Постановление от 13 мая 2022 г. по делу № А60-41150/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9210/21

Екатеринбург

13 мая 2022 г.


Дело № А60-41150/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 мая 2022 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Россельхозбанк» (далее - общество «Россельхозбанк», Банк) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.10.2021 по делу № А60-41150/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

От ФИО2 поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без его участия. Ходатайство судом округа рассмотрено и удовлетворено (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В Арбитражный суд Свердловской области 26.08.2016 поступило заявление общества «Россельхозбанк» о признании Сельскохозяйственного потребительского сбытового (Торгового) кооператива «Уралагросбыт» (далее - СПСК «Уралагросбыт» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 14.12.2016 требование общества «Россельхозбанк» о признании несостоятельным (банкротом) СПСК «Уралагросбыт» признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением суда от 05.06.2017 СПСК «Уралагросбыт» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением арбитражного суда от 30.04.2021 производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Ранее, 09.03.2021, в арбитражный суд поступило заявление общества «Россельхозбанк» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Определением арбитражного суда от 31.05.2021 производство по заявлению общества «Россельхозбанк» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности прекращено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2021 отменено, спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 20.08.2021 назначено судебное заседание по рассмотрению заявления.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.10.2021 в удовлетворении заявления Банка о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2022 определение суда первой инстанции от 19.10.2021 оставлено без изменения.

Общество «Россельхозбанк» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, просит вынесенные судебные акты отменить, полагая, что выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности несостоятельны, поскольку ФИО2 является контролирующим должника лицом, в результате действий которого причинен вред имущественным интересам кредиторов. Банк ссылается на то, что ранее было установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности его брата – ФИО2 в связи с признанием недействительной сделки между СПСК «Уралагросбыт» и районного потребительского общества «Уракоопторг» (далее – РПО «Уракоопторг»), при этом учредителем РПО «Уралкоопторг» также являлся ФИО2, вышедший из членов кооператива незадолго до его ликвидации. Кассатор полагает, что выход ФИО2 из членов кооператива свидетельствует о недобросовестном поведении данного лица, его стремлении формально прекратить взаимосвязь с группой компаний. Помимо прочего, по мнению заявителя жалобы, о влияние ФИО2 на должника свидетельствует то, что он является залогодателем по кредитному договору от 06.08.2010 №107306/0037, заключенному между обществом «Россельхозбак» и СПСК «Уралагросбыт», в тоже время без предоставления залога указанный кредитный договор, по мнению кассатора, не был бы заключен.

ФИО2 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Судами установлено и из материалов дела следует, что решением от 05.06.2017 СПСК «Уралагросбыт» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

В рамках настоящего дела конкурсный управляющий ФИО1 07.03.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, РПО «Уралкоопторг» о привлечении указанных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2018 установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с положениями пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 25.11.2019 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности возобновлено.

Определением от 24.09.2020 судом установлен размер субсидиарной ответственности ФИО2 в сумме 14 215 141 руб. 56 коп.

В рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности судом было установлено, что ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 являются членами кооператива в соответствии с протоколом № 1 собрания членов СПСК «Уралагросбыт» от 15.03.2010, по решению которого создан СПСК «Уралагросбыт». Государственная регистрация согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц осуществлена 29.03.2010.

В период с 15.03.2010 по 19.08.2015 председателем кооператива являлся ФИО2 в соответствии с протоколами общих собраний участников.

Определением от 10.10.2017 судом в удовлетворении заявления о включении требования кредитора Свердловского областного Союза потребительских обществ в реестр требований кредиторов СПСК «Уралагросбыт» задолженности в сумме 2 382 695 руб. 02 коп. отказано, судом удовлетворено заявление конкурсного управляющего СПСК «Уралагросбыт» и соглашение о переводе долга от 18.03.2015, заключенное между СПСК «Уралагросбыт» и РПО «Уралкоопторг» признано недействительной сделкой; в качестве последствий недействительности сделки восстановлена задолженность РПО «Уралкоопторг» перед Свердловским областным Союзом потребительских обществ в сумме 2 382 695 руб. 02 коп.

Привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд исходил из того, что на момент заключения оспоренной сделки председателем кооператива являлся ФИО2, сделка была совершена в отсутствие согласия собрания членов кооператива, оспариваемое соглашение являлось убыточной сделкой, поскольку получение СПСК «Уралагросбыт» доходов не предусматривалось, а предполагалось лишь обращение взыскания на имущество Общества.

