Решение от 22 марта 2019 г. по делу № А51-26555/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-26555/2018
г. Владивосток
22 марта 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 18 марта 2019 года .

Полный текст решения изготовлен 22 марта 2019 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Галочкиной Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кравченко В.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ГРАС» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 29.01.2015)

к Находкинской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 26.05.1951)

о признании незаконным решения от 21.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ № 10714040/210618/0017834

при участии:

от заявителя – представитель не явился, надлежаще извещен;

от ответчика – представитель ФИО2 (доверенность от 18.12.2018 № 05-30/193)

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ГРАС» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Находкинской таможне (далее – ответчик, таможня, таможенный орган) о признании незаконным решения от 21.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ №10714040/210618/0017834 (далее – спорная ДТ).

Ходатайствует о взыскании с таможни судебных издержек на представителя в сумме 21 000 руб.

Заявитель, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в заседание суда своих представителей не направил; через канцелярию суда телефонограммой заявил ходатайство о проведении судебного заседания в отсутствие представителя. В соответствии с частью 3 статьи 156, частью 2 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть настоящий спор в отсутствие не явившегося представителя заявителя по имеющимся в деле доказательствам.

В обоснование своих требований общество в заявлении указало, что при подаче спорной ДТ и в ходе проведения дополнительной проверки таможенной стоимости представило таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с чем, полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для отказа в принятии заявленной таможенной стоимости. Считает, что таможня необоснованно пришла к выводу о наличии оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, что повлекло за собой доначисление таможенных платежей по спорной ДТ, чем нарушены права и законные интересы общества в сфере внешнеэкономической деятельности. Просит признать незаконным оспариваемое решение.

В части ходатайства о судебных расходах заявитель полагает, что факт оказания и оплаты юридических услуг по делу подтверждается письменными доказательствами, представленными в материалы дела.

Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с требованиями заявителя по доводам, изложенным в письменном отзыве. Полагает, что декларант в ходе таможенного контроля по спорной ДТ не воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность предоставляемых им документов. В связи с чем, считает, что решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, принято законно и обоснованно. Изложенные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

В июне 2018г. во исполнение внешнеторгового контракта от 03.12.2015 № INVF16, заключенного между заявителем (покупатель) и иностранной компанией «Lead Master International Limited» (продавец), на таможенную территорию ЕАЭС на условиях поставки FOB SHEKOU, SHENZHEN был ввезен товар из Китая трех наименования общей суммой по счету 15 711,90 долларов США и задекларирован по ДТ №10714040/210618/0017834.

Таможенная стоимость заявлена декларантом с применением основного метода определения таможенной оценки «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».

В обоснование применения заявленной таможенной стоимости, обществом представлены таможне следующие документы: контракт от 03.12.2015 № INVF16, спецификацию от 05.06.2018 № 070, инвойс от 05.06.2018 № INVF18/21, коносамент от 08.06.2018 № SKVT309R9134, договор транспортной экспедиции от 21.12.2015 № YLC-361, счет от 09.06.2018 № FIS00009335 за перевозку, а также другие документы согласно сведений, указанных в графе 44 спорной ДТ и описи документов к спорной ДТ.

Декларантом оформлена и направлена 21.06.2018 в таможню декларация таможенной стоимости по форме ДТС-1, в которой в графах 3, 4, 5 указаны сведения о внешнеэкономическом контракте, спецификации и инвойсе, об условиях поставки FOB SHEKOU, SHENZHEN, аналогичные со сведениями, указанными в спорной ДТ, в графе 17 и 20 указаны расходы по перевозке (транспортировке) товаров, которые включены в структуру таможенной стоимости.

