Постановление от 13 октября 2025 г. по делу № А21-2463/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А21-2463/2020
14 октября 2025 года
г. Санкт-Петербург
/11 Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего судьи Слоневской А.Ю., судей Серебровой А.Ю., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И., при участии: конкурсный управляющий ООО «Реконструкция» ФИО1 лично, по

паспорту, суд обеспечил возможность участия в судебном заседании посредством веб-конференции,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-15010/2025) ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 28.04.2025 по делу

№ А21-2463/2020/11, принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Реконструкция» к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Реконструкция»,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражном суде Калининградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Реконструкция» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 236040, Калининградская область, Калининград, ул.Подполковника ФИО5, д.1 б, 13, далее - Общество).

Решением суда от 16.10.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Ёжиков Дмитрий Владимирович. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 201 от 31.10.2020.

Определением суда от 31.08.2022 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением суда от 02.06.2023 производство по обособленному спору № А21-2463/2020/11 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта, принятого по результатам рассмотрения обособленного спора № А21-2463/2020/3.

Определением суда от 13.05.2024 производство по обособленному спору № А21-2463/2020/11 возобновлено.

Определением суда от 25.06.2024 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчика привлечен ФИО4.

Определением суда от 28.04.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4 отказано, производство по рассмотрению заявления приостановлено по обязательствам Общества до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 отказать, привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности, в остальной части оставить судебный акт без изменения, ссылаясь на то, что лицом, ответственным за невозможность погашения требований кредиторов является исключительно ФИО3

Конкурсный управляющий представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит удовлетворить апелляционную жалобу частично, отменить обжалуемый судебный акт в части, привлечь ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности солидарно, в остальной части оставить без изменения, ссылаясь на судебным актом в отношении ФИО3 установлено совершение действий по компенсационному финансированию в целях уклонения от обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве, в связи с чем ФИО3 и ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно.

В судебном заседании конкурсный управляющий выразила позицию по апелляционной жалобе.

Лица, участвующие в обособленном споре, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в части установления оснований для привлечения ФИО2 и отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления конкурсный управляющий сослалась на непередачу документов ФИО2 и

ФИО3, а также на заключение последним сделки, которая, по мнению конкурсного управляющего, привела к невозможности погашения требований кредиторов.

Суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявления в части установления оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ФИО2 является учредителем Общества с 10.12.2014 с размером доли в уставном капитале 70% и руководителем Общества в трехлетний период до введения процедуры банкротства, что свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО3 является учредителем Общества с 06.06.2018 с размером доли в уставном капитале 30%, что свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица менее чем за три года до банкротства.

Конкурсным управляющим заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 за не передачу бухгалтерской и иной документации должника.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно

вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый Федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В силу пункта 1 статьи 7 и статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Таким образом, непредоставление руководителем должника документов бухгалтерского учета привело к невозможности проведения анализа сделок должника. У конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворению требований кредиторов должника, следовательно, имеются предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения бывшего директора должника к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, исходя из размещённых в разделе «Государственный информационный ресурс Бухгалтерской (финансовой) отчетности» Федеральной налоговой службы бухгалтерских балансов и отчётов о финансовых результатах Общества за 2018-2020 годы следует, что по строке 1150 Бухгалтерского баланса, именуемой в соответствии с Приказом Минфина Российской Федерации от 02.07.2010 № 66н, «Основные средства» по состоянию на 31.12.2017, стоимость основных средств ООО «Реконструкция» составила

141 000 руб.; по состоянию на 31.12.2018 - 13 418 000 руб.; по состоянию на 31.12.2019 - 11 244 000 руб., а по состоянию на 31.12.2020 - 0 руб.

По строке 1170 бухгалтерского баланса, именуемой в соответствии с Приказом Минфина Российской Федерации от 02.07.2010 № 66н, «Финансовые вложения» следует, что по состоянию на 31.12.2017 стоимость финансовых вложений Общества составила 37 000 руб.; по состоянию на 31.12.2018. - 589 000 руб.; по состоянию на 31.12.2019. - 745 000 руб., а по состоянию на 31.12.2020 - 0 руб.

По строке 1210 бухгалтерского баланса, именуемой в соответствии с Приказом Минфина Российской Федерации от 02.07.2010 № 66н, «Запасы» следует, что по состоянию на 31.12.2017 стоимость запасов Общества составила 42 503 000 руб.; по состоянию на 31.12.2018. - 45 216 000 руб.; по состоянию на 31.12.2019. - 44 376 000 руб., а по состоянию на 31.12.2020 - 0 руб.

