Постановление от 27 апреля 2024 г. по делу № А50-2174/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-585/20

Екатеринбург

27 апреля 2024 г.


Дело № А50-2174/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 апреля 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Павловой Е.А., Кудиновой Ю.В.,

при ведении протокола помощником судьи Одинцовой Н.А., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2023 по делу № А50-2174/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 по тому же делу.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

ФИО1 (далее также – кредитор, заявитель) – ФИО2 (доверенность от 16.11.2021);

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Югрос» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 28.02.2022).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.


Решением Арбитражного суда Пермского края от 23.07.2019 общество с ограниченной ответственностью «Югрос» (далее также – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее также – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд Пермского края 18.04.2023 от ФИО1 поступило заявление о признании незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего, об отстранении его от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должником, взыскании убытков.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 определение суда первой инстанции от 11.10.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 11.10.2023 и постановление апелляционного суда от 25.01.2024 отменить.

В кассационной жалобе заявитель ссылается на то, что судом не было рассмотрено требование ФИО1 о взыскании с ФИО3 в конкурсную массу должника неполученных доходов от коммерческого использования имущества должника в размере 1 800 000 руб. По мнению заявителя, суд апелляционной инстанции не дал правовой оценки непринятию судом первой инстанции ходатайства об увеличении заявленных требований от 04.07.2023.

Кроме того, заявитель жалобы ссылается на то, что суды не указали на обоснованность привлечения конкурсным управляющим индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – ИП ФИО4) с последующей оплатой, вопрос о привлечении данного лица перед собранием кредиторовне ставился, и собрание на привлечение данного лица согласия не давало, доказательств обоснованности привлечения специалиста конкурсным управляющим в материалы дела не представлено. Заявитель указывает, что одним из обстоятельств незаконных действий и бездействия управляющего является процессуальное поведение, выразившееся в уклонении от подачи возражений и жалоб при признании обоснованными ряда требований – ФИО5, ФИО6

Помимо прочего, заявитель жалобы ссылается на то, что действия конкурсного управляющего являются явно неразумными, недостаточными, что привело к убыткам, причиненным кредиторам должника, в виде не пополнения конкурсной массы в размере 1 854 393 руб., а также дополнительных затрат в виде уплаченной государственной пошлины, оплаты арбитражному управляющему ФИО7 в размере 136 806 руб. 45 коп. и судебных расходов в сумме 24 021 руб. 26 коп.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, кредитор ФИО1 обратилась в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3, просила признать незаконным бездействие конкурсного управляющего ФИО3, отстранить ФИО3 от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должника, взыскать с ФИО3 в конкурсную массу должника причиненные им убытки в размере 1 854 393 руб., а также убытки в размере 34 515 руб. государственной пошлины по делу № А50-16430/2021, убытки в размере 136 806 руб. 45 коп. и судебные расходы в сумме 24 021 руб. 26 коп. по определению Арбитражного суда Пермского края от 02.09.2021 по делу № А50-25750/2020, а также просила взыскать денежные средства в размере 125 000 руб., перечисленные ИП ФИО4

В обоснование заявленных требований кредитор приводит следующие основания и доводы.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.08.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов включено требование ФИО5 в общей сумме 3 732 253 руб. 42 коп., из них: основной долг – 3 701 000 руб., проценты – 31 253 руб. 42 коп. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 жалоба ФИО8 удовлетворена частично, определение Арбитражного суда Пермского края от 01.08.2019 изменено, резолютивная часть определения изложена в следующей редакции: «Включить требование ФИО5 в сумме 1 950 000 руб. основного долга и 31 253 руб. 42 кон. штрафных санкций в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Югрос» Производство по рассмотрению требования в части расходов по уплате государственной пошлины в размере 17 950 руб. прекратить. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать».

