Постановление от 13 июня 2023 г. по делу № А20-410/2021

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А20-410/2021 13.06.2023

Резолютивная часть постановления объявлена 06.06.2023 Постановление изготовлено в полном объеме 13.06.2023

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк» на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 01.08.2022 по делу № А20-410/2021, принятое по заявлению финансового управляющего - ФИО2 о признании недействительными сделки договора купли-продажи квартиры, с кадастровым номером: 07:09:0000000:34558 от 01.08.2019 и применении последствий недействительности сделки, заинтересованные лица: ФИО3, ФИО4, ФИО5, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6 (г. Нальчик, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО6 (далее – ФИО6, должник) финансовый управляющий должника обратился с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 01.08.2019, заключенного между ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО4 (далее - ФИО4); применении последствий недействительности сделки путем истребования у ФИО5 (далее - ФИО5) недвижимого имущества: квартиры, расположенной по адресу: КБР, <...>, с кадастровым номером: 07:09:0000000:34558.


Определением от 01.08.2022 суд в удовлетворении заявления отказал в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, ПАО «Сбербанк» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт о признании недействительной сделки.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника поддержал доводы, изложенные в жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

До судебного заседания от ФИО4 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Рассмотрев заявленное ходатайство, апелляционный суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении, исходя из следующего.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

Приведенные в ходатайстве обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о необходимости отложения судебного заседания, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усмотрел правовых оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, для отложения судебного заседания, отказав в удовлетворении заявленного ходатайства протокольным определением. Какие-либо доводы относительно невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по имеющимся в материалах дела доказательствам не отражены.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив довод жалобы, проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный


апелляционный суд пришел к выводу, что определение от 01.08.2022 подлежит отмене в части, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, определением от 07.04.2021 гражданин ФИО6 признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим должника утвержден член Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих» - ФИО2

Решением от 21.10.2021 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества сроком на 6 месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

В рамках осуществления возложенных полномочий и обязанностей в период процедуры реструктуризации долгов гражданина, финансовый управляющий ФИО2 установил, что 01.08.2019 между должником - ФИО6 и ФИО3 с одной стороны и ФИО4 с другой заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: КБР, <...>, общей площадью 119,8 кв.м., кадастровый номер объекта - 07:09:0000000:34558.

В соответствии с пунктом 4.1 договора, квартира приобретена покупателем за 4 000 000 рублей. Согласно пункту 4.2 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. Стороны в договоре указали на то, что продавец получил от покупателя 4 000 000 рублей.

Полагая, что действия должника по продаже спорного имущества совершены в период подозрительности, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных кредитором требований, пришел к выводу о том, что ФИО4 заинтересованным лицом не является. Доказательства того, что на момент заключения сделок ФИО4 был осведомлен об иных обязательствах и кредиторах должника отсутствуют. Спорный объект недвижимости был приобретен по рыночной цене, что подтверждается результатами проведенной в рамках настоящего спора экспертизы по определению рыночной стоимости спорного объекта. Расхождение между ценой покупки, и стоимостью, определенной экспертом не существенно, а значит, его наличие не является достаточным основанием для признания недействительными договора. Приняв во внимание указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что основания для признания сделок недействительными по пункту 1 и пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002


№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) отсутствуют.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство граждан регулируется главой X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление от 23.12.2010 № 63) разъяснено: согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств,


предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер. Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, спорная сделка совершена 01.08.2019, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (заявление о признании должника банкротом принято судом 04.02.2021).

Суд первой инстанции, проанализировав договор купли-продажи и пояснения ФИО4, пришел к выводу об отсутствии совокупности обстоятельств для признания оспариваемой сделки недействительной. Вместе с тем указанные выводы суда первой инстанции не соответствуют материалам дела, сделаны при неполном исследовании обстоятельств.

Так в обоснование финансовой возможности ФИО4 для приобретения спорного объекта недвижимого имущества представлен договор займа на 25 000 000 рублей от 27.07.2019, заключенный между ФИО4 от ФИО7


При этом в материалы дела не представлены доказательства передачи заемных денежных средств ФИО4

В подтверждение финансовой возможности ФИО7 в материалы дела представлена выписка по счету в ПАО «Сбербанк», согласно которой ФИО7 29.05.2019 снял денежные средства в размере 30 000 000 рублей, из которых по его утверждению передал 25 000 000 рублей ФИО4 в займ.

Проанализировав представленный договор займа и выписку по счету в ПАО «Сбербанк», апелляционный суд приходит к выводу об экономической нецелесообразности ФИО7 в снятии денежных средств со счета 29.05.2019 и передачи их в займ лишь через два месяца (27.07.2019), поскольку денежные средства находились на накопительном счете, о чем свидетельствует выписка по счету с отражением капитализации и начисления сумм процентов, в то время как договор займа, исходя из его условий, является безпроцентным.

