Решение от 28 июня 2022 г. по делу № А51-20433/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-20433/2021
г. Владивосток
28 июня 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 21 июня 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 28 июня 2022 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Шипуновой О.В.

при ведении протокола судебного заседании секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 321272400017076, дата регистрации: 06.04.2021)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП 314253736700020, дата регистрации: 25.12.2014)

о расторжении договора коммерческой концессии от 28.03.2021 по основанию признания недействительным, взыскании 300 000 рублей

при участии:

от истца: ФИО4 по доверенности от 29.07.2021, диплом, паспорт;

от ответчика: ФИО5 по доверенности от 29.04.2022, диплом, паспорт.

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Приморского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ранее ИП ФИО6) о расторжении договора коммерческой концессии от 28.03.2021 по основанию признания недействительным, взыскании денежной суммы 300 000 рублей, уплаченной в качестве паушального взноса.

Ответчик заявил ходатайство об изменении данных ответчика, просил изменить фамилию ответчика с «Овчаровой» на «Мороз». Истец ходатайство не оспорил. Суд рассмотрел и удовлетворил ходатайство в порядке статьи 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), изменил наименование ответчика на ФИО3 (далее – ФИО3).

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 16.06.2022 объявлен перерыв до 14 часов 00 минут 21.06.2022, о чем вынесено протокольное определение.

Информация о времени и месте продолжения судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Приморского края в информационном сервисе «Календарь судебных заседаний».

После окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда с теми же представителями сторон.

В обоснование заявленных требований истец указал, что при заключении договора коммерческой концессии правопользователь – ФИО7 введена ответчиком в заблуждение, поскольку переданный товарный знак не был зарегистрирован на момент подписания договора, в связи с чем истец полагает, что поскольку у ответчика отсутствуют права на товарный знак паушальный взнос должен быть возвращен истцу, а договор признан недействительным. Также указал на то основание, что и сам договор о передаче права пользования исключительным правом не зарегистрирован в Роспатенте; на момент подписания договора ФИО7 не имела статуса индивидуального предпринимателя.

Ответчик требования оспорил, пояснив, что по договору истцу переданы комплекс исключительных прав на основании пункта 1.2 договора. Кроме того, ответчик указывает, что ИП ФИО2 вела предпринимательскую деятельность под коммерческим обозначением, переданным по договору. Указал на несоблюдение истцом претензионного порядка, поскольку к претензии не были приложены документы, подтверждающие полномочия лица, ее подписавшего.

Истец доводы ответчика относительно несоблюдения претензионного порядка оспорил.

Отклоняя доводы ответчика о несоблюдении истцом претензионного порядка, суд руководствовался следующим.

В силу части 5 статьи 4 АПК РФ спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором, за установленными данным пунктом исключений, под которые настоящий спор не подпадает.

Из системного анализа пункта 8 части 2 статьи 125 АПК РФ, части 7 статьи 126 АПК РФ, пункта 2 част 1 статьи 148 АПК РФ претензионный порядок урегулирования спора рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно исполнить требования истца без обращения в суд.

При этом досудебный порядок урегулирования экономических споров представляет собой взаимные действия сторон материального правоотношения, направленные на самостоятельное разрешение возникших разногласий. Лицо, считающее, что его права нарушены действиями другой стороны, обращается к нарушителю с требованием об устранении нарушения. Если получатель претензии находит ее доводы обоснованными, то он предпринимает необходимые меры к устранению допущенных нарушений, исключив тем самым необходимость судебного вмешательства. Такой порядок ведет к более быстрому и взаимовыгодному разрешению возникших разногласий и споров.

По смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Указывая на несоблюдение истцом претензионного порядка ответчик указывает на то обстоятельство, что к претензии истцом не приложено доказательств, подтверждающих полномочии лица, подписавшего претензию.

