Решение от 11 декабря 2023 г. по делу № А03-16044/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Барнаул Дело № А03-16044/2020 11.12.2023

Резолютивная часть решения оглашена 04.12.2023. Решение в полном объеме изготовлено 11.12.2023.

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Кулика М.А., при ведении протокола судебного заседании секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Новосибирск (ОГРНИП 312547619200180, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3, г.Барнаул (ОГРНИП 318222500000232, ИНН <***>) о признании договора подряда от 10.06.2019 незаключенным, о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 561565 руб., а также возмещения расходов на оплату государственной пошлины в суды первой, апелляционной и кассационной инстанции,

заявление индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Новосибирск (ОГРНИП 312547619200180, ИНН <***>) о взыскании 455500 руб. в возмещении судебных расходов по делу № А03-16044/2020,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5,

при участии в судебном заседании: от истца – с использованием средств веб-конференции ФИО6 по доверенности, от ответчика – ФИО7 по доверенности от 10.02.2022, от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, заказчик, истец) обратилась в арбитражный суд с вышеуказанным исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3, ответчик, подрядчик).

Исковые требования обоснованы статьями 309, 310, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы тем, что договор подряда от 10.06.2019 на пошив одежды между сторонами является незаключенным, поскольку сторонами не согласованы его существенные условия о сроках, цене, а также не подписана спецификация с перечнем видов одежды для пошива. Полученный подрядчиком аванс подлежит возврату в пользу заказчика.

В ходе судебного разбирательства истец увеличил сумму иска в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил взыскать сумму неосновательного обогащения в размере 561565 руб.

Увеличение суммы иска принято судом.

В отзывах на иск ответчик указывал, что между сторонами возникли договорные отношения. В ходе исполнения договора ответчик исполнял указания истца, приобретал ткань для пошива одежды, фурнитуру, этикетки, якобы арендовал помещение для будущего пошива одежды, якобы заключил договоры с дизайнером одежды, который разрабатывал выкройки для одежды. Полученные от истца денежные средства по договору подряда ответчиком якобы почти полностью израсходованы. Часть полученной денежной суммы в размере 2281 руб. 10 коп. не израсходована и ответчик готов вернуть. Также ответчик готов вернуть истцу приобретенные ткань для пошива одежды, фурнитуру, этикетки (т. 1 л.д. 35-36 – отзыв, т. 1 л.д. 107-108 – дополнительный отзыв).

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 02.06.2021 с ответчика в пользу истца взыскано 2281 руб. 10 коп. неосновательного обогащения; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Проанализировав условия договора, суд первой инстанции квалифицировал спорный договор как договор простого товарищества. Указав на отсутствие соглашения о порядке покрытия расходов и убытков, связанных с совместной деятельностью, суд посчитал, что каждая из сторон несет расходы и убытки пропорционально стоимости его вклада в общее дело, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора незаключенным и взыскания с ответчика в пользу истца суммы неосновательного обогащения. Удовлетворяя иск частично на сумму 2281 руб. 10 коп., суд исходил из признания ответчиком исковых требований в указанной части; при этом отмечено, что в части требования о взыскании с ответчика 261265 руб. денежных средств, перечисленных на приобретение ткани и доставку материалов, истцом не представлено доказательств того, что денежные средства перечислялись ответчику и были получены именно им.

Постановлением от 30.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение суда от 02.06.2021 отменено, с ответчика в пользу истца взыскано 300300 руб. неосновательного обогащения, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Повторно рассмотрев дело, апелляционный суд установил, что из содержания договора не усматривается намерение сторон соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели, из переписки сторон также не следует согласование существенных условий договора простого товарищества о соединении вкладов, совместных действиях товарищей, общей цели, для достижения которой эти действия совершаются; совершенные сторонами действия в рамках договора направлены на последующий пошив одежды, свидетельствуют об исполнении договора подряда, подпадающего под регулирование норм главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации. Спорным договором предусмотрены права и обязанности сторон, которые направлены на встречное удовлетворение собственных интересов каждой из сторон. При этом обязательства сторон по договору носят возмездный характер, то есть направлены на получение платы / встречного предоставления за исполнение своих обязанностей.

Отменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд принял новый судебный акт о взыскании с ответчика в пользу истца 300300 руб. неосновательного обогащения, указав при этом, что прекращение договора порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой. Установив, что сумма затрат, фактически понесенных ответчиком, составляет 298018 руб. 90 коп., констатировав отсутствие документального подтверждения факта приобретения материала ответчиком во исполнение спорного договора, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности несения ответчиком расходов, причиненных прекращением договора.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.12.2021 решение от 02.06.2021 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 30.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу №А03-16044/2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что установленный законом принцип добросовестности участников гражданского оборота должен быть ими соблюден и при прекращении договора в случае одностороннего отказа стороны от обязательства. Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328, статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должник обязан возместить причиненные кредитору убытки, следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятого подрядчиком основного обязательства им не может быть получена та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил это обязательство должным образом.

Суд кассационной инстанции также указал, что неисправный подрядчик не вправе требовать выплаты полной договорной цены; недоброкачественное выполнение работ порождает необходимость перерасчета итогового платежа заказчика путем уменьшения цены договора на сумму убытков заказчика, возникших вследствие несоблюдения условий договора. Подобное сальдирование вытекает из существа подрядных отношений и происходит в силу встречного характера основных обязательств заказчика и подрядчика.

Суд кассационной инстанции также указал, что при новом рассмотрении суду первой инстанции следует дать оценку всем доводам участвующих в деле лиц и представленным доказательствам, в том числе исследовать доказательства на предмет добросовестности сторон спорных правоотношений, а также с учетом условий договора, истолкованных в соответствии с положениями статьи 431 ГК РФ и приведенными разъяснениями, установить наличие или отсутствие оснований для взыскания с ответчика убытков; распределить судебные расходы, в том числе по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

При новом рассмотрении дела к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4, которая получала денежные средства от заказчика и участвовала в исполнении договора подряда со стороны заказчика.

В ходе повторного рассмотрения дела судом первой инстанции были учтены и выполнены указания суда кассационной инстанции.

Суд первой инстанции установил факт перечисления истцом предоплаты в размере 300300 руб., а также факт отсутствия доказательств реальности выполнения ответчиком работ по договору, констатировал наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 28.06.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2022, исковые требования удовлетворены частично, с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 взыскано 291300 руб. неосновательного обогащения, 4382 руб. 03 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции, установив факт перечисления истцом предоплаты в размере 300300 руб., отсутствие доказательств реальности выполнения ответчиком спорных работ по договору, учитывая факт расторжения договора на основании уведомления истца, исходя из недоказанности ответчиком выполнения и передачи результатов работ истцу на сумму предоплаты, констатировал наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения, равного сумме неосвоенного аванса за вычетом 9000 руб., признанных истцом расходов ответчика, оснований для признания договора незаключенным не установил.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в части взыскания с ответчика 261265 руб. денежных средств, перечисленных истцом на приобретение ткани и доставку материалов, суд первой инстанции исходил из недоказанности факта, что указанные денежные средства перечислялись ответчику и были получены им.

Определением арбитражного суда от 22.11.2022 суд принял к рассмотрению заявление ИП ФИО2 о взыскании судебных расходов по делу № А03-16044/2020.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.12.2022 решение Арбитражного суда Алтайского края от 28.06.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2022 по делу № А03-16044/2020 отменены частично.

А именно ранее состоявшиеся судебные акты в части взыскания суммы 291300 руб. неосновательного обогащения и в части взысканных судебных расходов.

В отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

В остальной части судебные акты по делу оставлены без изменения.

Таким образом, судебные акты оставлены без изменения в части:

- отказа в иске о признании договора незаключенным,

- в части отказа во взыскании части неосновательного обогащения.

