Решение от 14 ноября 2018 г. по делу № А52-2801/2018

Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А52-2801/2018
город Псков
14 ноября 2018 года
Резолютивная часть решения оглашена 07 ноября 2018.

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Самойловой Т.Ю., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» (место нахождения: 107078, <...>; ОГРН <***>, ИНН <***>, Псковский филиал акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности», адрес филиала:180006, <...>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Псковской области (место нахождения: 180017, <...>; ОГРН <***>; ИНН <***>)

третьи лица:

федеральное казенное учреждение «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Псковской области» (место нахождения: 180000, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>)

закрытое акционерное общество «МАКС» (180007, <...>; 115184, <...>).

о признании недействительными решения и предписания от 08.06.2018 №12/14.8/-18-ТР

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 - представитель по доверенности от 14.07.2017 №Ф66-17/18, предъявлен паспорт;

от ответчика: ФИО3 - представитель по доверенности от 04.07.2018 №1955/ДТ, предъявлено удостоверение;

от федерального казенного учреждения «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Псковской области: не явился, извещен;

от закрытого акционерного общества «МАКС»: не явился, извещен,

установил:

Акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности» (далее – заявитель, Общество, АО «СОГАЗ») обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Псковской области (далее – ответчик, Управление, антимонопольный орган) о признании недействительными решения и предписания от 08.06.2018 №12/14.8/18-ТР по делу о нарушении антимонопольного законодательства, дополнительно позиция заявителя изложена в письменных пояснениях от 01.11.2018 (т.3, л.д.143-150).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено федеральное казенное учреждение «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Псковской области»

Определением суда от 31.07.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено закрытое акционерное общество «МАКС».

Федеральное казенное учреждение «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Псковской области» (далее – Учреждение, ФКУ УМВД, заказчик) представило отзыв от 24.09.2018, в котором, изложив фактические обстоятельства по проведенной конкурсной процедуре, указало на отсутствие нарушений со стороны заказчика при проведении запроса котировок (т.2, л.д.101-104); 02.10.2018 заявлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя третьего лица (т.2, л.д.113-114).

Закрытое акционерное общество «МАКС» (далее – ЗАО «МАКС»), надлежаще извещенное о дате и времени судебного разбирательства, позиции по существу спора не представило, заявив ходатайство от 04.10.2018 о рассмотрении дела в отсутствие представителя третьего лица.

Руководствуясь статьей 123, частью 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствие не явившихся представителей третьих лиц.

В судебном заседании представитель заявителя заявленные требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании требования заявителя не признал, считая оспариваемые решение и предписание законным и обоснованным, в связи с чем просил отказать в удовлетворении заявленных требований, в ходе судебного разбирательства дополнил свою позицию дополнением от 04.10.2018 (т.2, л.д.117-119), в письменных пояснениях от 23.10.2018 №3082/ДТ (т.3, л.д. 100-105).

Материалами настоящего дела, а также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Псковской области по делу А52-100/2017, установлены следующие фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения настоящего дела по существу.

АО «СОГАЗ» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.03.1995, ОГРН <***>, ИНН <***>. Данное общество имеет Псковский филиал АО «СОГАЗ», расположенный адресу: <...>.

30.09.2016 на официальном сайте в сети Интернет www.zakupki.gov.ru было опубликовано извещение №0857100000316000186 о проведении ФКУ УМВД закупки в форме запроса котировок на оказание услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности (далее - ОСАГО); приложением к извещению указаны форма котировочной заявки, техническое задание, обоснование начальной максимальной цены контракта, проект контракта (т.1, л.д.69-72).

05.10.2016 в извещение о проведении запроса котировок были внесены изменения, дата начала подачи заявок указана 05.10.2016, дата окончания – 14.10.2016.

Для участия в запросе котировок было подано 5 заявок следующими страховыми организациями: страховое публичное акционерное общество «Ресо-Гарантия» с ценовым предложением 468 064 руб. 04 коп., ЗАО «МАКС» с ценовым предложением 467 758 руб. 37 коп., страховое акционерное общество «ВСК» - 466 730 руб. 20 коп., публичное акционерное общество «Российская государственная страховая компания» - 467 035 руб. 87 коп., АО «СОГАЗ» с ценовым предложением 465 424 руб. 15 коп.

Все заявки были признаны соответствующими требованиям, установленным в документации о проведении запроса котировок, в соответствии со статьей 31 и статьей 77 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Согласно протоколу рассмотрения и оценки котировочных заявок от 14.10.2016 №П1 победителем торгов признано АО «СОГАЗ», как участник, предложивший наименьшую цену контракта.

31.10.2016 в УФАС поступило заявление ЗАО «МАКС» о нарушении АО «СОГАЗ» пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

При проверке обоснованности заявления ЗАО «МАКС» антимонопольный орган установил в действиях Общества признаки нарушения требований статьи 14.8 Закона о защите конкуренции и 13.12.2016 выдал предупреждение №4842/ЮС.