Банк, подавая заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, полагал, что он также являлся контролирующим должника лицом в силу следующих обстоятельств.

ФИО2 является учредителем РПО «Уралкоопторг», а также братом привлеченного к субсидиарной ответственности ФИО2, в связи с чем, по мнению Банка, ответчик мог оказывать влияние на заключение соглашения о переводе долга от 18.03.2015 между СПСК «Уралагросбыт» и РПО «Уралкоопторг».

Также ФИО2 является залогодателем по кредитному договору от 06.08.2010 №107306/0037, заключенному между обществом «Россельхозбанк» и СПСК «Уралагросбыт». В залог передано здание, инвентарный номер 2136/42/0002/25-00, расположенное по адресу: <...> Октября, д. 68.

По мнению Банка, кредитный договор от 06.08.2010 № 107306/0037 между СПСК «Уралагросбыт» и обществом «Россельхозбанк» заключен под влиянием ФИО2, предоставившего недвижимое имущество в ипотеку (залог) банку, что определило экономическую судьбу кредитной сделки и размер предоставляемых заемных средств. Без предоставления в ипотеку (залог) недвижимого имущества указанный кредитный договор не был бы заключен.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о том, что ФИО2 не является контролирующими должника лицом, в связи с чем, к субсидиарной ответственности по долгам должника привлечению не подлежит.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Установив, что в обоснование требований положены обстоятельства, имевшие место в 2010-2015 годы, то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор судами рассмотрен с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 постановления № 53 указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Рассмотрев заявленные требования, суды, проанализировав обстоятельства дела, исследовав представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу, что ФИО2 не являлся контролирующим должника лицом, поскольку на момент заключения признанной недействительной сделки должника с РПО «Уралкоопторг» его членство в РПО «Уралкоопторг» прекращено на основании заявления от 20.10.2011, по результатам решения общего собрания пайщиков РПО «Уралкоопторг» от 14.11.2011, оформленного протоколом от 14.11.2011 № 6, тогда как признанное недействительным соглашение о переводе долга заключено между СПСК «Уралагросбыт» и РПО «Уралкоопторг» 18.03.2015, через 3,5 года после выхода ФИО2 из членов РПО «Уралкоопторг».

В рассматриваемом случае суды исходили из отсутствия в материалах дела доказательств того, что ФИО2 является лицом, имеющим возможность давать обязательные для исполнения должником указания или каким-либо иным образом определять действия должника, а сам по себе факт того, что ФИО2 является братом ФИО2 не говорит о возможности каким-либо образом определять действия должника; сам ответчик не связан с должником и не имел никакого объективного влияния на хозяйственную деятельность должника, доказательств обратного судам не представлено.

Суды отметили, что ФИО2 не может являться лицом, чьи действия прямо или косвенно были направлены и находились бы в причинно-следственной связи с несостоятельностью должника, поскольку ФИО2 не являлся ни учредителем, ни руководителем должника, а фактическая возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществлять контроль над его деятельностью, заявителем не доказана. Кроме того, судами не установлено обстоятельств вовлеченности ответчика в процесс управления должником либо дачи обязательных для исполнения указаний, оказания влияния на принятие участником или руководителем должника управленческих решений.

Таким образом, разрешая спор, суды исходили из недоказанности наличия у ФИО2 статуса контролирующего должника лица.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив правомерность выводов судов первой и апелляционной инстанций, суд округа полагает, что выводы судов соответствуют нормам материального и процессуального права, не противоречат фактическим обстоятельствам настоящего спора, оснований для отмены обжалуемых судебных актов не имеется.

Доводы кассационной жалобы об обратном не свидетельствуют и не содержат указание на имеющиеся в деле доказательства, не получившие судебной оценки, опровергающие выводы судов.

Как указали суды, то обстоятельство, что 06.08.2010 ФИО2 по кредитному договору, заключенному между СПСК «Уралагросбыт» и обществом «Россельхозбанк» в залог было предоставлено недвижимое имущество, само по себе не указывает на осуществление фактического контроля над деятельностью должника при заключении оспоренной сделки в 2015 году в отсутствие иных доказательств.

Доводы заявителя направлены по существу на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств и представленных доказательств и не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, так как заявлены без учета норм части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исключивших из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Выводы судов основаны на совокупной оценке всех представленных в материалы дела доказательств, что соответствует положениям статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.10.2021 по делу № А60-41150/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Россельхозбанк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Е.А. Павлова


Судьи Ф.И. Тихоновский


О.Н. Новикова