При этом суд кассационной инстанции в постановлении от 08.12.2022 дал новые указания, подлежащие учету при рассмотрении дела нижестоящими судами, а именно указал, что норма статьи 717 ГК РФ не содержит исключения из общего правила возмещения убытков и не освобождает подрядчика от обязанности доказывания возникших у него убытков, а лишь ограничивает размер возмещения в случае, если фактический ущерб превышает установленный законом максимальный предел. Суды, взыскивая с ответчика неосновательное обогащение в размере 291300 руб., исходили из недоказанности того, что ответчик заключил указанные выше договоры аренды и субподряда в целях выполнения работ по спорному договору подряда и до его расторжения заказчиком в одностороннем порядке, то есть признали, что понесенные ответчиком расходы не связаны с исполнением обязательства по спорному договору в интересах истца, а, следовательно, не подлежат возмещению заказчиком. Иными словами, суды первой и апелляционной инстанций признали доказательства, представленные ответчиком в опровержение заявленного иска (договор аренды и субподряда) неотносимыми и недостоверными доказательствами. Суды первой и апелляционной инстанций указывая, что условиями спорного договора не предусмотрено заключение подрядчиком договоров аренды, субподряда во исполнение своих обязательств перед заказчиком, не приняли во внимание, что подрядчик вправе обращаться к услугам третьих лиц для выполнения работ по настоящему договору по своему усмотрению (пункт 7.3 договора). Утверждение истца о том, что она вступила в договорные отношения с ответчиком, поскольку полагала, что у него имеется собственное швейное производство, в противном случае она не заключила бы договор подряда с ответчиком; договор подряда расторгнут ею именно по причине того, что она стала сомневаться в наличии у ответчика производственных мощностей для пошива одежды, относится к исключительной сфере предпринимательского риска самого истца, и само по себе, не может безусловно свидетельствовать о недостоверности представленных ответчиком доказательств. Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в договорах аренды и субподряда имеется указание на заключение данных договоров в рамках спорного договора, следовательно, данные доказательства, вопреки выводам судов, являются относимыми. При этом сам по себе факт того, что до момента обращения истца в арбитражной суд с настоящим иском ответчик в переписке с истцом не ссылался на данные договоры, правового значения не имеет, поскольку доказательства представлены ответчиком в материалы дела при первоначальном рассмотрении иска, следовательно, должны получить соответствующую оценку судов. Кроме того, суды отклонили доводы ответчика о заключении им договоров аренды и субподряда поскольку пришли к выводу о том, что причиной представления указанных доказательств и заявления соответствующих доводов является нежелание ответчика возвращать сумму предварительной оплаты, попыткой обосновать сумму убытков при помощи недостоверных доказательств. Однако мотивов, по которым доказательства признаны недостоверными, судами первой и апелляционной инстанций не приведено. В рассматриваемом случае, если признавать позицию истца, поддержанную судами обоснованной, можно говорить о том, что договоры аренды и субаренды являются недостоверными поскольку они сфальсифицированы ответчиком, между тем соответствующее ходатайство истцом заявлено не было, либо являются мнимыми. Таким образом, в целях проверки правовых позиций сторон относительно несения ответчиком расходов, возникновения которых было обусловлено отказом истца от договора на основании статьи 717 ГК РФ, при наличии соответствующих возражений сторон, суды первой и апелляционной инстанций должны были включить в предмет доказывания по иску выяснения обстоятельств реальности заключения ответчиком договоров аренды и субподряда в интересах истца, несения соответствующих расходов, для чего решить вопрос о привлечении к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ контрагентов ответчика, установления хозяйственных отношений указанных лиц, в том числе с учетом признаков аффилированности, добросовестности участников гражданских правоотношений, что в рассматриваемом случае не было сделано. Кроме того, в силу положений статей 706, 717 ГК РФ расходы на аренду помещения и субподрядные работы по сути являются обычными расходами в рамках подрядных отношений, следовательно, на истца возлагается бремя доказывания обратного.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции предложено учесть указания суда кассационной инстанции, правильно распределив бремя доказывания по иску, оценить доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в деле доказательства, оценить на предмет достоверности представленные ответчиком в обоснование возражений на иск доказательства с учетом положений статей 15, 393, 717 ГК РФ, для чего решить вопрос о привлечении к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ контрагентов ответчика в целях установления хозяйственных отношений указанных лиц, в том числе с учетом признаков аффилированности, добросовестности участников гражданских правоотношений.

При повторном рассмотрении дела суд поставил на обсуждение участников судебного процесса и предложи им представить дополнительные письменные доказательства и письменные пояснения по всем вопросам, которые были обозначены судом кассационной инстанции, в том числе поставлены на обсуждение вопросы о достоверности представленных ответчиком доказательств в обоснование возражений на иск, о фальсификации доказательств по делу, о назначении судебных экспертиз по делу, о привлечении к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ контрагентов ответчика в целях установления хозяйственных отношений указанных лиц, в том числе с учетом признаков аффилированности, добросовестности участников гражданских правоотношений.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены:

- собственник производственных помещений ФИО8, который якобы сдал в аренду производственные помещения ответчику,

- субподрядчик ФИО5, мать ФИО4 (далее – ФИО5).

Впоследствии определением от 07.02.2023 суд первой инстанции исключил Акопяна А.Х. из числа третьих лиц по делу в связи с его смертью.

В представленном отзыве ФИО5 указала, что с ответчиком ее связывают деловые отношения, в июне 2019 года от ИП ФИО3 поступило предложение о сотрудничестве по пошиву одежду, во исполнение обязательств ответчика перед истцом по соответствующему договору. Между ФИО5 и ИП ФИО3 18.06.2019 заключен договор субподряда к договору подряда на пошив одежды от 10.06.2019, в рамках которого третье лицо занималось разработкой эскизов, построением лекал, подбором, покупкой и приемом материалов. По договору от 18.06.2019 ФИО5 выполнила работы согласно акту выполненных работ от 30.06.2019 на сумму 8750 руб. Также между ФИО5 и ИП ФИО3 01.07.2019 заключен договор субподряда к договору подряда на пошив одежды от 10.06.2019, в рамках которого третье лицо занималось построением лекал, подбором, покупкой и приемом материалов, выполнением кроя, пошивом жакета, юбки и футболки. По договору от 01.07.2019 ФИО5 выполнила работы согласно акту выполненных работ от 04.07.2019 на сумму 11537 руб. Третье лицо пояснило, что выполненные работы по актам от 30.06.2019 и от 04.07.2019 со стороны ответчика полностью оплачены.

Кроме того, определением арбитражного суда от 04.07.2023 в целях подготовки дела к судебному разбирательству суд повысил стандарты доказывания для ответчика и третьих лиц, предложив им представить ясные и убедительные доказательства реального заключения и исполнения сделок (договоров аренды и субподряда), заключенных в целях исполнения обязательств по договору подряда от 10.06.2019 (т.6 л.д. 9 – определение о повышении стандартов доказывания).

При этом суд первой инстанции в определении о повышении стандартов доказывания указал, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Поведение сторон, являющихся участниками гражданского оборота, направленное на подтверждение оплаты задолженности, при отсутствии необходимых доказательств ее реальности может представлять собой использование юридических лиц и сделок для целей злоупотребления правом, то есть находиться в противоречии с действительным назначением юридического лица и сделок. Суды обязаны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми стороны подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Также следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411). В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992 (3), от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 N 305-ЭС19-1539). По настоящему делу с учетом указаний суда кассационной инстанции необходимо выяснить реальность заключения ответчиком договоров аренды и субподряда в интересах истца, а также реальность несения соответствующих расходов. Договоры аренды и субподряда заключены ответчиком, а не истцом. Таким образом, истец объективно ограничен в возможностях по сбору доказательств для проверки реальности заключения ответчиком договоров аренды и субподряда в интересах истца, а также реальности несения соответствующих расходов ответчиком. Истец может лишь высказывать свои сомнения относительно реальности совершенных следок. Между тем, в том случае, если данные сделки были реально совершены, то для ответчика не составит труда представить суду дополнительные доказательства, подтверждающие реальность совершения данных сделок (деловые переговоры, переписку сторон, свидетельские показания и т.д.). С учетом изложенного суд повышает стандарт доказывания для ответчика и для третьих лиц и предлагает им представить в материалы дела дополнительные ясные и убедительные доказательства реальности заключения и исполнения сделок (договоров аренды и субподряда), заключенных в целях исполнения обязательств по договору подряда от 10.06.2019. Суд предложил индивидуальному предпринимателю ФИО3, ФИО4, ФИО5 представить дополнительные ясные и убедительные доказательства реального заключения и исполнения сделок (договоров аренды и субподряда), заключенных в целях исполнения обязательств по договору подряда от 10.06.2019.

