Решение от 17 августа 2025 г. по делу № А07-37817/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, <...>, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-37817/24
г. Уфа
18 августа 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 06.08.2025 г.

Полный текст решения изготовлен 18.08.2025 г.

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Хомутовой С.И., при ведении протокола секретарем судебного заседания Батршиной Р.Р., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Диджитал прожект» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП: <***>)

о взыскании компенсации в размере 250 000 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца (онлайн): ФИО2, по доверенности от 10.04.2025, представлены паспорт и диплом о высшем юридическом образовании,

от ответчика: ФИО1, представлен паспорт, ФИО3, по доверенности № 02АА 7258470 от 21.05.2025, представлены паспорт и диплом о высшем юридическом образовании.

Общество с ограниченной ответственностью «Диджитал прожект» (истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ответчик) о взыскании компенсации в размере 250 000 руб.

Определением суда от 12.11.2024 г. исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

18.12.2024 г. от ответчика поступил отзыв на иск, согласно которому ответчик считает исковые требовании необоснованными, не подлежащими удовлетворению в полном объеме. В обоснование своей позиции ответчик приводит следующие доводы. Из представленного в материалы дела лицензионного договора невозможно установить, какой объем прав лицензиата затрагивается предполагаемым нарушением, соответствующая запись о регистрации лицензионного договора, имеющаяся в Государственном реестре товарных знаков, не содержит сведений об объеме предоставленных прав., в связи с чем не представляется возможным установить, уполномочено ли ООО «Диджитал прожект» на подачу искового заявления по рассматриваемому делу.

Ответчиком также указано, что им словесное обозначение: «Выпьем за любовь» использовано ввиду его распространенности, а не в качестве средства индивидуализации.

Согласно позиции ответчика, фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для снижения размера компенсации ниже минимального размера на основании абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, поскольку предприниматель ФИО1 не причинила значительных возможных убытков правообладателю исключительного права на товарный знак, вследствие допущенного нарушения, поэтому несоразмерны имущественные потери правообладателя заявленномуим размеру компенсации, нарушение имело кратковременный характер, нарушение не носило грубый характер, подобное правонарушение совершено впервые, стоимость предложенного к продаже спорного товара низкая (253 рубля), продажа спорного товара не является существенной деятельностью ответчика.

Кроме того, ответчик обратил внимание суда, что после получения претензии карточка товара удалена ответчиком.

24.12.2024 г. от истца поступили возражения на отзыв. Исковые требования поддержаны истцом в полном объеме.

В ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства суд пришел к выводу о том, что имеется основание для рассмотрения дела по общим правилам искового судопроизводства, предусмотренное частью 5 статьи 227 АПК РФ и перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

19.03.2025 г. от ответчика поступил отзыв на иск, в котором указано следующее. Контрольная закупка спорного товара была осуществлена до заключения и регистрации лицензионного договора №974508/1 от 25.03.2024 (гос. рег. договора: 30.07.2024 РД0474493). Ответчиком отмечено, что фраза «Выпьем за любовь» является классическим поздравительным тостом, который обусловлен нормами этикета и вежливости, применяемыми к структуре поздравления как одной из форм межличностного общения. Кроме того, ответчик указал, что представленные истцом скриншоты не отвечают требованиям относимости и допустимости доказательств, поскольку скриншоты, представленные истцом в качестве доказательства по делу должны обязательно содержать адрес интернет-страницы источника информации, однако скриншоты, датированные мартом 2024г.. не соответствуют данному требованию, содержат только указание на доменное имя, которое не может быть приравнено к полному адресу.

Ответчиком также отмечено в отзыве, что справедливой и законной суммой компенсации исходя из обстоятельств, изложенных выше и исходя из сложившейся судебной практики, будет являться сумма компенсации, не превышающая 10 000 рублей.

14.04.2025 г. от истца поступили возражения на отзыв.

В судебном заседании 28.05.2025 г. от ответчика поступила письменная позиция, в удовлетворении иска ответчик просил отказать, ответчиком поддержаны ранее изложенные в отзыве доводы.

