Постановление от 15 июля 2024 г. по делу № А14-19305/2023

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИе

Дело №А14-19305/2023
г. Воронеж
15 июля 2024 года
Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Письменного С.И.,

без вызова сторон, в порядке статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктов 47, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 18.04.2017 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощённом производстве»,

рассмотрев в порядке упрощённого производства апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Протос Экспертиза» на решение Арбитражного суда Воронежской области от 12.04.2024 с учетом определения об исправлении опечатки от 07.05.2024 по делу №А14-19305/2023 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «КОФКО Интернэшнл РУ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Протос Экспертиза» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 316 306,65 руб. убытков,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «КОФКО Интернэшнл РУ» (далее – истец, ООО «КОФКО Интернэшнл РУ») обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Протос Экспертиза» (далее – ответчик, ООО «Протос Экспертиза») о взыскании 316 306,65 руб. убытков в связи с ненадлежащим исполнением договора на оказание услуг №Э19/2021 от 13.04.2021.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 12.04.2024 (резолютивная часть решения от 26.03.2024) по делу №А14-19305/2023, рассмотренному в порядке упрощенного производства, иск удовлетворен в полном объеме.

Не согласившись с решением суда, ООО «Протос Экспертиза» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда и принять новый судебный акт. В тексте апелляционной жалобы заявитель ссылается на то, что по условиям договора исполнитель не несет ответственность при отказе Ростехнадзора в выдаче лицензии, если такой отказ связан с отрицательным результатом проверки деятельности заказчика, полученным по его вине. Как полагает заявитель, в рассматриваемом случае отказ в выдаче лицензии произошел по причинам, не зависящим от исполнителя. По мнению ответчика, договорные обязательства в части проведения ЭПБ были выполнены исполнителем надлежащим образом в соответствии с законодательством РФ, условиями договора и в согласованном с заказчиком объеме. Также заявитель отмечает, что материалами дела не подтверждается факт несения истцом взыскиваемых расходов по оплате иному исполнителю в размере 240 900 руб. Кроме того, заявитель выражает несогласие с выводом о том, что подготовка технических паспортов на здания/сооружения для получения лицензии не требовалась, упомянутые работы включены ответчиком в предмет спорного договора необоснованно.

В соответствии со статьёй 272.1 АПК РФ апелляционная жалоба рассматривалась в порядке упрощённого производства судьёй единолично, без вызова сторон, по имеющимся в деле доказательствам.

Изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции находит обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 13.04.2021 между ООО «КОФКО Интернэшнл РУ» (заказчик) и ООО «Протос Экспертиза» (исполнитель) заключен договор на оказание услуг №Э-19/2021 (с дополнительным соглашением от 12.10.2022), в соответствии с условиями которого ответчик принял обязательство по оказанию комплекса услуг, в отношении объекта истца - зернового комплекса, расположенного по адресу: <...>, с целью соблюдении порядка, установленного нормативно-правовыми актами РФ в сфере промышленной безопасности.

По условиям пунктов 1.1.1 - 1.1.4 договора ответчик обязался оказать следующие услуги:

- проведение экспертизы промышленной безопасности (ЭПБ), разработка и утверждение в установленном законом порядке паспортов технических устройств на оборудование заказчика, технических паспортов на здания (сооружения) заказчика, подготовка заключения ЭПБ, обеспечение внесения в Реестр заключений экспертизы промышленной безопасности Ростехнадзора, регистрация заключения ЭПБ в Реестре заключений экспертизы промышленной безопасности Ростехнадзора в отношении оборудования (ТУ), зданий и сооружений (ЗС);

- регистрация опасных производственных объектов (ОПО) в Государственном реестре опасных производственных объектов Ростехнадзора (далее – Государственный реестр ОПО);

- разработка положения о производственном контроле (ППК) с составлением сопроводительного письма для уведомления Ростехнадзора, Положения о расследовании причин инцидентов (ПРИ), Плана мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий на опасном производственном объекте (ПМЛЛ);

- подготовка и подача пакета документов для получения лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II, III классов опасности (далее – лицензия) на основании доверенности, выданной заказчиком.

На основании пунктов 1.2 - 1.2.4 договора результатом выполнения обязательств исполнителя является:

- подготовка заключения ЭПБ, получение технических (эксплуатационных) паспортов на бумажном носителе и в электронном виде на оборудование, здания и сооружения заказчика;

- уведомление заказчика о внесении заключения ЭПБ в Реестр заключений экспертизы промышленной безопасности Ростехнадзора;

- получение свидетельства о регистрации объекта в Государственном реестре ОПО на бумажном носителе в 1 (одном) экземпляре;

- разработка нормативных документов в формате электронных документов;

- получение выписки из ЕГРЛ о предоставлении заказчику лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II, III классов опасности.