По строке 1250 бухгалтерского баланса, именуемой в соответствии с Приказом Минфина Российской Федерации от 02.07.2010 № 66н, «Денежные средства и денежные эквиваленты» следует, что по состоянию на 31.12.2017 сумма денежных средств Общества составила 2 240 000 руб.; по состоянию на 31.12.2018. - 1 754 000 руб.; по состоянию на 31.12.2019. - 24 000 руб., а по состоянию на 31.12.2020 - 0 руб.

Таким образом, по состоянию на 31.12.2018 у Общества в разы увеличилась сумма материальных внеоборотных активов до 13 418 000 руб., нематериальных, финансовых и иных внеоборотных активов до 589 000 руб., а также запасов - до 45 216 000 руб.

По состоянию на 31.12.2020 у Общества «исчезли» все основные средства, внеоборотные активы и займы и прочее имущество, за счёт которых возможно осуществление обществом своей финансовой-хозяйственной деятельности, а также расчёт с дебиторами и кредиторами, что напрямую свидетельствует о преднамеренном выводе руководством общества имущества и финансовых средств, которое мог совершить только фактический руководитель должника.

ФИО2 указала, что документы переданы ею конкурсному управляющему ФИО6, 12.11.2020 ФИО6 вернул ФИО2 документы по договору ответственного хранения, однако, несмотря на принятие документов на ответственное хранение, с 16.10.2020 (дата введения конкурсного производства), ответственность за сохранность указанных документов должен был нести конкурсный управляющий. Ответственность за утрату документов после передачи их конкурсному управляющему на ФИО2 возложена быть не может.

ФИО2 пояснила, что в связи с переездом и закрытием офиса документы, полученные на ответственное хранение от конкурсного управляющего, ФИО2 найти не смогла, в связи с чем 05.10.2022 ответила на запрос конкурсного управляющего ФИО1 о предоставлении документов о том, что документы, кроме кадровых, которые переданы бухгалтеру, ею утрачены.

Апелляционный суд отмечает, что ФИО2 не раскрыла никаких обстоятельств и данных относительно финансово-хозяйственной деятельности, документооборота, порядка принятия решений.

ФИО2 не представлено доказательств того, что ею предприняты меры по надлежащему хранению документации, поиску документов после их утраты, их

восстановлению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от неё требовалась.

Отсутствие такой документации у руководителя должника не освобождает его от негативных последствий за её непредставление, в частности, в виде привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по правилам гл. III.2 Закона о банкротстве, если истребуемая документация утеряна в результате противоправных действий (бездействия) руководителя, не обеспечившего её сохранность.

Учитывая изложенные обстоятельства, а также тот факт, что публичного извещения бывшим руководителем Общества ФИО2 о факте утраты всей документации о деятельности общества (за исключением кадровой) через средства массовой информации в г. Калининграде и области до настоящего времени не сделано.

Суд полагает, что учредительная, финансово-бухгалтерская, а также хозяйственно-договорная документация Общества не утеряна, а по объективным причинам с целью нераскрытия и неразглашения информации о судьбе незаконно выведенных активов Общества скрывается руководителем должника от конкурсного управляющего. Иные причины непредставления документации ответчиком не приведены.

Доказательств того, что отсутствие документации должника не привело к существенному затруднению конкурсному управляющему проводить процедуру банкротства, либо доказательств отсутствие вины ответчика в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в материалы обособленного спора также не представлено.

Довод ФИО2 об отсутствии доказательств того, что не передача документов повлекла невозможность формирования конкурсной массы, подлежит отклонению, как основанный на ошибочном толковании норм права и противоречит материалами дела.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе ФИО2, оснований полагать, что ответчиком опровергнута презумпция невозможности проведения процедур банкротства ввиду непередачи последним первичной документации конкурсному управляющему, не имеется.

Принимая во внимание неопровержение презумпций, установленных Законом о банкротстве, не представление доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника, невыполнение ФИО2 без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, что влечет привлечение к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что требование о привлечении

ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по рассмотренному основанию является обоснованным.

Относительно непередачи документов ФИО3 апелляционный суд отмечает следующее.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94 и абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на руководителе должника

лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта.

Системное толкование указанных норм устанавливает, что обязанность по передаче документов конкурсному управляющему лежит на руководителе должника (единоличном исполнительном органе), а не на учредителе.

Учредитель должника не является лицом, обязанным обеспечивать сохранность документов общества, и, соответственно на последнем не лежит обязанность по передаче документов конкурсному управляющему (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2020 N 307-ЭС20-4214(3)).