По мнению кредитора, Семнадцатым арбитражным апелляционным судом установлено, что ФИО8 доказал, что задолженность общества «Югрос» отсутствует, поскольку общество в полном объеме исполнило свои обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Экопромконсалтинг» (далее общество «Экопромконсалтинг»), в подтверждение чего на стадии апелляционного производства представил непосредственно выписки из книги покупок и продаж об операциях общества «Экопромконсалтинг» и общества «Югрос» за 4 квартал 2016 года, акт сверки взаимных расчетов за 2016 год между обществом «Югрос» и обществом «Экопромконсалтинг», товарные накладные № 18 от 18.10.2016 и № 19 от 18.11.2016. Кроме этого, кредитор ссылается на то, что Свердловским районным судом города Перми установлено, что документы, представленные кредитором ФИО5 в Арбитражный суд Пермского края, поддельные. Данные обстоятельства, по мнению кредитора, конкурсный управляющий ФИО3 мог установить при рассмотрении законности требований ФИО5 о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, в обоснование заявленных требований, кредитор ссылался на то, что определением Арбитражного суда Пермского края от 23.07.2019 включены в реестр требований кредиторов требования ФИО6 в размере 900 000 руб. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2022 удовлетворена жалоба ФИО8, отменено определение Арбитражного суда Пермского края от 23.07.2019, в удовлетворении заявления ФИО6 о включении требования в размере 900 000 руб. в реестр требований кредиторов общества «Югрос» отказано.

Данные обстоятельства, по мнению кредитора, конкурсный управляющий ФИО3 также мог установить при рассмотрении законности требований ФИО6 о включении требований в реестр требований кредиторов должника общество «Югрос».

Конкурсным кредитором также указано на бездействие по предъявлению требований о взыскании дебиторской задолженности со ссылкой на то, что в октябре 2019 года ФИО8 передал конкурсному управляющему исполнительный лист, подтверждающий наличие дебиторской задолженности третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «УралПромТрансСтрой» (далее – общество «УПТС») перед обществом «Югрос», с требованием принять меры по ее взысканию, вместе с тем только лишь спустя год, 21.10.2020, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании должника общества «УПТС» банкротом (дело № А50-25750/2020).

По мнению кредитора, из анализа дела № А50-25750/2020 следует, что конкурсный управляющий не посетил ни одного судебного заседания, не заявлял ходатайств, заявлений, что привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности в размере 1 823 161 руб. неосновательного обогащения и 31 232 руб. расходов по уплате государственной пошлины, возникших на основании решения Арбитражного суда Пермского края от 22.05.2018 по делу № А50-25067/2017.

При этом, как указывает кредитор, решением Арбитражного суда Пермского края от 02.02.2021 по делу № А50-25750/2020 установлено, что у общества «УПТС» имелись запасы на сумму 5 268 000 руб., финансовые и другие оборотные активы на сумму 16 653 000 руб., капитал и резервы в сумме 702 000 руб., краткосрочные заемные средства в сумме 6 971 000 руб., кредиторская задолженность в сумме 14 492 000 руб.

Изложенные выше действия конкурсного управляющего ФИО3, по мнению кредитора, являются неразумными, недостаточными, приведшими к убыткам, причиненным кредиторам должника общества «Югрос», в виде не пополнения конкурсной массы в размере 1 854 393 руб., а также дополнительных затрат в виде уплаченной государственной пошлины, оплаты вознаграждения арбитражного управляющего ФИО7 в размере 136 806 руб. 45 коп. и судебных расходов в сумме 24 021 руб. 26 коп.

Последующее обращение конкурсного управляющего в суд с заявлением о признании общества «УПТС» несостоятельным (банкротом) и обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя ФИО6 не привело к положительному экономическому эффекту для конкурсной массы, так как к этому времени принадлежавшее обществу имущество уже было отчуждено на подконтрольные ФИО6 организации и третьим лицам, аффилированным по отношению к ФИО6

Кредитор считает, что в связи с недобросовестными, незаконными действиями управляющего ФИО3 дело № А50-25750/2020 было прекращено, а по делу № А50-16430/2021 в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 отказано, взысканные с общества «УПТС» в пользу общества «Югрос» денежные средства не поступили в конкурсную массу.

По мнению кредитора, конкурсный управляющий ФИО3, представляя интересы общества «Югрос», самостоятельно выразил свое несогласие с судебными актами, что подтверждается решением Арбитражного суда Пермского края от 22.05.2018 по делу № А50-25067/2017, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018, вступил в сговор с кредиторами ФИО6 и ФИО5

Кроме того, кредитор указывает, что по информации, полученной из федеральных ресурсов, конкурсный управляющий ФИО3 до подачи заявления ФИО9 в Арбитражный суд Пермского края о признании должника общества «Югрос» банкротом представлял интересы ФИО9 по доверенности, при этом доверенность ФИО3 в суд и сторонам не предоставил, указав, что такой доверенности не существует, а информация, размещенная на сайте https://fedresurs.ru/ в сообщении № 03601393 от 11.01.2019 о наличии доверенности была проставлена ресурсом автоматически согласно Регламенту применения электронной подписи в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц.