В дополнении к правовой позиции от 22.07.2025 г. ответчик просил суд принять во внимание и степень вины ИП ФИО1 , а также отсутствие в деле доказательств причинения каких-либо крупных (реальных) убытков истцу при низкой стоимости товара, привлечение ИП ФИО1 к ответственности за допущенное нарушение впервые, и определить размер компенсации за нарушение исключительных прав истца в размере 10 000 руб.

В судебном заседании 28.07.2025 г. по правилам ст.163 АПК Российской Федерации судом объявлен перерыв до 06.08.2025 г. до 11:40, после окончания которого судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Как разъяснено в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.09.2006 N 113 "О применении статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", суд не обязан в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, извещать об объявленном перерыве, а также о времени и месте продолжения судебного заседания лиц, которые на основании ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считаются извещенными надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, но не явились на него до объявления перерыва. Не извещение судом не присутствовавших в судебном заседании лиц о перерыве, а также о времени и месте продолжения судебного заседания не является безусловным основанием для отмены судебного акта на основании ст. 8, ч. 5 ст. 163, п. 2 ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если о перерыве и о продолжении судебного заседания было объявлено публично, а официально не извещенное лицо имело фактическую возможность узнать о времени и месте продолжения судебного заседания.

Информация об объявлении перерыва была размещена на сервисе http://kad.arbitr.ru Федеральных арбитражных судов Российской Федерации.

После перерыва в судебном заседании от истца поступили пояснения относительно невозможности достижения мирового соглашения, а также возражения на письменные пояснения ответчика. Исковые требования поддержаны истцом в полном объеме.

Дело рассмотрено судом в судебном заседании после перерыва при участии представителей сторон.

Исследовав материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, ФИО4 (далее - правообладатель) является обладателем исключительного права на товарный знак «Выпьем за любовь» (свидетельство о государственной регистрации N 974508, дата приоритета: 04.04.2023, в отношении товаров и услуг 29, 30, 31, 32, 33, 35, 38, 41 и 43 класса МКТУ, в том числе следующего товара 30 класса МКТУ: шоколад) (л.д.20-25).

25.03.2024 г. между ФИО4 (лицензиар) и обществом с ограниченной ответственностью «Диджитал прожект» (лицензиат) заключен лицензионный договор №974508/1, в соответствии с условиями которого лицензиарпредоставляет (обязуется предоставить) лицензиату право использования товарного знака на условиях исключительной лицензии в установленных договором пределах, а лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное вознаграждение.

Согласно п.1.2 лицензионного договора объектом по договору является товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации согласно заявке № 2023727255, с приоритетом от 04.04.2023, что подтверждается свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) № 974508 (приложение № 1), в отношении товаров 29, 30, 31, 32, 33 и услуг 35, 38, 41, 43 классов МКТУ, указанных в свидетельстве.

В соответствии с п.1.6 лицензионного договора лицензиат в порядке статьи 1254 ГК РФ вправе самостоятельно предъявлять иски защищать исключительные права на товарный знак способами, предусмотренными статьями 1250, 1252, 1515 ГК РФ.

В силу п.2.7 лицензионного договора лицензиат вправе самостоятельно принимать действия по защите исключительного права на товарный знак, в том числе взыскивать в судебном порядке компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак, а также предпринимать иные действия, предусмотренные статьями 1252, 1254, 1515 ГК РФ.

Лицензиат имеет право обращаться в суд с иском о защите исключительного права товарный знак, в том числе взыскивать компенсацию с нарушителей исключительного права на товарный знак, за незаконное использование товарного знака, допущенное нарушителями до заключения настоящего договора (п.2.8 лицензионного договора).

Срок действия лицензионного договора установлен до 04.04.2033 года (п.3.1 договора).

После истечения, указанного в пункте 3.1 срока договор будет автоматически продлён на 10 лет в случае продления лицензиаром исключительного права на товарный знак (п.3.2 договора).