ФИО3 не являлся руководителем должника на момент введения процедуры конкурсного производства, доказательств возложения на него обязанности по ведению и хранению документации, а также доказательств наличия у него, как учредителя имущества Общества и документации не представлено.

Поскольку Законом о банкротстве не возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и по передаче бухгалтерской документации на учредителя (участника) общества, а такая обязанность лежит именно на руководителе должника, ФИО3 не может являться субъектом привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему.

Конкурсный управляющий в своем заявлении также ссылалась на совершение ФИО3 сделки, повлекшей невозможность полного погашения требований кредиторов, а именно, заключение договора купли-продажи земснаряда от 24.04.2018.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,

следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на определение Арбитражного суда Калининградской области от 15.11.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по спору № А21-2463/2020/2, а также на установленные данными судебными актами обстоятельства, свидетельствующими, по мнению заявителя, о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. По утверждению управляющего, ФИО3 в результате вхождения в состав учредителей Общества, выдачи займа на 3 500 000 руб., и получения от руководителя Общества доверенности на подписание договора, получил и земснаряд, и право требования к Обществу суммы в размере 6 044 255 руб.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 15.11.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по спору № А21-2463/2020/3 во включении в реестр требований ФИО7 (продавец по договору купли-продажи земснаряда) отказано. Суд, приняв во внимание условия пункта 1.3 договора о доставке земснаряда продавцом из города Кемерово покупателю в город Калининград (которая, с учетом даты заключения договора и подписания акта состоялась за два календарных дня), ввиду отсутствия сведений о порядке поставки указанного Земснаряда в Калининградскую область и его декларирования (согласно ответу Калининградской областной таможни от 31.08.2020 и от 24.11.2020), обоснованно усомнившись в фактической передаче продавцом Земснаряда покупателю, признал сделку по передаче товара мнимой (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Судом указано, что по акту приема-передачи оборудование получено представителем Общества ФИО3, которому доверенностью право на получение товарно-материальных ценностей не предоставлено. При этом, в материалы обособленного спора № А21-2463/2020/2 ФИО3 представлены документы отличные от представленных ФИО7, согласно которым по состоянию на 26.04.2018 данное оборудование еще принадлежало

ООО «СпецПромСтрой».

Как полагает конкурсный управляющий, такие действия являются свидетельством наличия причинно-следственной связи между действиями

ФИО3, как контролирующего должника лица, и наступлением негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, поскольку ситуация неплатежеспособности должника возникла именно после вхождения ФИО3 в состав учредителей Общества, получения Обществом займа от ФИО3 и перечисления денежных средств ФИО7 по указанию ФИО3

Вместе с тем, исходя из фактических обстоятельств дела, установленных судами различных инстанций при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве Общества следует, что вина ФИО3 в наступлении банкротства Общества или в доведении его до банкротства полностью отсутствует.

Вступившим в законную силу постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 по делу № 21-2463/2020/2, признано обоснованным требование ФИО3 к Обществу в размере 6 044 255,82 руб. и подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Принимая во внимание указанный судебный акт, суд апелляционной инстанции исходит из того, что ФИО3 (заимодавец) и Обществом (заёмщик) заключён договор денежного займа от 23.04.2018, по условиям которого заимодавец предоставляет заёмщику денежные средства в размере 3 500 000 руб., а заёмщик обязуется в срок до 23.04.2019 вернуть заёмные средства с процентами в размере

8 % годовых. Проценты уплачиваются одновременно с возвратом суммы займа и начисляются до дня возврата суммы займа включительно (пункт 2.2 договора). Заимодавцем по платёжному поручению № 1470 от 24.04.2018 заёмщику перечислены денежные средства в размере 3 500 000 руб.

Судом установлено, что денежные средства предоставлялись заёмщику для приобретения оборудования (земснаряда). Указанное оборудование приобретено заёмщиком по договору купли-продажи № Д-110/47-И-Н от 24.04.2018. В установленный договором срок заёмные денежные средства заимодавцу - ФИО3 не возвращены.

Из материалов дела судом установлена и сторонами не оспаривалась реальность предоставления должнику займа по договору от 23.04.2018.

ФИО8 приведены ясные и убедительные пояснения относительно цели предоставления займа - на приобретение должником земснаряда. Использование займа в целях приобретения оборудования не опровергает наличия заёмных отношений сторон.