В соответствии с пунктом 3.1.1 договора ответчик обязался оказывать услуги в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

Согласно пункту 3.1.6 в случае выявления заказчиком недостатков оказанных услуг исполнитель обязуется за свой счет обеспечить их устранение в срок, установленный заказчиком.

В силу пунктов 5.1, 5.7 договора ответчик несет ответственность за ненадлежащее выполнение обязательств, принятых по договору, согласно действующему законодательству РФ и условиям настоящего договора, в том числе при отказе Ростехнадзора в выдаче лицензии истцу, если такой отказ связан с отрицательным результатом проверки деятельности заказчика, полученным по его вине.

В случае нарушения договора одной из сторон ее ответственность ограничивается возмещением причиненного таким нарушением документально подтвержденного реального ущерба в пределах общей стоимости услуг по договору (пункт 5.8 договора).

Согласно представленным в материалы дела актам об оказании услуг за период декабрь 2022 - май 2023 года, оказанные услуги были приняты заказчиком без возражений относительно объемов и качества оказанных услуг.

Оказанные ответчиком услуги истец оплатил в сумме 915 000 руб.

Северо-Кавказским управлением Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) в рамках предоставления государственной услуги лицензирования проведена оценка соответствия объекта ООО «КОФКО Интернэшнл РУ» лицензионным требованиям, предъявляемым к соискателю лицензии, установленных пунктом 4 Положения «О лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II, III классов опасности», утвержденным Постановлением Правительства от 12.10.2020 №1661 (далее – Положение №1661). По результатам выездной оценки Ростехнадзор составил акт №30.АВ.270-354/А от 02.06.2023 выездной оценки соответствия соискателя лицензии лицензионным требованиям, на основании которого Уведомлением №ВХ.РО.12.0066798.23 от 16.06.2023 об отказе в предоставлении лицензии Ростехнадзор сообщил истцу о принятии решения об отказе в предоставлении лицензии.

Согласно данному уведомлению, причиной отказа является установленное в ходе оценки несоответствие технических устройств, планируемых для применения на объектах истца, требованиям, предусмотренным подпунктом «в» пункта 4 Положения №1661, а именно: фактический срок службы следующих технических устройств, планируемых для применения на опасном производственном объекте, превышает 20 лет, при этом данные о сроке их службы в технической документации отсутствуют:

- бункер приемный поз. №1, №2;

- силос (24 ед.) поз. №18.1-18.24;

- бункер отгрузки зерна на ж/д транспорт поз. №1, №2;

- бункера отделения очистки зерна поз. №1, №2;

- циклон горизонтальный для зерновой и мучной пыли ЦОЛ-6 (2 ед.) поз. №43.1-43.2.

Письмом исх.№158 от 03.07.2023 истец просил ответчика устранить выявленные экспертами Ростехнадзора замечания, которые в рамках заключенного договора представляются недостатками выполненных работ (оказанных услуг) за счет ответчика.

Письмом исх.№362 от 25.07.2023 ответчик отклонил требования, пояснив, что силосный склад зерна оценивался им как единая пространственная конструкция – здание, а выполнение экспертизы промышленной безопасности в отношении перечисленных объектов не входит в предмет договора. При этом ответчик направил истцу коммерческое предложение на выполнение работ по подготовке вышеуказанных документов на общую сумму 477 000 руб.

Полагая, что предложенная ответчиком стоимость работ превышала среднерыночную, истец заключил договор на выполнение работ, связанных с устранением выявленных экспертами Ростехнадзора замечаний, с иным исполнителем. Выполненные ООО «ПромЭкоИнвест» работы приняты истцом без замечаний.

Согласно выписке из реестра лицензий ВХ.КЛ.12.0044215.23, 18.10.2023 истцом получена лицензия на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и Ш классов опасности.

Ссылаясь на несение убытков в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком принятых по договору обязательств в виде реального ущерба в размере 316 306,65 руб., в том числе 240 900 руб. стоимости работ по устранению недостатков, выполненных ООО «ПромЭкоИнвест», а также 75 406,65 руб. на оплату услуг ответчика по подготовке технических паспортов 11-ти элементов (здания/сооружения), а также заключений ЭПБ 3-х элементов (резервуар пожаротушения №1, №2, компрессорная) объекта истца, необоснованно включенных ответчиком в предмет договора, ООО «КОФКО Интернэшнл РУ» письмо исх.№222 от 04.09.2023 направило на адрес электронной почты ответчика претензию с требованием об их возмещении.

