Постановление от 14 октября 2025 г. по делу № А76-27666/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-3928/25

Екатеринбург 15 октября 2025 г. Дело № А76-27666/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 15 октября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Гайдука А. А., судей Черемных Л. Н., Проскуряковой С. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2025 по делу № А76-27666/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 09.06.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель прокуратуры Свердловской области – Гильфанов М.А. (доверенность от 03.07.2025 № 8/2-15-2025).

Прокуратура Челябинской области (далее – прокуратура, истец) обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к муниципальному казенному учреждению Златоустовского городского округа «Управление жилищно-коммунального хозяйства» (далее – МКУ ЗГО «УЖКХ»,), индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1, заявитель жалобы) о признании недействительным в силу ничтожности договора от 27.11.2023 № 176 на выполнение работ по поставке и установке малых архитектурных форм на общественную территорию парка «Дворцовый» Златоустовского городского округа, заключенного между МКУ ЗГО «УЖКХ» и предпринимателем ФИО1, и о взыскании с предпринимателя ФИО1 в пользу МКУ ЗГО «УЖКХ» денежных средств, фактически оплаченных по контракту, в сумме 2 013 060 руб.

На основании нормы статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены администрация Златоустовского городского округа Челябинской области, Управление Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области, Главное контрольное управление Челябинской области.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2025 исковые требований удовлетворены.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2025 решение суда оставлено без изменения.

Предприниматель ФИО1, не согласившись с принятыми судебными актами, обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, принять по данному делу новый судебный акт, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора норм материального права, и на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает на отсутствие основания для признания договора недействительным, поскольку договор заключен с использованием возможных на момент заключения договора конкурентных способов определения поставщика после анализа поступивших коммерческих предложений; срок для реализации бюджетных средств и заключения договора подряда был ограничен; о сложившейся экономии бюджетных средств стало известно 07.11.2023, при этом срок реализации средств до 31.12.2023, проведение в этот срок конкурентных процедур было невозможно.

По мнению заявителя жалобы, истцом не приведено доказательств нарушения прав неограниченного круга лиц при заключении ответчиками спорного договора, поскольку договор выполнен в полном объеме, ненадлежащее качество товара и работ не установлено, работы приняты в полном объеме и оплата осуществлена.

Заявитель жалобы полагает, что при заключении договора стороны действовали добросовестно, внешние признаки сделки сами по себе не являются достаточными для признания ее ничтожной.

В связи с этим заявитель жалобы ссылается на отсутствие оснований для применения последствий недействительности сделки в виде односторонней реституции.

В дополнение к жалобе заявитель поддерживает доводы, изложенные в кассационной жалобе, ссылается на судебную практику по иным делам.

В отзыве на кассационную жалобу прокуратура просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции установил, что оснований для их отмены не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судами, на основании нормы пункта 4 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ

«О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ) МКУ ЗГО «УЖКХ» (заказчик) и предпринимателем ФИО1 (исполнитель) заключен договор от 27.11.2023 № 176.

По условиям пункта 1.2 договора исполнитель обязуется оказать услуги по поставке и установке малых архитектурных форм (пергола с 4 световыми кольцами) на общественную территорию парка «Дворцовый» (ниже ДК «Победа») по пр. Мира, в соответствии с техническим заданием (приложение № 1 к договору).

Срок начала оказания услуг: в течение 1 дня с момента заключения договора (пункт 1.3). Срок окончания оказания услуг: до 08.12.2023 (пункт 1.4). Сумма договора составляет 2 013 060 руб., без НДС (пункт 1.6).

Согласно акту оказанных услуг от 30.11.2023 № 12 работы выполнены и оплачены на сумму 2 013 060 руб., что подтверждается платежным поручением от 12.12.2023 № 115117.

Полагая, что договор от 27.11.2023 № 176 заключен с использованием неконкурентных способов определения поставщика в нарушение Закона

№ 44-ФЗ, прокуратура обратилась с рассматриваемым исковым заявлением о признании указанного договора ничтожной сделкой и применении односторонней реституции.

Суд первой инстанции, установив факт отсутствия конкурентных процедур и заключение договора с единственным поставщиком в рассматриваемой ситуации способствовало созданию преимущественного положения предпринимателя ФИО1 и лишило возможности других субъектов, осуществляющих аналогичную деятельность, реализовать свое право на заключение договора, придя к выводу о наличии у договора признаков ничтожной сделки, приняв во внимание разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, указывающие на лишение исполнителя права на получение от заказчика денежных средств за оказанные услуги и на возврат исполненного в условиях осведомленности о нарушении установленной процедуры, признал договор недействительной сделкой и пришел к выводу о наличии оснований для применения последствий недействительности сделки в виде односторонней реституции, обязав предпринимателя ФИО1 вернуть МКУ ЗГО «УЖКХ» денежные средства, фактически оплаченных по договору, в сумме 2 013 060 руб.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение без изменения, с выводами суда первой инстанции согласился, признал их правильными, соответствующими имеющимся в материалах дела доказательствам и требованиям закона.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

В силу нормы пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

На основании нормы пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Нормой пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно норме пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения.