Исследовав претензии, направленные в адрес ответчика, суд установил, что они подписаны самой ИП ФИО2, в связи с чем каких-либо подтверждающих документов на право подписания собственной претензии законодательство не предусматривает.

В материалы дела представлен ответ ИП ФИО3 на дополнительную судебную претензию от 01.08.2021, из текста которой не следует, что к претензии заявителем не приложены какие-либо документы.

В судебном заседании 21.06.2022 стороны подтвердили факт направления, получения и дачи ответа на претензии истца по настоящему делу.

Помимо изложенного, из поведения ответчика не усматривается намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор, имея реальные намерения на урегулирования спора, указанные действия ответчик мог совершить и в ходе судебного разбирательства. Сведений о том, что ответчиком предпринимались какие-либо меры к урегулированию спора, материалы дела не содержат, доказательств возврата ответчиком спорной суммы в соответствующем размере не представлено.

Таким образом, доводы ответчика о несоблюдении истцом претензионного порядка опровергаются материалами настоящего дела, в этой связи оснований для оставления искового заявления без рассмотрения, в связи с несоблюдением претензионного порядка урегулирования спора, у суда не имеется.

Исследовав собранные по делу доказательства, суд установил следующее.

Между ИП ФИО6 (ИП ФИО3) (правообладатель) и ФИО8 (пользователь) заключен договор франчайзинга договор коммерческой концессии №1 от 28.03.2021, согласно пункту 1.1 которого правообладатель предоставляет пользователю право использования в предпринимательской деятельности комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав, поименованных в п. 1.2 договора (далее - Комплекс исключительных прав, КИП), а пользователь обязуется уплатить правообладателю обусловленное договором вознаграждение.

В соответствии с пунктом 1.2 договора комплекс исключительных прав, пользование которым предоставляется по договору, включает:

- товарный знак (знак обслуживания) правообладателя «НОГТИ ПРОСТО»;

- пакет документов (шаблоны договоров, должностных инструкций, положения о корпоративной этике) -программа для ЭВМ и база данных по сети; -материалы по фирменному стилю для ведения соцсетей.

Правообладатель гарантирует, что ему принадлежат все исключительные права на объекты интеллектуальной собственности, входящие в КИП (пункт 1.3 договора).

Из пункта 1.3 договора следует, что правоустанавливающие документы на товарный знак «НОГТИ ПРОСТО» и изображение (символ) (образец в приложении) направлены на регистрацию в Роспатент.

Пунктом 1.5 договора сторонами согласовано, что государственную регистрацию предоставления права использования КИП сбор и подачу необходимых документов, оплату патентной пошлины обеспечивает Правообладатель.

Документы, необходимые для государственной регистрации предоставления права использования КИП, должны быть поданы путём почтового отправления в Федеральную службу по интеллектуальной собственности в срок не позднее "30" апреля 2021 г.

Положения Договора применяются к отношениям Сторон, возникшим с момента его подписания Сторонами.

Пунктом 3.1 договора согласовано, что вознаграждение по договору устанавливается в виде

- разового (паушального) платежа в размере 300 000 руб., за весь период использования комплекса исключительных прав в рамках настоящего Договора в день подписания Договора.

- периодических платежей (роялти) за каждый месяц использования комплекса исключительных прав в течение срока действия Договора.

В виде отчислений в размере 5 процентов от суммарного ежемесячного дохода от всех видов отказываемых услуг (работ), реализации всех видов товаров и иного вида дохода в студии и за ее пределами, также при производстве и продаже товаров (продуктов) в которых был использован полученный по настоящему Договору Комплекс исключительных прав, но не менее 10 000 рублей ежемесячно начиная со второго месяца после открытия Студии «НОГТИ ПРОСТО». Соответствующие суммы подлежат уплате каждое 5 число месяца за предыдущий месяц путём перечисления денежных средств на счёт правообладателя указанный в данном договоре.