АО «СОГАЗ» обратилось в суд с заявлением о признании предупреждения от 13.12.2016 недействительным; решением Арбитражного суда Псковской области от 15.06.2017 по делу №А52-100/2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

На основании приказа Управления от 21.03.2018 №20, учитывая неисполнение предупреждения от 13.12.2016, по признакам нарушения статьи 14.8 Закона о защите конкуренции в отношении АО «СОГАЗ» было возбуждено дело о нарушении антимонопольного законодательства №12/14.8/18-ТР.

11.05.2018 комиссией Управления подготовлено Заключение об обстоятельствах дела №12/14.8/18-ТР, в котором сделан вывод, что АО «СОГАЗ» необоснованно уменьшило итоговую сумму страховой премии, получив преимущество в осуществлении страховой деятельности, допустив недобросовестную конкуренцию, в связи с чем сделан вывод о необходимости квалифицировать действия АО «СОГАЗ» по статье 14.8 Закона о защите конкуренции (т.2, л.д.65-72).

08.06.2018, рассмотрев дело №12/14.8/18-ТР, Управление приняло решение, в котором признало АО «СОГАЗ» нарушившим статью 14.8 Закона о защите конкуренции путем нарушения порядка расчета страховой премии по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (запрос котировок № 0857100000316000186), что привело к занижению цены контракта и получению преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности на рынке страховых услуг. Одновременно было выдано предписание от 08.06.2018 №1700/ДТ, согласно которому Общество в срок до 29.06.2018 обязано перечислить в федеральный бюджет доход в размере 465 424 руб. 15 коп, полученный вследствие нарушения антимонопольного законодательства.

Общество просит признать недействительными решение и предписание от 08.06.2018 по делу №12/14.8/18-ТР, в обоснование своих требований указывает, что расчет страховой премии, в том числе коэффициент бонус-малус (КБМ), произведен правильно, в соответствии с Указанием Банка России от 19.09.2014 №3384-У "О предельных размерах базовых ставок страховых тарифов и коэффициентах страховых тарифов, требованиях к структуре страховых тарифов, а также порядке их применения страховщиками при определении страховой премии по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств", что подтверждается ответом Российского союза автостраховщиков (РСА), однако этому обстоятельству оценка антимонопольным органом не дана, а в оспариваемом решении сделан ошибочный вывод, что АО «СОГАЗ» неправомерно изменило КБМ, указанные заказчиком, в отношении восьми транспортных средств. Заявитель также указывает на ошибочность вывода в решении о том, что классы и КБМ были указаны заказчиком в технической документации, поскольку в Техническом задании эта информация отсутствует, при том что обоснование начальной (максимальной) цены контракта, где заказчик указал КБМ, не относится к Техническому заданию; участники закупки не должны руководствоваться показателями, использованными при обосновании начальной (максимальной) цены контракта, поскольку соответствии со статьей 22 Федерального закона №44-ФЗ эти показатели используются только для формирования расчета начальной (максимальной) цены контракта. Общество считает, что при расчете итоговой суммы страховой премии каждый участник запроса котировок должен был руководствоваться нормативными правовыми актами, в том числе Указанием Банка России №3384-У, используя в расчете значение КБМ на дату начала действия договора страхования, а не на дату размещения информации. Таким образом, рассчитав страховую премию в соответствии с Указанием Банка России №3384-У АО «СОГАЗ» нарушений законодательства не допустило. В свою очередь, соблюдение при расчете страховой премии законодательства об ОСАГО, исключает возможность признать Общество нарушившим Федеральный закон №44-ФЗ и Закон о защите конкуренции.

По мнению Общества, решение Арбитражного суда Псковской области по делу №А52-100/2017 об отказе в удовлетворении требований о признании недействительным предупреждения, преюдициальных обстоятельств, имеющих значение для настоящего дела, не установило, поскольку при вынесении предупреждения не устанавливается факт нарушения антимонопольного законодательства. Оспаривает заявитель и правильность определения антимонопольным органом дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства, поскольку сумма страховой премии не является доходом страховой компании, при том, что фактический размер дохода антимонопольный орган в ходе рассмотрения дела не определил. Помимо изложенных доводов, Общество указывает на допущенное антимонопольным органом процессуальное нарушение при возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства. Дело возбуждено Управлением в апреле 2018, тогда как срок для исполнения предупреждения был установлен до 28.12.2016 (с учетом продления-до 01.02.2017), то есть ответчиком нарушена часть 8 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции. Кроме того, Общество считает, что предписывающие указания в предписании антимонопольного органа должны соответствовать перечню действий, направленных на прекращение нарушений антимонопольного законодательства, указанному в предупреждении, тогда как указание о перечислении в бюджет денежных средств в предупреждении отсутствовало.

Представитель Управления в судебном заседании требования заявителя не признал, указав, что в связи с неисполнением предупреждения было возбуждено дело о нарушении антимонопольного законодательства, по результатам рассмотрения которого в действиях АО «СОГАЗ» был установлен факт нарушения статьи 14.8 Закона о защите конкуренции. Антимонопольный орган не установил нарушений в действиях заказчика, в том числе в части формирования начальной максимальной цены контракта, включая применение КБМ на основании данных АИС Российского союза автостраховщиков на дату начала подачи ценовых предложений, то есть на 05.10.2018, что обязывало Общество при расчете ценового предложения использовать только те характеристики закупаемой услуги, которые установлены заказчиком, а в случае, если заявитель выявил какие-либо расхождения между параметрами своих расчетов и теми, которые отражены в документации о закупки, он вправе и обязан был обратиться к заказчику за разъяснениями, однако не сделал этого. Более того, ответчик считает, что все указанные обстоятельства были предметом правовой оценки в решении по делу №А52-100/2017, где суд признал их законными и обоснованными, отказав Обществу в удовлетворении требований.

