 августа 2022 года по делу № А1923827/2021.

Однако в рассматриваемом случае Общество привлечено к административной ответственности по части 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации исключительно в качестве перевозчика и только за заявление недостоверных сведений при подаче 7 апреля 2023 года уведомления о прибытии товаров на таможенную территорию ЕАЭС.

Так, в оспариваемом постановлении не менее 14 раз указано, что ООО «Первый элемент» является перевозчиком, в том числе и при описании субъекта вмененного административного правонарушения (страница 4 постановления). В протоколе об административном правонарушении от 27 апреля 2023 года № 10719000-1044/2023 также говорится только о перевозчике. О том, что Общество одновременно выступает и в

качестве декларанта, ни в оспариваемом постановлении, ни в протоколе об административном правонарушении не указано.

Кроме того, при описании события и объективной стороны правонарушения, как в оспариваемом постановлении, так и в протоколе об административном правонарушении, указано, что оно совершено при подаче уведомления о прибытии товаров на таможенную территорию ЕАЭС, а не при заявлении таможенной процедуры таможенного транзита (подаче транзитной декларации).

При этом ни в оспариваемом постановлении, ни в протоколе об административном правонарушении транзитная декларация № 10719110/180423/0026787 (в том числе и ее графа 50) даже не упоминается.

С учетом изложенного рассматриваемый довод административного органа, равно как и иные его доводы о законности оспариваемого постановления, подлежат отклонению.

Как уже отмечалось выше, в силу части 4 статьи 1.5 КоАП Российской Федерации неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В рассматриваемом конкретном случае таможенный орган не доказал наличия вины ООО «Первый элемент», а следовательно, и наличия в его действиях состава вмененного административного правонарушения.

Между тем в соответствии со статьей 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (часть 1); обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (часть 2); неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (часть 3).

В пункте 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2010 года № 934-О-О указано, что несмотря на то что названные конституционные положения по своему буквальному смыслу направлены на закрепление презумпции невиновности в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступления, их значение выходит за рамки уголовного преследования. Наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения является одним из принципов юридической ответственности, а конституционные положения о презумпции невиновности и бремени доказывания, которое возлагается на органы государства и их должностных лиц, выражают общие принципы права при применении государственного принуждения карательного (штрафного) характера в сфере публичной ответственности в уголовном и в административном праве.

По сути, аналогичная правовая позиция выражена также и в других решениях Конституционного Суда Российской Федерации (например, Постановления от 7 июня 2000 года № 10-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П и от 21 июля 2021 года № 39-П).

В соответствии с правовыми позициями, выраженными в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июля 2001 года № 13-П, от 24 июня 2009 года № 11-П и от 17 ноября 2016 года № 25-П, в качестве необходимого элемента общего понятия состава правонарушения выступает вина, наличие которой является во всех отраслях права предпосылкой возложения юридической ответственности, если иное прямо и недвусмысленно не установлено непосредственно самим законодателем; федеральный законодатель, устанавливая меры взыскания штрафного характера, может предусматривать - с учетом особенностей предмета регулирования - различные формы вины и распределение бремени ее доказывания.

Закрепляющий общие положения и принципы административно-деликтного законодательства КоАП Российской Федерации исходит из того, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина (часть 1 статьи 1.5); лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается

невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке (часть 2 статьи 1.5); неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (часть 4 статьи 1.5).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2016 года № 14-П указано, что по смыслу статьи 49 Конституции Российской Федерации и конкретизирующей ее положения статьи 1.5 КоАП Российской Федерации, обязательным признаком состава административного правонарушения и, как следствие, основанием административной ответственности является наличие вины привлекаемого к ней лица. Иная интерпретация условий наступления административной ответственности, допускающая наложение административного наказания за действия (бездействие) при наличии лишь признаков объективной стороны состава административного правонарушения, противоречила бы вытекающему из статьи 49 Конституции Российской Федерации принципу виновной ответственности за такого рода деликты, приводила бы к объективному вменению и в конечном счете - в нарушение принципов юридического равенства и справедливости).

Конкретизируя положения статей 15 (части 1 и 2), 18 и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации, КоАП Российской Федерации относит к задачам производства по делам об административных правонарушениях всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела и разрешение его в соответствии с законом (статья 24.1), что согласуется с требованиями законности и справедливости при осуществлении производства по делам об административных правонарушениях и предполагает правильное толкование и применение законов с учетом обстоятельств дела.

