Постановление от 2 июля 2019 г. по делу № А56-18537/2017



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-18537/2017
02 июля 2019 года
г. Санкт-Петербург
/тр.86


Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июля 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Зайцевой Е.К.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Бойко К.Б.

при участии:

от ООО «Ленвендо-Софт»: представитель Мелтов И.В. по доверенности от 10.12.2018,

от Громовой В.А.: представитель Салахова Ю.А. по доверенности от 31.07.2018, Пяткина О.И. по доверенности от 31.07.2018, Иванова Е.В. по доверенности от 31.07.2018,

от временного управляющего должником: представитель Куприянова А. по доверенности от 17.09.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-7767/2019) ООО «Ленвендо-Софт»

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2019 по делу № А56-18537/2017/тр.86(судья Ю.В.Рогова), принятое


по заявлению ООО «Ленвендо-Софт» о включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Близкое»,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.07.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Близкое» введена процедура наблюдения, временным управляющим ООО «Близкое» утвержден арбитражный управляющий Шутилов Андрей Владимирович (ИНН 781403074180, регистрационный номер в едином государственном реестре арбитражных управляющих - №5783, адрес для направления корреспонденции: 191060, г.Санкт-Петербург, ул.Смольного д.1/3, под.6), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры наблюдения произведена на сайте газеты «Коммерсантъ» 04.08.2018 №138.

31.08.2018 в арбитражный суд поступило заявление ООО «Ленвендо-Софт» (далее - кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника 4 020 648,14 руб.

Определением от 18.02.2019 суд во включении требования ООО «Ленвендо-Софт» в реестр требований кредиторов ООО «Близкое» в сумме 4 020 648, 14 руб. отказал.

Не согласившись с указанным определением, ООО «Ленвендо-Софт» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило определение от 18.02.2019 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требование, указав, что подтвержденным является факт задолженности ООО «Близкое» перед ООО «Ленвендо-Софт».

В судебном заседании представитель ООО «Ленвендо-Софт» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель временного управляющего должником возражал против доводов апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

В обоснование заявленных требований кредитор указал, что между должником и кредитором заключен договор от 01.04.2016 №01.04.02 в редакции дополнительных соглашений №1 от 01.04.2016 и № 2 от 01.05.2016, по которому кредитор обязуется оказывать услуги по сопровождению программного обеспечения сайта, расположенного в сети Интернет по адресу: www.petrostyle.com, стоимость услуг составляет 85 000,00 рублей в месяц.

Кроме того, между должником и кредитором заключен договор от 01.01.2016 №16.01.01 в редакции дополнительного соглашения №1 от 01.04.2016, по которому кредитор обязуется оказывать услуги по сопровождению программного обеспечения сайта, расположенного в сети Интернет по адресу: www.blizkoe.ru, стоимость услуг составляет 156 000,00 рублей в месяц.

В качестве доказательств оказания услуг по указанным договорам кредитором и должником представлены счета, акты сдачи-приемки оказанных услуг, списки заявок на техподдержку, карточки счета 60 и акты сверок, подписанные представителями кредитора и должника.

По сведениям кредитора задолженность должника составляет 4 020 648,14 руб.

Судом первой инстанции не были приняты акты сдачи-приемки оказанных услуг по причине отсутствия иных доказательств, подтверждающих фактическое оказание услуг по сопровождению программного обеспечения.

Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения (статья 1261 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, отчеты, представленные заявителем в материалы дела, не содержат в себе отметок заказчика об их принятии, его подписей/печатей, равно как и не представлено доказательств направления указанных отчетов в адрес должника.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив, с учетом правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 и Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), фактическую аффилированность должника и кредитора, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что требование кредитора имеет своей целью причинение вреда интересам должника и его кредиторов, направлено на уменьшение числа голосов независимых кредиторов, в связи с чем, правомерно, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказал в удовлетворении требования ООО «Ленвендо-Софт».

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом.

Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Из представленных выписок из Единого государственного реестра юридических лиц усматривается, что Беленицкий Михаил Владимирович является учредителем ООО «Ленвендо-Софт». Вместе с тем, Беленицкий Михаил Владимирович также является учредителем должника, то есть кредитор и должник являются аффилированными лицами, в связи с чем, на них возлагается дополнительное бремя доказывания реальности совершенных хозяйственных операций и обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

При этом, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Следовательно, во избежание нарушения прав кредиторов должника все обстоятельства сделок с ним как с банкротом подлежат судебному исследованию, тем более, что на пороки сделок указывают лица, участвующие в деле.

Из материалов дела следует, что должник и кредитор являются аффилированными по отношению друг к другу лицами.

Таким образом, проверяя заявление о дефектах сделки, суду надлежит установить, изменились ли у сторон спорных правоотношений реальные намерения в части ее исполнения, либо названные требования направлены на искусственное увеличение задолженности аффилированного лица должника.

Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделки и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляли конкурирующие кредиторы, позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий кредитора и должника.

По смыслу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 27 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следует учесть, что конкурирующие кредиторы должника и арбитражный управляющий не являлись стороной сделки, в силу чего объективно ограничены в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора.

Поэтому предъявление к таким лицам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Таким образом, при наличии убедительных доводов и доказательств невозможности осуществления сделки бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на кредитора-заявителя и должника.

Исследование правоотношений сторон (ООО «Близкое» и ООО «Ленвендо-Софт») позволили суду первой инстанции сделать вывод об отсутствии экономической целесообразности в этих действиях.

В Определении от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652(1) Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что, если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в действиях ООО «Ленвендо-Софт» имеется злоупотребление правом, в связи с чем, его права не подлежат судебной защите.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

При вынесении обжалуемого судебного акта судом первой инстанции с учетом требований статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследованы и оценены все представленные в материалы дела доказательства, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для изменения или отмены судебного акта апелляционной инстанцией не выявлено, в связи с чем обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2019 по делу № А56-18537/2017/тр.86 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Д.В. Бурденков



Судьи


Н.В. Аносова


Е.К. Зайцева