Исследовав материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, суд считает, что требования заявителя удовлетворению не подлежат.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Заявитель оспаривает решение и предписание от 08.06.2018, в связи с установлением Управлением Федеральной антимонопольной службы по Псковской области в действиях АО «СОГАЗ» нарушения статьи 14.8 Закона о защите конкуренции.

В силу части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие), то есть процессуальное бремя доказывания законности оспариваемых решения и предписания возложено по настоящему делу на антимонопольный орган.

В соответствии со статьями 23, 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган, в том числе возбуждает и рассматривает дела о нарушениях антимонопольного законодательства, выдает обязательные для исполнения предписания.

В статье 14.8 Закона о защите конкуренции установлен запрет на иные формы недобросовестной конкуренции наряду с формами, предусмотренными статьями 14.1-14.7 данного закона.

В силу подпункта 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции конкуренция - соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Недобросовестной конкуренцией являются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации (подпункт 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Для признания действий хозяйствующего субъекта недобросовестной конкуренцией такие действия должны одновременно: совершаться хозяйствующим субъектом-конкурентом, быть направленными на получение преимуществ в предпринимательской деятельности, противоречить законодательству, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, причинять (иметь возможность причинять) убытки другому хозяйствующему субъекту конкуренту либо наносить (возможность наносить) вред его деловой репутации (причинение вреда). Совокупность указанных действий признается актом недобросовестной конкуренции.

Размещение Учреждением заказа путем запроса котировок по извещению №0857100000316000186 было обусловлено потребностью в получении услуги по обязательному страхованию гражданской ответственности (далее также- ОСАГО) относительно 65 транспортных средств; определена стоимость страховой премии по каждому транспортному средству и общий размер страховой премии, подлежащей оплате по государственному контракту.

Правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулируются Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО).

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 8 Закона об ОСАГО регулирование страховых тарифов по обязательному страхованию осуществляется посредством установления Банком России в соответствии с настоящим Федеральным законом экономически обоснованных предельных размеров базовых ставок страховых тарифов (их минимальных и максимальных значений, выраженных в рублях) и коэффициентов страховых тарифов, требований к структуре страховых тарифов, а также порядка их применения страховщиками при определении страховой премии по договору обязательного страхования.

В пункте 1 статьи 9 Закона об ОСАГО предусмотрено, что страховые тарифы состоят из базовых ставок и коэффициентов. Страховые премии по договорам обязательного страхования рассчитываются как произведение базовых ставок и коэффициентов страховых тарифов. Базовые ставки страховых тарифов устанавливаются в зависимости от технических характеристик, конструктивных особенностей и назначения транспортных средств, существенно влияющих на вероятность причинения вреда при их использовании и на потенциальный размер причиненного вреда.

Согласно пункту 6 статьи 9 Закона об ОСАГО установленные в соответствии с настоящим законом страховые тарифы обязательны для применения страховщиками. Страховщики не вправе применять ставки и (или) коэффициенты, отличные от установленных страховыми тарифами.

Страховые тарифы по ОСАГО, их структура и порядок применения страховщиками при определении страховой премии утверждены Указанием Банка России от 19.09.2014 №3384-У «О предельных размерах базовых ставок страховых тарифов и коэффициентах страховых тарифов, требованиях к структуре страховых тарифов, а также порядке их применения страховщиками при определении страховой премии по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Указание ЦБ РФ №3384-У).

Согласно пункту 2 Приложения 2 к Указанию ЦБ РФ №3384-У, установлен коэффициент страховых тарифов в зависимости от наличия или отсутствия страховых выплат при наступлении страховых случаев, произошедших в период действия предыдущих договоров обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а именно «коэффициент бонус малус» (КБМ).

Размер суммы страховой премии определяется как произведение базового страхового тарифа на соответствующие коэффициенты, в том числе на коэффициент страховых тарифов (КБМ), который зависит от текущего класса и наличия страховых выплат в период действия предыдущих договоров обязательного страхования.

Общество оспаривает выводы решения антимонопольного органа от 08.06.2018 о необоснованном занижении размера страховой премии, что привело к победе на торгах и получению антиконкурентного преимущества.

Материалами дела подтверждается, что к Извещению о закупке прилагался расчет начальной (максимальной) цены (далее также - НМЦК) государственного контракта (приложение №3), стоимость оказания услуг по ОСАГО составила 468 064 руб. 04 коп. (т.1, л.д.80-83).