В данном случае ФИО3, по мнению заявителя, вводит суд и стороны в заблуждение, в связи с чем ФИО1 04.09.2023 в адрес конкурсного управляющего ФИО3 было направлено требование о предоставлении документов, подтверждающих законность и обоснованность перечисления денежных средств ИП ФИО4 Данные требования были продублированы на собрании кредиторов 21.09.2023. В настоящее время данные документы не представлены, в связи с чем кредитор полагает, что денежные средства, уплаченные ИП ФИО4, необходимо вернуть в конкурсную массу должника.

Отказывая в удовлетворении требований кредитора, суды руководствовались следующим.

Основной круг обязанностей конкурсного (временного) управляющего определен в статьях 20.3, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), неисполнение которых является основанием для признания действий и бездействия арбитражного управляющего незаконными. При этом предусмотренный в указанных нормах перечень не является исчерпывающим.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.

Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в отсутствие умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.

В силу пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через один месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено Законом.

По смыслу данной нормы права основанием для удовлетворения жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов действиями (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов должника.

Обращение в арбитражный суд заявителя обусловлено характером нарушения его прав и вытекает из подлежащих применению норм материального права, следовательно, заявитель жалобы должен указать (назвать) обжалуемые действия, дать правовое обоснование своего требования и указать, какие его права и законные интересы нарушены.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены те или иные права и законные интересы подателя жалобы.

В силу статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

Отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса российской Федерации (далее – ГК РФ)) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2019 № 305-ЭС19-15519 по делу № А40-108749/2011, деятельность арбитражного управляющего, утвержденного судом для проведения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, должна быть направлена, прежде всего, на минимизацию расходов, осуществляемых за счет имущества должника, из которого формируется конкурсная масса.

В соответствии со статьей 20.4 Закона о банкротстве должник, кредиторы, третьи лица вправе потребовать от арбитражного управляющего, утвержденного арбитражным судом, возмещения убытков, причиненных при исполнении возложенных на него обязанностей.

В абзаце третьем пункта 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная указанной статьей, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В силу положений статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт противоправного поведения причинителя ущерба, наличие причинной связи между поведением причинителя и возникшими убытками, размер убытков и вину причинителя вреда. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Как было указано выше, конкурсному управляющему вменяется непринятие мер по представлению возражений и обжалованию судебных актов об удовлетворении заявлений ФИО5 и ФИО6 о включении в реестр. Кредитор ссылается на то, что ФИО8 в конце 2019 года направил требование конкурсному управляющему об обжаловании с предоставлением всех документов (оригиналов), подтверждающих доводы ФИО8

Судами установлено, что требования ФИО5 к должнику были основаны на вступившем в законную силу решении Нытвенского районного суда Пермского края от 21.02.2019 по делу № 2-74/2019, которым с должника в пользу кредитора взыскано 1 999 203 руб. 42 коп., из них: неосновательное обогащение в сумме 1 950 000 руб., проценты в сумме 31 253 руб. 42 коп., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 17 950 руб.

Кроме того, кредитор ссылался на то, что им была выявлена задолженность должника в размере 1 751 000 руб., которая образовалась в результате перечисления на расчетный счет должника денежных средств, в подтверждение чего представлены выписка по операциям на счете организации.

ФИО6, обращаясь с заявлением о включении в реестр, ссылался на наличие у должника задолженности перед ФИО6 по обязательствам, возникшим у должника перед обществом с ограниченной ответственностью «Проммонтажресурс» (далее – общество «Проммонтажресурс») по поставке бензина н/э АИ-92. В подтверждение действительности договора уступки указывал на наличие решений судов общей юрисдикции об отказев удовлетворении исковых требований ФИО8 о признании недействительным договора цессии от 24.01.2017 (решение Мотовилихинского районного суда города Перми от 05.03.2021 по делу № 2-61/2021, апелляционное определение Пермского краевого суда от 09.06.2021, определение Седьмого кассационного суда от 26.10.2021 по этому же делу).

В своих отзывах на требования кредиторов ФИО5 и ФИО6, временный управляющий указал на отсутствие возможности сделать вывод об обоснованности требований кредиторов, поскольку руководитель должника на запрос временного управляющего не ответил и документов о размере и составе кредиторской задолженности не представил.