Как указывает истец в исковом заявлении, после заключения договора истцом был проведен анализ действующего законодательства, в связи с чем, истец пришел к выводу, что ответчик не является правообладателем товарного знака «НОГТИПРОСТО».

Истец указал, что ответчик умышленно скрывает информацию о реальных обстоятельствах регистрации.

Истец направил ответчику претензию с просьбой предоставить в адрес ИП ФИО2 документы, входящие в КИП.

Неисполнение условий претензии послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском.

Выслушав мнения сторон по делу, исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных названным Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Из пункта 1 статьи 451 ГК РФ следует, что существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

В силу пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное названным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 №35 "О последствиях расторжения договора" разъяснено, что в соответствии со статьей 310 и пунктом 3 статьи 450 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора, когда такой отказ допускается законом (например, статья 328, пункт 2 статьи 405, статья 523 ГК РФ) или соглашением сторон, влечет те же последствия, что и расторжение договора по соглашению его сторон или по решению суда, и к ним подлежат применению правовые позиции, сформулированные в настоящем постановлении.

Пункт 6.2 договора предусматривает, что договор может быть досрочно расторгнут по соглашению сторон либо по требованию одной из сторон по основаниям и в порядке, предусмотренном действующим законодательством Российской Федерации.

Исследовав вопрос о расторжении спорного договора, из пояснений сторон суд установил, что ответчиком в адрес истца направлялось уведомление об одностороннем расторжении договора, вместе с тем данное уведомление не было подписано со стороны ответчика, не проставлена печать. Данные обстоятельства подтверждены обеими сторонами в ходе судебных заседаний 16.06.2022, 21.06.2022.

Кроме того, суд учитывает, что пунктом 7.2 договора согласовано направление претензий средствами связи, обеспечивающими фиксирование ее отправления (заказной почтой, телеграф и т.п.). Вместе с тем, направление таких писем посредством электронной почты по условиям договора сторонами не согласовано, поскольку в договоре не указаны адреса электронных почт сторон договора, а также не указано на возможность электронного документооборота.

Из изложенного следует, что указанное уведомление не свидетельствует об одностороннем отказе от исполнения договора, а также о прекращении его действия. При этом соглашение о расторжении договора сторонами также не подписано.

Поскольку материалы дела не содержат доказательств соблюдения процедуры расторжения договора концессии посредством одностороннего отказа от его исполнения, договор коммерческой концессии №1 от 28.03.2021 применительно к пункту 6.2 договора не может считаться прекращенным.

Заявляя требование о расторжении договора по причине его ничтожности, истец указывает, что переданный по договору товарный знак не зарегистрирован, на момент подписания договора истец не являлся индивидуальным предпринимателем, а также, что переданное право пользования исключительными правами не зарегистрировано в Роспатенте.

В соответствии со статьей 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Статьей 1028 ГК РФ предусмотрено, что договор коммерческой концессии должен быть заключен в письменной форме.

Несоблюдение письменной формы договора влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным.

Статьей 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Заявляя о том, что спорный договор является оспоримой сделкой, истец указывает на то, что фактически договор был заключен под влиянием обмана со стороны ответчика. Истец не был осведомлен о том, что передаваемый по договору товарный знак не зарегистрирован в Роспатенте.

Вместе с тем, исследовав положения договора коммерческой концессии по правилам статьи 431 ГК РФ, суд пришел к выводу, что из указанного договора напрямую следует, что на момент его подписания товарный знак «Ногти просто» не был зарегистрирован правообладателем, о чем свидетельствует табличка на странице 1 договора в столбце «Наименование и реквизиты правоустанавливающего документа» - документы по регистрации направлены в Роспатент.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ, а также разъяснениям, приведенным в пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Оценить все юридические риски и решить, исполнять ли договор, в котором есть правовые дефекты, следует до его заключения или в крайнем случае перед началом исполнения. Умолчание о дефектах в сочетании с исполнением, даже частичным, лишает сторону возможности требовать признания договора недействительным, или незаключенным.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности (п. 71 Постановления № 25).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления № 25).