В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) разъяснено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой, при этом пункты 74, 75 Постановления № 25 указывают, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц; применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (пункт 65 постановления № 25, пункт 9 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации

от 28.06.2017 (далее - Обзор от 28.06.2017)).

В соответствии с нормой части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля

участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В соответствии с нормой части 1 статьи 1 Закона № 44-ФЗ указанным законом регулируются правоотношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 3 Федерального закона № 44-ФЗ под закупкой товара, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд понимается совокупность действий, осуществляемых в установленном настоящим Федеральным законом порядке заказчиком и направленных на обеспечение государственных или муниципальных нужд. Закупка начинается с определения поставщика (подрядчика, исполнителя) и завершается исполнением обязательств сторонами контракта.

Контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок (статья 6 Закона № 44-ФЗ).

На основании нормы части 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям указанного закона.

Согласно норме части 5 статьи 24 Закона № 44-ФЗ, заказчик самостоятельно выбирает способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя), однако при этом он не вправе совершать действия, влекущие за собой необоснованное сокращение числа участников закупки.

При выборе способа определения поставщика (подрядчика, исполнителя) заказчик должен ориентироваться на конкурентные способы, как на приоритетные, что, в свою очередь, не запрещает ему заключить контракт с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), но только в особых случаях, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, с соблюдением установленного порядка.

Закупка у единственного поставщика не относится к конкурентным способам закупки. Принятие заказчиком решения о заключении контракта с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем) не должно восприниматься им как произвольные действия, а, напротив, должно отвечать целям Закона № 44-ФЗ, направленным на повышение эффективности,

результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере закупок.

Перечень закупок, которые поставщик (подрядчик, исполнитель) вправе осуществить без проведения конкурентных процедур, является исчерпывающим и определен в части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ. Такая процедура применяется в случаях, когда отсутствует конкурентная среда, удовлетворяющая потребностям государственного (муниципального) заказчика, а равно в иных исключительных случаях, когда проведение торгов нецелесообразно.

В рассматриваемом случае, как установлено судами оспариваемый договор заключен МКУ ЗГО «УЖКХ» с предпринимателем ФИО1 как с единственным поставщиком в отсутствие конкурентных процедур. При этом цена договора составляет 2 013 060 руб., что превышает максимальное пороговое значение, установленное нормой пункта 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ.

Из разъяснений пункта 75 постановления Пленума № 25 следует, что посягающей на публичные интересы является, в том числе сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом.

Оспариваемая сделка совершена в обход явно выраженного запрета, установленного Законом № 44-ФЗ, и является ничтожной, как посягающая на публичные интересы (часть 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ, пункты 7 и 75 постановления № 25).

В силу нормы пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации оспариваемый государственный контракт ничтожен независимо от признания его таковым судом.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам установленным нормами статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что отсутствие конкурентных процедур и заключение договора с единственным поставщиком в рассматриваемой ситуации способствовало созданию преимущественного положения предпринимателя и лишило возможности других субъектов, осуществляющих аналогичную деятельность, реализовать свое право на заключение договора, обоснованно пришли к выводу о том, что договор, при заключении которых допущено нарушение законодательства о закупках, являются ничтожными в силу части 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ, пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о том, что исходя из цели и смысла законодательного регулирования, в рассматриваемом случае договор является ничтожной сделкой на основании нормы пункта 2 статьи 168 Гражданского кодека Российской Федерации.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодека Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно

было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

По общему правилу поставка товаров (выполнение работ, оказание услуг) в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у поставщика (подрядчика, исполнителя) права требовать оплаты соответствующего предоставления, поскольку иной подход допускал бы поставку товаров (выполнение работ, оказание услуг) для государственных или муниципальных нужд в обход положений Закона № 44-ФЗ (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 20 Обзора от 28.06.2017).

Исполнение ничтожного контракта не препятствует возврату в порядке реституции исполнителем оплаты, полученной от заказчика.

Следовательно, в ситуации, когда в ходе заключения государственного контракта допущено нарушение публичных интересов, у исполнителя отсутствует право на получение встречного предоставления, с учетом чего сумма оплаты, произведенной заказчиком, подлежит взысканию с исполнителя по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (односторонняя реституция).

Применение таких последствий возможно только в случае, если заказчик, принимая исполнение по контракту, не знал и не должен был знать о наличии оснований его ничтожности, а исполнитель, заключивший порочный контракт, напротив, обладал такой информацией, действуя заведомо недобросовестно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2020 № 310-ЭС19-26526, пункт 32 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 25.11.2020).