В ходе нового рассмотрения дела представителем истца сделано заявление о фальсификации ответчиком и третьими лицами доказательств по настоящему арбитражному делу, а именно о фальсификации договоров аренды, субподряда и доказательств их исполнения (т.5 л.д. 3 – заявление о фальсификации).

В ходе нового рассмотрения дела в целях полного исполнения указаний суда кассационной инстанции судом первой инстанции также были назначены две судебные экспертизы для проверки доводов о фальсификации доказательств, а также для установления экспертным путем рыночной стоимости тех работ и услуг, которые возможно могли были быть оказаны (выполнены) по договорам аренды и субподряда.

В завершающее судебное заседание третьи лица явку своих представителей не обеспечили, на основании статьи 123, статьи 156 АПК РФ дело по существу рассмотрено в их отсутствие.

В завершающем судебном заседании представители сторон поддержали ранее заявленные доводы и возражения.

Выслушав представителей участников процесса, исследовав письменные доказательства по настоящему делу, а также исследовав материалы иного арбитражного дела № А03-2940/2020, суд пришел к выводу о частичной обоснованности той части исковых требований, которые направлены на новое рассмотрение, а именно исковых требований о взыскании 291300 руб. неосновательного обогащения.

Отношения сторон по настоящему делу регулируются следующими нормами материального права.

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (пункт 1 статьи 702 ГК РФ).

Согласно статье 717 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Заказчик также обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

Установленная в названной статье обязанность заказчика возместить подрядчику убытки в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу и частью цены, выплаченной за выполненную работу, не означает, что законодатель установил фиксированную и номинальную величину убытков, автоматически подлежащую уплате заказчиком. Данная норма не содержит исключения из общего правила возмещения убытков и не освобождает лицо от обязанности доказывания возникших у него убытков, а лишь ограничивает размер возмещения в случае, если фактический ущерб превышает установленный законом максимальный предел (пункт 19 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

Как предусматривают п.п. 1,2 статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Совершая мнимые сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В силу п.п. 1,2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

По делу установлена следующая общая фактическая ситуация.

В первом полугодии 2019 года предприниматели ФИО2 и ФИО3 планировали совместно вести деятельность по пошиву модной одежды.

Они планировали брать за образец для своих моделей одежды модную итальянскую одежду, которую должен был изучать проживающий в Италии представитель истца, ответчик должен был копировать модную итальянскую одежду, разрабатывать выкройки одежды и затем стороны планировали изготавливать одежду в массовых количествах по разработанным образцам и продавать данную продукцию в Российской Федерации.

Из имеющихся доказательств по делу невозможно с достоверностью установить – какие именно виды изделий были согласованы, также невозможно установить количество, цену и размеры изделий.

В июне 2019 года стороны лишь обсуждали общие аспекты ведения совместной деятельности по пошиву модной одежды.

Стороны по делу признают, что истец выплатил в пользу ответчика в счет исполнения договора подряда аванс в размере 300300 руб.

Ответчик приступил к разработке эскизов (выкроек) для последующего пошива одежды, с этой целью на основании устной договоренности в качестве субподрядчика была привлечена родственница ФИО4 – ФИО5

Эскизы (выкройки) для последующего пошива одежды были частично изготовлены.

К июлю 2019 года у истца пропало желание вести хозяйственную деятельность с ответчиком, у истца возникли сомнения относительного того, что ответчик способен исполнить договор надлежащим образом и что у ответчика имеются необходимые производственные мощности для организации массового производства одежды.

Истец решил прекратить договорные отношения с ответчиком по своей инициативе.

Таким образом, стороны сначала приступили к исполнению договора подряда, а затем заказчик отказался от исполнения договора в одностороннем порядке, что являлось его правом.

При таких обстоятельствах заказчик был обязан уплатить подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора, а также заказчик был обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда.

Стороны по договору подряда крайне поверхностно и скудно оформляли свои правовые отношения как на стадии заключения договора подряда, так и на стадии его исполнения.

Фактически юридические отношения сторон оформлены только двумя основными документами, не вызывающими сомнений в их достоверности :

- кратким договором подряда от 10.06.2019, в котором обозначены лишь основанные направления последующей деятельности, а конкретные детали договора подряда отсутствуют (нет точного указания видов изготавливаемой одежды, цены работы, сроков выполнения работ и т.д.),

- распиской о получении предварительной оплаты в сумме 300300 руб.

К исполнению подрядных работ на основании устной договоренности в качестве субподрядчика была привлечена родственница ФИО4 – ФИО5, которая фактически приступила к разработке эскизов (выкроек) для последующего пошива одежды. В письменной форме договорные отношения с ФИО5 своевременно не оформлялись.

После отказа заказчика от договора подрядчик не пожелал добровольно возвращать заказчику сумму неотработанного аванса и подрядчик начал изготавливать (фальсифицировать) документы якобы подтверждают его значительные расходы на исполнение договора подряда.

Сложность рассмотрения настоящего спора состоит в том, что в нарушение ст. 161 ГК РФ юридические отношения сторон по заключению и исполнению договора подряда надлежащим образом в письменной форме не оформлялись, а после возникновения спора стороны стали озвучивать суду противоположные позиции.

Суд не может отказать сторонам в правосудии на основании недостаточности доказательств по делу, поэтому решение суда по настоящему основывается на имеющихся доказательствах по делу, в том числе решение основывается на косвенных доказательствах в их совокупности.

При этом судом учитывается закрепленный в ст.393 ГК РФ принцип о том, что расходы (убытки) стороны должны быть определены «с разумной степенью достоверности».

Оценка доказательств по делу относится к компетенции суда первой и апелляционной инстанций.

Такова общая фактическая ситуация по делу.

По делу установлены следующие конкретные фактические обстоятельства, подтвержденные доказательствами, в том числе косвенными доказательствами.

Между ИП ФИО2 (заказчик) и ИП ФИО3 (подрядчик) 10.06.2019 заключен договор подряда на пошив одежды (т. 1 л.д. 16-18 - договор).

Факт заключенности данного договора и необоснованность доводов о незаключенности договора подтверждается вступившим в законную силу решением суда от 28.06.2022 по настоящему делу (т.3 л.д. 121 – решение суда), поскольку в этой части решение суда оставлено без изменения вышестоящими судебными инстанциями.

Согласно пункту 1.1 договора подрядчик обязался произвести пошив одежды (изделие) согласно спецификации (дополнительного соглашения) на каждую модель, а заказчик в свою очередь обязался принять и оплатить выполненные работы.

Заказчик предоставляет подрядчику необходимый для пошива материал и фурнитуру, которые указаны в дополнительном соглашении, на каждую партию (пункт 1.2 договора).

В соответствии с пунктом 1.3 на каждую модель изделия подрядчик изготавливает образец – точную копию изделия (пункт 1.3 договора).

В соответствии с пунктом 2.2 договора оплата работ подрядчика производится заказчиком в сроки, согласованные, сторонами в дополнительном соглашении на каждую партию.

Согласно пункту 6.1 договора заказчик может в любое время до сдачи результата работ отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной настоящим договором цены пропорционально части работы, выполненной подрядчиком и возместив подрядчику убытки, причиненные прекращением договора.

В ходе судебного разбирательства установлено, что спецификации (дополнительные соглашения) к договору от 10.06.2019 сторонами не составлялись и не подписывались.

Спецификация без даты, а также счет от 10.06.2019 истцом не подписывались и до возникновения спора в суде о существовании спецификации и счета стороны не заявляли (т.1 л.д. 44-50 – спецификация и счет на оплату).

Из материалов дела усматривается, что стороны приступили к исполнению договора.

Истец произвел предоплату по договору 13.06.2019 в размере 50000 руб., 19.06.2019 в размере 250300 руб., всего на сумму 300300 руб. (т.1 л.д. 19, т.1 л.д. 51 - расписки о получении денежных сумм).

Получение предварительной оплаты ответчиком не оспаривается.

В судебном заседании представители обеих сторон признавали, что стороны совместными усилиями вели подготовку к выпуску одежды в будущем - стороны совместными усилиями приобретали материалы для производства одежды – ткань, нитки, фурнитуру, этикетки и т.д.

Также стороны вели деловую переписку в мессенджере WhatsApp (Вотсап) и из переписки видно, что стороны пытались согласовать виды изделий, их количество, цену и размеры (т.1 л.д. 107, оборот – пояснения ответчика, т.1 л.д. 111-122, т.2 л.д. 14-32 - переписка сторон в мессенджере WhatsApp (Вотсап)).