Истцом не доказано недобросовестное поведение ответчика, а также факт наступления неблагоприятных для истца последствий. И правообладатель, и пользователь возражений не заявляли, пользуясь товарным знаком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Истец не представил доказательств заключения им договора под влиянием существенного заблуждения, в частности, в отношении обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 178 ГК РФ.

Судом так же принято во внимание то обстоятельство, что информация о товарных знаках, а также заявках, поданных на регистрацию, размещается в открытых источниках доступных любому лицу в сети "Интернет". Вся информация о конкретном обозначении может быть получена из общедоступного реестра. Для получения такой информации необходим номер заявки, номер товарного знака или наименование товарного знака. Проверяя указанную информацию после заключения и начала исполнения договора, истец имел возможность ознакомиться с наличием/отсутствием зарегистрированного права ответчика на передаваемый товарный знак.

Истец при заключении договора не выразил никаких возражений, относительно содержания такого договора, лица, заявившего на регистрацию обозначение по заявке, - его будущего правообладателя.

Судом отклоняется довод истца об отсутствии регистрации права использования комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав в Роспатенте на основании следующего.

Пунктом 2 статьи 1028 ГК РФ предусмотрено, что предоставление права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. При несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования считается несостоявшимся.

В случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации (статья 164 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1232 ГК РФ в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с этим Кодексом государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Государственная регистрация отчуждения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору, государственная регистрация залога этого права, а также государственная регистрация предоставления права использования такого результата или такого средства по договору осуществляется по заявлению сторон договора. Заявление может быть подано сторонами договора или одной из сторон договора (пункт 3 статьи 1232 ГК РФ).

Пунктом 6 статьи 1232 ГК РФ предусмотрено, что при несоблюдении требования о государственной регистрации перехода исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору об отчуждении исключительного права или без договора, залога исключительного права либо предоставления другому лицу права использования такого результата или такого средства по договору переход исключительного права, его залог или предоставление права использования считается несостоявшимся.

Пунктом 2 статьи 1233 ГК РФ установлено, что к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

Согласно пункту 4 статьи 1027 ГК РФ к договору коммерческой концессии соответственно применяются правила раздела VII данного Кодекса о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям настоящей главы и существу договора коммерческой концессии.

В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" приведена правовая позиция, согласно которой предоставление права по лицензионному договору считается состоявшимся также с момента государственной регистрации предоставления права. При этом обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 ГК РФ).

Таким образом, обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции, изложенной в пунктом 3 Постановления № 25, смысл регистрации предоставления права использования товарного знака заключается в обеспечении публичности и защите прав третьих лиц, получающих возможность получить достоверную информацию об обременении товарного знака, однако, отсутствие такой регистрации не влияет на обязательства сторон друг перед другом по лицензионному договору.

Стороны (участники сделки) в отношениях между собой не вправе ссылаться на отсутствие государственной регистрации (пункт 3 – Постановление № 25, пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

Как отмечено в указанном пункте Постановления № 25, для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются - или прекращаются такие права (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ). При этом с момента возникновения соответствующего основания для государственной регистрации права стороны такой сделки или лица, участвовавшие в деле, в результате рассмотрения которого принято названное судебное решение, не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве.

Такой же подход применительно к спорам, связанным с предоставлением прав на результаты интеллектуальной деятельности, закреплен в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации).

По смыслу статей 164, 165, пункта 3 статьи 433, пункта 2 статьи 1028, пункта 2 статьи 1490 ГК РФ государственная регистрация договора коммерческой концессии осуществляется в целях создания возможности для заинтересованных третьих лиц знать о таком договоре (то есть о наличии обременения исключительного права на товарный знак). Поскольку договор еще не прошел необходимую государственную регистрацию, он не породил тех последствий (статьи 1035, 1038 ГК РФ), которые могли оказать влияние на права и интересы третьих лиц, не знавших о факте заключения договора и о содержании его условий.