Само по себе финансирование должника посредством займа не лишает кредитора права на удовлетворение заявленного требования, однако, оно не может быть противопоставлено требованиям независимых (внешних) конкурсных кредиторов, очерёдность удовлетворения такого требования может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Кроме того, данным судебным актом со ссылкой на пункт 1 статьи 19 Закона о банкротстве и статью 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» суд квалифицировал ФИО3 в качестве аффилированного с должником лица, а поскольку ФИО3 в период имущественного кризиса предоставил ему компенсационное финансирование, это свидетельствует о наличии всех необходимых условий для признания его требования подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом

определять его действия. Материалами дела подтверждается аффилированность должника и кредитора, являющегося его учредителем с 06.06.2018.

Постановлением Арбитражного суда Северо-западного округа от 03.05.2023 ранее вынесенные судебные акты арбитражными судами первой и апелляционной инстанций по заявлению ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника отменены и дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела в суде первой инстанции определением Арбитражного суда Калининградской области от 21.11.2023 по обособленному спору № А21-2463/2020/3 установлено, что право конкурсного кредитора ФИО7 возникло на основании заключённого 24.04.2018 ФИО7 (продавец) и Обществом (покупатель) договора купли-продажи № Д-110/47-И от24.04.2018. Согласно пункту 2.3 договора оплата за земснаряд производится покупателем путём перечисления денежных средств на счёт Продавца, указанный в разделе 7 договора, следующим образом: а) авансовый платёж в сумме 3 500 000 руб. производится в течение 1 рабочего дня с момента подписания настоящего Договора; б) оставшиеся денежные средства в размере 3 800 000 руб. подлежат оплате в течение одного года равными платежами по 316 670 руб. помесячно. Дата начала платёжного период (первого платёж) по оставшимся денежным средствам наступает на 21 календарный день после отгрузки земснаряда продавцом покупателю и подписания акта приёма- передачи земснаряда.

Факт ввоза земснаряда подтверждается решением Арбитражного суда Калининградской области от 01.07.2019 по делу № А21-3751/2019, вступившим в законную силу. В решении суда установлено, что во исполнение условий договора купли-продажи от 26.04.2018, заключённого Обществом и ФИО9, подписана заявка на перевозку груза № 2 от 28.04.2018 по маршруту Барнаул- Калининград, грузоотправитель ООО «СпецПромСтрой», грузополучатель - Общество, транспортное средство МАН с государственным номером <***>, прицеп с государственным номером <***>. Стоимость грузоперевозки составила 160 000 руб. ФИО9 и Обществом 14.05.2018 подписан акт № КР0000079/3, скреплённый печатями организаций, который подтверждает получение земснаряда Обществом. Дата перевозки 28.04.2018 Земснаряда соответствует дате заключения договора купли-продажи земснаряда 24.04.2018 ФИО7 и Обществом в городе Барнауле. Существенные условия договора купли-продажи оборудования согласованы с Обществом в лице ФИО3, действующего на основании доверенности, предоплата по договору

ФИО7 получена от Общества, ФИО7 поручил

ООО «СпецПромСтрой», в лице ФИО10 выступить грузоотправителем земснаряда от его имени в адрес Общества. ООО «СпецПромСтрой» в лице ФИО10 исполнил обязательства перед ФИО7, по отправке земснаряда в адрес Общества.

Кроме того, согласно выписке с расчётного счета Общества, имеется подтверждение частичной оплаты транспортных услуг в пользу ФИО9 по указанным основаниям (04.10.2018). При этом, хронология событий по заключению договора и поставке земснаряда выглядела следующим образом: ФИО7 и Обществом в лице ФИО3 заключен договор купли- продажи № Д-110/47- II от 24.04.2018; Обществом 25.04.2018 перечислена ФИО7 сумма авансового платежа в размере 3 500 000 руб. (платёжное поручение № 1), Земснаряда модели «Д-110/47-П» 26.04.2018 передан

ФИО7 Обществу, что подтверждается подписанным сторонами актом о приёме-передачи № 1. Согласно пункту 1.3 договора купли-продажи № Д-110/47-II от 24.04.2018, доставка земснаряда в адрес покупателя осуществляется за счёт

покупателя; ООО «Реконструкция» и ФИО9 заключен договор от 26.04.2018 на транспортное обслуживание; Обществом и ФИО9 подписана заявка от 28.04.2018 на перевозку груза № 2 по маршруту Барнаул- Калининград, грузоотправитель ООО «СпецПромСтрой», грузополучатель – Общество; 14.05.2018 осуществлена доставка груза (земснаряд) в адрес Общества в город Калининград, что подтверждается актом № КР0000079/3 от 14.05.2018, подписанным обоюдно. Согласно пункту 2.2. договора купли-продажи № Д-110/47-П от 24.04.2018, запуск земснаряда осуществляется представителем завода производителя НПО «Земснаряд» города Санкт-Петербург за счёт покупателя; 26.06.2018 Общество оплатило ООО «НПО «Земснаряд» Санкт-Петербург