Судами установлено, что временным управляющим общества «Югрос» в рамках возложенных на него обязанностей были направлены запросы о движении денежных средств должника в кредитные организации. На основании представленных документов был проведен анализ по движению денежных средств должника, выводы временного управляющего о наличии (отсутствии) задолженности были сделаны на основании выписки по операциям на счете общества «Югрос», которой подтверждено поступление средств от указанных контрагентов на счет.

Позже от представителя единственного участника общество «Югрос» ФИО8 - ФИО2 конкурсному управляющему должника был представлен документ, изготовленный МО «с/с Карамахинский» № 1-18/19от 28.07.2019, в котором указано, что все документы общества «Югрос» уничтожены пожаром и представить их конкурсному управляющему не представляется возможным.

Судами установлено и из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 по настоящему делу следует, что ФИО8 указал на то, что задолженность общества «Югрос» отсутствует, поскольку общество в полном объеме исполнило свои обязательства перед обществом «Экопромконсалтинг», в подтверждение чего на стадии апелляционного производства представил выписки из книги покупок и продаж об операциях общества «Экопромконсалтинг» и общества «Югрос» за 4 квартал 2016 года, акт сверки взаимных расчетов за 2016 год между обществом «Югрос» и обществом «Экопромконсалтинг», товарные накладные № 18 от 18.10.2016 и № 19 от 18.11.2016. Кроме того, ФИО8 отрицалось подписание договора цессии от 19.02.2018 между обществом «Экопромконсалтинг» и обществом с ограниченной ответственностью «Катарсис». Суд апелляционной инстанции, проанализировав в порядке статьи 71 АПК РФ представленные ФИО8 в материалы дела доказательства, пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае факт наличия задолженности общества «Югрос» перед обществом «Экопромконсалтинг» в размере 1 751 000 руб. не подтвержден.

В постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2022 по настоящему делу отмечено, что возражая относительно заявленных требований, ФИО8 указал на то, что задолженность общества «Югрос» отсутствует, поскольку общество в полном объеме исполнило свои обязательства перед обществом «Проммонтажресурс», в подтверждение чего на стадии апелляционного производства представил выписки из книги покупок и продаж об операциях общества «Проммонтажресурс» и общества «Югрос» за 4 квартал 2016 года, акт сверки взаимных расчетов за 2016 год между обществом «Югрос» и обществом «Проммонтажресурс», товарные накладные № 16 от 21.11.2016 и № 17 от 19.12.2016 на поставку топлива покупателю – обществу «Проммонтажресурс». Кроме того, ФИО8 отрицалось подписание договора цессии от 17.01.2017 между обществом «Проммонтажресурс» и ФИО6

Судами установлено, что в период рассмотрения заявлений ФИО5 и ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов временный управляющий ФИО10 не располагал соответствующими документами о деятельности должника.

При этом, как отмечено судами, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 жалоба ФИО8 удовлетворена частично, определение Арбитражного суда Пермского края от 01.08.2019 изменено, резолютивная часть определения изложена в следующей редакции: «Включить требование ФИО5 в сумме 1 950 000 руб. основного долга и 31 253 руб. 42 кон. штрафных санкций в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Югрос» Производство по рассмотрению требования в части расходов по уплате государственной пошлины в размере 17 950 руб. прекратить. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать»; постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 08.07.2022 удовлетворена жалоба ФИО8, определение Арбитражного суда Пермского края от 23.07.2019 отменено, в удовлетворении заявления ФИО6 о включении требования в размере 900 000 руб. в реестр требований кредиторов должника отказано.

Таким образом, в отсутствие доказательств того, что вменяемым в вину арбитражному управляющему бездействием должнику или его кредиторам причинен вред, суды пришли к верному выводу об отсутствии у временного управляющего возможности сделать выводы о частичной необоснованности требований кредиторов.