Вместе с тем, совершенный в надлежащей форме договор коммерческой концессии, требуемая государственная регистрация которого не осуществлена, уже с момента достижения сторонами соглашения по всем его существенным условиям влечет правовые последствия в отношениях между ними, а также может породить весь комплекс последствий, на которые он непосредственно направлен, после государственной регистрации.

Государственная регистрация как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договора, подлежащего государственной регистрации, призвана удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов.

Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность и потому не может рассматриваться как недопустимое произвольное вмешательство государства в частные дела или ограничение прав человека и гражданина, а также свободы экономической деятельности.

Иное истолкование правил гражданского законодательства о государственной регистрации договора способствует недобросовестному поведению сторон договора, который не прошел необходимую регистрацию, но исполняется ими. В связи с чем сторона договора не прошедшего необходимую государственную регистрацию, не вправе на этом основании ссылаться на его незаключенность.

Следовательно, совершенный в надлежащей форме договор, все существенные условия которого согласованы сторонами, однако требуемая государственная регистрация, которого не осуществлена, не порождает всех последствий, на которые он направлен, до осуществления регистрации. Вместе с тем такой договор уже с момента достижения сторонами соглашения по всем его существенным условиям влечет правовые последствия в отношениях между ними, а также может породить весь комплекс последствий, на которые он непосредственно направлен, после государственной регистрации.

Из вышеизложенного следует, что отсутствие государственной регистрации передачи права не влияет на право использования такого товарного знака «пользователем» - контрагентом по договору коммерческой концессии.

Более того, истец самостоятельно имел право обратиться в государственный орган для регистрации передачи такого права. Вместе с тем, истец таким правом не воспользовался, доказательств обратного суду не представлено.

Суд также обращает внимание, что условиями договора предусмотрен штраф за уклонение от государственной регистрации предоставления права использования КИП (пункт 4.3 договора). Вместе с тем, истец за уплатой такого штрафа к ответчику не обращался, доказательств обратного суду не представлено.

Аналогичный правовой подход содержится в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 15.01.2020 по делу №А29-3300/2019.

Суд отклоняет доводы истца о том, что ответчик также не исполнил условия договора в части пункта 1.2, а именно не представил пользователю КИП после заключения договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

На основании статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

При этом в силу положений статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Вопреки указанному доводу истца, ответчиком представлен нотариально заверенный протокол осмотра доказательств, зарегистрированный в реестре №25/4-н/25-2022-1-554 от 24.02.2022. Указанным протоколом зафиксировано, что с электронного ящика nogti_prosto@mail.ru на электронный ящик dering96@inbox.ru письмом от 02.04.2021 отправлено письмо, содержащее в себе логотип «Ногти просто». Кроме того, после заключения договора между сторонами велась активная переписка посредством электронной почты. Данные обстоятельства истцом не оспорены, также не оспорена принадлежность электронной почты dering96@inbox.ru истцу.

Кроме того, ответчиком представлен USB-флеш-накопитель, приобщенный к материалам дела определением суда. Указанный флеш-накопитель содержит в себе видеозаписи с экрана мобильного телефона, на которых запечатлена переписка между истцом и ответчиком в мессенджере WhatsApp предшествующая заключению спорного договора, а также обсуждение работы после его заключения.

В частности стороны переписки обсуждали прибытие ИП ФИО6 из г.Владивостока в г.Хабаровск для помощи ИП ФИО2 в подборе помещения, его оформлении, приобретение мебели для салона, а также подготовку юридических документов для персонала. Стороны активно обсуждали план необходимых мероприятий, вывески, фартуки, найм работников и т.п.

Представленные ответчиком в материалы дела видео-файлы истец не оспорил.