В ходе судебного разбирательства установлено, что котировочная заявка АО «СОГАЗ» содержала наименьшую цену за услуги по ОСАГО – 465 424 руб. 15 коп., как и установлено, что уменьшение цены обусловлено расхождениями с заказчиком в размерах КБМ, использованных при расчете ценовых предложений по следующим восьми транспортным средствам:

- КБМ по транспортному средству ВАЗ-21121 по сведениям ФКУ УМВД составил 1, а по расчетам АО «СОГАЗ» на 11.12.2016 - 0,95;

- КБМ по CHEVROLET NIVA по данным ФКУ УМВД составил 1, а по расчетам АО «СОГАЗ» на 16.02.2017 - 0,95;

- КБМ по транспортному средству VOLGA SIBER по данным заказчика составил 0,9, а по расчетам АО «СОГАЗ» на 15.12.2016 - 0,85;

- КБМ по транспортному средству LADA 217030 согласно документации о закупке - 0,9, а по расчетам АО «СОГАЗ» на 15.12.2016 - 0,85;

- КБМ по транспортному средству ФОРД ФОКУС – 1, а по расчетам АО «СОГАЗ» на 11.12.2016 - 0,95;

- КБМ по транспортному средству ФОРД ФОКУС – 1, а по расчетам АО «СОГАЗ» на 11.12.2016 - 0,95;

- КБМ по транспортному средству ГАЗ 3302 – 1, а по расчетам АО «СОГАЗ» на 11.12.2016 - 0,95;

- КБМ по транспортному средству УАЗ-ССА 396221 – 1, а по расчетам АО «СОГАЗ» на 11.12.2016 - 0,95.

Спора по обстоятельствам, которые повлекли расхождения в размере ценового предложения, между сторонами не имеется.

В обосновании НМЦК заказчик по каждому транспортному средству определил размер страховой премии с применением в расчете КБМ на день размещения (05.10.2016) с указанием даты окончания срока действия каждого страхового полиса ОСАГО.

В материалы дела представлены ответы Российского союза автостраховщиков (РСА) по запросам на расчет КБМ по каждому транспортному средству на дату 05.10.2016; указанные заказчиком коэффициенты в НМЦК на эту дату полностью соответствуют информация РСА (т.3, л.д.1-65).

Однако АО «СОГАЗ» при расчете ценового предложения по вышеназванным транспортным средствам применил КБМ в ином значении, что привело к уменьшению общей стоимости услуг, указывая при этом на некорректность значений КБМ заказчика на 05.10.2016, поскольку согласно Указаниям ЦБ РФ №3384-У необходимо этот коэффициент указывать на дату окончания договора по ОСАГО, что и было сделано заявителем; правильность КБМ на дату окончания договоров по ОСАГО спорных транспортных средств, заявитель подтверждает соответствующими сведениями РСА.

В свою очередь, тот факт, что Общество использовало КБМ при расчете размера страховой премии без нарушений Закона об ОСАГО и Указаний ЦБ РФ№3384-У, исключает, по мнению АО «СОГАЗ», установление в его действиях нарушения статьи 14.8 Закона о защите конкуренции.

В ходе судебного разбирательства представитель заявителя дополнительно (письменная позиция от 01.11.208) указал, что установление заказчиком КБМ на дату 05.10.2016 не только нарушает законодательство об ОСАГО, но и не соответствует документации о закупке, согласно которой датой размещения документации о закупке является дата 04.10.2016, а не 05.10.2016, как указало Учреждение, представил дополнительные доказательства, которые, по его мнению, это обстоятельство подтверждают.

Относительно указанных доводов Общества суд пришел к следующим выводам.

Суд считает, что при рассмотрении настоящего дела необходимо исходить из того, что законодательство об ОСАГО регулирует исключительно сферу правоотношений, связанных с правовыми, экономическими и организационными основами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, что прямо следует из преамбулы Закона об ОСАГО.

Требования же к организации и проведению закупок товаров, работ и услуг для нужд государственных органов и бюджетных учреждений за счет средств бюджетов всех уровней установлены Федеральным законом от 22.05.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее- Закон о контрактной системе).

Следовательно, при оформлении и подаче заявки участники закупки должны, прежде всего, руководствоваться Законом о контрактной системе, требованиями, предъявляемыми конкурсной документацией к форме и составу заявки.

Согласно извещению №0857100000316000186 заказчик объявил о проведении запроса котировок на оказание услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Согласно части 2 статьи 24 Закона о контрактной системе запрос котировок является одним из конкурентных способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Из положений Закона о конкуренции следует, что заказчик обладает правом и обязан определить предмет закупки, установить параметры и характеристики закупаемых товаров (работ, услуг), а выбор способа закупки и определение даты начала и окончания поставки товаров (оказания услуг) зависят от усмотрения заказчика с учетом конкретных обстоятельств закупки.

В соответствии с частью 1 статьи 72 Закона о контрактной системе под запросом котировок понимается способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя), при котором информация о закупаемых для обеспечения государственных или муниципальных нужд товарах, работах или услугах сообщается неограниченному кругу лиц путем размещения в единой информационной системе извещения о проведении запроса котировок и победителем запроса котировок признается участник закупки, предложивший наиболее низкую цену контракта.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 73 Закона о контрактной системе в извещении о проведении запроса котировок должна содержаться информация, указанная в пунктах 1 - 6 статьи 42 Закона (в том числе обоснование начальной (максимальной) цены контракта), а также в пункте 8 данной статьи (если установление требования обеспечения исполнения контракта предусмотрено статьей 96 настоящего Федерального закона), требования, предъявляемые к участникам запроса котировок, и исчерпывающий перечень документов, которые должны быть представлены участниками запроса котировок в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 31 настоящего Федерального закона.

