Постановление от 31 июля 2023 г. по делу № А40-234625/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-44667/2023

Дело № А40-234625/21
г. Москва
31 июля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей Ю.Н. Федоровой, А.С. Маслова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ОАО «НИИАТ» на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 г. по делу № А40- 234625/21, вынесенное судьей Е.С. Игнатовой, об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о банкротстве ООО «Полиграф»,

при участии в судебном заседании,

от ОАО «НИИАТ» - ФИО4, по дов. от 20.10.2022,

от ФИО3 – ФИО5, по дов. от 10.05.2023,

ФИО2, лично, паспорт

иные лица, участвующие в деле не явились



У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 (далее – конкурсный управляющий).

От ОАО «НИИАТ» поступило заявление о привлечении ФИО2 и ФИО3 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ОАО «НИИАТ» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение суда первой инстанции отменить, заявленные требования удовлетворить.


Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3 и ФИО2 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

От ФИО3 поступил отзыв, приобщенный судом к материалам дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с абз. 31 ст. 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов обособленного спора, согласно сведениям из ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом (генеральным директором) должника в период с 25.02.2019 по 25.03.2020 являлась - ФИО2 Учредителями должника в указанный период времени, после наследования, являлись ФИО2 (доля в размере 50%) и ФИО3 (доля в размере 50%).

Ранее руководящими лицами должника являлись: с 2009 по 2019 - ФИО7 (генеральный директор и учредитель); с 2018 по 2019 - генеральным директором должника являлся ФИО8, учредителем - ФИО7; с 25.02.2019 по 25.03.2020 - генеральным директором должника являлась ФИО2, учредителями должника - ФИО2 и ФИО3 (в равных долях, в порядке наследования).

Как следует из пункта 1 статьи 1110 ГК РФ, при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил названного кодекса не следует иное.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (пункт 1 статьи 1112 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323 ГК РФ). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Учет в составе наследственной массы не только активов, но и пассивов наследодателя неоднократно находил свое отражение в судебной практике, в частности, как следует из правового подхода, отраженного в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 303-ЭС19-15056, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым. При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

То обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя, также само по себе не препятствует удовлетворению требования, поскольку по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников.

Таким образом, вышеуказанные лица являлись контролирующими должника по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно заявлению конкурсного кредитора основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности является неисполнение последними обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника.

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (п. 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 г.).

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

- возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Доказыванию подлежат точная дата возникновения обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, точная дата возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, истечение предусмотренного п. 3 ст. 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается соответствующее лицо.

Кредитор указывает на то, что объективное банкротство наступило ввиду бездействия указанных лиц, выраженном в не подаче заявления о признании ООО «Полиграф» банкротом до 01.09.2017.

ОАО «НИИАТ» отождествляет факт наступления объективного банкротства с фактом наличия задолженности ООО «Полиграф» по договору аренды недвижимого имущества № А-22/11 от 01.10.2011.

Между тем, как верно установлено судом первой инстанции, в рассматриваемом случае заявитель ошибочно отождествляет неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору и не обосновал выбор конкретной даты объективного банкротства. Данное обстоятельство (неоплата конкретного долга отдельному кредитору) само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.11.2020 по делу № А40-170315/2015.

ОАО «НИИАТ» в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не представило в материалы дела, соответствующие признакам относимости и допустимости доказательства наступления объективного банкротства ООО «Полиграф» в период осуществления полномочий генерального директора и учредителя ФИО7, ФИО3, ФИО2

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования (Определение Верховного Суда РФ от 12.04.2021 N 302-ЭС20-23984 по делу N А19-4454/2017).

Судом первой инстанции установлено, что в период исполнения ФИО7, ФИО3, ФИО2 обязанностей генерального директора и учредителя должника ООО «Полиграф» не прекращало ведение хозяйственной деятельности, выплачивало сотрудникам заработную плату, обслуживало кредитную задолженность, исполняло принятые на себя обязательства по контрактам с контрагентами, а также предпринимало попытки уменьшить и в дальнейшем полностью погасить задолженность перед единственным кредитором - ОАО «НИИАТ» (до настоящего момента в реестр требований ООО «Полиграф» включены требования только двух кредиторов - ОАО «НИИАТ» и ИФНС № 33 по г. Москве (размер задолженности ФНС России составляет 6 т.р.)).