Из переписки также усматривается, что истец одобрял и оплачивал приобретение ответчиком необходимых материалов для организации производства одежды, истец был осведомлен о расходах на доставку материалов.

К исполнению подрядных работ на основании устной договоренности в качестве субподрядчика была привлечена родственница ФИО4 – ФИО5, которая фактически приступила к разработке эскизов (выкроек) для последующего пошива одежды. В письменной форме договорные отношения с ФИО5 своевременно не оформлялись.

В ходе судебного разбирательства также установлено, что к июлю 2019 года у истца возникли сомнения относительного того, что ответчик способен исполнить договор надлежащим образом и что у ответчика имеются необходимые производственные мощности для организации массового производства одежды. Истец решил прекратить договорные отношения с ответчиком по своей инициативе.

Письмом от 04.07.2019 истец уведомил ответчика о расторжении договора на основании пункта 6.1 договора (т.1 л.д. 19 – уведомление).

В уведомлении содержится просьба остановить выполнение работ по пошиву коллекции с 05.07.2019.

Также в уведомлении содержится просьба согласовать время и дату по приему-передаче материалов заказчика и денежных средств, внесенных на расчетный счет и переданных лично (т. 1 л.д.19,53– уведомление о расторжении).

Таким образом, из материалов дела усматривается, что стороны приступили к исполнению договора подряда, а затем заказчик отказался от исполнения договора в одностороннем порядке.

При таких обстоятельствах заказчик был обязан уплатить подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора, а также заказчик был обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда. При этом результаты работ, которые успел выполнить подрядчик до расторжения договора, подлежат передаче заказчику.

В ходе рассмотрения дела ответчик последовательно утверждал, что он согласен вернуть результаты работ по договору подряда, а также неизрасходованные материалы, фурнитуру, этикетки и так далее, истцу (т.1 л.д. 135 – пояснения ответчика о судьбе материалов).

По настоящему делу истец имел право заявить исковые требования о возврате результатов работ по договору подряда, а также неизрасходованных материалов, фурнитуры, этикеток и так далее, однако истец таких исковых требований не заявил.

С учетом вышеуказанных норм, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и установленных фактических обстоятельств ответчику по делу в качестве реакции на требования о взыскании суммы предварительной оплаты следовало доказать суду наличие и размер своих убытков, причиненных ему прекращением договора подряда.

Первоначально ответчик утверждал, что сумма фактически понесенных затрат составляет 298018 руб. 90 коп. (отработана предоплата на 99,24 %), ответчик указывал, что он якобы понес расходы, связанные с выполнением работ в рамках спорного договора, а именно: 219000 руб. - платеж по договору аренды нежилого помещения с оборудованием от 21.06.2019, заключенному для использования в целях пошива одежды в интересах истца; 8750 руб. по договору субподряда от 18.06.2019; 42638 руб. по договору субподряда от 01.07.2019.

В ходе повторного рассмотрения дела суд первой инстанции неоднократно предлагал ответчику представить доказательства наличия и размер своих убытков, причиненных прекращением договора подряда по инициативе заказчика.

Возражая на иск, ответчик утверждал, что в рамках взаимоотношений с истцом он якобы понес расходы, поскольку он осуществлял действия, направленные на то, чтобы в будущем производить одежду оптовыми партиями, а именно ответчик утверждает, что он :

- приступил к изготовлению эскизов и лекал моделей одежды при содействии субподрядчика ФИО5 и в пользу ФИО5 выплачено 51388 руб.,

- арендовал производственные помещения, заключив договор аренды с Акопяном А.Х. и в пользу Акопяна А.Х. выплачено 219 тыс. руб.

Между сторонами по настоящему делу возник спор относительно доказанности либо недоказанности доводов ответчика о том, что он якобы понес расходы на организацию производства одежды.

О необходимости тщательного исследования данного вопроса о доказанности размера расходов ответчика также указал суд кассационной инстанции при направлении дела на новое рассмотрение.

Вопросы доказывания по арбитражному делу регулируются следующими нормами процессуального права.

Частью 2 статьи 9 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценку доказательствам имеет право давать суд первой инстанции, поскольку он исследует все доказательства непосредственно в судебном заседании (ст.71, п.2 ч.4 ст.170 АПК РФ). Оценку доказательствам вправе также давать суд апелляционной инстанции. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами, а вывод о достоверности доказательства может быть сделан судом, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в постановлении от 23.04.2013 № 16549/12 из принципа правовой определенности следует, что судебный акт, основанный на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменен вышестоящим судом исключительно по мотиву несогласия с оценкой обстоятельств, данной судами первой инстанции или апелляционной инстанций.

В общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей», предполагающий вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)).

В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (как и для их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

Между тем, по настоящему делу судом были повышены стандарты доказывания для ответчика и третьих лиц, а именно определением арбитражного суда от 04.07.2023 в целях подготовки дела к судебному разбирательству суд повысил стандарты доказывания для ответчика и третьих лиц, предложив им представить дополнительные ясные и убедительные доказательства реального заключения и исполнения сделок (договоров аренды и субподряда), заключенных в целях исполнения обязательств по договору подряда от 10.06.2019.

При этом суд первой инстанции в определении от 04.07.2023 о повышении стандартов доказывания указал, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Поведение сторон, являющихся участниками гражданского оборота, направленное на подтверждение оплаты задолженности, при отсутствии необходимых доказательств ее реальности может представлять собой использование юридических лиц и сделок для целей злоупотребления правом, то есть находиться в противоречии с действительным назначением юридического лица и сделок. Суды обязаны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми стороны подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Также следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411). В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992 (3), от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 N 305-ЭС19-1539). По настоящему делу с учетом указаний суда кассационной инстанции необходимо выяснить реальность заключения ответчиком договоров аренды и субподряда в интересах истца, а также реальность несения соответствующих расходов. Договоры аренды и субподряда заключены ответчиком, а не истцом. Таким образом, истец объективно ограничен в возможностях по сбору доказательств для проверки реальности заключения ответчиком договоров аренды и субподряда в интересах истца, а также реальности несения соответствующих расходов ответчиком. Истец может лишь высказывать свои сомнения относительно реальности совершенных следок. Между тем, в том случае, если данные сделки были реально совершены, то для ответчика не составит труда представить суду дополнительные доказательства, подтверждающие реальность совершения данных сделок (деловые переговоры, переписку сторон, свидетельские показания и т.д.). С учетом изложенного суд повышает стандарт доказывания для ответчика и для третьих лиц и предлагает им представить в материалы дела дополнительные ясные и убедительные доказательства реальности заключения и исполнения сделок (договоров аренды и субподряда), заключенных в целях исполнения обязательств по договору подряда от 10.06.2019. Суд предложил индивидуальному предпринимателю ФИО3, ФИО4, ФИО5 представить дополнительные ясные и убедительные доказательства реального заключения и исполнения сделок (договоров аренды и субподряда), заключенных в целях исполнения обязательств по договору подряда от 10.06.2019.

По настоящему делу судом первой инстанции дана правовая оценка всем письменным и иным доказательствам.

На основании оценки всех представленных доказательств в их совокупности суд приходит к выводу о том, что ответчик частично доказал свои доводы о том, что он приступил к изготовлению эскизов и лекал моделей одежды на основании устной договоренности с ФИО5 и что ответчик понес расходы на изготовление эскизов и лекал моделей одежды в сумме 51388 руб., выплаченных в пользу ФИО5

Таким образом, исковые требования истца о взыскании суммы расходов являются обоснованными на сумму 248912 руб. (300300-511388=248912).

Вместе с тем, на основании оценки всех представленных доказательств суд приходит к выводу о том, что ответчик не доказал остальные свои доводы о том, что он понес расходы на аренду производственных помещений.

Выводы суда о частичной доказанности доводов ответчика основываются на следующем.

Вывод суда о том, что ответчик доказал расходы на изготовление эскизов и лекал моделей одежды в сумме 51388 руб., подтверждается заключением судебной экспертизы по настоящему делу, а также иными доказательствами по делу, а именно следующими доказательствами.