Если подобные обстоятельства судом не установлены, то при недействительности государственного (муниципального) контракта должны применяться общие последствия недействительности сделок, определенные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, субсидиарно пункт 1 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция).

В случае невозможности возвратить полученное имущество в натуре (когда полученное публичным заказчиком выражается в выполненной контрагентом работе, оказанной услуге) презумпция равенства взаимных предоставлений по недействительной сделке, установленная в пункте 80 Постановления № 25, не применяется, аналогичный подход применен Верховным Судом Российской Федерации в определении от 09.06.2016

№ 308-ЭС14-9028.

В подобной ситуации на контрагента возлагается бремя доказывания фактических расходов, понесенных в связи с осуществлением встречного предоставления, размер которых определяется судом исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого спора, но не может быть равным договорной цене такого предоставления. Величина этих расходов и составляет объем

денежной реституционной обязанности публичного заказчика перед контрагентом.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодека Российской Федерации), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (пункт 4 статьи 167 Гражданского кодека Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 20 Обзора от 28.06.2017, по общему правилу, поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления.

Ввиду указанных обстоятельств, предприниматель ФИО1, как профессиональный участник рынка, осуществляющий предпринимательскую деятельность на свой риск, не мог не знать, что исполнитель по спорному договору должен был определяться по результатам конкурентных процедур, в соответствии с требованиями Закона № 44-ФЗ, и заключение договора без проведения конкурентных процедур не соответствует разумному и добросовестному поведению, ожидаемому от участника гражданского оборота, финансируемого за счет средств бюджета, и по сути, открывает возможность для приобретения незаконных имущественных выгод в обход положений закона.

Предприниматель ФИО1 не доказал вынужденный характер оказания услуг, срочность, неотложность и безотлагательность, наличие непреодолимой силы, препятствовавшей заключению договора путем проведения конкурентных процедур (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с этим исполнитель (поставщик) не может рассчитывать на получение платы, поскольку извлечение преимущества из такого незаконного поведения противоречит положениям пунктов 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Такие сделки совершаются в обход явно выраженного запрета, установленного законом.

Действия в обход закона влекут отказ в защите принадлежащего лицу права (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку спорный договор заключен с нарушением требований Закона № 44-ФЗ, при недобросовестном поведении участника закупки, с целью обхода закона с противоправной целью, нарушая принципы конкуренции, а, следовательно, публичные интересы, в связи с этим они являются ничтожными, выводы судов первой и апелляционной инстанций являются обоснованными.

Иной подход свидетельствовал бы о возможности недобросовестного лица извлекать прибыль при совершении противозаконных действии, нарушая публичный правопорядок (на недопустимость такого подхода указано в пункте 32 Обзора судебной практики ВС РФ № 3(2020), утвержденного Президиумом ВС РФ 25.11.2020).

Если сделка недействительна в силу противоречия одному из основополагающих правовых принципов либо императивной норме закона, то

обогатившийся не обязан возвращать неосновательное обогащение в той мере, в какой возврат противоречил бы целям установления таких принципа или нормы. В зависимости от обстоятельств дела суд решает, что больше соответствует целям принципа (нормы) – применение реституции или отказ в ней. При определении этого наибольшее значение имеют следующие критерии: а) виновность каждой стороны; б) цель принципа или правила, которое было нарушено; в) категория лиц, для защиты которых существует принцип или правило, которое было нарушено; г) санкции, которые могут быть применены в соответствии с нарушенным правилом; д) уровень общественной опасности, связанный с нарушением правила; е) серьезность нарушения правила применительно к конкретной ситуации

В рассматриваемом деле суды, оценив обстоятельства заключения контрактов и их исполнения, поведение участников сделки, пришли к верному выводу о наличии оснований для применения последствий признания сделки недействительной путем обязания одной стороны сделки возвратить полученную им сумму оплаты по договору.

Выводы судов о применении правил односторонней реституции соответствуют установленным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и нормам действующего законодательства.

Правовых оснований с указанием конкретных доказательств для переоценки выводов судов первой и апелляционной инстанций заявителем кассационной жалобы не представлено.

Сама по себе направленность доводов кассационной жалобы на оценку доказательств и установление иных фактических обстоятельств не может быть признана допустимой на стадии кассационного обжалования судебных актов в силу статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 32 Постановления Пленума ВС РФ № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», поскольку исследование доказательственной стороны спора к компетенции суда кассационной инстанции не относится.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из полномочий суда кассационной инстанции исключены действия по установлению обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Обжалуемые судебные акты соответствуют нормам материального права, а содержащиеся в них выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2025 по делу

№ А76-27666/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.А. Гайдук

Судьи Л.Н. Черемных

С.В. Проскурякова