При рассмотрении дела об административном правонарушении в процессе исследования доказательств имеет место мысленная реконструкция совершенного правонарушения в единстве его субъективных и объективных элементов на основе фактов, нашедших отражение в реальной действительности. Умышленный характер правонарушения, связанного с противоправным несоблюдением юридическим лицом правил и норм, может быть установлен исходя из характера и обстоятельств действий (бездействия), нарушивших соответствующие требования, характера самих требований, характера последствий (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации) от 14 апреля 2020 года № 17-П и от 21 июля 2021 года № 39-П).

С учетом приведенных правовых позиций и фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу об отсутствии в деянии ООО «Первый элемент» состава вмененного ему административного правонарушения ввиду недоказанности таможенным органом наличия у Общества реальной возможности для соблюдения правил и норм, за нарушение которых частью 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, и непринятия им всех зависящих от него мер по их соблюдению, поскольку в рассматриваемом случае совершение перевозчиком действий по проверке веса брутто товара выходит за рамки необходимых разумных мер для обеспечения точности сведений, значимых для таможенных целей, а незначительная разница в заявленном и фактическом весе брутто части перевозимого груза, установленная только в ходе таможенного досмотра путем использования специальных приборов (весов), не свидетельствует о виновном поведении перевозчика.

Поскольку субъективная сторона является одним из элементов состава административного правонарушениям, а в настоящем случае она таможенным органом не доказана, то отсутствует и состав вмененного административного правонарушения.

В силу пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению в случае отсутствия состава административного правонарушения.

Частью 2 статьи 211 АПК Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о

привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что оспариваемое решение не соответствует закону, либо отсутствуют основания для привлечения к административной ответственности, суд принимает решение о признании незаконным и об отмене оспариваемого решения полностью или в части.

Содержащиеся в настоящем решении выводы согласуются с правовой позицией, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2008 года № 12973/08, а также соответствуют сложившейся единообразно судебно-арбитражной практике с участием Читинской таможни (постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 13 января 2023 года по делу № А78-5004/2022, от 29 марта 2023 года по делу № А78-8447/2022, от 2 мая 2023 года по делу № А78-8458/2022 и от 18 июля 2023 года по делу № А78-13889/2022).

Учитывая содержание оспариваемого постановления, в котором весьма подробно описаны действия (бездействие) водителя ФИО3, суд считает возможным обратить внимание таможни на положения части 4 статьи 2.1 КоАП Российской Федерации, которые следует учитывать при рассмотрении аналогичных дел.

Кроме того, применительно к настоящему делу, суд, руководствуясь пунктом 4 статьи 2 АПК Российской Федерации, не может обойти вниманием то обстоятельство, что оспариваемое постановление вынесено исполняющим в период с 5 по 8 июня 2023 года обязанности заместителя начальника таможни ФИО5 (при том, что в этот день на рабочем месте были другие заместители начальника таможни).

В то же время на основании пункта 2 части 2 статьи 28.3 КоАП Российской Федерации рассматривать дела об административных правонарушениях правомочны начальник таможни и его заместители.

При этом статьи 22.2 и 23.8 КоАП Российской Федерации, в отличие от части 2 статьи 228 и части 3 статьи 229 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которые прямо допускают принятие решений о проведении камеральной (выездной) таможенной проверки лицами, замещающими начальника таможенного органа и его заместителей, не предусматривают возможности рассмотрения дела об административном правонарушении должностным лицом, исполняющим обязанности заместителя начальника таможни.

Не делая категорического вывода о незаконности оспариваемого постановления и по данному основанию, и не ставя под сомнение предусмотренную законодательством о государственной службе и службе в таможенных органах возможность исполнения обязанностей, суд, тем не менее, обращает внимание таможни на необходимость впредь более строгого соблюдения приведенных требований КоАП Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 167, 168, 169, 170, 176 и 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд

РЕШИЛ:

Заявление общества с ограниченной ответственностью «Первый элемент»

(ОГРН <***>, ИНН <***>) удовлетворить.

Постановление Читинской таможни (ОГРН <***>, ИНН <***>) от 8

июня 2023 года о назначении административного наказания по делу об административном

правонарушении № 10719000-1044/2023 признать незаконным и отменить полностью.

Решение может быть обжаловано в течение десяти дней в Четвертый арбитражный

апелляционный суд.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Забайкальского края.

Судья Г.Г. Ячменёв

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 01.05.2023 23:34:00

Кому выдана Ячменёв Георгий Григорьевич