Во-первых, в ходе судебного разбирательства ответчик последовательно утверждал, что во исполнение обязательств перед истцом между ФИО5 и ИП ФИО3 18.06.2019 заключен договор субподряда, в рамках которого третье лицо занималось разработкой эскизов, построением лекал. По договору от 18.06.2019 ФИО5 выполнила работы согласно акту выполненных работ от 30.06.2019 на сумму 8750 руб. (т. 4 л.д. 139 – оригиналы документов, т.5 л.д. 105 – оригиналы документов).

Также по утверждению ответчика между ФИО5 и ИП ФИО3 01.07.2019 заключен договор субподряда, в рамках которого третье лицо занималось построением лекал, подбором, покупкой материалов, выполнением кроя, пошивом жакета, юбки и футболки. По договору от 01.07.2019 ФИО5 выполнила работы согласно акту выполненных работ от 04.07.2019 на сумму 11537 руб.

ФИО5 в своих пояснениях также указала, что выполненные работы по актам от 30.06.2019 и от 04.07.2019 со стороны ответчика полностью оплачены. В материалы дела представлены акты приемки субподрядных работ от 30.06.2019 на сумму 8750 руб. (т.1 л.д. 70), от 04.07.2019 на сумму 11537 руб. (т.1 л.д. 92 – акт), а также по расписке от 01.07.2019 на сумму 31101 руб. (т.1 л.д. 90 – акт).

Во-вторых, в материалах дела имеются эскизы образцов одежды, подготовленные ФИО5, из которых следует, что ответчик приступил к изготовлению эскизов и лекал моделей одежды при содействии субподрядчика ФИО5 (т.1 л.д. 79-89 – эскизы).

Также ответчиком представлена копия рабочей тетради с отражением выполняемых заказов, из которой следует, что ФИО5 длительный период времени сотрудничает с ответчиком (т.6 л.д. 25-34 – копия тетради).

В-третьих, в связи с возникшими у сторон разногласиями относительно рыночной стоимости выполненных подрядных работ и понесенных ответчиком расходов, связанных с исполнением обязательств по договору подряда от 10.06.2019, по ходатайству ответчика определением арбитражного суда от 21.08.2023 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Алтайский институт стоимостных технологий «БизнесМетрикс» ФИО9, ФИО10.

Согласно заключению экспертов № Э242-2023 от 17.10.2023 (т.7 л.д. 4-87 - заключение):

1. Общая рыночная стоимость фактически выполненных работ по договору субподряда б/н от 18.06.2019, подписанному между ИП ФИО3 и ФИО5, на дату его составления либо какова была бы стоимость фактически выполненных работ по аналогичному договору, составляет, с округлением до руб.: 24263 руб.

2. Общая рыночная стоимость фактически выполненных работ по договору субподряда б/н от 01.07.2019, подписанному между ИП ФИО3 и ФИО5, на дату его подписания либо какова была бы стоимость фактически выполненных работ по аналогичному договору, составляет, с округлением до руб.: 46809 руб.

По заключению экспертов рыночная стоимость выполненных работ по договорам субподряда ФИО5 либо стоимость фактически выполненных работ по аналогичному договору составляет 71072 руб. (24263+46809=711072).

При этом по доводам ответчика им выплачено в пользу ФИО5 только 51388 руб.

Таким образом, экспертным заключением подтверждено, что рыночная стоимость работ по аналогичным договорам на изготовление эскизов и лекал моделей одежды составляла бы более суммы 51388 руб.

При таких обстоятельствах суд находит возможным согласиться с доводами ответчика о том, что ответчик на основании устной договоренности с ФИО5 приступил к изготовлению эскизов и лекал моделей одежды при содействии субподрядчика ФИО5 и что ответчик понес расходы на изготовление эскизов и лекал моделей одежды в сумме 51388 руб. Исковые требования истца о взыскании суммы расходов являются обоснованными на сумму 248912 руб. (300300-511388=248912).

Суд полагает, что фактическая аффилированность ФИО5 с ответчиком (ФИО5 является близким родственником ФИО4, которая фактически исполняла договор подряда), в данном случае не подтверждает то, что субподрядные работы ФИО5 не выполнялись.

Вместе с тем, на основании оценки всех представленных доказательств в их совокупности суд приходит к выводу о том, что ответчик не доказал свои остальные доводы о том, что ответчик якобы понес расходы на аренду производственных помещений.

При этом суд учитывает следующие обстоятельства.

Письменные доказательства, которые ответчик приобщил к материалам дела в качестве подтверждения его расходов на аренду производственных помещений сфальсифицированы ответчиком и не подлежат учету при вынесении решения по настоящему делу.

В обоснование своих доводов о наличии расходов на исполнение договора подряда ответчик указал, что 21.06.2019 он якобы заключил с Акопяном А.Х. договор аренды нежилого помещения с оборудованием для использования в целях пошива одежды в рамках договора подряда, ответчику также передано оборудование: машина прямострочная промышленная, 4 шт, оверлок промышленный четырехниточный, 3 шт. В счет обеспечительного платежа по договору аренды ответчик якобы передал Акопяну А.Х. 219000 руб., о чем составлена расписка от 21.06.2019. По соглашению сторон от 10.07.2019 договор аренды расторгнут (т. 4 л.д. 139 – оригиналы документов, т. 5 л.д. 105 – оригиналы документов).

В ходе судебного разбирательства истец заявил о фальсификации ответчиком доказательств, представленных ответчиком в подтверждение факта несения расходов, связанных с исполнением обязательств по договору подряда от 10.06.2019, а также в связи с исполнением договоров субподряда с ФИО5

Статья 161 АПК РФ предусматривает, что если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В ходе рассмотрения настоящего дела судом в порядке статьи 161 АПК РФ приняты меры для проверки достоверности заявления истца о фальсификации доказательств.

В связи с возникшими сомнениями относительно достоверности документов, представленных ответчиком в подтверждение исполнения обязательств по спорному договору, а именно вопрос по давности изготовления документов, определением арбитражного суда от 10.03.2023 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту - индивидуальному предпринимателю ФИО11 (фирменное наименование - негосударственная экспертная организация «Бюро экспертиз Решение»).

Согласно представленному заключению эксперта № 11 от 12.05.2023 (т. 5 л.д. 85-104 - заключение):

1. Не представилось возможным ответить на вопрос: «Соответствует ли дата изготовления документов дате, указанной в перечисленных ниже документах, если не соответствует, то в какой период времени выполнены указанные документы:

− Приложение № 1 к договору подряда от 10.06.2019 - Спецификация;

− Счет на оплату № 23 от 10 июня 2019г. на сумму 265290 руб.;

− Договор субподряда б/н от 18.06.2019 заключенный между ИП ФИО3 и ФИО5;

− Договор субподряда б/н от 01.07.2019, заключенный между ИП ФИО3 и ФИО5,

− Договор аренды нежилого помещения с оборудованием от 21.06.2019г. заключенный между ИП ФИО3 (арендатор) и ФИО8 (арендодатель),

− Расписка от 21.06.2019 Акопяна А.Х. на получение им денежных средств в размере 219000 рублей.

2. Время выполнения расписки от 01.07.2019 о получении денежных средств ФИО5 от ИП ФИО3 не соответствует проставленной дате на ней. Расписка выполнена в период не более 24 месяцев от начала исследования, то есть после 30.03.2021.

3. Время выполнения расписки от 04.07.2019 о получении денежных средств ФИО5 от ИП ФИО3 не соответствует проставленной дате на ней. Расписка выполнена в период не более 24 месяцев от начала исследования, то есть после 30.03.2021.

4. Следов агрессивного воздействия на исследуемые документы не обнаружено.

Таким образом, экспертом сделан вывод о том, что время выполнения расписки от 01.07.2019 о получении денежных средств ФИО5 от ИП ФИО3 не соответствует проставленной дате на ней; расписка выполнена в период не более 24 месяцев от начала исследования, то есть после 30.03.2021. Также экспертом сделан вывод, что время выполнения расписки от 04.07.2019 о получении денежных средств ФИО5 от ИП ФИО3 не соответствует проставленной дате на ней; расписка выполнена в период не более 24 месяцев от начала исследования, то есть после 30.03.2021.

Вместе с тем, суд дает критическую оценку заключению эксперта по следующим основаниям.