Как указано в исковом заявлении, магазином «НУРИЕВСКИЕ СЕЗОНЫ» на платформе Wildberries реализован следующий товар: «Подарочный шоколад «Выпьем за любовь»» (ссылка: https://www.wildberries.ru/catalog/203842979/detail.aspx).

Истцом установлено, что владельцем онлайн-магазина «НУРИЕВСКИЕ

СЕЗОНЫ» на маркетплейсе «Wildberries» является ФИО1 (ответчик).

Кроме того, истец провел контрольную закупку и приобрел указанный товар, в подтверждение совершения покупки истцу выдан кассовый чек №30 от 2024-03- 18 20:22, содержащий реквизиты индивидуального предпринимателя ФИО1.

Согласно доводам иска, на этикетке товара размещено изображение, схожее до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 974508.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием оплаты компенсации. Ответчиком требования претензии не были удовлетворены, что явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

Судом установлено, что спорные отношения регулируются положениями части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, включая главы 69, 70 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно подпунктам 9, 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются в числе прочих товарные знаки и знаки обслуживания, промышленные образцы.

Согласно пункту 2 статьи 1225 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу пункта 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 1503 названного Кодекса в Государственный реестр товарных знаков вносятся товарный знак, сведения о правообладателе, дата приоритета товарного знака, перечень товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, дата его государственной регистрации, другие сведения, относящиеся к регистрации товарного знака, а также последующие изменения этих сведений.

Исходя из смысла вышеизложенных норм, следует, что исключительное право на товарный знак действует только в отношении тех товаров и (или) услуг, для которых ему предоставлена правовая охрана согласно свидетельству на товарный знак.

В соответствии со статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных этим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Понятие исключительных прав раскрыто в статье 1229 ГК РФ, в силу которой гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Кодекса), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что обладателем исключительного права на товарный знак «Выпьем за любовь» является ФИО4 (свидетельство о государственной регистрации N 974508, дата приоритета: 04.04.2023, в отношении товаров и услуг 29, 30, 31, 32, 33, 35, 38, 41 и 43 класса МКТУ, в том числе следующего товара 30 класса МКТУ: шоколад) (л.д.20-25).

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. В предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, или однородных им, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату. Предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с нормой пункт 3 статьи 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Вместе с тем, отсутствие государственной регистрации лицензионного договора не влечет недействительность самого договора.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), предоставление права по лицензионному договору считается состоявшимся с момента государственной регистрации предоставления права.

При этом обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подтверждение права на иск истец ссылается на предоставление ему исключительной лицензии на спорный товарный знак по лицензионному договору от 25.03.2024, зарегистрированному 30.07.2024.

Из положений статьи 1254 ГК РФ следует, что если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2.8 заключенного между правообладателем и истцом лицензионного договора лицензиат имеет право обращаться в суд с иском о защите исключительного права на товарный знак, в том числе взыскивать компенсацию с нарушителей исключительного права на товарный знак, за незаконное использование товарного знака, допущенное нарушителями до заключения настоящего договора.

В п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при предоставлении третьему лицу права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору или при передаче третьему лицу исключительного права по договору о его отчуждении, право требования возмещения убытков, причиненных допущенным до заключения указанного договора нарушением, или выплаты компенсации за такое нарушение не переходит к новому правообладателю.

Соответствующее требование может быть заявлено лицом, которое являлось правообладателем на момент совершения нарушения.

Вместе с тем право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования, которое подлежит регистрации в соответствующем порядке (пункт 2 статьи 389 ГК РФ).

Исходя из буквального содержания п. 2.8 лицензионного договора, суд приходит к выводу о возможности толкования соответствующего условия как соглашения об уступке требования, в связи с чем, вопреки доводам ответчика об ином, ООО "Диджитал прожект" является надлежащим истцом.

Предоставление исключительной лицензии на таких условиях определяется объемом правомочий правообладателя и согласованием воли сторон лицензионного договора.

Таким образом, на основании представленных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности факта наличия у истца исключительных прав на товарный знак, в отношении которого истцом заявлены требования.