Неисполнение в добровольном порядке требований претензии явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с иском.

Рассмотрев спор по существу, суд области пришел к выводу об удовлетворении исковых требований. Соглашаясь с данным выводом, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 Кодекса).

В соответствии со статьей 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Кодекса.

Исходя из анализа условий договора №Э19/2021 от 13.04.2021, арбитражный суд области правомерно квалифицировал его в качестве договора оказания услуг, правоотношения в рамках которого регулируются главой 39 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии со статьёй 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определённые действия или осуществить определённую деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

На основании статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии со статьей 783 ГК РФ общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 23.01.2007 №1-П, давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель в пределах предоставленной ему компетенции и с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, в пункте 1 статьи 779 ГК РФ предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается.

Как следует из пунктов 1, 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 №48, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №18140/09, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 №4593/13, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 №11563/11, из буквального толкования пункта 1 статьи 702, пункта 1 статьи 779 ГК РФ, в отношениях по договору подряда для заказчика имеет значение, прежде всего, достижение подрядчиком определенного вещественного результата, а при возмездном оказании услуг заказчика интересует именно деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата. Однако, обязанности исполнителя по договору возмездного оказания услуг могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата своих действий. Эти обязанности предполагают различную степень прилежания при исполнении обязательства. Если в первом случае исполнитель гарантирует приложение максимальных усилий, то во втором - достижение определенного результата.

В пунктах 1.2 - 1.2.4 договора №Э19/2021 от 13.04.2021 прямо указано, что результатом выполнения обязательств исполнителя является, в том числе: внесение заключения ЭПБ в Реестр заключений экспертизы промышленной безопасности Ростехнадзора, получение свидетельства о регистрации объекта в Государственном реестре ОПО, получение выписки из ЕГРЛ о предоставлении заказчику лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II, III классов опасности.

В соответствии с положениями статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Оценив условия договора, суд установил, что целью заключения договора и результатом оказания услуг по нему являлось получение истцом лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов (ОПО) I, II и Ш классов опасности в отношении указанного объекта.

Обращаясь в суд с иском о взыскании убытков, истец указывает на то, что ненадлежащее исполнение обязательства со стороны ответчика выразилось в подготовке необходимой для лицензирования деятельности объекта документации с нарушением требований действующего законодательства, а также включении в договор услуг, результаты оказания которых не предусмотрены действующим законодательством в качестве обязательных для вида деятельности истца.

Правовые, экономические и социальные основы обеспечения безопасной эксплуатации опасных производственных объектов и обеспечение готовности эксплуатирующих опасные производственные объекты юридических лиц и индивидуальных предпринимателей к локализации и ликвидации последствий аварий определяет Федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» №116-ФЗ от 21.07.1997 (далее – Закон №116-ФЗ).

На основании статьи 1 Закона №116-ФЗ под промышленной безопасностью опасных производственных объектов понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий таких аварий.

Пунктом 1 статьи 2 Закона №116-ФЗ к опасным производственным объектам отнесены предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в приложении №1 к данному Закону.

В силу пункта 1 статьи 3 Закона №116-ФЗ требованиями промышленной безопасности являются условия, запреты, ограничения и другие обязательные требования, содержащиеся в Законе №116-ФЗ, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а также в нормативных технических документах, которые принимаются в установленном порядке и соблюдение которых обеспечивает промышленную безопасность.

Требования промышленной безопасности должны соответствовать нормам в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, санитарно-эпидемиологического благополучия населения, охраны окружающей среды, экологической безопасности, пожарной безопасности, охраны труда, строительства, а также требованиям государственных стандартов.

В силу пункта 2 статьи 2 Закон 116-ФЗ опасные производственные объекты подлежат регистрации в государственном реестре в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

На основании пункта 3 статьи 2 Закон 116-ФЗ опасные производственные объекты в зависимости от уровня потенциальной опасности аварий на них для жизненно важных интересов личности и общества подразделяются в соответствии с критериями, указанными в Приложении 2 к этому Федеральному закону, на четыре класса опасности.

Согласно статье 6 Закона 116-ФЗ, отдельные виды деятельности в области промышленной безопасности подлежат лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 9 Закона №116-ФЗ на организацию, эксплуатирующую опасный производственный объект, возложена, в том числе, обязанность по обеспечению проведения экспертизы промышленной безопасности зданий, сооружений и технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.10.2020 №1661 «О лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности» (вместе с Положением о лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности) определено, что настоящее Положение определяет порядок лицензирования эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности, осуществляемой юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями.