В силу части 6 статьи 78 Закона о контрактной системе победителем запроса котировок признается участник запроса котировок, подавший заявку на участие в запросе котировок, которая соответствует всем требованиям, установленным в извещении о проведении запроса котировок, и в которой указана наиболее низкая цена товара, работы или услуги.

Следовательно, при проведении закупок путем запроса котировок обязательно указывается обоснование начальной (максимальной) цены контракта; именно цена закупаемых товаров, работ, услуг подлежит определению, обоснованию и указанию в документации о закупке в качестве начальной (максимальной) цены контракта.

В свою очередь цена контракта должна формироваться участником на основании прилагаемого заказчиком расчета начальной (максимальной) цены.

В силу части 2 статьи 34 Закона о контрактной системе при заключении контракта указывается, что цена контракта является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта, а в случаях, установленных Правительством Российской Федерации, указываются ориентировочное значение цены либо формула цены и максимальное значение цены контракта, установленные заказчиком в документации о закупке.

В соответствии с частями 1,2 статьи 22 Закона о контрактной системе начальная (максимальная) цена контракта определяется и обосновывается заказчиком посредством применения определенных в данной статье методов, в том числе, тарифного метода, который применяется заказчиком, если в соответствии с законодательством Российской Федерации цены закупаемых товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд подлежат государственному регулированию или установлены муниципальными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закона об ОСАГО регулирование страховых тарифов осуществляется посредством установления Банком России актуарно (экономически) обоснованных предельных размеров базовых ставок страховых тарифов и коэффициентов страховых тарифов, требований к структуре страховых тарифов, а также порядка их применения страховщиками при определении страховой премии по договору обязательного страхования; как указано выше предельные размеры базовых ставок страховых тарифов и коэффициентов страховых тарифов определены Указанием Банка РФ №3384-У.

Таким образом, если предметом закупки являются услуги ОСАГО, заказчики обязаны применять при определении начальной максимальной цены контракта тарифный метод, исходя из предельных размеров базовых ставок страховых тарифов, установленных Указанием Банка РФ №3384-У.

Аналогичная позиция высказана в письме Минэкономразвития России от 10 апреля 2017 г. № Д28и-2007.

Кроме того, Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.01.2014 №19 "Об установлении случаев, в которых при заключении контракта в документации о закупке указываются формула цены и максимальное значение цены контракта" установлено, что в случае заключения контракта на предоставление услуг обязательного страхования, предусмотренного федеральным законом о соответствующем виде обязательного страхования, в документации о закупке указываются формула цены и максимальное значение цены контракта.

Как видно из расчета начальной (максимальной) цены государственного контракта на оказание услуг по ОСАГО, прилагаемого к извещению №0857100000316000186, он составлен заказчиком с указанием по каждому транспортному средству: вида и марки, категории, года выпуска, государственного регистрационного знака, VIN, мощности в лошадиных силах, базовой тарифной ставки, коэффициента страховых тарифов в зависимости от территории преимущественного использования транспортного средства (КТ), коэффициента страховых тарифов в зависимости от наличия или отсутствия страховых возмещений при наступлении страховых случаев, произошедших в период действия предыдущих договоров обязательного страхования (КБМ), коэффициента страховых тарифов в зависимости от наличия сведений о количестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством (КО), коэффициента страховых тарифов в зависимости от возраста и стажа водителя, допущенного к управлению транспортным средством, коэффициента страховых тарифов в зависимости от технических характеристик транспортного средства (КМ).

В разделе 9 НМЦК определено, что КБМ указан «на день размещения», при том, что в документации о закупке отсутствует оговорка о возможности применения участниками конкурса КБМ в значениях, отличающихся от указанных заказчиком; документация о закупке не предусматривала и использование участниками закупки сведений о страховании с учетом информации, содержащейся в автоматизированной информационной системе обязательного страхования Российского Союза Автостраховщиков (РСА) на иную дату, чем это определил заказчик при формировании НМКЦ.

Антимонопольный орган в ходе рассмотрения дела не установил в действиях Учреждения нарушений требований Закона о контрактной системе при размещении документации о закупке, включая определение начальной (максимальной) цены контракта, не оспорена документация о закупке и ни одним из участников конкурса.

Согласно статьям 8, 11 Закона о контрактной системе нормативные положения данного Федерального закона должны применяться и исполняться всеми ее участниками в полном объеме, единообразно, в целях соблюдения добросовестной конкуренции, создания возможности равного доступа участников закупок к торгам, обеспечения полноты и ясности (недвусмысленности) условий проводимых закупок, определения победителя посредством реализации конкурсных процедур.