В подтверждение нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак в материалы дела истцом представлены заверенные скриншоты страниц сайта сети Интернет, а также кассовый чек (л.д.26-27).

Согласно доводам ответчика, представленные истцом доказательства не являются достоверными, не соответствуют условиям ст.71 АПК РФ. Ответчик указал, что скриншоты, представленные истцом в качестве доказательства по делу, должны обязательно содержать адрес интернет-страницы источника информации, однако скриншоты, датированные мартом 2024г., не соответствуют данному требованию, содержат только указание на доменное имя, которое не может быть приравнено к полному адресу.

Рассмотрев материалы дела и доводы сторон, суд приходит к следующему.

Согласно положениям статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном названным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно пункту 55 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет".

Допустимыми доказательствами являются, в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

Таким образом, лица, участвующие в деле, могут самостоятельно фиксировать находящуюся в сети Интернет информацию доступными им средствами и представлять ее в материалы дела. Такие доказательства по смыслу статьи 75 АПК РФ представляют собой письменные доказательства и оцениваются арбитражным судом наряду с остальными доказательствами.

Данный вывод суда соответствует правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 7 Постановления от 15.06.2010 № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» (далее – постановление Пленума № 16).

Суд приходит к выводу, что представленный истцом в материалы дела скриншот интернет-страницы подтверждает факт размещения ответчиком товара с изображением, о сходности которого заявлено истцом.

Так, в верхнем правом углу каждого скриншота содержится панель задач, на которой зафиксирована дата и время создания скриншота.

На скриншотах представлены изображения товара – шоколада, предлагающегося к продаже, на котором изображены спорные объекты интеллектуальной деятельности.

На скриншотах также содержатся реквизиты продавца, предлагающего товар к покупке: ОГРНИП продавца - <***>, ИНН продавца - <***>, соответствующие ОГРНИП и ИНН ответчика.

Кроме того, обстоятельства, зафиксированные на скриншотах, подтверждаются электронным кассовым чеком от 18.03.2024 г., согласно которому продавцом «Нуриевские сезоны» (ИНН <***>) реализован товар - подарочный шоколад «Выпьем за любовь» на сумму 253 руб. (л.д.26 оборот).

Согласно ст. 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Положениями ч. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено что сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. В соответствии с абзацем вторым той же статьи полномочия лица может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.). Согласно п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Представленный чек содержит ИНН продавца, соответствующий ИНН ответчика согласно выписке из ЕГРИП, дату покупки, стоимость товара, следовательно, чек доказывает факт заключения ответчиком сделки купли-продажи по продаже спорного товара.

О фальсификации чека и скриншотов в порядке статьи 161 АПК РФ ответчиком не заявлено.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил в суд доказательства, подтверждающие факт отсутствия спорных обозначений на приведенных страница сайтов торговых площадках, на дату их фиксации истцом.

Суд также принимает во внимание, что в ходе рассмотрения дела ответчиком факт размещения на маркетплейсе спорного изображения товара, факт реализации товара не оспаривался. По сути, доводы ответчика сводятся к несоответствию доказательств, представленных истцом, формальным требованиям.

Так, в отзыве ответчик указал, что первая продажа спорного товара была произведена ответчиком задолго до регистрации правообладателем товарного знака, при этом товарный знак по свидетельству № 974508 был зарегистрирован 18.10.2023 г.

В порядке положений п. 78 постановления от 23.04.2019 № 10 владелец сайта самостоятельно определяет порядок использования сайта (пункт 17 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), поэтому бремя доказывания того, что материал, включающий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, на сайте размещен третьими лицами, а не владельцем сайта и, соответственно, последний является информационным посредником, лежит на владельце сайта. При отсутствии таких доказательств презюмируется, что владелец сайта является лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В соответствии с Приказом Минкомсвязи России от 31.03.2020 № 148 «О проведении эксперимента об оказании гражданам на безвозмездной основе услуг связи по передаче данных и по предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на территории Российской Федерации для использования социально значимых информационных ресурсов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» Интернет-магазин «Wildberries» относится к агрегаторам и маркетплейсам.

