Постановление от 8 февраля 2024 г. по делу № А45-33648/2019

50/2024-7306(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-33648/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года Постановление изготовлено в полном объёме 08 февраля 2024 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Лаптева Н.В., судей Куклевой Е.А., ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2023 (судья Антошина А.Н.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 (судьи Иванов О.А., Апциаури Л.Н., Фролова Н.Н.) по делу № А45-33648/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Восток» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество СК «Восток», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 (далее – управляющий) о признании сделки недействительной и применений последствий её недействительности.

Другое лицо, участвующее в деле, - ФИО2 (ответчик).

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Пахомова Ю.А.) в заседании участвовал ФИО5 – представитель ФИО3 и ФИО2 по доверенностям от 07.09.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества СК «Восток» управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договор купли-продажи от 31.05.2017, заключённый между должником и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу денежных средств в сумме 1 600 000 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного

суда от 19.10.2023, заявление управляющего удовлетворено.

ФИО2 и ФИО3 подали кассационные жалобы, в которых просили отменить определение арбитражного суда от 30.06.2023 и постановление апелляционного суда от 19.10.2023, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

В кассационных жалобах приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и нормам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) выводов судов о недействительности договора купли-продажи от 31.05.2017 по признакам подозрительной сделки.

ФИО2 полагает, что суды ошибочно признали наличие фактической аффилированности с должником в отсутствие каких-либо доказательств и не дали надлежащей оценки представленным доказательствам факта оплаты приобретённого жилого помещения, в том числе: чеку-ордеру от 23.09.2016 о перечислении ответчиком на расчётный счёт общества СК «Восток» денежных средств в сумме 829 000 руб. в целях приобретения жилья, банковской выписки по счёту должника о поступлении указанной суммы, расписки руководителя должника от 09.11.2017 о получении наличных денежных средств в сумме 128 065 руб. и другим.

По мнению ФИО3, суд первой инстанции неправомерно не привлёк его к участию в деле, апелляционный суд сделал ошибочный вывод о том, что обжалуемые судебные акты не нарушают его права. При этом суды не учли, что он с ФИО2 состоят в браке с 2005 года, и согласно положениям статьи 254 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статей 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, приобретённое по оспариваемому договору, является общим имуществом супругов.

В отзыве на кассационные жалобы управляющий возражал против доводов ФИО2 и ФИО3, согласился с выводами судов о недействительности подозрительной сделки, просил оставить без изменения определение арбитражного суда от 30.06.2023 и постановление апелляционного суда от 19.10.2023, как законные.

В судебном заседании участники спора поддержали свои доводы и возражения.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа находит кассационные жалобы обоснованными.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество СК «Восток»

являлось собственником жилого помещения площадью 34,1 кв. м, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер: 54:35:063290:3020 (далее – квартира).

Между ФИО2 (займодавец) и обществом СК «Восток» (заёмщик) заключён договор займа от 21.09.2016 № 21/09/2016, по условиям которого займодавец передал заёмщику денежные средства в сумме 829 000 руб., а заёмщик обязался возвратить займодавцу указанную сумму в срок до 30.06.2017.

Во исполнение договора займа ФИО2 перечислила на счёт общества СК «Восток» денежные средства в сумме 829 000 руб. чеком-ордером от 26.09.2016 с назначением платежа «по договору займа 21/09/2016 приобретение недвижимости».

Между обществом СК «Восток» (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 31.05.2017, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя квартиру, а покупатель уплатил согласованную цену в сумме 1 249 000 руб. до подписания договора.

Государственная регистрация права собственности на квартиру за ФИО2 произведена 15.08.2017.

Общество СК «Восток» и ФИО2 09.11.2017 подписали соглашение о зачёте № 09/11/17, в соответствии с которым прекратили взаимные обязательства на сумму 829 000 руб. путём зачёта взаимных требований общества по договору купли-продажи от 31.05.2017 в сумме 1 249 000 руб., а гражданки по договору займа от 21.09.2016 на сумму 829 000 руб. Остаток задолженности ФИО2 составляет 420 000 руб.

Между обществом СК «Восток» (кредитор), ФИО2 (первоначальный должник) и ФИО3 (новый должник) заключён договор перевода долга от 09.11.2017, по условиям которого первоначальный должник с согласия кредитора передал новому должнику обязательство по уплате задолженности в сумме 420 000 руб.; кредитор списал задолженность первоначального должника по договору купли-продажи от 31.05.2017; новый должник обязался уплатить сумму долга в срок до 31.12.2017.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.11.2019 принято к производству заявление инспекции Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району города Новосибирска о признании общества СК «Восток» банкротом.