Учитывая отсутствие экономической целесообразности в снятии денег и передачи их по беспроцентному займу, а также принимая во внимание отклонение поведения сторон от обычного поведения участников гражданского оборота, апелляционный суд приходит к выводу о том, что фактически факт передачи денег в размере 25 000 000 рублей от ФИО7 в адрес ФИО4 не доказано, документы составлены сторонами формально с целью прикрыть реальность взаимоотношений.

Апелляционный суд также учитывает, что в материалы дела не представлены доказательства возврата займа с учетом срока его возврата до 20.08.2020, что, в свою очередь, является дополнительным подтверждением формального составления договора.

Данный вывод апелляционного суда основан на следующем.

Разумный заимодавец, совершивший реальное экономическое предоставление заемщику, не имеет причин воздерживаться от принудительного взыскания при систематическом уклонении должника от возврата займа. При этом в материалы дела не представлены доказательства принудительного взыскания ФИО7 с ФИО4 суммы займа.

Таким образом, разумная экономическая цель предоставления займа не доказана, что ставит под сомнение реальность предоставления займа ФИО4 в столь значительном размере и свидетельствует о наличии формального документооборота.

В подтверждение передачи денежных средств ФИО3 в материалы дела представлена копия расписки о получении от ФИО4 денежных средств в размере 8 000 000 рублей.


Апелляционный суд не принимает данную расписку в качестве надлежащего доказательства передачи денежных средств, поскольку применительно к разъяснениям пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" сама по себе копия расписки в получении денежных средств в отсутствие иных доказательств не подтверждает наличие у сторон каких-либо обязательств по ней.

Согласно приведенным разъяснениям при оценке достоверности факта передачи наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При этом как было установлено судом апелляционной инстанции в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства финансовой возможности ФИО4 в передаче денежных средств, в связи с чем апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оплаты в отношении отчужденного должником (в лице его супруги) спорного имущества.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд полагает, что оспариваемая сделка по своей сути является безвозмездной.

Основным критерием признания сделки недействительной в контексте пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является наличие причиненного вреда кредиторам.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность условий, в том числе, что в результате совершенной сделки причинен имущественный вред кредиторам.


Учитывая установление судом апелляционной инстанции безвозмездности оспариваемой сделки, апелляционный суд считает, что в результате совершенной сделки причинен имущественный вред кредиторам.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (указанное соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).

В этой связи для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом обеих сторон по оспариваемой сделке. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из картотеки арбитражных дел следует, что помимо сделки, оспариваемой в рамках настоящего обособленного спора, должником в указанный период произведено отчуждение большей части, принадлежащего ему ликвидного имущества:

- 01.08.2019 на основании договора купли-продажи ФИО6 и ФИО3 передали ФИО4 недвижимое имущество – квартиру общей площадью 119,8 кв.м,;


- 19.03.2020 на основании договора купли-продажи ФИО6 передал ФИО8 недвижимое имущество – земельный участок общей площадью 2110 кв.м, жилой дом, общей площадью 363,4 кв.м;

- 01.08.2019 на основании договора купли-продажи ФИО6 и ФИО3 передали ФИО9, от имени которого действовал ФИО4 недвижимое имущество – квартиру общей площадью 129,7 кв.м;

- 01.08.2019 на основании договора купли-продажи ФИО6 и ФИО3 передали ФИО9, от имени которого действовал ФИО4 недвижимое имущество в виде встроенного нежилого помещения Кафе-Бар;

- 01.08.2019 на основании договора купли-продажи ФИО6 и ФИО3 передали ФИО4 недвижимое имущество – квартиру общей площадью 73,3 кв.м;

- 02.06.2020 на основании договора купли-продажи ФИО6 передал ФИО10 транспортное средство марки Mercedes-Bens S 450, 2008 г.в.;

- 22.06.2020 на основании договора купли-продажи ФИО6 передал ФИО11 транспортное средство марки Mercedes-Bens Е 200, 2019 г.в.;

- 28.06.2020 на основании договора купли-продажи ФИО6 и ФИО3 передали ФИО12 транспортное средство марки Mercedes-Bens S-320, 2008 г.в.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что должник совершал активные действия по выводу имущества в преддверии своего банкротства.

Данный вывод апелляционного суда основывается на следующем.

Обязательным условием для признания сделки ничтожной является злоупотребление правом обеими сторонами сделки.

Оценивая действия первого покупателя спорного имущества по приобретению объекта недвижимости, апелляционный суд исходит из следующего.