Маркетплейс - платформа электронной коммерции, онлайн-магазин электронной торговли, предоставляющий информацию о продукте или услуге третьих лиц, чьи операции обрабатываются оператором маркетплейса. В целом, маркетплейс представляет собой оптимизированную онлайн-платформу по предоставлению продуктов и услуг. Другими словами, маркетплейс - это электронная торговая площадка, играющая роль посредника между продавцом товара и покупателем. Природа деятельности маркетплейса заключается в том, что маркетплейс выступает витриной для товаров продавца, что значит, что продавцы товаров самостоятельно формируют карточки товаров, размещают информацию о товаре, предлагают его продаже, рекламируют, вводят его в гражданский оборот.

Интернет-магазин wildberries.ru, как маркетплейс оказывает продавцам на площадке услуги: администрирует, представляет пространство на сайте для размещения товара, также предоставляет промо и маркетинговые услуги и пр.

Однако маркетплейс не предлагает к продаже, не продает и не вводит в гражданский оборот товар, собственником которого не является.

Непосредственными продавцами товаров, являются индивидуальные предприниматели, юридические лица или самозанятые гражданине, осуществляющие деятельность по продаже товаров и размещающие на торговой площадке – агрегаторе, с которыми покупатели заключают договор купли-продажи товара.

Электронная торговая площадка wildberries.ru играет лишь роль посредника между продавцом товара и покупателем, предоставляя условия для взаимодействия между продавцами и покупателями, которые пользуются площадкой по своему усмотрению.

Следовательно, поскольку продавец самостоятельно размещает информацию о товаре и фотографии товара на портале, он же и несет ответственность перед третьими лицами за содержание размещаемой им на Портале информации, соответствие ее законодательству и соблюдение прав третьих лиц на интеллектуальную собственность при размещении информации и фотографий.

С учетом всего изложенного суд приходит к выводу о доказанности факта размещения ответчиком при предложении на маркетплейсе товара спорного изображения с обозначением «Выпьем за любовь».

При этом суд отмечает, что само по себе представление ответчиком сведений об удалении информации об интернет-страницах, указанных истцом, не свидетельствует об отсутствии факта нарушения ответчиком прав истца на товарный знак, поскольку удаление спорного товара после получения претензии не освобождает ответчика от ответственности за нарушение исключительных прав. Указанное согласуется с позицией, изложенной в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 21.11.2022 по делу N А65-4617/2022.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ответчиком был реализован товар - шоколад, относящийся к 30 классу МКТУ, на упаковке которого имеется надпись "Выпьем за любовь!", при этом товарный знак "Выпьем за любовь", зарегистрирован по свидетельству N 974508 в отношении товаров и услуг, в том числе 30 класса МКТУ.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорных обозначений определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц.

Смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения.

Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Проведя сравнительный анализ изображения товарного знака № 974508 и словесных обозначений, содержащихся в предложениях о продаже товара, суд приходит к выводу, что используемые ответчиком при маркировке предлагаемого к продаже товара обозначения сходны до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 974508 по фонетическим и смысловым критериям.

Ответчик, возражая против удовлетворения иска, указал, что им словесное обозначение «Выпьем за любовь» не использовано как нечто уникальное и оригинальное, способное индивидуализировать его товар, а лишь ответил своим предложением на соответствующий спрос российского потребителя.

Ответчиком также отмечено, что фраза «Выпьем за любовь» является классическим поздравительным тостом, который обусловлен нормами этикета и вежливости, применяемыми к структуре поздравления как одной из форм межличностного общения.

Между тем, как указано выше, ответчиком реализован товар, относящийся к 30 классу МКТУ, на упаковке которого имеется надпись "Выпьем за любовь!", при этом товарный знак "Выпьем за любовь", зарегистрирован по свидетельству № 974508 в отношении товаров и услуг, в том числе 30 класса МКТУ.