Факт обоснованного и разумного предположения лицами, привлекаемыми к субсидиарной ответственности, отсутствия факта наступления признаков объективного банкротства и возможности осуществления расчетов с кредитором и продолжения нормальной хозяйственной деятельности подтверждается следующими относимыми и допустимыми доказательствами: копиями контрактов заключенных ООО «Полиграф» с контрагентами: договор поставки № У77-15/2557 от 24.12.2015, заключенный между ООО «Полиграф» и ПАО «Лето Банк» (цена договора 128 585,00 руб.); договор на оказание полиграфических услуг от 2016, заключенный между ООО «Полиграф» и АО «Ситигрупп Глобал Маркетс»; договор на оказание полиграфических услуг от 01.10.2016, заключенный между ООО «Полиграф» и АО КБ «Ситибанк»; договор на оказание полиграфических услуг от № 140/17 от 09.01.2017, заключенный между ООО «Полиграф» и ГБУ «Московский академический театр им. Вл. Маяковского» (цена договора 383 220,00 руб.); контракт на поставку полиграфической продукции № 355 от 30.11.2017, заключенный между ООО «Полиграф» и ГБУ «Московский академический театр им. Вл. Маяковского» (цена договора 274 000,00 руб.); договор на выполнение полиграфических работ, заключенный между ООО «Полиграф» и ОАО «НИИАТ» № 27- 12/18 от 23.01.2018 г. (цена договора 159 000,00 руб.); договор на производство печатной продукции от 10.05.2018 г., заключенный между ООО «Полиграф» и ООО «Ситилинк»; договор поставки № XI803980 от 20.07.2018, заключенный между ООО «Полиграф» и ООО «Шереметьево Хэндлинг» (цена договора 2 482 186,91 руб.); договор на производство и поставку печатной продукции № 279 от 11.10.2018 , заключенный между ООО «Полиграф» и ПАО «МАК «Вымпел»; договор на производство и поставку печатной продукции № 327 от 30.11.2018, заключенный между ООО «Полиграф» и ПАО «МАК «Вымпел»; договор на производство и поставку печатной продукции № 9 от 24.12.2018, заключенный между ООО «Полиграф» и ПАО «МАК «Вымпел»; договор на изготовление полиграфической продукции № 59/18 от 29.11.2018, заключенный между ООО «Полиграф» и ФБУ «Росавтотранс»; договор на производство и поставку печатной продукции от 01.03.2019 заключенный между ООО «Полиграф» и ОАО «НИИАТ»; договором на оказание услуг по изготовлению абонементных книжек № 03/05-2017 от 03.05.2017, заключенным с АУ СН ЦПСК «Химки» - муниципальным автономным учреждением.

Кроме того, суд первой инстанции верно отметил, что даже кредитор, обратившийся в суд с заявлением о привлечении лиц, контролирующих должника к субсидиарной ответственности – ОАО «НИИАТ» заключало в спорный период с ООО «Полиграф» договоры, которые были должником исполнены в полном объеме, о чем свидетельствует отсутствие каких-либо претензий со стороны заказчика - ОАО «НИААТ».

Следовательно, сам заявитель своими конклюдентными действиями, выраженными в заключении договоров с должником в 2018-2019 подтвердил, что ООО «Полиграф» ведет нормальную хозяйственную деятельность, а значит является добросовестным контрагентом, который в состоянии объективного банкротства находится не может.

Таким образом, на протяжении всего периода, когда должность генерального директора должника и участника занимали ФИО7, ФИО3, ФИО2 общество заключало и исполняло контракты, в том числе с государственными (муниципальными) органами, т.е. осуществляло хозяйственную деятельность, что свидетельствует об отсутствии обязанности у данных лиц обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Также отсутствие факта наступления признаков объективного банкротства подтверждается бухгалтерской отчетностью ООО «Полиграф» за период с 2015 по 2019: в соответствии с оборотно-сальдовой ведомостью на 31.12.2015, прибыль компании составила 2 667 304,29 руб.; в соответствии с декларацией по налогу на прибыль по состоянию на 31.12.2016 прибыль от продаж составила 993 178,00 руб.; в соответствии с отчетом о финансовых результатах по состоянию на 31.12.2017 прибыль от продаж составила 2 747 000,00 руб.; в соответствии с отчетом о финансовых результатах по состоянию на 31.12.2018 прибыль от продаж составила 1 709 000,00 руб.; в соответствии с отчетом о финансовых результатах по состоянию на 31.12.2019 выручка составила 2 408 000,00 руб., общество имело прибыль.