По результатам проведенного таможенного контроля заявленной обществом таможенной стоимости пол спорной ДТ, таможенным органом 22.06.2018 принято решение, которое содержало в себе уведомление о выявлении низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных или однородных товаров при сопоставимых условиях ввоза, а также сформирован запрос о предоставлении дополнительных документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров, который был исполнен декларантом посредством предоставления письменной информации по каждому запрошенному таможенным органом дополнительному документу, а также путем пояснения относительно невозможности представления иных запрошенных документов ввиду их фактического отсутствия, предоставив имеющие в их распоряжении коммерческие и иные товаросопроводительные товар документы на бумажном носителе в виде их копий, в том числе: контракт от 03.12.2015 № INVF16 и дополнительное соглашение от 01.06.2017 № 2 к нему, проформу-инвойс от 11.01.2018 № INVF18/10 и проформу-инвойс от 15.01.2018 № INVF18/11, спецификацию от 05.06.2018 № 070, инвойс от 05.06.2018 № INVF18/21, банковские платежные документы и ведомость банковского контроля в подтверждение оплаты партии товаров по спорной ДТ и предыдущим поставкам, коносамент от 08.06.2018 № SKVT309R9134, договор транспортной экспедиции от 21.12.2015 № YLC-361 и приложение к нему, транспортный заказ от 05.06.2018, счет от 09.06.2018 № FIS00009335 за фрахт и платежное поручение от 19.06.2018 № 499 по его оплате, переписку с продавцом о предоставлении экспортной декларации и пояснения о невозможности предоставить прайс-лист в связи с отсутствием данного документа у продавца, пояснения по условиям продажи.

Посчитав, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, 21.09.2018 таможня приняла решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ.

Полагая, что первоначально представленный пакет документов, а также предоставленные дополнительно испрашиваемые таможней документы подтверждали заявленную таможенную стоимость товаров, определенную по первому методу таможенной стоимости, а решение таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ не соответствует требованиям действующего законодательства и нарушает права и законные интересы, общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд полагает, что заявленное требование подлежит удовлетворению в полном объеме.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

С 01.01.2018 в Евразийском экономическом союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным кодексом Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право ЕАЭС, а также в соответствии с положениями Договора о Евразийском экономическом союзе.

По правилам пункта 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий: 1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: 2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено; 3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу; 4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 ТК ТЭАС).

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами.

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 4 указанной статьи таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: 1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 3 статьи 112 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных данным Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа. Форма решения таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров определяется Комиссией. Сроки и порядок совершения таможенных операций, связанных с изменением (дополнением) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, после выпуска товаров определяются Комиссией.

Согласно пункту 21 Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 «О внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, и признании утратившими силу некоторых решений Комиссии Таможенного союза и Коллегии Евразийской экономической комиссии», внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров по инициативе таможенного органа осуществляется на основании решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, по форме согласно приложению № 1.

В качестве решения может рассматриваться иное решение таможенного органа, принятое по результатам таможенного контроля, если такое решение содержит требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, сведения о регистрационном номере ДТ, перечень изменений (дополнений), вносимых в сведения, заявленные в ДТ, основания внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, срок представления в таможенный орган КДТ, а при корректировке таможенной стоимости товаров - также ДТС (пункт 23 указанного Порядка).

Из материалов дела следует, что в ходе контроля заявленной таможенной стоимости таможенным органом были выявлены признаки, указывающие на то, что заявленные обществом при декларировании товаров сведения и представленные к таможенному оформлению документы могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены, следовательно, недостаточны для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по спорной ДТ по первому методу.

В связи с этим, таможенным органом направлен обществу запрос о представлении документов и (или) сведений от 22.06.2018 для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров и устранения выявленных противоречий.

Во исполнение указанного решения таможенного органа декларант представил по запросу таможни письменные пояснения, коммерческие и иные товаросопроводительные документы на бумажном носителе, включая дополнительно запрошенные таможенным органом.

Таким образом, во исполнение обязанности, предусмотренной пунктом 7 статьи 325 ТК ЕАЭС, декларант совершил действия, в том числе направленные на получение отдельных документов у контрагента, представил все имеющиеся документы, запрашиваемые таможенным органом, а также представил соответствующие объяснения объективной невозможности представления прочих документов.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18) указано, что обязанность предоставлять по требованию таможенного органа документы, необходимые для подтверждения заявленной таможенной стоимости, может быть возложена на декларанта только в отношении документов, которыми тот реально располагает или должен их иметь в силу закона либо обычая делового оборота.