Определением арбитражного суда от 22.05.2020 в отношении общества СК «Восток» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО4

В ходе процедуры наблюдения в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов в сумме 39 769 919,05 руб., 39 022 516,63 руб. из которых – в третью очередь. Балансовая стоимость активов должника по состоянию на 2019 год составляет 279 668 руб., в ходе проведенной выездной налоговой проверки уполномоченным органом установлено искажение бухгалтерской отчётности.

Решением арбитражного суда от 26.11.2020 общество СК «Восток» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО4

Полагая, что договор купли-продажи квартиры заключён на безвозмездной основе для вывода имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, управляющий обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Действительно, направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в процедуре его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатёжеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В Постановлении № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В абзаце тридцать втором статьи 2 Закона о банкротстве дано определение вреда, причинённого имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок

или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Распределение бремени доказывания по спорам о признании недействительной сделки по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций, закреплённых в абзацах первом-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из: наличия у общества СК «Восток» неисполненных денежных обязательств в сумме более 45 млн. руб. перед бюджетом и кредиторами по состоянию на 31.05.2017; заключения между должником и ФИО2 договора купли-продажи квартиры и последующее исполнение

на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка; отсутствия доказательств, подтверждающих расчёт ФИО2 по оспариваемому договору; отсутствия возможности отнести платёж ответчика по договору займа в счёт оплаты по договору купли-продажи квартиры; выбытия из имущественной массы должника в результате совершения оспариваемой сделки ликвидного имущества, стоимость которого на дату отчуждения составляет сумму 1 600 000 руб.

При этом арбитражный суд сделал вывод о недействительности подозрительной сделки, совершённой неплатёжеспособным должником с заинтересованным лицом без равноценного встречного исполнения обязательств в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с причинением вреда имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции суд согласился с выводами арбитражного суда.

Отклоняя доводы заявителей апелляционных жалоб, апелляционный суд пришёл к выводам о том, что обжалуемым определением арбитражного суда права супруга ответчика – ФИО3 не нарушены; выдача ФИО2 беспроцентного займа обществу СК «Восток» не соответствует обычным условиям гражданского оборота, не имеет разумной экономической цели и свидетельствует о фактической аффилированности сторон договора займа; сведения о данном платеже отсутствуют в тексте договора купли-продажи, что не позволяет отнести оплату от 26.09.2016 в счёт покупки квартиры; выбранный сторонами способ расчёта за квартиру (соглашение о зачёте от 09.11.2017, договор о переводе долга от 09.11.2017, акт о проведении взаимных расчётов от 09.11.2017, передача части денежных средств руководителю должника по расписке от 09.11.2017) нехарактерен для сделок, совершённых с участием гражданина для приобретения жилья, существенно отличается от поведения обычного участника хозяйственного оборота, что делает возможным оформление таких операций формальным образом без реального внесения и снятия наличных денежных средств; применение сторонами оспариваемой сделки непрямых, неочевидных и невозможных к объективной проверке и прослеживанию способов получения и передачи денежных средств для оплаты свидетельствует о наличии пороков в таких расчётах.

Между тем, суды не учли следующее.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершённой лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами.

В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В данном случае должник-строительная компания, являющаяся подрядчиком

у застройщика по договору строительного подряда, как профессиональный участник рынка жилья и сильная сторона в правоотношениях, навязала гражданину, желающему приобрести жилое помещение в строящемся многоквартирном доме, оформить подразумеваемый договор участия долевом в строительстве путём подписания множества документов (договоры займа, цессии, купли-продажи, акт зачёта встречных требований и т.п.) в целях реализации своей противозаконной схемы вывода активов.

При этом воля сторон взаимосвязанной цепочки оспариваемых сделок была направлена на достижение результата, предусмотренного договором участия в долевом строительстве, который изначально по закону подлежал заключению между застройщиком и участником долевого строительства.

Так, в силу части 1 статьи 1 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о долевом строительстве) данный закон регулирует отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости (далее - участники долевого строительства), для возмещения затрат на такое строительство и возникновением у участников долевого строительства права собственности на объекты долевого строительства и права общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме и (или) ином объекте недвижимости, а также устанавливает гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства.