Таким образом, поскольку при обосновании НМЦК применен тарифный метод, учитывая, что заказчик в расчете НМКЦ указал значения КБМ, Общество при оформлении ценового предложения и подаче заявки, применяя значения КБМ, должно было руководствоваться значениями, указанными в НМКЦ, в ином случае участник нарушает Закон о контрактной системе.

Довод заявителя, что в таком случае страховщик нарушит закон об ОСАГО, поскольку КБМ согласно Указаниям ЦБ РФ №3384-У определяется на дату начала действия полиса (окончание предыдущего договора ОСАГО), а не на день размещения документации заказчиком, суд считает несостоятельным.

В соответствии с Указанием ЦБ РФ №3384-У определение КБМ действительно производится на основании сведений автоматизированной информационной системы Российского союза автостраховщиков на день окончания договора ОСАГО и только такое значение КБМ можно считать корректным и подлежащим применению при заключении нового договора ОСАГО.

Между тем, АО «СОГАЗ», запросило и использовало информацию РСА о значении КБМ на дату окончания полисов по спорным транспортным средствам, но до истечения срока действия полисов ОСАГО, в связи с чем такие сведения не могут быть однозначно корректными, поскольку не учитывают страховые случаи, которые могут произойти в период с даты запроса до окончания действия полиса ОСАГО.

Более того, следует учесть, что закупочная документация содержала оговорку, что КБМ приведен в соответствии с информацией, содержащейся в АИС РСА на дату расчета НМКЦ. По окончании действия годового полиса страхования ОСАГО, коэффициент бонус-малус будет подлежать изменению с учетом наличия страховых случаев, произошедших в период действия предыдущих полисов ОСАГО (т.1, л.д.79).

В соответствии с пунктом 2.3 государственного контракта определено, что цена Контракта является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта. Цена не может изменяться в ходе его исполнения, за исключением случаев, предусмотренных статье 95 Закона о контрактной системе.

Согласно части 2 статьи 34 Закона о контрактной системе договора при заключении и исполнении контракта изменение его условий в части цены не допускается, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей и статьей 95 настоящего закона. Согласно пункту 1 части 1 статьи 95 Закона о контрактной системе изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон, в случае если возможность изменения условий контракта была предусмотрена документацией о закупке и контрактом, и при снижении цены контракта без изменения предусмотренных контрактом количества товара, объема работы или услуги.

Следовательно, документацией о закупке и контрактом была предусмотрена возможность изменения по соглашению сторон цены контракта, если по сведениям АИС РСА изменятся значения КБМ на дату окончания полисов ОСАГО, которые указаны заказчиком и в техническом задании, и в НМЦК.

Довод Общества, о том, что значение КБМ указано на дату 05.10.2016, тогда как документация, по мнению заявителя, была размещена 04.10.2016, не имеет правового значения при оценке законности вынесенного антимонопольным органом решения. Материалами дела подтверждается, что датой начала подачи котировочных заявок является 05.10.2016, указанная дата обозначена в ответах РСА, на которые суд указывал выше.

Кроме того, суд установил следующее.

В соответствии с абзацами 4 и 5 пункта 1.8 Положения о правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденного Банком России 19.09.2014 №431-П (далее - Положение ОСАГО) при заключении договора обязательного страхования страховщик проверяет соответствие представленных страхователем сведений о страховании и сведений, указанных в заявлении о заключении договора обязательного страхования, информации, содержащейся в автоматизированной информационной системе обязательного страхования и в единой автоматизированной информационной системе технического осмотра. При выявлении несоответствия между представленными страхователем сведениями и информацией, содержащейся в автоматизированной информационной системе обязательного страхования и (или) в единой автоматизированной информационной системе технического осмотра, страховщик заключает договор обязательного страхования, исходя из представленных страхователем сведений, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1.11 настоящих Правил.

Информация о владельцах транспортных средств, представивших страховщику заведомо ложные сведения, в случае, если эти сведения повлекли уменьшение размера страховой премии, заносится страховщиком в автоматизированную информационную систему обязательного страхования и используется при заключении договора обязательного страхования на новый срок для применения соответствующего коэффициента страховых тарифов. Таким образом, ситуация, когда страховщиком при заключении договора страхования выявлены противоречия в представленных заказчиком данных и в данных, содержащихся в АИС РСА, императивно урегулирована в пункте 1.8 Правил ОСАГО (Приложение 1)

Следовательно, при наличии противоречий в сведениях о КБМ, представленных заказчиком, и сведений, полученных заявителем на основе данных АИС РСА, применению при заключении договоров страхования подлежат сведения, предоставленные заказчиком.

Таким образом, АО «СОГАЗ» был обязан применять сведения, указанные страхователем (заказчиком) в закупочной документации, применив иные значения, нарушил пункт 1.8 Правил ОСАГО.

Помимо вышеизложенных доводов, суд, принимая решение, исходил из следующего.

Как указано выше, решением Арбитражного суда Псковской области по делу №А52-100/2017, в котором участвовали те же лица, Обществу отказано в удовлетворении требований о признании недействительным предупреждения антимонопольного органа от 13.12.2016.

Общество указывает на отсутствие для настоящего дела преюдициальных обстоятельств, установленных решением суда по делу №А52-100/2017, мотивируя тем, что выдача предупреждения, как и решение суда о его законности не предрешает законности вывода о наличии в действиях факта нарушения, поскольку предупреждение выдается только по признакам нарушения антимонопольного законодательства.