Кредитор также ссылается на то, конкурсный управляющий не принял достаточных мер к взысканию дебиторской задолженности с общества «УПТС», чем причинил должнику убытки в размере 1 854 393 руб., а также убытки в виде дополнительных затрат – уплаченной государственной пошлины, вознаграждения арбитражного управляющего ФИО7 в размере 136 806 руб. 45 коп. и судебных расходов в сумме 24 021 руб. 26 коп. Полагает, что в связи с недобросовестными, незаконными действиями управляющего ФИО3 дело № А50-25750/2020 о признании общества «УПТС» банкротом было прекращено, а по делу № А50-16430/2021 в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления в данной части, суды исходили из того, что решением Арбитражного суда Пермского края от 22.05.2018 по делу № А50-25067/2017 с общества «УПТС» в пользу общество «Югрос» взыскано 1 823 161 руб. неосновательного обогащения и 31 232 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018 решение от 22.05.2018 оставлено без изменения.

Судами установлено, что арбитражный управляющий ФИО3 обратился в службу судебных приставов с запросом о ходе исполнительного производства в отношении общества «УПТС». Согласно ответу исполнительное производство окончено 14.01.2019, исполнительный лист возвращен взыскателю, в ходе совершения исполнительных действий имущество общества не выявлено. Таким образом, временный управляющий должника утвержден определением суда от 20.09.2019, исполнительный лист был возвращен не ему, а непосредственно должнику.

Как поясняет конкурсный управляющий, учитывая осведомленность об отсутствии у общества «УПТС» какого-либо имущества, он 21.10.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данного общества несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, заявление принято к производству арбитражного суда определением суда от 28.10.2020 по делу № А50-25750/2020. Обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества «УПТС» несостоятельным (банкротом) одобрено собранием кредиторов от 09.12.2020. Решением суда от 02.02.2021 по делу № А50-25750/2020 общество «УПТС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Судом при ведении упрощенной процедуры банкротства установлено, что согласно бухгалтерской отчетности общества «УПТС» за 2018 год у него имелись запасы на сумму 5 268 000 руб., финансовые и другие оборотные активы на сумму 16 653 000 руб., капитал и резервы в сумме 702 000 руб., краткосрочные заемные средства в сумме 6 971 000 руб., кредиторская задолженность в сумме 14 492 000 руб. При этом показатели бухгалтерского баланса по сравнению с предыдущим отчетным периодом не изменились; у общества «УПТС» имелся единственный расчетный счет в публичном акционерном обществе «Сбербанк», который закрыт 23.07.2018; отсутствуют транспортные средства; единственным участником общества «УПТС» 11.06.2020 принято решение о ликвидации общества, о чем 26.08.2020 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись.

Впоследствии определением суда от 16.06.2021 производство по делу № А50-25750/2020 о банкротстве общества «УПТС» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве

Конкурсный управляющий 05.07.2021 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении ФИО6 – бывшего руководителя, ликвидатора общества «УПТС» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в сумме 2 303 026 руб. 64 коп.

Решением суда от 14.10.2021 по делу № А50-16430/2021 в удовлетворении исковых требований общества «Югрос» в лице конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «УПТС» отказано, судом установлено, что задолженность общества «УПТС» перед обществом «Югрос» возникла в связи с тем, что контролирующее общество «Югрос» лицо имело намерение приобрести в лизинг Mercedes-Benz GL 350 4MATIC, но по неизвестным причинам не могло этого сделать. Общество «УПТС» по просьбе этого лица приобрело в лизинг названный автомобиль. Данный автомобиль был сразу передан обществу «Югрос», которое и уплачивало за него лизинговые платежи. В последующем в связи с допущенными просрочками автомобиль был изъят лизинговой компанией, а общество «Югрос», которое и пользовалось автомобилем весь период (достоверно не установлено, кто именно пользовался автомобилем - само общество или его контролирующее лицо), обратилось в суд с иском о взыскании с общества «УПТС» неосновательного обогащения, составляющего сумму уплаченных за автомобиль лизинговых платежей.

Таким образом, судом установлено, что фактически общество «УПТС» оказало обществу «Югрос» услугу по приобретению автомобиля, автомобиль никогда во владении общества «УПТС» не находился.

Изложенное, как указал суд, свидетельствует о недобросовестных действиях самого общества «Югрос», которое не только пользовалось лизинговым автомобилем, но и взыскало с общества «УПТС» сумму уплаченных за него лизинговых платежей и возбудило дело о банкротстве общества «УПТС» на основании такого судебного акта.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суды пришли к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства несоответствия действий конкурсного управляющего законодательству о банкротстве, а также несоответствия этих действий требованиям разумности и добросовестности.