Из видеозаписей следует, что сотрудники истца принимались на работу в период нахождения ИП ФИО3 в г.Хабаровске совместно с ИП ФИО2, то есть подтверждает передачу ответчиком истцу договоров о приеме на работу. Также в течение апреля 2021 года ИП ФИО3 пересылала ИП ФИО2 сертификаты, логотипы, полностью сопровождала истца до момента открытия салона.

Из вышеизложенного, суд делает вывод о том, что ИП ФИО3 пункт 1.2 договора исполнялся надлежащим образом.

Суд критически оценивает довод истца о том, что на момент подписания спорного договора истец не имел статуса индивидуально предпринимателя.

Как следует из материалов дела, спорный договор заключен между сторонами 28.03.2021, ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 06.04.2021, то есть спустя всего 9 календарных дней после подписания договора, который также учитывал, что «пользователь» на момент его подписания не являлся ИП (пункт 1.6 договора).

Таким образом, спустя непродолжительное количество времени истец мог использовать в своей коммерческой деятельности средства индивидуализации и результаты интеллектуальной деятельности ответчика, а также нести все риски, связанные с такой деятельностью.

При этом, само по себе заключение истцом спорного договора в качестве гражданина (физического лица) не свидетельствует о ничтожности договора, поскольку его последующие действия по приобретению статуса индивидуального предпринимателя свидетельствуют о наличии у него явно выраженной воли на исполнение договора франчайзинга в качестве индивидуального предпринимателя. При таких обстоятельствах истец не вправе ссылаться на ничтожность договора по признаку отсутствия у него статуса индивидуального предпринимателя на момент заключения договора.

Аналогичный правовой подход содержится в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 10.09.2021 по делу №А40-255544/2020.

Кроме того, принимая во внимание, что статус индивидуального предпринимателя истец получил для открытия салона маникюра и педикюра, открытие которого было запланировано на 05.05.2021, то есть через месяц после получения истцом статуса ИП, данные обстоятельства никак не повлияли на предпринимательскую деятельность истца.

Исследовав довод истца о том, что на момент подписания договора, переданный товарный знак не был фактически зарегистрирован, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1494 ГК РФ приоритет товарного знака устанавливается по дате подачи заявки на товарный знак в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Из положений гражданского кодекса следует, что в случае подачи заявки на тождественные товарные знаки в отношении совпадающих полностью или частично товаров разними заявителями, то такой товарный знак может быть зарегистрирован только в отношении одноного из заявителей.

В рассматриваемом случае, учитывая дальнейшую регистрацию спорного товарного знака, заявленный ответчиком знак является уникальным, нетождественным иным зарегистрированным товарным знакам.

При этом, вопреки доводам истца, в случае подачи иным заявителем схожего до степени смешения товарного знака с товарным знаком ответчика в отношении тех же услуг в более поздний период, приоритет имел бы именно товарный знак ответчика. Кроме того, в российском законодательстве, в случае отсутствия регистрации товарного знака, имеется такой институт защиты нарушенного права как институт защиты авторских прав.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью, несут дополнительный риск, отвечают за неисполнение ими обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью, и в том случае, когда нарушение обязательства произошло при обстоятельствах, от них не зависящих. Предпринимательская деятельность осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Лицо, вступая в отношения, урегулированные нормами права, должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона.

Из изложенного следует, что вступая в спорные правоотношения, при должной степени заботливости и осмотрительности истец должен был и имел такую возможность исследовать вопрос регистрации товарных знаков, передачи прав пользования товарными знаками.

Более того, из представленных Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №6 по Хабаровскому краю документов следует, что за период с 04.05.2021 по 16.08.2021 через ККТ модели «АТОЛ 91Ф» заводской номер 00108208161832, регистрационный номер 0005421556048953 зарегистрирована 04.05.2021 через личный кабинет с местом установки «Ногти просто» по адресу: 680038, <...>. кв.43 истец, используя товарный знак ответчика в своей коммерческой деятельности, получал прибыль.