В частности, от лица, ввозящего на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, разумно ожидать поведения, направленного на заблаговременное собирание доказательств, подтверждающих действительное приобретение товара по такой цене и доступных для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Анализ положений внешнеторгового контракта и дополнительного соглашения к нему, спецификации, проформ-инвойсов, инвойса и упаковочного листа, предоставленных заявителем в материалы дела, показывает, что при заключении сделки стороны согласовали все существенные условия (в том числе ее предмет), а также предусмотрели механизм определения ассортимента, цены и условий поставки, оплаты партии товара.

Судом установлено, что при декларировании партии товара по спорной ДТ и в ходе таможенного контроля общество представило таможне контракт и спецификацию к нему, а также проформы-инвойсов и инвойс, оформленный на партию товара и упаковочный лист, которые отражают стоимость и номенклатуру партии товара о которой договорились стороны, а также содержат сведения об ассортименте поставляемого товара, его количестве, цене и условию поставки, что соответствует условиям внешнеторговой сделки.

При поступлении партии товара в адрес декларанта у контрагентов не возникло претензий друг к другу по выставленному счету-фактуре (инвойсу), а также пункту доставки партии товара.

Таким образом, из содержания представленных коммерческих документов следует, какой товар, по какой цене и на каких условиях ввезен на таможенную территорию ЕАЭС.

Принимая во внимание, что в соответствии с условиями контракта продавец поставил в адрес декларанта товар на сумму 15 711, 90 долларов США, а последний его оплатил, у суда отсутствуют основания считать, что стороны внешнеэкономической сделки не достигли условий о наименовании, количестве и стоимости поставляемого товара по спорной ДТ.

При этом судом учтены фактические взаимоотношения сторон внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3 статьи 438, пункта 3 статья 434 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют о согласовании всех существенных условий договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также подтверждают заявленную стоимость товара. Товар фактически передан от продавца покупателю, что подтверждается коносаментом; во всех коммерческих документах отражена одинаковая цена партии товара.

Таким образом, в коммерческих документах имеются достаточные данные, позволяющие определить поставку товаров конкретного наименования и его цену. Цена ввозимого товара в представленных декларантом документах указана без каких-либо условий и является фиксированной.

Как уже отмечалось судом, сторонами внешнеторговой сделки согласовано условие поставки FOB SHEKOU, SHENZHEN.

Условия поставки «FOB» в редакции международных правил толкования торговых терминов «ИНКОТЕРМС-2010» означает, что продавец поставляет товар на борт судна, номинированного покупателем, в поименованном порту отгрузки или обеспечивает предоставление поставленного таким образом товара. Риск утраты или повреждения товара переходит, когда товар находится на борту судна, и с этого момента покупатель несет все расходы.

Осуществление перевозки в группе «F» по своей природе означает, что основная перевозка не оплачивается продавцом, а все риски и расходы по доставке товара из указанного места возлагаются на покупателя товара, следовательно, обществу в соответствии с действующим на территории ЕАЭС таможенным законодательством следовало отразить при декларировании товаров по спорной декларации все расходы, влияющие на определение таможенной стоимости товаров, в том числе подлежащие учету в соответствии с положениями статьи 40 ТК ЕАЭС.

На основании пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются дополнительные начисления в виде расходов на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза (подпункт 4) и в виде расходов на погрузку, разгрузку или перегрузку ввозимых товаров и проведение иных операций, связанных с их перевозкой (транспортировкой) до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза (подпункт 5).

Как следует из материалов дела, в целях определения таможенной стоимости товаров на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС обществом, учитывая условие поставки FOB SHEKOU, SHENZHEN, были произведены дополнительные начисления на сумму понесенных транспортных расходов, величина которых подтверждена соответствующим документами и включена декларантом в структуру таможенной стоимости, что подтверждается графой 17 формы ДТС-1.

Таким образом, из содержания представленных коммерческих документов следует, какой товар, по какой цене и на каких условиях ввезен на таможенную территорию ЕАЭС.

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42 спорной ДТ стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Материалами дела подтверждается, что всю необходимую информацию таможня имела возможность получить из представленного декларантом контракта и коммерческих документов, оформленных в отношении партии товара по спорной ДТ, в которых согласованы, ассортимент, количество, условия поставки и цена поставляемого товара.