Суды, установив, что каких-либо доказательств возможности удовлетворения требований должника за счет имущества общества «УПТС» не представлено, наличие в бухгалтерской отчетности за 2018 год сведений о том, что у общества имелись активы с учетом того, что показатели бухгалтерского баланса по сравнению с предыдущим отчетным периодом не изменились, а единственный расчетный счет закрыт 23.07.2018, пришли к выводу о том, что доводы заявителя жалобы об обратном не подтверждены, поскольку имущество не было выявлено ни в ходе исполнительного производства, ни в ходе процедуры банкротства, что опровергает доводы кредитора о том, что невозможность взыскания задолженности с общества «УПТС» обусловлена несвоевременным обращением конкурсного управляющего ФИО3 с заявлением о признании общества «УПТС» несостоятельным (банкротом).

Судами установлено, что конкурсным управляющим должника неоднократно назначались собрания кредиторов с повесткой: «Об утверждении Порядка продажи имущества должника», в том числе дебиторской задолженности, собрания кредиторов по соответствующему вопросу, назначенные на 09.12.2021 и на 16.02.2022, не состоялись, ввиду отсутствия кворума, на собраниях кредиторов 30.03.2022, 10.04.2023 приняты решения: «Не согласовывать продажу прав требования должника в соответствии со статьей 140 Закона о банкротстве» и «К уступке прав требования – в формулировке статьи 140 Закона о банкротстве не приступать» соответственно.

Кроме того, при рассмотрении дела не нашли своего подтверждения доводы о наличии у общества «УПТС» имущества, достаточного для удовлетворения требований должника по состоянию на октябрь 2019 года, о наличии сговора с ФИО5 и ФИО6

На основании вышеизложенного суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в рассмотренной части, а также для взыскания убытков с арбитражного управляющего.

Кредитор также ссылается на неправомерную выплату денежных средств в размере 125 000 руб. ИП ФИО4, просит взыскать данную суммус конкурсного управляющего в качестве убытков.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в данной части, суды руководствовались следующим.

В пункте 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено право арбитражного управляющего привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено Законом о банкротстве, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при привлечении привлеченных лиц арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, в том числе привлекать их лишь тогда, когда это является обоснованным, и предусматривать оплату их услуг по обоснованной цене (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве»).

В соответствии с пунктом 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве, привлечение арбитражным управляющим лиц для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, оплата услуг таких лиц или определенный настоящей статьей размер оплаты таких услуг могут быть признаны судом необоснованными по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, в случаях, если услуги не связаны с целями проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возложенными на арбитражного управляющего обязанностями в деле о банкротстве либо размер оплаты стоимости таких услуг явно несоразмерен ожидаемому результату.

По общему правилу обязанность доказывания необоснованности привлечения лиц для обеспечения исполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве и (или) определенного в соответствии с настоящей статьей размера оплаты их услуг возлагается на лицо, обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании привлечения таких лиц и (или) размера такой оплаты необоснованными.

Судами установлено, что в материалы дела арбитражным управляющим представлены доказательства обоснованности привлечения и выплаты вознаграждения ФИО4, в частности, представлены в копиях договор, акты и отчет по договору. Так, договор на оказание юридических услуг с ИП ФИО4 заключен 01.09.2019, порядок оплаты предусмотрен разделом 4 договора в зависимости от объема оказанных услуг и определяется

в акте.

В отчете перечислены оказанные специалистом юридические услуги по состоянию на 30.12.2022 с достигнутым результатом для конкурсной массы должника, в том числе по уменьшению размера включенных в реестр требований, по взысканным в пользу должника денежным средствам, по возврату в конкурсную массу объекта недвижимости на основании реституции.

Таким образом, суды пришли к выводу, что действия арбитражного управляющего по привлечению ФИО4 соответствуют целям процедуры банкротства, направлены на сохранение и пополнение конкурсной массы и на защиту прав и законных интересов кредиторов.

Доводы кредитора о том, что документы не были представлены конкурсным управляющим по его требованию, судами отклонены, поскольку сведения о привлеченных специалистах, в том числе о ФИО4, о заключенном с ней договоре и произведенных выплатах, подлежат отражению в отчетах конкурсного управляющего о своей деятельности, которые представляются на собраниях кредиторов.

Судами также отмечено, что запрашиваемые заявителем документы, были представлены конкурсным управляющим в дело 06.10.2023, кредитор имел возможность с ними ознакомиться.