67 000 руб. за услуги по запуску и обслуживанию Земснаряда в городе Калининграде, что подтверждается выпиской с расчётного счёта № <***> Общества в АО «Альфа-Банк»; 02.07.2018 Общество оплатило ООО «НПО «Земснаряд» Санкт-Петербург 135 400 руб. за комплект для переоборудования земснаряда в городе Калининграде, что подтверждается выпиской с расчётного счёта № <***> Общества в АО «Альфа-Банк»; 25.09.2018 Общество оплатило ООО «НПО «Земснаряд» Санкт-Петербург 123 800 руб. по счёту № 25-09.1 от 25.09.2018 за блок управления плавного пуска в городе Калининграде, что подтверждается выпиской с расчётного счёта № <***> Общества в АО «Альфа-Банк».

Вышеизложенное свидетельствует о том, что Общество реально получило от ФИО7 приобретённый земснаряд, произвёло пуск оборудования, согласно условиям договора купли-продажи от 24.04.2018 у третьего лица (Санкт-Петербург), эксплуатировало оборудование, получало вознаграждение за предоставление во временное пользование оборудования (земснаряд) ООО «Еврострой».

В постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 по обособленному спору № А21-2463/2020/2 установлено, что денежные средства предоставлялись ФИО3 Обществу для приобретения оборудования (земснаряда). Указанное оборудование приобретено заёмщиком по договору купли-продажи № Д110/47-И-Н от 24.04.2018.

Перечисление денежных средств на счёт продавца оборудования, а равно реальной покупки земснаряда у ФИО7 доказаны в том числе, представленной управляющим выпиской с расчётного счёта в АО «АльфаБанк» (платежи в пользу ФИО7 от 26.04.2018 - оплата земснаряда согласно условиям договора; 13.06.2018, 12.07.2018, 21.08.2018, 24.09.2018, 16.10.2018, 10.01.2019,13.01.2019 - частичная оплата земснаряда согласно условиям договора).

Фактическое использование приобретённого земснаряда подтверждается также платежами Общества согласно представленной выписке с расчётного счета в

АО «Альфа-Банк» в пользу: 1) ООО «КТК-Трейдинг» (оплата дизельного топлива для эксплуатации земснаряда, переданного в аренду по договору ООО «Еврострой», по условиям которого Общество обязано осуществлять ремонт, техобслуживание и заправку техники (пункту 2.1.2 и 2.1.3 договора аренды): 13.06.2018, 21.06.2018, 26.06.2018, 06.07.2018, 12.07.2018, 18.07.2018, 24.07.2018, 31.07.2018, 13.08.2018, 21.08.2018, 23.08.2018, 29.08.2018, 18.09.2018, 25.09.2018, 04.10.2018, 19.10.2018, 29.10.2018; 2) ООО «НПО Земснаряд» (услуги по запуску и обслуживанию земснаряда: 26.06.2018, 02.07.2018, 25.09.2018; 3) ООО «Техногранд» (услуги по техническому обслуживанию земснаряда): 21.06.2018, 26.06.2018, 30.08.2018. Поступление арендных платежей от ООО «Еврострой» в пользу Общества по договору аренды Земснаряда, также частично отражено в представленной выписке (25.09.2018, 02.10.2018). Изложенные обстоятельства подтверждаются определением Арбитражного суда Калининградской области от 21.11.2023 по

обособленному спору № А21-2463/2020/3, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2024.

Доводы конкурсного управляющего о не передаче земснаряда, основаны на отменённых судебных актах.

Более того, по результатам нового рассмотрения заявления ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов обстоятельства, указанные конкурсным управляющим как основания привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве Общества, опровергнуты выводами суда во вступивших в силу судебных актах, в связи с чем являются недостоверными и не могут свидетельствовать о совершении ФИО3 действий, приведших к банкротству Общества и нанесших существенный ущерб интересам кредиторов.

Следует учесть, что наступившие для юридического лица (банкротство организации) негативные последствия сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 апелляционным судом отклоняются, поскольку они касаются обстоятельств, связанных с заключением ФИО3 сделки по приобретению Земснаряда, однако апеллянтом не опровергнуты обстоятельства относительно неисполнения обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 61.11. Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 28.04.2025 по делу № А21-2463/2020/11 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Слоневская

Судьи А.Ю. Сереброва

И.Ю. Тойвонен