С учетом изложенного, представленные декларантом таможне документы (в совокупности) выражают содержание сделки, содержат ценовую информацию, относящуюся к количественно определенным характеристикам товара, информацию об условиях поставки и оплаты за товары.

Основания невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 2 статьи 39 ТК ЕАЭС, таможенным органом, не установлены. Доказательств обратного в материалы дела ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость ввезенного товара по спорной ДТ. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не имелось.

Тем не менее, по результатам таможенного контроля таможенным органом принято 21.09.2018 решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ по тем основаниям, что декларант не воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность представленных документов, тем самым не выполнило требования законодательства, установленные пунктами 9, 10 статьи 38 ТК ЕАЭС и анализ документов, представленных декларантом в подтверждение заявленной таможенной стоимости выявил невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку заявленная таможенная стоимость товаров основана на недостоверной, количественно не определяемой и документально не подтвержденной информации.

Оценив основания принятия таможней указанного решения, суд пришел к следующим выводам.

Доводы таможни в оспариваемом решении о том, что по результатам проведенного таможенного досмотра, отраженным в АТД № 10714040/260618/001976, выявлены недостоверные сведения о весе товара по артикулам, поскольку установлено, что в спорной ДТ декларантом заявлены сведения по товару № 2 весом 1 148,4 кг брутто, тогда как фактический вес товара составил 1 166,96 кг брутто и данные обстоятельства свидетельствуют о расхождении заявленных сведений о весе товара и заявление недостоверных сведений о количестве товара, судом не принимаются, поскольку декларант заявил в спорной ДТ вес нетто и брутто, в том числе товара № 2, сведения о которых идентичны информации о весе груза, указанной в упаковочном листе.

При этом, в материалы дела не представлен АТД № 10714040/260618/001976, на который таможня ссылается в оспариваемом решении.

Кроме того, из материалов дела следует, что на стадии проведения таможенного контроля таможенным органом факт несоответствия веса товара по спорной ДТ и фактическому весу решением о запросе документов и сведений или иным решением не устанавливался и не фиксировался. Дополнительные документы на основании данного решения по несоответствию веса у декларанта не запрашивались.

В свою очередь судом отмечается, что возможно выявленные таможней расхождения веса, указанного в товарораспорядительных документах, с фактическим весом ввезенного товара № 2 по спорной ДТ, не свидетельствует о документальной неподтвержденности и недостоверности заявленной декларантом информации о стоимости сделки, поскольку как следует из коммерческих документов, сторонами внешнеторговой сделки согласована цена за единицу измерения товара, выраженную в штуках, а не за килограмм и фактически отражает индекс таможенной стоимости по спорной поставке.

В коммерческих документах имеются достаточные данные, позволяющие определить поставку товаров определенного количества, маркировки и ассортимента, а также его цену. Количество товара и его технические характеристики также остались неизменными.

Кроме того по результатам проведения проверки таможенной стоимости по спорной ДТ у таможни не возникло вопросов к декларанту о недостоверности заявленных сведений о товаре в коммерческих документах.

Реальность совершенной хозяйственной операции таможенным органом не оспаривается, недостоверность декларирования товара заявителю не вменяется.

Судом установлено, что согласно пункта 1.1 и 2.1 внешнеторгового контракта сторонами согласовано, что продавец продает и поставляет, а покупатель покупает и принимает товары для активного отдыха, указанные в спецификациях, являющихся неотъемлемой частью к данному контракту и подписываемые по мере подготовки партии к отгрузке, при этом цены согласуются сторонами и подтверждаются спецификациями и одновременно являются прайс-листом продавца.

Оплата за товар согласно пункту 5.2 контракта в редакции дополнительного соглашения от 01.07.2017 № 2 к контракту производится 100% стоимости каждой партии товара при размещении заказа авансовым платежом на основании полученного инвойса от продавца.

Продавцом обществу выставлены 11.01.2018 и 15.01.2018 проформы-инвойса № INVF18/10 и № INVF18/11 на ассортимент товара, содержащие полные сведения о товарах, включая артикулы, на сумму 57 876,72 долларов США и 92 143,58 долларов США соответственно, которые были оплачены покупателем в полном объеме и подтверждающие платежные документы представлены суду и таможне и последней не оспорены.