Как предусматривает ст.71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Заключение эксперта имеет статус доказательства и оценивается наряду с другими доказательствами, а не преимущественно перед ними. Экспертное заключение оцениваются по правилам статьи 71 АПК РФ наряду с иными доказательствами по делу.

Заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ) (пункт 12 постановления № 23 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

При назначении судебной экспертизы по вопросу по давности изготовления документов представитель ответчика скрыл от суда то обстоятельство, что ранее истец уже обращался с аналогичным иском в суд общей юрисдикции, позднее переданным в производство арбитражного суда, и в ходе рассмотрения гражданского дела ответчик ранее уже предоставлял для приобщения к материалам дела письменные доказательства, о фальсификации которых заявлено в рамках настоящего дела.

Судом по настоящему делу обозревалось дело № А03-2940/2020 по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3, ФИО4 о взыскании 306633 руб. 04 коп. задолженности по договору подряда на пошив одежды от 10.06.2019, в том числе 300300 руб. неосновательного обогащения и 6333 руб. 04 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами (т.5 л.д. 115 – часть копий документов из дела). Определением от 10.06.2020 исковое заявление оставлено без рассмотрения. В материалы указанного гражданского дела ещё в 2019 году были представлены копии документов, в отношении которых заявлено о фальсификации и которые были предметом экспертного исследования по настоящему делу (т.5 л.д. 123 – протокол судебного заседания от 12.11.2019, т.1 л.д. 36 дела №А03- 2940/2020).

Таким образом, выводы эксперта по настоящему делу о том, что часть документов выполнены в период не более 24 месяцев от начала исследования, то есть после 30.03.2021, противоречат тому обстоятельству, что данные доказательства были уже были приобщены в материалы дела № А03-2940/2020 в 2019 году.

Дело № А03-2940/2020 было изучено по настоящему делу.

Таким образом, в связи с действиями ответчика, который скрыл от суда информацию о том, что ранее истец уже обращался с аналогичным иском в суд общей юрисдикции, позднее переданным в производство арбитражного суда, судебная экспертиза по определению давности изготовления письменных доказательств была проведена безрезультатно, судебные расходы на проведение экспертизы произведены впустую.

Вместе с тем, вывод суда по настоящему делу о фальсификации ответчиком письменных доказательства, которые ответчик приобщил к материалам дела в качестве подтверждения его расходов на аренду производственных помещений, а также расходов по договорам субподряда с ФИО5, подтверждаются рядом доказательств и обстоятельств по настоящему делу в их совокупности, а именно следующими доказательствами и обстоятельствами.

Во-первых, в ходе рассмотрения настоящего дела ответчик утверждал, что им во исполнение договора подряда якобы были заключены договор аренды нежилого помещения с оборудованием для использования в целях пошива одежды, договоры субподряда для изготовления эскизов и лекал моделей одежды и на выполнения работ по пошиву одежды (т. 1 л.д. 54-62 – договор аренды, т. 1 л.д. 65-69, 72-89 – договоры субподряда), а также, что ответчик якобы оплатил вышеназванные договоры (т.1 л.д. 64,71,91,93 – расписки о получении денежных средств по договору аренды и субподряда).

Между тем, доводы о заключении указанного договора ответчик впервые заявил лишь после возникновения судебного спора.

В период исполнения договора подряда, а также в период после расторжения договора подряда ответчик ни разу не упоминал о том, что им якобы заключены договоры аренды и субподряда.

Во-вторых, истец ФИО2 в судебном заседании пояснила, что она вступила в договорные отношения с ответчиком по итогам устных переговоров с ним, поскольку полагала, что у него имеется собственное швейное производство. В противном случае она не заключила бы договор подряда с ответчиком. Договор подряда был расторгнут ею именно по причине того, что она стала сомневаться в наличии у ответчика собственных производственных мощностей для пошива одежды.

В-третьих, в ответе на первоначальные досудебные требования истца о возврате суммы предоплаты и материалов, ответчик не упоминал о том, что им якобы заключены договоры аренды и субподряда (т.1 л.д. 21 - ответ на требование о расторжении договора без упоминания о наличии договоров).

Первоначально ответчик представлял в суд счет от 10.06.2019 №23, которым якобы подтверждаются расходы на выполнение работ в сумме 265290 руб., т.е. ответчик обосновывал свои убытки расходами на изготовление одежды, а не расходами на исполнение договоров аренды и субподряда (т.1 л.д. 47 – счет).

Таким образом, ссылки ответчика на договор аренды и субподряда имеют своей целью подтвердить расходы ответчика, которые фактически не осуществлялись.

В-четвертых, из материалов дела № А03-2940/2020 усматривается, что в ходе рассмотрения указанного дела ответчик на первоначальные требования истца о возврате суммы предоплаты и материалов, ответчик не возражал тем, что им якобы заключены договоры аренды и субподряда, а доказательства якобы заключения договоров аренды и субподряды были приобщены в материалы гражданского дела № А03-2940/2020 через достаточный промежуток времени после возбуждения дела № А03-2940/2020. Гражданское дело было возбуждено 20.09.2019, а доказательства приобщены лишь 12.11.2019 (т.1 л.д. 36 дела №А03-2940/2020).

В-пятых, суд обращает внимание на следующее обстоятельство.

Ответчик утверждает, что он практически одновременно вступил в договорные отношения с истцом (заключил договор подряда) и в договорные отношения с третьими лицами (заключил договоры субподряда и аренды).

Истец и ответчик были ранее (до заключения договора подряда) не знакомы, они находились в разных городах и ранее совместный бизнес не вели, подобные отношения имели достаточно рисковый характер, однако истец и ответчик не оформляли свои правовые отношения доброкачественными письменными доказательствами. В нарушение ст. 161 ГК РФ юридические отношения сторон по заключению и исполнению договора подряда надлежащим образом в письменной не оформлялись, а после возникновения спора стороны стали озвучивать суду противоположные позиции.

Между тем, ответчик, ФИО8, ФИО5 являлись ранее знакомыми лицами, они находились в одном городе, ранее вели совместный бизнес, ФИО5 фактически аффилирована с ответчиком, поскольку является матерью ФИО4, которая непосредственно исполняла договор со стороны подрядчика, однако ответчик утверждает, что ответчик, ФИО8 и ФИО5 якобы оформили свои отношения безупречными письменными доказательствами.

Суд полагает, что подобные действия ответчика, а именно неоформление правовых отношений в письменной форме с незнакомыми ответчику партнерами и одновременно оформление правовых отношений в безупречной письменной форме с аффилированными и знакомыми ответчику партнерами косвенно подтверждает то обстоятельство, что письменные доказательства, подтверждающие отношения между ответчиком, Акопяном А.Х. и ФИО5 являются сфальсифицированными, они были составлены после возникновения судебного спора для поддержки позиции ответчика лишь после начала судебного разбирательства в районном суде.

В-шестых, по настоящему делу судом были повышены стандарты доказывания для ответчика и третьих лиц, а именно определением арбитражного суда от 04.07.2023 в целях подготовки дела к судебному разбирательству суд повысил стандарты доказывания для ответчика и третьих лиц, предложив им представить дополнительные ясные и убедительные доказательства реального заключения и исполнения договоров аренды и субподряда, заключенных в целях исполнения обязательств по договору подряда от 10.06.2019.

Суд обращает внимание на то обстоятельство, что при реальном совершении сделок исполнение сделок сопровождается большим числом деталей, которые знают стороны сделки, а именно сторонам обычно известно каким образом заключалась сделка в деталях, кто вёл переговоры при заключении сделки, по телефону или при личной встрече согласовывались условия, кто, когда и при каких обстоятельствах печатал текст договора, на каком компьютере и т.д., в тексте компьютера обычно остается файл с реальной датой создания файла, каким образом сделка исполнялась и т.д. Если данные сделки были реально совершены, то для ответчика и третьих лиц не составило бы труда представить суду дополнительные доказательства, подтверждающие реальность совершения данных сделок (деловые переговоры, переписку сторон, свидетельские показания и т.д.).

Между тем, по настоящему делу после повышения стандартов доказывания ответчик и третьи лица не представили существенных доказательств, подтверждающих реальность совершения сделок, что также подтверждает фальсификацию доказательств по делу.

После повышения стандартов доказывания ответчик представил письменные пояснения (т.6 л.д. 19 – пояснения), однако в данных пояснениях отсутствуют ссылки на какие-либо обстоятельства, которые бы подтвердили реальность совершения сделок.