Между тем, необходимо учитывать, что предупреждение антимонопольного органа от 13.12.2016 оспаривалось в суде по существу по тем же основаниям, по которым заявитель оспаривает решение и предписание в настоящем деле, что прямо следует из решения суда по делу №А52-100/2017. При оценке законности выданного АО «СОГАЗ» предупреждения суд в решении по указанному делу исследовал обстоятельства, установленные антимонопольным органом до его вынесения и пришел к выводу, что Общество обязано было применять сведения, указанные страхователем (заказчиком) в закупочной документации, но в нарушение требований законодательства самостоятельно изменило характеристики закупаемых услуг, установило новую цену контракта, занизив ее; в результате неправомерного исчисления суммы страховой премии при расчете ценового предложения заявка АО «СОГАЗ» получила необоснованное преимущество по сравнению с иными участниками запроса котировок. Кроме того, в решении суда установлено, что АО «СОГАЗ» применило КБМ при расчете страховой премии в противоречии с пунктом 1.8 Правил ОСАГО и не воспользовалось правом обратиться к заказчику за разъяснениями документации о запросе котировок.

В силу положений статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

При этом ссылка Общества на пункт 2 раздела 4 Разъяснения Президиума Федеральной антимонопольной службы от 07.06.2017 №8 «О применении положений статьи 10 Закона о защите конкуренции» не принимается судом, поскольку оспариваемое решение принято антимонопольным органом не на основании судебного решения по делу №А52-100/2017, а по результатам рассмотрения антимонопольного дела № 12/14.8/18-ТР, по результатам которого наряду с ранее установленными признаками антимонопольного нарушения, Управление установило факт нарушения АО «СОГАЗ» статьи 14.8 Закона о защите конкуренции.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства по настоящему делу с учетом вступившего в законную силу решения суда по делу №А52-100/2017 антимонопольный орган обосновал и представил доказательства, что применение коэффициентов (КБМ), отличных от коэффициентов заказчика и предложение в связи с этим цены страховой премии ниже цены, установленной документацией заказчика, нарушает Закон о контрактной системе и пункт 1.8 Правил ОСАГО, что привело к получению преимуществ перед другими участниками, в осуществлении страховой деятельности.

Помимо доводов по существу решения, Общество, оспаривая предписание от 08.06.2018, не согласилось с правильностью определения размера дохода, подлежащего согласно предписанию перечислению в федеральный бюджет, поскольку антимонопольный орган указал на перечисление в доход федерального бюджета страховой премии по государственному контракту №21/10-03, тогда как, по мнению заявителя, указанная сумма доходом страховой компании не является.

Указанный довод заявителя суд считает необоснованным.

В соответствии с подпунктом «к» пункта 2 части 1 статьи 23 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган выдает хозяйствующим субъектам обязательные для исполнения предписания о перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства; этой норме корреспондируют положения части 3 статьи 51, в силу которой лицо, чьи действия (бездействие) в установленном настоящим Федеральным законом порядке признаны недобросовестной конкуренцией и являются недопустимыми в соответствии с антимонопольным законодательством, по предписанию антимонопольного органа обязано перечислить в федеральный бюджет доход, полученный от таких действий (бездействия).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.06.2009 № 11-П, Закон о защите конкуренции, который определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, возлагает на антимонопольный орган полномочие выдавать предписания о перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного в результате нарушения антимонопольного законодательства. Данная мера по основаниям и процедуре применения, а также по своим правовым последствиям является специфической формой принудительного воздействия на участников охраняемых антимонопольным законодательством общественных отношений. Она призвана обеспечивать восстановление баланса публичных и частных интересов путем изъятия доходов, полученных хозяйствующим субъектом в результате злоупотреблений, и компенсировать таким образом не подлежащие исчислению расходы государства, связанные с устранением негативных социально-экономических последствий нарушения антимонопольного законодательства. Компенсаторный характер этой меры обусловливает возможность ее применения за совершение деяний, связанных с монополистической деятельностью и нарушением требований добросовестной конкуренции, параллельно с мерами ответственности, носящими штрафной характер, что само по себе не затрагивает сферу действия общеправового принципа недопустимости повторного привлечения к ответственности за одно и то же деяние.

В пункте 13 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, разъяснено, что под доходом, подлежащим взысканию в федеральный бюджет с лица, чьи действия (бездействия) признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией и являются недопустимыми в соответствии с антимонопольным законодательством, следует понимать доход, полученный от таких противоправных действий (бездействия). По смыслу положений Закона о защите конкуренции взыскание дохода является мерой ответственности в виде изъятия дохода, полученного в результате незаконных действий. Правило определения размера дохода, подлежащего перечислению в бюджет, основано на принципе взыскания только того дохода, который получен именно от противоправных действий, и не предполагает его исчисление в виде суммы "чистого" дохода (с учетом особенностей результатов хозяйственной деятельности того или иного субъекта).