После внесения указанной предоплаты сторонами сделки была сформирована конкретная товарная партия на сумму 15 711, 90 долларов США на часть ассортимента товаров, указанных в данных проформах-инвойсах, сведения о котором, содержаться в спецификации от 05.06.2018 № 070, инвойсе от 05.06.2018 № INVF18/21 и упаковочном листе к нему, при этом упаковочный лист содержит указание на артикулы товара, а иные сведения документов являются полностью сопоставимыми между собой, контрактом и сведениями, заявленными в спорной ДТ.

Учитывая изложенное, довод таможни в оспариваемом решении о том, что сведения об артикуле товара не отражены в товаросопроводительных документах, а имеются только в проформе-инвойсе, не соответствует фактическим обстоятельствам.

Довод таможни в оспариваемом решении о не предоставлении декларантом экспортной декларации и прайс-листа судом также отклоняется, поскольку из материалов дела следует, что в распоряжении таможни имелись пояснения декларанта о причинах не предоставления данных документов по тем основаниям, что продавец отказывается предоставить экспортную декларацию и прайс-лист отсутствует у продавца и его роль выполняет спецификация и проформа-инвойс.

Судом отмечается, что информация прайс-листа может являться лишь справочной, либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для выводов по содержащимся в нем сведениям о достоверности и документальной неподтвержденности сделки.

При этом, в силу пункта 2.2 контракта спецификация одновременно является и прайс-листом продавца.

Судом установлено, что непредставление обществом экспортной декларации вызвано объективными причинами ее отсутствия у декларанта - положениями контракта об условиях поставки данный документ в перечень документов, предоставляемых продавцом, также не включен. Тем не менее, со своей стороны общество предприняло меры по истребованию у инопартнера данного документа.

В то же время ни действующим законодательством, ни обычаями делового оборота не предусмотрена обязанность декларанта иметь в наличии экспортную декларацию, порядок заполнения которой регулируется нормами иностранного государства, поскольку экспортная декларация страны отправления не относится к числу обязательных документов, подлежащих предъявлению при декларировании товаров и имеющиеся в декларации сведения, не свидетельствуют о недостоверности предоставленных обществом при декларировании партии товара по спорной ДТ обязательных документов.

Кроме того, в пункте 5 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18 указано, что одним из правил таможенной оценки является наделение таможенных органов правом убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости исходя из действительной стоимости ввозимых товаров, которое реализуется при проведении таможенного контроля.

Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 (далее - Соглашение о сотрудничестве) предусмотрен обмен информацией между таможенными службами государств, который не требует заверение копий либо дополнительной легализации документов, представляемых по запросу в рамках указанного Соглашения.

В соответствии со статьей 3 Соглашения о сотрудничестве таможенные службы сторон, по собственной инициативе или по запросу, предоставляют друг другу всю имеющуюся информацию, в том числе ту, которая может помочь в обеспечении точного взимания ввозных или вывозных таможенных пошлин, налогов, сборов; о совершенных или готовящихся правонарушениях в отношении перемещения товаров или материалов, которые представляют угрозу для окружающей среды или здоровья населения; наркотических и психотропных веществ; оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; предметов, представляющих значительную историческую, художественную, культурную или археологическую ценность; товаров, имеющих особо важное значение, в соответствии с перечнями, которыми обмениваются таможенные службы сторон.

По запросу таможенной службы одной стороны, таможенная служба другой стороны передает этой таможенной службе информацию, касающуюся, в том числе подлинности официальных документов, выданных в отношении грузовой декларации, предъявляемой таможенной службе запрашивающей стороны; были ли товары, ввезенные на территорию государства запрашивающей стороны, законно вывезены с территории государства другой стороны; были ли товары, вывезенные с территории государства запрашивающей стороны, законно ввезены на территорию государства запрашиваемой стороны (статья 5 Соглашения о сотрудничестве).

Доказательства проведенных таможней мероприятий в рамках предоставленных полномочий, направленных на самостоятельное получение экспортной декларации у таможенных органов Китая в отношении партии товара по спорной ДТ или иных сведений в отношении рассматриваемой внешнеторговой сделки в связи с имеющими сомнениями в части реального ее осуществления, в материалы дела ответчиком не представлено.