Представленным ответчиком копиям фотографий (т.6 л.д. 21-24), которые якобы подтверждают реальность договора аренды, суд дает критическую оценку, поскольку отсутствует подтверждение, что данные фотографии были действительно сделаны непосредственно при заключении договора аренды. Указание на дату выполнения фотографии несостоятельно (т.6 л.д. 24), поскольку на фотоаппарате пользователем может быть произвольно установлена любая дата, которая затем отображается в файлах изображений.

Представленный ответчиком после повышения стандартов доказывания технический план здания (т.6 л.д. 139) сам по себе также не подтверждает реальность договора аренды.

В-седьмых, в договоре аренды с Акопяном А.Х. содержатся необычные условия договора, которые обычно не включаются в договоры такого вида, а именно условие о том, что арендатор должен оплатить три арендных платежа, которые не возвращаются арендатору при расторжении договора аренды (п.3.5 договора аренды, т.11 л.д. 55 – договор). Суд полагает, что данное условие не отвечает обычным условиям ведения гражданского оборота, что также подтверждает фальсификацию доказательств по делу. Фактически ответчик даже не использовал якобы арендованные им производственные помещения, однако заплатил более 200 тыс. руб., что является маловероятным.

В-восьмых, ответчиком представлена в материалы дела расшифровка телефонных переговоров сторон в период с 10 по 19 июля 2019 года, из содержания которой следует, что ответчик в подтверждение своих расходов не ссылался на наличие договоров аренды и субподряда (т.6 л.д. 73 – расшифровка).

При таких обстоятельствах, на основании оценки всех доказательств по делу суд приходит к выводу о фальсификации письменных доказательств, которые ответчик приобщил к материалам дела в качестве подтверждения его расходов на аренду производственных помещений у Акопяна А.Х., а также расходов по договорам субподряда с ФИО5, а именно о фальсификации следующих доказательств:

− Договор субподряда б/н от 18.06.2019 заключенный между ИП ФИО3 и ФИО5;

− Договор субподряда б/н от 01.07.2019, заключенный между ИП ФИО3 и ФИО5,

− Договор аренды нежилого помещения с оборудованием от 21.06.2019г. заключенный между ИП ФИО3 (арендатор) и ФИО8 (арендодатель),

− Расписка от 21.06.2019 Акопяна А.Х. на получение им денежных средств в размере 219000 рублей,

- расписки о получении денежных средств ФИО5 от ИП ФИО3 от 30.06.2019, 01.07.2019, от 04.07.2019.

Ходатайство истца о фальсификации доказательств подлежит удовлетворению и суд полагает возможным направить частное определение в правоохранительные органы для решения вопроса о возможном привлечении лиц, виновных в фальсификации доказательств по арбитражному делу к уголовной ответственности.

Суд полагает, что не является нормальной такая ситуация, когда представитель стороны для того, чтобы выиграть спор в суде, предоставляет в материалы дела сфальсифицированные доказательства. Подобные действия свидетельствуют о неуважении к суду и подобные действия создают препятствия для осуществления правосудия.

Несостоятельны возможные доводы ответчика о том, что суд признал сфальсифицированными все доказательства, которые ответчик приобщил к материалам дела в качестве подтверждения его расходов на аренду производственных помещений у Акопяна А.Х., а также по договорам субподряда с ФИО5, однако при этом суд посчитал доказанными расходы ответчика по расчетам с ФИО5 на сумму 51388 руб. Действительно, суд признал сфальсифицированными доказательства по договорам субподряда с ФИО5, однако по результатам судебного разбирательства, на основании оценки всех доказательств по делу, в том числе на основании заключения судебной экспертизы о рыночной стоимости работ ФИО5, суд пришел к выводу, что ФИО5 действительно выполняла субподрядные работы на основании устных договоренностей с ответчиком и ответчик произвел оплату в пользу ФИО5 на сумму 51388 руб.

Несостоятельна возможная ссылка ответчика на заключение экспертов № Э242-2023 от 17.10.2023 в качестве доказательства реальности расходов по договору аренды (т. 7 л.д. 4-87 - заключение).

Действительно в указанном заключении экспертом сделан вывод о том, что рыночная стоимость права аренды аналогичная стоимости права аренды по договору аренды нежилого помещения с оборудованием от 21.06.2019, подписанного между ИП ФИО3 и Акопяном А.Х., на дату его составления либо стоимость права аренды по аналогичному договору, составляет, с округлением до руб.: 48588 руб. в месяц.

Суд отмечает, что заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ) (пункт 12 постановления № 23 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Эксперт не вправе делать выводы по правовым вопросам, разрешение которых отнесено к исключительной компетенции суда, в том числе эксперт не вправе делать выводы о том, были ли заключены договоры или нет, на каких условиях заключены договоры, а также являются ли представленные доказательства сфальсифицированными либо нет.

По настоящему делу суд пришел к выводу о фальсификации письменных доказательств в части договора аренды, поэтому правовые выводы эксперта о наличии договора аренды в данном случае для рассмотрения спора правового значения не имеют.

Суд приходит к выводу, что фактически понесенные ответчиком расходы при выполнении подрядных работ подтверждены на общую сумму 51388 руб., которая складывается из суммы актов приемки выполненных субподрядных работ. При этом суд отмечает, что сумма по актам приемки и по распискам различается на 60 копеек, поэтому суд учитывает сумму по актам приемки.

Таким образом, требования истца о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежат удовлетворению частично на сумму 248912 руб. (300300 (сумма, полученная ответчиком) - 51388 (сумма убытков ответчика) = 248912).

В части требования о взыскании с ответчика 261265 руб. денежных средств, перечисленных истцом на приобретение ткани и доставку материалов, суд также учитывает, что в данной части спор ранее уже был разрешен судом решением от 28.06.2022 и решение суда в этой части оставлено без изменения вышестоящими судебными инстанциями.

Несостоятельны доводы ответчика о том, что его расходы в ходе исполнения договора подряда, в частности расходы на аренду помещений, являются обычными расходами в рамках подрядных отношений, поэтому данные расходы подлежат учету. Суд полагает, что обычный характер расходов сам по себе не означает реальность данных расходов. Из совокупности доказательств по делу усматривается, что ответчиком не понесены расходы на аренду помещений, а представленные письменные доказательства являются сфальсифицированными. При таких обстоятельствах доводы ответчика о несении им обычных расходов в рамках подрядных отношений отклоняются судом. В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411 отмечается, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий; волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд также учитывает следующее.

Позиция ответчика, указывающего на якобы имеющиеся формальные замечания к доказательствам по делу, противоречит содержанию определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.04.2016 N 306-ЭС15-14024, в котором выражена правовая позиция о невозможности отмены судебных актов только в целях соблюдения формальных процессуальных норм (правовой пуризм), а не для устранения существенной судебной ошибки, что противоречит принципу правовой определенности, правовым позициям по применению норм процессуального права, приведенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 1649/2013.

Подобный правовой подход о недопустимости правового пуризма согласуется с правовыми позициями, изложенными в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.04.2009 N 13798/08, от 23.04.2013 N 1649/13, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2014 N 303-ЭС14-31, от 13.04.2016 N 306-ЭС15-14024, от 28.05.2019 N 308-ЭС16-6887, от 01.08.2019 N 303-ЭС19-4834.

По настоящему делу спор рассматривался на протяжении достаточного периода времени, судом исполнялись указания суда кассационной инстанции, данные при направлении дела на новое рассмотрение, всеми участниками процесса были реализованы их процессуальные права, представители активно участвовали в рассмотрении дела, заявляли процессуальные ходатайства, которые рассматривались и удовлетворялись судом первой инстанции.

Сложность рассмотрения настоящего спора состоит в том, что в нарушение ст. 161 ГК РФ юридические отношения сторон по заключению и исполнению договора подряда надлежащим образом в письменной форме не оформлялись, а после возникновения спора стороны стали озвучивать суду противоположные позиции.

Ходатайства о фальсификации доказательств по делу, о проведении судебной экспертизы для определения рыночной стоимости выполненных ответчиком работ по договору подряда были заявлены только в 2023 году после повторного направления дела на новое рассмотрение. По утверждению истца, им понесены судебные расходы на оплату услуг представителя по делу, которые (расходы) по своему размеру уже превышают сумму заявленных денежных исковых требований по делу.