С учетом изложенного, ввиду отсутствия нарушения прав кредиторов, данные доводы жалобы судами отклонены, в признании действий конкурсного управляющего ФИО10 не соответствующими требованиям Закона о банкротстве, а также во взыскании с него убытков обоснованно отказано.

Кроме того, в качестве оснований для отстранения конкурсного управляющего ФИО3 заявитель ссылается на наличие у него признаков аффилированности с заявителем по делу о банкротстве должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в данной части суды руководствовались следующим.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определениях от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656, от 26.08.2020 № 308-ЭС-2721, лицу, возражающему относительно кандидатуры утвержденного конкурсного управляющего, достаточно подтвердить существенные и обоснованные сомнения в независимости арбитражного управляющего, иными словами, зародить у суда разумные подозрения относительно его приемлемости.

Согласно абзацу пятому пункта 56 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в целях недопущения злоупотребления правом при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве основанием, при наличии которого арбитражный управляющий не может быть утвержден конкурсным управляющим должника, является заинтересованность арбитражного управляющего по отношению к должнику, кредиторам.

Основания заинтересованности перечислены в статье 19 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2023) арбитражный управляющий должен быть независим от должника и кредиторов. Обоснованные сомнения в независимости арбитражного управляющего толкуются против его утверждения.

Судами установлено, что в Арбитражный суд Пермского края 28.01.2019 поступило заявление ФИО9 о признании несостоятельным (банкротом) общества «Югрос», обоснованное наличием задолженности, не уплаченной более трех месяцев, в сумме 7 812 945 руб. Заявителем в соответствии со статьей 39 Закона о банкротстве указана кандидатура временного управляющего ФИО3 из числа членов Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

В силу пункта 2.1 статьи 7 Закона о банкротстве право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, должника, работника, бывшего работника должника в порядке, установленном пунктом 2 настоящей статьи, при условии предварительного, не менее чем за пятнадцать календарных дней до обращения в арбитражный суд, опубликования уведомления о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом путем включения его в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (далее – ЕФРСБ). В соответствии с регламентом работы ЕФРСБ, для полноценной работы в системе необходимо наличие электронной подписи.

Приняв во внимание пояснения конкурсного управляющего о том, что в связи с отсутствием у кредитора ФИО9 электронно-цифровой подписи (ЭЦП), а также удаленностью кредитора (постоянно проживает за пределами Российской Федерации), ФИО9 через юристов обратилась к арбитражному управляющему ФИО3 (поскольку в заявлении о признании банкротом общества «Югрос» была указана кандидатура временного управляющего именно ФИО3) с просьбой опубликовать сообщение о своем намерении обратиться в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании общества «Югрос» несостоятельным (банкротом), о том, что ФИО3 при размещении публикации в ЕФРСФБ был выбран вариант «Представитель», однако доверенность на имя ФИО3 не выдавалась, определение суда первой инстанции от 20.03.2019 о признании заявления ФИО9 обоснованным, введении в отношении общества «Югрос» процедуры наблюдения и утверждении временным управляющим ФИО3 не обжаловалось, при этом свидетельства совершения арбитражным управляющим действий непосредственно в интересах кредитора ФИО9 не приведены, а само по себе опубликование предварительного уведомления за кредитора арбитражным управляющим о наличии между ними заинтересованности не свидетельствует, суды правомерно отклонили соответствующие доводы ФИО1

Кроме того, судами отмечено, что в настоящее время ФИО9 кредитором не является, определением суда от 21.11.2021 произведена замена в реестре требований кредиторов общества «Югрос» кредитора ФИО9 на ФИО1 на сумму требований 7 765 915 руб. основного долга, 47 030 руб. судебных расходов.

На основании вышеизложенного, суды пришли к выводу, что у ФИО9 отсутствует какой-либо интерес в оказании влияния на конкурсного управляющего ФИО10 в ходе процедуры банкротства общества «Югрос».

С учетом отсутствия в действиях (бездействии) конкурсного управляющего нарушений норм Закона о банкротстве, прав и законных интересов заявителя, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований .

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам и обстоятельствам, на которые заявитель ссылался в ходе рассмотрения спора в судах первой и апелляционной инстанций и которые были надлежащим образом исследованы судами.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2023 по делу № А50-2174/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.А. Артемьева


Судьи Е.А. Павлова


Ю.В. Кудинова