Судом отклоняются доводы таможни в оспариваемом решении о том, что декларант вправе был инициировать процедуру внесения во внешнеторговый контракт соответствующих изменений/дополнений, обязующих продавца предоставлять экспортную декларацию покупателю, тем не менее, по мнению таможни, решение продавца относительно возможности внесения таких изменений декларантом не выяснялось, тем самым, не были предприняты действия по получению от инопартнера экспортной декларации.

В свою очередь, ссылаясь на данные обстоятельства, таможней не приведено императивных норма права или обычаев делового оборота, на основании которых декларант должен был обратиться к инопартнеру с вопросом внесения изменений в согласованные сторонами условия внешнеторгового контракта в части включения в обязанности продавца представлять в пакете товаросопроводительных документов и экспортную декларацию, которая дополнительно истребовалась таможней в ходе проведения дополнительной проверки таможенной стоимости по спорной ДТ.

Согласно статей 154, 421, 424 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по взаимному согласию между сторонами; исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Данные нормы гражданского права определяют, что никто не может вмешиваться и оказывать какое-либо влияние на стороны при заключении договора, влиять на условия договора.

Непредставление декларантом дополнительных документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости товара, если у декларанта имелись объективные препятствия к представлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу (пункт 10 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 №18).

Ссылку таможни в оспариваемом решении на то, что предоставленные декларантом приходные ордера как документы первичного учета в подтверждение оприходования партии товаров по спорной ДТ не подписаны поставщиком и потребителем, что ставит под сомнение их подлинность, суд также отклоняет, поскольку данное обстоятельство само по себе не препятствует принятию заявленного декларантом метода определения таможенной стоимости по спорной ДТ, так как ставит под сомнение лишь факт оприходования товара заявителем при ведении собственного товарного учета, а не размер согласованной сторонами внешнеторговой сделки стоимости приобретения товара.

Приходные ордера от 12.04.2018 № 484, от 05.06.2018 № 588, от 21.06.2018 № 632, на которые ссылается таможня в оспариваемом решении не являются коммерческими документами, оформленными инопартнерами по рассматриваемой внешнеторговой сделке, поскольку по условиям контракта (пункт 1.1) поставка осуществляется на основании спецификаций, а не документов на которые ссылается таможня, в связи с чем их не подписание поставщиком и потребителем не свидетельствует об отсутствии согласования сторонами поставки спорной партии товаров.

При этом вывод о том, что приходный ордер, являющийся документом складского учета, должен быть подписан именно поставщиком и потребителем, сделан таможней без учета положений Методических указаний по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов, утверждённых приказом Минфина России от 28.12.2001 № 119н (в редакции от 24.10.2016).

Также таможенный орган не обосновал, какое значение имеют документы о реализации везенных товаров на территории РФ для таможенного оформления и определения таможенной стоимости товара по спорной ДТ, а также для подтверждения заявленной таможенной стоимости.

Суд полагает, что документы об оприходовании товара являются внутренними документами заявителя. Кроме того, оприходование товара в учете организации не относится к сфере контроля таможенного органа, конкретный вариант учета товаров и расходов устанавливается организацией самостоятельно и отражается в учетной политике предприятия.

В свою очередь судом также отмечается, что на таможенные органы таможенным законодательством не возложена обязанность в ходе таможенного контроля осуществлять контроль за всей экономико-хозяйственной деятельностью лица, декларирующего товары при их перемещении через таможенную границу ЕАЭС.

Указание таможни в оспариваемом решении о направлении декларанту в соответствии с пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС запроса о выявленных несоответствиях с целью реализации права доказать правомерность использования избранного метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность представленных документов и сведений, а также устранить возникшие у таможенного органа сомнения в достоверности заявленной таможенной стоимости путем предоставления своих пояснений и (или) возражений, тем не менее, в установленные сроки ответа от декларанта не получено, судом отклоняется, поскольку доказательств данным обстоятельства таможней в материалы дела не представлено.

В спорной ситуации материалами дела подтверждается, что в ходе проведения таможенного контроля общество представило запрошенные дополнительные документы и дало пояснения о невозможности предоставления иной информации, что в совокупности свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о принятии мер по устранению сомнений таможни в достоверности заявленной таможенной стоимости.