Права на товарный знак «Выпьем за любовь» принадлежат истцу в силу договора, соответственно, его неправомерное использование ответчиком может ввести в заблуждение покупателей относительно производителя продукции. Вопреки доводам ответчика, у потребителя может возникнуть мнение о сотрудничестве ответчика с истцом или правообладателем, а также правомерности введения им товаров в оборот.

Доказательств признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку № 974508 в материалы дела не представлено.

Кроме того, суд считает заслуживающим внимание довод истца, согласно которому на упаковке реализованного товара представлено также изображение кота, образ которого является пародией на ФИО4 (характерные черты – прическа и усы), что также подтверждает намерение ответчика сделать отсылку к образу правообладателя, желая создать ассоциативную связь у потребителей с известным артистом в целях увеличения спроса продажи соответствующего товара. Ответчик намеренно пытался создать иллюзию причастности артиста к его товарам, тем самым повышая уровень интереса среди покупателей.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную данным Кодексом (пункт 1 статьи 1229 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1250 ГК РФ предусмотренные данным Кодексом меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено Гражданским кодексом Российской Федерации.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, на что указано в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств».

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Доказательства, подтверждающие наличие у ответчика прав на использование названного товарного знака, последним в материалы дела не представлены.

При указанных обстоятельствах факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав на товарный знак по свидетельству №974508 является доказанным.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ, в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В статье 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты, в том числе компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ).

Как установлено подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя права на товарный знак вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рассматриваемом случае истцом выбрал способ расчета в виде компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как следует из искового заявления и приложенного к нему расчета, истец вменяет ответчику три нарушения исключительных прав на товарный знак №974508, определяя сумму компенсации в размере 250 000 руб. следующим образом:

при покупке товара; на этикетке товара - 83 500 руб.,

в предложениях о покупке товара - 83 250 руб.,

в сети "Интернет" - 83 250 руб.

Между тем, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 65 Постановления № 10, компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя; суд при рассмотрении дела о взыскании компенсации в твердом размере определяет сумму компенсации, соразмерную нарушению в целом; распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров); при доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

Пункты 65, 56 Постановления № 10 фактически указывают на общую позицию - использование ответчиком одного и того же результата интеллектуальной деятельности разными способами, в частности, воспроизведение, переработка и доведения до всеобщего сведения, использование его по разным адресам одного веб-сайта в сети "Интернет" и на взаимосвязанных с ним страницах в социальных сетях, с единой целью, образует единую совокупность действий, один состав правонарушения, за которое истец вправе требовать выплаты компенсации как за одно нарушение.

Аналогичный правовой подход высказан в пунктах 2 и 12 Рекомендаций Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам по вопросам, возникающим при установлении одной экономической цели и единства намерений правонарушителя (пункты 56 и 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ")" (утверждены постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 15.02.2023 № СП-22/4).

В данном случае из обстоятельств дела с очевидностью следует, что экономической целью ответчика являлось размещение спорного изображения с целью продвижения товара на маркетплейсе для последующей продажи товара.

Все обнаруженные истцом действия ответчика направлены на достижение одной экономической цели – продажа товара посредством сети «Интернет».

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что деятельность ответчика с использованием спорного товарного знака истца охватывается единством намерений нарушителя, направленных на распространение контрафактного товара.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что ответчиком допущено одно нарушение.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 Постановления N 10).

В соответствии с пунктом 62 Постановления N 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Следовательно, определение размера компенсации относится к прерогативе суда с учетом представленного истцом обоснования.

В обоснование заявленной суммы компенсации истцом указано следующее. Действия ответчика являются грубыми, он систематически и преднамеренно незаконно использовал товарный знак в предпринимательской деятельности, что не соответствует поведению добросовестного участника рынка. Представленные выше доказательства подтверждают вину ответчика, грубость его действий и недобросовестное поведение.