Анализ данных бухгалтерской отчетности свидетельствует о том, что в течение всего периода (с 2015 по 2019) ООО «Полиграф» вел безубыточную деятельность, получал прибыль.

Наличие прибыли в деятельности общества не может свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Указанная позиция подтверждается судебно-арбитражной практикой, в том числе Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2017 N 09АП- 29026/2017 по делу N А40-115764/15, Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2015 N 15АП-14487/2015 по делу N А53-2228/2014.

Кроме того, отсутствие факта наступления признаков объективного банкротства подтверждается копией кредитного соглашения с Банком ВТБ и деловой перепиской с ОАО «НИААТ», актом сверки взаимных расчетов между ООО «Полиграф» и ОАО «НИИАТ».

Так, между ООО «Полиграф» и ЗАО «Банк ВТБ 24» было заключено кредитное соглашение № 721/0810-0000086 от 13.11.2013 в соответствии с которым ЗАО «Банк ВТБ 24» предоставило должнику кредит на сумму 3 818 750,00 руб. Стороны договора определили, что задолженность должна быть погашена в соответствии с графиком платежей до 12.11.2018.

На протяжении всего периода действия указанного кредитного договора, ООО

«Полиграф» обслуживало указанный кредит и в итоге он был погашен в полном объеме. С учетом процентов за пользованием кредитом, банку было выплачено 6 295 668 47 руб.

Следует отметить, что предприятие, находящиеся в состоянии объективного банкротства, не могло бы погасить в полном объеме имеющеюся кредиторскую задолженность. ЗАО «Банк ВТБ 24» в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «Полиграф» не обращалось, равно как и не обращалось в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о включении требования в реестр, что презюмирует возврат кредита ООО «Полиграф» и его платежеспособность в период с 2013 по 2018 (период действия договора).

Как пояснили ответчики, ООО «Полиграф» в лице генерального директора неоднократно обращалось к ОАО «НИААТ» с просьбой уменьшить размер арендуемой площади, с целью минимизации текущих расходов, а также разумно обосновывало невозможность возврата задолженности по арендной плате в полном объеме сезонностью осуществляемой деятельности и указанием на попытки получить кредитную линию с целью произведения расчетов с единственным кредитором - ОАО «НИИАТ».

Факт неоднократного обращения ООО «Полиграф» к ОАО «НИААТ» с просьбой уменьшить размер арендуемой площади и объяснением объективных причин сложившейся ситуации с возвратом задолженности подтверждается копиями писем указанных лиц.

Своими действиями, выраженными в подписании дополнительных соглашений к договору аренды № А-22/11 от 01.10.2011 ОАО «НИИАТ» подтверждало готовность продолжать коммерческие отношения с должником, разумно предполагало, как и лица, контролирующие должника, что временные финансовые трудности будут преодолены и за счет средств, получаемых от производственной деятельности ООО «Полиграф» и, в результате, будет погашена имеющеюся незначительная задолженность перед единственным кредитором.

ОАО «НИААТ» представил в материалы дела вместе с письменными пояснениями акты сверок с должником по договору аренды помещения по состоянию на 2017, 2019, 2020, в соответствии с которыми в течение всего периода времени с 2016 по 2020 ООО «Полиграф» осуществляло платежи по договору аренды № А-22/11 от 01.10.2011 и совокупно перечислило в адрес кредитора 5 241 234,00 руб.

Факт внесения арендных платежей ООО «Полиграф» также подтверждается выпиской о движении денежных средств по расчетному счету должника в АО «Альфа-Банк» за период с 01.03.2020 по 29.11.2020.

Таким образом, не может свидетельствовать об объективном банкротстве факт постоянного внесения должником кредитору арендной платы в столь значительном размере. Компания, находящаяся в стадии объективного банкротства не способна обслуживать свои обязательства.

ФИО2 и ФИО3, разумно полагали, что за счет прибыли, полученной в спорный период и позднее, задолженность перед ОАО «НИИАТ» будет погашена в полном объеме, у должника имелись источники прибыли, велась активная хозяйственная деятельность, в связи с чем основания для обращения в суд с заявлением о собственном банкротстве отсутствовали, а подобное обращение в отсутствие признаков объективного банкротства и принимая во внимание, что должник являлся исполнителем и поставщиком по ряду контрактов, в том числе, по в отношении самого ОАО «НИИАТ», являлось бы заведомо неправомерным действием и могло быть расценено как попытка фиктивного банкротства. Иное могло бы свидетельствовать о неразумности его действий по смыслу разъяснений, содержащихся в подп. 2 п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица". Согласно этим разъяснениям неразумными считаются действия директора, который до принятия решения не принял обычных для деловой практики при сходных обстоятельствах мер, направленных на получение информации, необходимой и достаточной для его принятия, в частности, если при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй п. 9 постановления N 53).