Согласно статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Как указано в пункте 1 Постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействтельность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основания другим полагаться на действительность сделки.

В силу пункта 2 статьи 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 ГК РФ, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Аналогично, пункт 3 статьи 432 ГК РФ запрещает стороне, принявшей от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившей действие договора, требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Результат применения принципа «эстоппель» отвечает предусмотренным статьи 10 ГК РФ последствиям недобросовестного поведения - отказ лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.

Из материалов дела следует, что, приобретя права на использование указанного в договоре объекта исключительных прав, истец использовал эти объекты. Факт пользования истцом исключительными правами ответчика подтверждается материалами дела.

Таким образом, истец осуществлял пользование принадлежащими ответчику исключительными правами, о чем также свидетельствует перечисление ответчику паушального взноса.

Аналогичный правовой подход содержится в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 11.04.2019 по делу №А40-166702/2017.

При этом к доводу истца о том, что в своей коммерческой деятельности истец использовал «НОГТИ ПРОСТО», а не «НОГТИПРОСТО» как товарный знак ответчика суд относится критически.

Из представленных в материалы дела документов следует, что товарный знак ответчика «НОГТИПРОСТО» является комбинированным, состоит из слова «НОГТИПРОСТО» и символа «парящей женщины после маникюра» - силуэт женщины с крыльями. Приоритет данного товарного знака 01.04.2021.

Для признания сходства обозначений достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков (обозначений) в глазах потребителя (соответствующая правовая позиция выражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 по делу №3691/06).

Понятия тождественности и сходства определяются в пункте 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647 (далее - Правила №647). Так, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию.

При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления).

Таким образом, сравнивая зарегистрированный ответчиком товарный знак «НОГТИПРОСТО» и используемый истцом товарный знак «НОГТИ ПРОСТО» с учетом единого графического элемента, суд пришел к выводу, что такие товарные знаки являются тождественными, сходными до степени смешения.

То есть в рассматриваемом случае потребитель не увидит разницы между используемыми элементами графического дизайна товарного знака.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, судом также рассмотрены, признаются необоснованными, и не имеющих самостоятельного правового значения для рассмотрения настоящего дела с учетом установленных выше обстоятельств.

Как следует из протоколов судебных заседаний, до окончания рассмотрения дела по существу по имеющимся и исследованным судом материалам дела, стороны ходатайств об отложении дела и о приобщении дополнительных доказательств не заявляли.

Таким образом, оснований полагать, что стороны были ограничены в возможности предоставления доказательств, при рассмотрении дела в суде, материалы дела не содержат.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 АПК РФ, а также положений статей 9, 65 АПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий, в том числе по рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В силу положений части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно части 2 указанной статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Между тем, суду не представлены доказательства, существенного нарушения ответчиком условий договора.

Кроме того, по своей правовой природе расторжение договора, влекущее прекращение правоотношений между сторонами, является крайней мерой, применяемой к недобросовестному контрагенту в случае, когда иные средства воздействия исчерпаны, и сохранение договорных отношений становится нецелесообразным и невыгодным для другой стороны.

Сохранение договорных отношений между сторонами в данном случае не противоречит положениям гражданского законодательства.

С учетом вышеизложенного, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для расторжения договора коммерческой концессии, заключенного между истцом и ответчиком, на основании признания договора недействительным.

В связи с чем, последствия недействительной сделки в виде возврата паушального взноса в размере 300 000 рублей также не подлежат применению и удовлетворению.

С учетом принятого решения на основании статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска относятся на истца.

В соответствие с пунктом 1 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче исковых заявлений, содержащих одновременно требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.

При подаче иска истцом не в полном объеме уплачена государственная пошлина, в связи с чем государственная пошлина в размере 6 000 рублей подлежит взысканию с истца в доход бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.



Судья О.В. Шипунова