Судом апелляционной инстанции на основе анализа представленных доказательств и пояснений ФИО4 установлено, что ФИО4 занимается, по сути, риэлтерскими услугами.

При этом апелляционный суд полагает, что риелторские услуги подразумевают оказание услуг по поиску продавца и покупателя на какое-либо имущество и осуществление помощи по заключению сделки. Между тем из материалов дела следует, что ФИО4 зарегистрировал право собственности на себя как на оспариваемый объект недвижимости, так и на иные приобретенные у должника и его супруги объекты недвижимости, что свидетельствует не об оказании им риэлтерских услуг, а подтверждает участие ФИО4 в выводе имущества должником.


Учитывая изложенное, апелляционный суд полагает, что в рассматриваемом случае имеет место злоупотребление правом как со стороны должника, выразившееся в выводе основной части ликвидных активов в преддверии банкротства, так и со стороны покупателя, переоформившего на себя ликвидное имущество (совершив в один день все сделки по отчуждению имущества без фактической передачи денежных средств должнику). Подобные действие обоих участников сделки направлены на причинение вреда правам кредиторов должника, лишение их возможности удовлетворения своих требований (хотя бы в части) за счет принадлежащего должнику имущества.

О фактическом выводе имущества свидетельствует также то, что 01.08.2019 были заключены иные договоры по продаже имущества должника с ФИО4, при этом все сделки заключены по одной и той же цене - 4 000 000 руб. за каждый объект без учета разности характеристик, состояния, площадей и назначения объектов.

При изложенных обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу о том, что данные действия должника, супруги и ФИО4 были направлены на вывод имущества должника в целях подготовки к процедуре банкротства и недопущению реализации имущества в составе конкурсной массы должника с целью удовлетворения требований кредиторов.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает, что злоупотребление правом допущено обоими участниками по сделке (договор купли-продажи от 01.08.2019).

В связи с этим, апелляционный суд полагает, что оспариваемая сделка (договор купли-продажи от 01.08.2019) по отчуждению ликвидного имущества должника направлена на уменьшение конкурсной массы и, соответственно, направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что оспариваемый управляющим договор купли-продажи от 01.08.2019 является ничтожной сделкой, совершенной сторонами со злоупотреблением с целью причинения вреда правам кредиторов, выразившийся в отчуждении ликвидного имущества должника с целью уменьшение конкурсной массы и, соответственно, направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Управляющим не заявлено об оспаривании последующей сделки со спорным имуществом, при этом заявлено об истребовании оспариваемого имущества у ФИО5 (последнего приобретателя).

В рассматриваемом случае апелляционный суд полагает, что отсутствуют основания для вывода о том, что последующая сделка является единой цепочкой сделок во взаимосвязи с первоначальной, исходя из следующего.


Сделки признаются взаимосвязанными, если их сторонами являются взаимозависимые лица, объекты сделок объединены в единый производственный комплекс, сделки совершены в короткий промежуток времени, влекут отчуждение основных активов общества и результатом совершения сделок является консолидация имущества в собственности одного лица (группы аффилированных лиц) (постановление Президиума ВАС РФ от 22.09.2009 N 6172/09 по делу N А54-836/2008-С15).

Доказательств заинтересованности, аффилированности ФИО5 по отношению к должнику либо ФИО4 в материалы дела не представлено.

Материалы дела не содержат доказательств подконтрольности ФИО5 должнику и несамостоятельности при принятии решения о совершении сделки (договора купли-продажи от 13.07.2020).

Управляющим не доказана цель сделки - вывод имущества в пользу ФИО5

Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО5 не является самостоятельным участником гражданского оборота; имеющиеся доказательства не позволяют усомниться в том, что при приобретении спорного имущества она действовала не в своих интересах, а в интересах должника (статьи 17, 18, 21 и 22 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что сделка между ФИО4 и ФИО5 заключена 13.07.2020, то есть через год после заключения должником первоначальной сделки с ФИО4

Длительный временной промежуток между совершением двух сделок не позволяет апелляционному суду квалифицировать сделки в качестве цепочки взаимосвязанных, направленных на вывод имущества в пользу должника или подконтрольного ему лица.

Апелляционным судом из материалов дела установлено, что в подтверждении финансовой возможности ФИО5 представлены: справка о составе семьи, согласно которой у ФИО5 есть дочь (ФИО13) и сын (ФИО14), данные лица совместно проживают с ФИО5, что подтверждается декларацией о совместной регистрации в оспариваемой квартире, справками 2-НДФЛ ФИО5, дочери и сына, согласно которым их общий доход за 2015-2020 годы составил 5 678 643,96 рублей, ответом Пенсионного фонда России от 28.12.2021, согласно которому ФИО5 является получателем пенсии по старости за в период с 2015-2020 годы общая сумма составила 540 339,52 рублей.