Кроме того, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21 октября 2019 N 305-ЭС19-9992.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством в данном случае является установление размера обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, т.е. обстоятельств, свидетельствующих о том, что неисполнение обязанности по обращению с заявлением о собственном банкротстве повлекло к наращиванию кредиторской задолженности.

С учетом того, что объективное банкротство ООО «Полиграф» в период, когда должность генерального директора должника и участника занимали ФИО7, ФИО3, ФИО2 не наступило, оснований учитывать в составе суммы субсидиарной ответственности обязательства перед ОАО «НИИАТ» размер неисполненных обязательств перед кредитором не имеется, поскольку учету в составе суммы, заявленной ко взысканию подлежат только неисполненные обязательства, образовавшиеся после даты наступления объективного банкротства должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в материалы настоящего обособленного спора заявителем не представлены доказательства наличия у ООО «Полиграф» неисполненных обязательств, помимо его собственной задолженности.

Таким образом, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что заявителями не доказана вся совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 10 и 61.12 Закона о банкротстве.

Также заявитель не доказал, что должник признан банкротом ввиду недобросовестных действий ФИО7, ФИО3 и ФИО2

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

То есть для того, чтобы доказать вину лица, контролирующего должника, в наступлении объективного банкротства предприятия, заявителю необходимо доказать, что лицо (лица), контролирующие должника, осуществляли действия, направленные на умышленный вывод активов, или иным способом ухудшали финансовое состояние должника и препятствовали расчету с кредиторами.

Заинтересованные лица действительно являлись в определенный период участниками должника, однако никаких неправомерных действий (заключение невыгодных для должника сделок, принятие на себя должником добровольно обязательств и т.д.), ввиду совершения которых был причинен вред кредиторам не совершали.

Более того, никакого противоправного бездействия заинтересованными лицами также не было допущено, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

В соответствии с п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско- правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности».

В реестр требований кредиторов должника включены требования двух лиц: ОАО «НИИАТ» в размере 2 086 687,38 руб. основного долга, а также 1 248 859,39 руб. пени; ИФНС № 33 по г. Москве в размере 6.078,03 руб. основного долга, а также 5.249,02 руб. штрафных санкций;

Требование ОАО «НИИАТ» в размере 2 086 687,38 руб. основного долга, а также 1 248 859,39 руб. пени возникло в результате вынесения 15.02.2021 решения по делу № А40- 176823/20, инициированного самим кредитором. Более того, была взыскана задолженность за предыдущие периоды, еще до входа в состав учредителей заинтересованных лиц.

Вместе с этим, нужно учесть, что после вхождения в состав учредителей заинтересованных лиц последние не отказались от исполнения обязательств, а обслуживали их.

Причинно-следственная связь между действиями заинтересованных лиц и наступлением банкротства должника отсутствует, заявителем по настоящему обособленному спору ни указано, какие конкретно действия заинтересованных лиц могли привести к объективному банкротству ООО «Полиграф», что свидетельствует о необоснованности заявленных ОАО «НИИАТ» требований.

Конкурсным управляющим должника не подготовлен отчет по результатам анализа сделок должника, в котором управляющим был бы сделан вывод о совершении должником подозрительных операций, равно как и сделок по отчуждению имущества, т.е. сделки к обжалованию конкурсным управляющим и кредитором выявлены не были.

Более того, ни одна сделка в рамках дела о банкротстве ООО «Полиграф» оспорена не была, убытки с бывших руководителей и участников не взысканы.

Таким образом, ни конкурсным управляющим (посредством анализа сделок), ни кредитором - ОАО «НИИАТ» не доказано, что лица, контролирующие должника, совершали действия по ухудшению финансового состояния ООО «Полиграф», что исключает возможность их привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу частей 1 - 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не усматривает оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в связи с чем, в удовлетворении требований следует отказать.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 г. по делу № А40- 234625/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.



Председательствующий судья: Ж.В. Поташова


Судьи: Ю.Н. Федорова


А.С. Маслов