Действие Закона о долевом строительстве распространяется также на отношения, возникшие при совершении, начиная с 01 апреля 2005 года, сделок по привлечению денежных средств граждан иными способами (заключении предварительных договоров купли-продажи жилых помещений в объекте строительства, договоров об инвестировании строительства многоквартирного жилого дома или иного объекта недвижимости, договоров займа, обязательства по которым в части возврата займа прекращаются с передачей жилого помещения в многоквартирном доме или ином объекте недвижимости после завершения его строительства в собственность, договоров о совместной деятельности в целях осуществления строительства многоквартирного жилого дома или иного объекта недвижимости и т.д.) в случаях, если судом с учётом существа фактически сложившихся отношений установлено, что сторонами действительно имелся в виду договор участия в долевом строительстве (Вопрос 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за IV квартал 2012 года, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.04.2013).

В Обзоре практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.12.2013, указано, что при рассмотрении дел по спорам, возникающим

из правоотношений, основанных на сделках, связанных с передачей гражданами денежных средств в целях строительства многоквартирного дома и последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность, но совершённых в нарушение требований Закона о долевом строительстве, независимо от наименования заключенного сторонами договора следует исходить из существа сделки и фактически сложившихся отношений сторон. В таких случаях, если судом установлено, что сторонами при совершении сделки, не отвечающей указанным требованиям, действительно имелся в виду договор участия в долевом строительстве, к сделке применяются положения Закона о долевом строительстве.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 43 постановления от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснил, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

Значение условия договора устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (часть 1 статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учётом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учётом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В силу перечисленных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации для правильного разрешения спора суду независимо от наименования договора следует установить его действительное содержание, исходя как из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, так и из существа сделки с учётом действительной общей воли сторон, цели договора и фактически сложившихся отношений сторон.

В соответствии с частью 2 статьи 1 Закона о долевом строительстве привлечение денежных средств граждан, связанное с возникающим у них правом собственности на жилые помещения в многоквартирных домах, которые на момент привлечения таких денежных средств граждан не введены в эксплуатацию в порядке, установленном законодательством о градостроительной деятельности, допускается только названными в нём способами, то есть либо на основании договора участия в долевом строительстве (пункт 1), либо жилищно-строительными и жилищными накопительными кооперативами в соответствии с федеральными законами, регулирующими деятельность таких кооперативов (пункт 3).

На основании части 1 статьи 4 Закона о долевом строительстве по договору участия в долевом строительстве (далее также – договор) одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц

построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций о заключении между обществом СК «Восток» и ФИО2 договора купли-продажи квартиры и последующем исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка; аффилированности сторон оспариваемого договора; умышленном применении непрямых, неочевидных и невозможных к объективной проверке и прослеживанию способов получения и передачи денежных средств для оплаты, ответственность за которые должен понести гражданин, являющейся слабой стороной в сделке, не соответствуют приведённым нормам права и правовым позициям вышестоящих судебных инстанций.

Кроме того, с учётом применения последствий недействительности сделки, на которых настаивает управляющий, взыскание с ФИО2 денежных средств в размере стоимость квартиры, нарушает имущественные права супруга ФИО3, а обособленный спор рассмотрен судами в отсутствие фактического соответчика и не извещённого надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Извещение лиц, участвующих в деле, а также иных участников арбитражного процесса о принятии искового заявления и возбуждении производства по делу, о месте и времени проведения судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия является неотъемлемой частью права на судебную защиту, выступает гарантией справедливого судебного разбирательства. В связи с этим АПК РФ возлагает на арбитражный суд обязанность по надлежащему извещению участников процесса (глава 12), нарушение которой рассматривается как безусловное основание для отмены судебного акта (пункт 2 части 4 статьи 288 АПК РФ).

Допущенные нарушения в силу частей 1, 4 статьи 288 АПК РФ влекут отмену обжалуемых судебных актов в кассационном порядке и направление обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное в настоящем постановлении, установить перечисленные выше обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора, для чего правильно распределить бремя доказывания, оказать содействие сторонам в истребовании доказательств, дать надлежащую оценку имеющимся и представленным доказательствам, доводам участвующих в деле лиц в соответствии с нормами статьи 71 АПК РФ, принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, а также распределить судебные расходы.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2023 по делу № А45-33648/2019 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.В. Лаптев

Судьи Е.А. Куклева

ФИО1