Проанализировав представленные документы, апелляционный суд приходит к выводу о финансовой возможности приобретения ФИО5 оспариваемой квартиры путем накопления с учетом вычета на проживание (прожиточного минимума на каждого человека в общей сумме на 5 лет около 1 600 000 рублей).


Также в подтверждения фактического пользования оспариваемой квартиры ФИО5 представлены чеки о несении бремени уплаты коммунальных платежей в ТСЖ.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что должник (или подконтрольное ему лицо) после передачи объектов недвижимости не нес бремя содержания имуществом, то есть передача по последующей сделке с ФИО5 имущества не имела цель создать видимость осуществления сделки с целью прикрытия нахождения имущества у должника.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств того, что спорное имущество находится в фактическом владении и пользовании должника, в отсутствие доказательств аффилированности должника и конечного приобретателя имущества, у апелляционного суда не имеется оснований как для квалификации совершенных со спорным имуществом сделок в качестве цепочки, так и для вывода о недобросовестности ответчика (ФИО5) как приобретателя, действия которого в силу презумпции, определенной частью 5 статьи 10 ГК РФ, предполагаются добросовестными, в связи с чем апелляционный суд отказывает в удовлетворении требования управляющего об истребовании оспариваемой квартиры из ее владения.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.12.2021 по делу № А53-16947/2019.

Первоначальная сделка (договор купли-продажи от 01.08.2019), совершенная супругой должника в отношении спорного совместно нажитого имущества, является ничтожной; в отношении данной сделки апелляционным судом установлено наличие злоупотребление, как со стороны продавца (должника), так и со стороны первоначального покупателя (ФИО4), сделка совершена должником одновременно в отношении всего имеющегося имущества, с целью вывода имущества и недопущения удовлетворения требований кредиторов.

При таких обстоятельствах, заявленные требования управляющего в отношении признания недействительным договора купли-продажи от 01.08.2019 являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

По правилам пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.


Закон о банкротстве предусматривает специальные последствия сделок, признанных недействительными.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Таким образом, общим последствием недействительности сделки в соответствии с указанными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона о банкротстве является восстановление прежнего состояния.

В рассматриваемом случае спорное имущество выбыло из владения ФИО4, в настоящий момент зарегистрировано за ФИО5 (добросовестным приобретателем).

Принимая во внимание, что имущество у первого покупателя отсутствует, то есть возврат в натуре имущества в конкурсную массу невозможен, а также учитывая отсутствие установления судом цепочки сделок со спорным имуществом, апелляционный суд полагает, что в качестве последствий недействительности договора купли-продажи от 01.08.2019, подлежит применению взыскание рыночной стоимости недвижимого имущества, проданного по оспариваемого договору, определенной на основании заключения эксперта № Э02/05/2022 в рамках рассматриваемого обособленного спора. В связи с чем с ФИО4 в конкурсную массу ФИО6 подлежит взысканию рыночная стоимость недвижимого имущества проданного по оспариваемого договору, в размере 4 373 550 рублей.

При таких обстоятельствах, судебный акт первой инстанции подлежит отмене в части отказа в требованиях в отношении признания сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Учитывая изложенное, апелляционный суд на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ полагает необходимым отменить судебный акт первой инстанции в части, как принятый с нарушением норм материального права.

Как следует из текста апелляционной жалобы судебный акт в части отмены обеспечительных мер не обжалуется, в связи с чем проверки судом апелляционной инстанции не подлежит.

По правилам статьи 110 АПК РФ апелляционный суд относит судебные расходы по государственной пошлине на проигравшую сторону.


Руководствуясь статьями 110, 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

В удовлетворении ходатайства ФИО4 об отложении судебного заседания, отказать.

Определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 01.08.2022 по делу № А20-410/2021 в обжалуемой части отменить, в отменённой части принять по делу новый судебный акт.

Удовлетворить заявление финансового управляющего ФИО6 - ФИО2 частично.

Признать недействительным договор купли-продажи от 01.08.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО4.

Применить последствия недействительности договора купли-продажи от 01.08.2019 в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО6 (ИНН <***>) рыночной стоимости недвижимого имущества: квартиры, расположенной по адресу: КБР, <...>, с кадастровым номером: 07:09:0000000:34558, в размере 4 373 550 рублей.

В остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в размере 6 000 рублей и за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер в размере 3000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк» 3 000 рублей уплаченной государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.В. Макарова

З.А. Бейтуганов

Судьи

Д.А. Белов