Суд не может отказать сторонам в правосудии на основании недостаточности доказательств по делу, поэтому решение суда по настоящему основывается на имеющихся доказательствах по делу, в том числе решение основывается на косвенных доказательствах в их совокупности.

Позиция ответчика со ссылками на якобы имеющиеся противоречия в доказательствах противоречит правовой определенности, которая предполагает уважение принципа res judicata, то есть принципа окончательности решений. Полномочия вышестоящего суда по пересмотру должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок, последствий ненадлежащего отправления правосудия, а не в целях повторного рассмотрения дела по существу. Отклонение от приведенного принципа оправдано только в тех случаях, если такую необходимость порождают обстоятельства существенного и аргументированного характера (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации; 4 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Кроме того, такая мера не является мерой, направленной на реализацию принципа справедливого судебного разбирательства, не способствует установлению правовой определенности в спорных правоотношениях в разумные сроки, а значит - не обеспечивает право на суд.

Доводы ответчика о необходимость обеспечения такого элемента права на суд как право на справедливую оценку доказательств по делу должны оцениваться в совокупности с иными элементами такого права (в том числе на разбирательство в разумный срок и установление правовой определенности), а также с учетом фундаментальных принципов права (среди которых запрет приоритета формального над существом (запрет пуризма), исходя из фактических обстоятельств конкретных правоотношений, как процессуальных, так и по существу спора, в целях того, чтобы формальное обеспечение какого-либо элемента права на суд не приводило к иллюзорности такого права и нарушению баланса интересов сторон.

Таким образом, несостоятельны ссылки ответчика и третьих лица на якобы неправильную оценку судом доказательств по делу. Данные возражения носят формальный характер, направлены на затягивание судебного разбирательства, представляют собой попытку затянуть возврат в пользу истца полученной от него ещё в 2019 году суммы аванса. Первое дело между сторонами (№ А03-2940/2020) было возбуждено в суде общей юрисдикции ещё 20.09.2019.

При вынесении решения по настоящему делу суд учитывает закрепленный в ст.393 ГК РФ принцип о том, что расходы (убытки) стороны должны быть определены «с разумной степенью достоверности».

Суд также усматривает в действиях ответчика признаки недобросовестности (ст.10 ГК РФ), поскольку ответчик длительное время неосновательно удерживает всю сумму неосновательного аванса, не отдает её даже частично, а в качестве обоснования удержания предоставляет в суд сфальсифицированные доказательства.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине подлежат и судебные издержки отнесению на стороны пропорционально суммам удовлетворенных требований.

Государственная пошлина с денежных требований в размере 561565 руб. составляет 14231 руб. Истец оплатил при подаче иска 15006 руб. (6203+300+8503(т.1 л.д. 14)), из которых 6000 руб. засчитывается в счет оплаты пошлины по неденежному требованию о признании договора незаключенным, истец не оплатил государственную пошлину в полном объеме, поэтому с истца довзыскивается в пользу федерального бюджета 5225 руб. государственной пошлины.

Денежные исковые требования удовлетворены на сумму 248912 руб. из 561565 руб. (44,324699723%), поэтому с ответчика в пользу истца взыскиваются расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6307.85 руб. (44,324699723%*14231).

Также в пользу истца взыскивается государственная пошлина за подачу первой апелляционной жалобы в сумме 1329.74 (3000*44,324699723%).

Исковые требования истца о признании договора незаключенным, оплаченные пошлиной в размере 6000 руб., отклонены судом, поэтому данные расходы относятся к расходам истца.

Вместе с тем, с истца в пользу ответчика взыскивается 9000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной и двух кассационных жалоб, а также расходы, связанные с рассмотрением дела, а именно расходы на проведение судебной экспертизы в размере 43000 руб., которые подлежат отнесению на истца пропорционально размеру требований, в удовлетворении которых отказано, всего в сумме 28951,16 руб. ((9000+43000)*0,55675300277) (т. 3 л.д. 119 – чек-ордер, т. 4 л.д. 12, приложение к ходатайству – платежное поручение, л.д. 42 – чек-ордер, т. 6 л.д. 66,67 – платежные поручения).

Согласно статье 170 АПК РФ при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета.

В силу указанной нормы, суд производит зачет требований ответчика по судебным расходам в счет исковых требований истца.

По итогам судебного зачета встречных требований сторон судом взыскивается с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 227598 руб. 43 коп. неосновательного обогащения (248912+6307.85+1329.74-28951.16=227598.43).

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В ходе судебного разбирательства определением арбитражного суда от 10.03.2023 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту - индивидуальному предпринимателю ФИО11 (фирменное наименование - негосударственная экспертная организация «Бюро экспертиз Решение»). Экспертиза была назначена судом по своей инициативе в том числе в целях исполнения указаний суда кассационной инстанции. При назначении судебной экспертизы эксперт выразил согласие на оплату выполненной работы после рассмотрения дела.

В материалы дела представлено заключение эксперта № 11 от 12.05.2023, стоимость экспертизы составила 70000 руб. (т. 5 л.д. 83 – заявление о возмещении расходов л.д. 85-104 - заключение):

С учетом частичного удовлетворения исковых требований, расходы на проведение указанной судебной экспертизы подлежит распределению между истцом и ответчиком в следующем порядке: с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу эксперта - индивидуального предпринимателя ФИО11, пропорционально размеру требований, в удовлетворении которых отказано, взыскивается 38972 руб. 71 коп. (70000*0,55675300277), с индивидуального предпринимателя ФИО3, пропорционально размеру удовлетворенных требований, - 31027 руб. 29 коп. (70000*0,44324699723).

Требования о взыскании судебных расходов по делу № А03-16044/2020 выделяются судом в отдельное производство (т.4 л.д. 90 – заявление).

При выделении требований о взыскании судебных расходов в отдельное производство, суд учитывает следующее.

Из положений статьи 130 АПК РФ следует, что арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия.

Из пояснений представителя истца в завершающем судебном заседании следовало, что истец намерен увеличить сумму требования по заявлению о взыскании судебных расходов, в том числе с учетом результатов рассмотрения спора в суде апелляционной и кассационной инстанций.

С учетом изложенного суд находит возможным выделить требования истца о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 455500 руб. в отдельное производство и отложить судебное заседание для уточнения сторонами требований о взыскании судебных расходов.

Руководствуясь статьями 309, 310 Гражданского кодекса РФ, а также статьями 65, 71, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд,


Р Е Ш И Л:

Первоначальные исковые требования, в той части, в которой они были направлены на новое рассмотрение, признать обоснованными частично.

Признать обоснованными требования о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 318222500000232) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 312547619200180) 248912 руб. неосновательного обогащения, 6307 руб. 85 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу иска, 1329 руб. 74 коп. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины за подачу первой апелляционной жалобы.

В удовлетворении остальной части ранее не рассмотренных первоначальных исковых требований отказать.

Признать обоснованными встречные требования индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 318222500000232) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 312547619200180) о взыскании 28951 руб. 16 коп. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины за подачу двух кассационных жалоб, в возмещение расходов на уплату государственной пошлины за подачу второй апелляционной жалобы и расходов на проведение второй судебной экспертизы

Произвести зачет встречных требований сторон.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 318222500000232) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 312547619200180) 227598 руб. 43 коп. неосновательного обогащения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 312547619200180) в пользу эксперта - индивидуального предпринимателя ФИО11 (ОГРНИП 320222500011852) 38972 руб. 71 коп. в качестве оплаты за проведение первой судебной экспертизы.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 318222500000232) в пользу эксперта - индивидуального предпринимателя ФИО11 (ОГРНИП 320222500011852) 31027 руб. 29 коп. в качестве оплаты за проведение первой судебной экспертизы.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 312547619200180) в доход Федерального бюджета Российской Федерации 5225 руб. государственной пошлины.

Ходатайство о фальсификации доказательств удовлетворить, направить частное определение в правоохранительные органы для решения вопроса о возможном привлечении лиц виновных в фальсификации доказательств по арбитражному делу к уголовной ответственности.

Выделить требования истца о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 455500 руб. в отдельное производство и отложить судебное заседание по данному вопросу о взыскании судебных расходов на 21.12.2023 на 11.30.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия решения.

Судья М.А. Кулик