Оценив в соответствии с вышеуказанными разъяснениями высших судебных инстанций доводы Общества о том, что страховая премия не может расцениваться в качестве дохода страховой компании от осуществляемой деятельности, суд считает, что в данном случае избранная антимонопольным органом мера для устранения последствия установленного нарушения является единственно возможной и соразмерной выявленному правонарушению, поскольку на момент выдачи предписания государственный контракт №21/10.2016 не только заключен, но и исполнен. Суд поддерживает позицию антимонопольного органа, что при таких обстоятельствах при установленном факте нарушения антимонопольного законодательства иначе устранить последствия недобросовестной конкуренции не представляется возможным.

По этому же основанию суд не принимает довод заявителя, что предписывающее указание содержит требование, ранее отсутствующее в предупреждении; иное, учитывая фактическое исполнение контракта и, как следствие, отсутствие оснований для исполнения указаний, предусмотренных предупреждением, приведет к не устранению последствий недобросовестной конкуренции, что противоречит целям и задачам законодательства о конкуренции. Такую позицию поддержал Федеральный Арбитражный суд Северо-Западного округа в постановлении от 10.04.2017 по делу №А42-3238/2016.

Кроме того, Общество указывает, что предупреждение от 13.12.2016 №4842/ЮС содержало несколько требований, подлежащих исполнению в срок до 28.12.2016, срок исполнения предупреждения был по ходатайству АО «СОГАЗ» продлен до 01.02.2017, тогда как дело о нарушении антимонопольного законодательства возбуждено в апреле 2018, то есть с нарушением десятидневного срока, установленного частью 8 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции; на недопустимость нарушения этого срока, по мнению заявителя, указал Президиум Федеральной антимонопольной службы в разъяснении от 07.07.2017 №8, указав, что обжалование предупреждения в судебном порядке не является препятствием для возбуждения антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства. Напротив, возбуждение такого дела является обязательным для антимонопольного органа в случае невыполнения предупреждения в установленные сроки и при наличии признаков нарушения антимонопольного законодательства в силу норм части 8 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции.

В части довода Общества о нарушении антимонопольным органом части 8 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции, как основания для признания решения и предписания от 08.06.2018 недействительными, суд считает следующее.

Согласно положениям статьи 39.1 Закона о защите конкуренции в целях пресечения действий (бездействия), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции и (или) ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо ущемлению интересов неопределенного круга потребителей, антимонопольный орган выдает, в том числе хозяйствующему субъекту, предупреждение в письменной форме о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, и о принятии мер по устранению последствий такого нарушения (часть 1).

Предупреждение подлежит обязательному рассмотрению лицом, которому оно выдано, в срок, указанный в предупреждении. Срок выполнения предупреждения должен составлять не менее чем десять дней.

В случае невыполнения предупреждения в установленный срок при наличии признаков нарушения антимонопольного законодательства антимонопольный орган обязан принять решение о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в срок, не превышающий десяти рабочих дней со дня истечения срока, установленного для выполнения предупреждения (часть 8).

Из указанных нормативных положений следует, что неисполнение предупреждения влечет обязательное возбуждение дела о нарушении антимонопольного законодательства. Материалами дела подтверждается, что предупреждение в срок до 01.02.2017 Общество не исполнило, дело о нарушении антимонопольного законодательства по признакам нарушения АО «СОГАЗ» статьи 14.8 Закона о защите конкуренции возбуждено Управлением на основании приказа от 21.03.2018 №20, то есть действительно с пропуском установленного десятидневного срока.

Вместе с тем, суд считает, что возбуждение дела с пропуском срока, установленного частью 8 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции, не нарушает прав заявителя, поскольку решение о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства является процессуальным документом, которое не устанавливает факта нарушения антимонопольного законодательства, негативных правовых последствий для лица, в отношении которого возбуждено дела, не имеет; такая позиция высказана в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2009 № 14338/08.

Закон о защите конкуренции не предусматривает нормативного положения, позволяющего суду при нарушении процессуального срока, установленного частью 8 статьи 39.1, сделать вывод о незаконности решения по антимонопольному делу, возбужденному с нарушением такого срока.

По совокупности изложенного, принимая во внимание, что Общество и иные участники закупки, включая ЗАО «МАКС», работают на одном товарном рынке оказания услуг страхования, в том числе обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств на территории Псковской области и являются конкурентами, суд пришел к выводу, что антимонопольный орган законно и обоснованно признал действия Общества, выразившиеся в неправомерном занижении начальной цены контракта (страховой премии) при участии в запросе котировок, проведенном для нужд Учреждения, недобросовестной конкуренцией и нарушением статьи 14.8 Закона о защите конкуренции.

При таких обстоятельствах в соответствии с частью 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса РФ требования заявителя удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. суд относит на заявителя, излишне уплаченная при обращении в суд государственная пошлина в размере 3000 руб. подлежит возврату заявителю из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требования о признании недействительными решения и предписания от 08.06.2018 №12/14.8/18-ТР, вынесенных Управлением Федеральной антимонопольной службы по Псковской области, акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» отказать.

Возвратить акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» 3000 руб. государственную пошлину, как излишне уплаченную.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

На решение в течение месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.


Судья Т.Ю. Самойлова