С учетом изложенного суд считает, что декларант воспользовался правом доказать, что заявленная таможенная стоимость ввезенных товаров не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых не может быть количественно определенно, а информация о цене сделки соотносится с количественными характеристиками ввезенного товара, с условиями его поставки и оплаты.

Утверждение таможенного органа в оспариваемом решении, положенное в одно из оснований для его принятия, о том, что по итогам сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа, полученными с использованием системы управления рисками, не может быть принят судом во внимание, поскольку эти данные не являются нормативными правовыми актами, регулирующими порядок определения таможенной стоимости.

Информация, содержащаяся в базах данных ДТ, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными или однородными товарами.

Кроме того, на формирование рыночной цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.

Как следует из указания таможни в оспариваемом решении о том, что с помощью использования ИСС «Малахит» выявлены отклонения по товарам в меньшую сторону заявленного ИТС долл. США за килограмм от среднего ИТС долл. США за килограмм по наименованию товара по РТУ и ФТС, а также о том, что анализ базы данных ИАС «Мониторинг-Анализ» показал, что однородные/идентичные товары по ФТС России по доказанной стоимости сделки товара задекларированы выше, чем в спорной ДТ, судом не принимается, поскольку данное отклонение было объяснено декларантом путем представления документов по согласованию партии товаров по спорной ДТ и ее оплаты покупателем в полном объеме.

В представленной в материалы дела таможенным органом таблице (данные ИСС «Малахит») указаны лишь код ТН ВЭД ТС, страна происхождения, ИТС и величина отклонения, а такие важные показатели, влияющие на таможенную стоимость декларируемого товара, как условия поставки, описание товара, количество и другие, которые напрямую связаны с таможенной стоимостью и на нее влияют, в таблице отсутствуют.

Судом учтено, что информация, содержащаяся в базах данных ДТ (в том числе, ИСС «Малахит»), носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными или однородными товарами. Обязанность по доказыванию наличия оснований, исключающих применение первого метода определения таможенной стоимости товара, а также невозможности применения иных методов в соответствии с установленной законом последовательностью лежит на таможенном органе.

Таким образом, довод таможенного органа о том, что заявленная обществом таможенная стоимость товара имеет низкий уровень, согласно ценовой информации, имеющейся в базе данных таможенных органов, не может рассматриваться как доказательство недостоверности условий сделки и служить основанием для внесения изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.

Одновременно суд учитывает, что доказательств значительного отклонения заявленного уровня таможенной стоимости от стоимости идентичных, однородных товаров таможенным органом в материалы дела не представлено.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

В качестве основы для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ по товару № 1, № 2, таможней использована ценовая информация из деклараций на товары иных участников внешнеэкономической деятельности, при этом таможней в материалы дела не представлен проведенный сравнительный анализ ассортимента товаров и цен, заявленных в спорной ДТ с аналогичной информацией о товаре, заявленной в источниках ценовой информации, а также не представлено доказательств того, что производители товара, заявленного в спорной ДТ и товара, заявленного в иных ДТ, явившихся источником ценовой информации, изготавливают аналогичную/однородную продукцию одинакового качества и имеют одинаковую деловую репутацию на соответствующем потребительском рынке.

При таких обстоятельствах, сведения об отдельно взятой декларации не могут служить основанием для корректировки всех последующих поставок. Действующее законодательство не устанавливает обязанности для экспортеров декларирование товаров по средним ценам. Единственным условием установления таможенной стоимости является наличие количественно определяемой и документально подтвержденной достоверной информации о заявленной таможенной стоимости.

Таким образом, таможенным органом не доказана правомерность использования в качестве источников ценовой информации товаров № 1, № 2 указанных в спорной ДТ деклараций на товары, оформленных на иные партии товара.

Как следует из оспариваемого решения, в представленных декларантом коммерческих документах, таможня не установила расхождений в наименовании товара, количестве ввезенных товаров, стоимости за единицу товара, общей стоимости товара, условиях поставки и оплаты.

Доказательств того, что продавцу за поставленный товар был оплачен иной размер денежной суммы, чем указан в сопроводительных документах, таможенным органом не представлено.