Истец также отметил, что ответчик целенаправленно и незаконно использовал широко известный на территории Российской Федерации товарный знак «Выпьем за любовь», который также является названием известного одноимённого произведения. ФИО4 - композитор, музыкант, певец, автор песен, актер и продюсер, народный артист и заслуженный деятель искусств России. Фраза «Выпьем за любовь» стала популярной после выпуска его одноимённой песни, одной из самых популярных композиций правообладателя из сольного альбома 1995 года.

Суд отмечает, что сам по себе факт неправомерного поведения по использованию объектов прав интеллектуальной собственности обоснованием размера компенсации не является, а является основанием для обращения в суд с исковыми требованиями.

Из представленных в материалы дела доказательств не следует, что продажа ответчиком товаров, в отношении которых были опубликованы спорные результаты интеллектуальной деятельности, привела к извлечению большего дохода предпринимателя.

Какое-либо существенное обоснование наличия у истца убытков в заявленном для компенсации размере применительно к допущенному ответчиком нарушению в материалы дела не представлено.

Дальнейшее использование ответчиком товарного знака истца после фиксации нарушения не подтверждены.

В силу положений пункта 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Штрафной характер компенсации - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Указанное истцом обоснование размера компенсации представляет собой общие ссылки, при этом какого-либо конкретного обоснования применительно к совершению правонарушения именно ответчиком не заявлено.

При этом судом посредством системы «Картотека арбитражных дел» установлено, что ответчик ранее не привлекался к ответственности за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности, в связи с чем доводы истца о грубости нарушения ответчика не находят своего подтверждения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Ответчик соответствующих доказательств, подтверждающих наличие необходимости такого снижения, совокупности обстоятельств, перечисленных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, не представил. Иного суду не доказано (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации, на которые ответчик ссылается в отзыве, подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Вместе с тем, в рассматриваемом случае ответчиком нарушены права на один товарный знак истца, в связи с чем правовых оснований для применения указанных положений у суда не имеется.

Суд, принимая во внимание вышеуказанное, с учетом приведенных выше норм материального права, исследовав и оценив в отдельности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства и доводы, с учетом совершения ответчиком нарушения впервые, характера допущенных нарушений, степени вины нарушителя, исходя из принципов разумности и справедливости, необходимости сохранения баланса прав и интересов сторон, а также соразмерности компенсации последствиям допущенного ответчиком нарушения, отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо негативных последствий и вероятных убытков (в том числе упущенной выгоды), приходит к выводу, что размер компенсации подлежит определению в размере 25 000 руб.

Указанная сумма, по мнению суда, будет достаточной для того, чтобы возместить возможные материальные потери истца вследствие нарушения его исключительных прав ответчиком, а также достаточной для того, чтобы ответчик впредь не нарушал исключительные права истца.

Ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ), выраженные в незаконном использовании товарного знака, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается, как виновное поведение.

С учетом изложенного, принимая во внимание сроки нарушения ответчиком прав истца на товарный знак, оснований для дальнейшего снижения компенсации суд не усматривает, исковые требования подлежат удовлетворению в размере 25 000 руб.

В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика почтовых расходов в сумме 253 руб., расходов на контрольную закупку в размере 253 руб.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении № 1 от 21.01.2016 (пункт 2) разъяснил судам, что перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим.

Так, расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016 указано, что в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 94, 135 ГПК РФ, статьи 106, 129 КАС РФ, статьи 106, 148 АПК РФ).

Истцом несение почтовых расходов по направлению ответчику претензии и иска в размере 86 руб. подтверждается материалами дела.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Материалами дела (кассовым чеком) подтверждено несение истцом расходов по приобретению товара на сумму 253 руб., в связи с чем в указанной части требование также заявлено обоснованно.

Вместе с тем в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований

Принимая во внимание частичное удовлетворение исковых требований, с учетом заявления истцом требования о взыскании компенсации в большем размере, чем минимально установленный (10 000 руб.), судебные расходы относятся на сторон в размере пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Диджитал прожект» (ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ №974508 в сумме 25000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 1750 руб., расходы по приобретению товара в сумме 25 руб.30 коп., почтовые расходы в сумме 08 руб.60 коп.

В остальной части иска, отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья С.И. Хомутова