В свою очередь наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении внешнеторгового контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Таким образом, учитывая, что результаты таможенного контроля определения таможенной стоимости по спорной ДТ не подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений настоящего Кодекса, в том числе в части недостоверности и (или) неполноты проверяемых сведений, тогда как представленные обществом документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости на основании достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, суд приходит к выводу о необоснованности оспариваемого решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что названные обстоятельства в совокупности с недоказанностью таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствуют о противоречии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

Оспариваемое решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, чем нарушены права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие), в том числе государственных органов не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При изложенных обстоятельствах решение таможни от 21.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10714040/210618/0017834 является незаконным, поскольку не соответствует ТК ЕАЭС, а требование общества подлежащим удовлетворению.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Исходя из пункта 30 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18, в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей, в целях полного восстановления прав плательщика на таможенные органы в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных (взысканных) платежей, окончательный размер которых определяется таможенным органом на стадии исполнения решения суда. При этом отдельного обращения плательщика с заявлением о возврате соответствующих сумм в порядке, предусмотренном статьей 147 Закона о таможенном регулировании, в этом случае не требуется.

Принимая во внимание пункт 30 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ № 10714040/210618/0017834, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного решения.

Данный способ восстановления нарушенного права заявителя отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС, Порядку внесения изменений и (или) дополнений.

Заявленное ходатайство о взыскании судебных издержек по оплате услуг представителя в сумме 21 000 руб. подлежит удовлетворению частично в силу следующего.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ следует, что к судебным издержкам относятся расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде, в том числе расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей).

Из системного толкования статьи 110 АПК РФ следует, что судебные расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются с другого лица, участвующего в деле, и в тех случаях, когда это лицо освобождено от уплаты государственной пошлины.

Частью 2 статьи 110 АПК РФ предусмотрено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1) разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Пунктом 10 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 предусмотрено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В силу разъяснений, указанных в пункте 11 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1, суд, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В обоснование требования о взыскании судебных расходов заявителем в материалы дела представлены: договор на оказание юридических услуг от 13.12.2018 № 05/18, счет на оплату от 13.12.2018 от 21.11.2018 № 260 и банковский ордер от 29.12.2018 № 832 по его оплате на сумму 21 000 руб.

Таким образом, обстоятельство фактического несения заявителем расходов на оплату услуг представителя, их размер в связи с рассмотрением настоящего дела арбитражным судом, подтверждается материалами дела.

Судом также учитывается, что заявление о признании незаконным решение таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ является типовым и широко распространено, по данной категории дел сформировалась судебная практика, в связи с чем, объем юридической работы представителя заявителя не является значительным или требующим высокой квалификации, необходимость в сборе большого объема доказательств по делу отсутствует.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, с учетом предусмотренного договором объема правовых услуг, количества фактически выполненной работы, в том числе подготовленных доказательств, сложности и длительности рассмотрения дела, сложившейся практики при рассмотрении судами аналогичных дел, суд приходит к выводу, что в данном случае разумными и обоснованными являются судебные расходы в общей сумме 8 000 руб.

Таким образом, в удовлетворении требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя в остальной части следует отказать.

В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины по делу суд относит на таможенный орган, поскольку требование заявителя удовлетворено судом в полном объеме, а положениями главы 25.3 НК РФ не предусмотрено освобождение от уплаты госпошлины государственных органов при совершении соответствующих процессуальных действий по делам, по которым данные органы выступают в качестве ответчика, и судебный акт вынесен судом не в их пользу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконным решение Находкинской таможни от 21.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ №10714040/210618/0017834 как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

Решение подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Находкинской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГРАС» 11 000 (одиннадцать тысяч) рублей судебных расходов, в том числе судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 (три тысячи) рублей и судебные издержки на оплату услуг представителя в размере 8 000 (восемь тысяч) рублей.

Во взыскании 13 000 рублей судебных расходов обществу с ограниченной ответственностью «ГРАС» отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Обязать Находкинскую таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ГРАС» излишне взысканные таможенные платежи по декларации на товары №10714040/210618/0017834, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Галочкина Н.А.