В соответствии с пунктом 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 №99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Закон №99-ФЗ) деятельность по эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности подлежит лицензированию.

Согласно подпункту «в» пункта 4 Положения №1661 лицензионным требованием к соискателю лицензии на осуществление лицензируемого вида деятельности является соответствие технических устройств, планируемых для применения на объектах, обязательным требованиям технических регламентов, федеральных норм и правил в области промышленной безопасности или до их вступления в силу требованиям промышленной безопасности, установленным нормативными документами федеральных органов исполнительной власти, предусмотренными статьей 49 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с реализацией положений Федерального закона «О техническом регулировании», в соответствии со статьей 7 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» и статьей 46 Федерального закона «О техническом регулировании».

Истец, действуя разумно и добросовестно, для исполнения своей обязанности по соблюдению действующего законодательства по получению лицензии заключил договор на оказание услуг с ответчиком.

Однако, уведомлением №ВХ.РО.12.0066798.23 от 16.06.2023 Ростехнадзор сообщил об отказе в предоставлении лицензии.

Как было указано выше, причиной отказа является установленное в ходе оценки несоответствие технических устройств, планируемых для применения на объектах истца, требованиям, предусмотренным подпунктом «в» пункта 4 Положения №1661, а именно: фактический срок службы следующих технических устройств, планируемых для применения на опасном производственном объекте, превышает 20 лет, при этом данные о сроке их службы в технической документации отсутствуют:

- бункер приемный поз. №1, №2;

- силос (24 ед.) поз. №18.1-18.24;

- бункер отгрузки зерна на ж/д транспорт поз. №1, №2;

- бункера отделения очистки зерна поз. №1, №2;

- циклон горизонтальный для зерновой и мучной пыли ЦОЛ-6 (2 ед.) поз. №43.1-43.2.

Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 13 Закона №116-ФЗ технические устройства, применяемые на опасном производственном объекте, должны пройти экспертизу в случае отсутствия в технической документации данных о сроке службы технического устройства, если фактический срок службы превышает 20 лет (абзац 4 пункта 2 статьи 7 Федерального закона №116-ФЗ).

При указанных обстоятельствах ссылки исполнителя на надлежащее оказание им услуг опровергаются материалами дела, поскольку в ходе оказания услуг результат оказания услуг достигнут не был.

В пункте 1 статьи 721 ГК РФ указано, что качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий этого договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором подряда, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.04.2023 №305-ЭС22-24429, несмотря на различия в предмете договора возмездного оказания услуг (совершение определенных действий или деятельности) и договора подряда (достижение определенного результата), в силу статьи 783 ГК РФ положение о применении обычно предъявляемых требований, в том числе требований экономности подрядчика (пункт 1 статьи 713 ГК РФ) для определения критериев качества работы подрядчика, применимо и в отношении оказания услуг.

Такое регулирование соответствует общему принципу разумности, то есть целесообразности и логичности при осуществлении гражданских прав и исполнении обязанностей. Данная правовая позиция приведена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 №4593/13.

Из материалов дела следует, что услуги оказаны с недостатками, при этом ответчик в письмах исх.№362 от 25.07.2023, исх.№456 от 02.10.2023 отказался недостатки устранять за свой счет и выставил коммерческое предложение на оказание услуг, являющихся, по мнению ООО «Протос Экспертиза», дополнительными услугами, не входящими в предмет договора, при этом, как указывает истец, при заключении сделки истец принял проект договора, предложенный ответчиком.

Применительно к обязательствам по оказанию услуг, законодатель исходит из того, что профессиональной стороной договора выступает именно исполнитель. Ответчик, заключая договор и приступая к оказанию услуг, выступал как профессионал в области оформления опасных производственных объектов и лицензирования на осуществление вида деятельности, эксплуатации взрывопожарных и химически опасных производственных объектов I, II, III классов опасности, т.е. лицо, обладающее специальными познаниями и опытом в области оказания данного вида услуг.

Согласно пункту 7 Приказа Ростехнадзора от 30.11.2020 №471 «Об утверждении Требований к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов, формы свидетельства о регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре опасных производственных объектов» при осуществлении идентификации эксплуатирующей организацией должны быть выявлены все признаки опасности на объекте, учтены их количественные и качественные характеристики, а также учтены все осуществляемые на объекте технологические процессы и применяемые технические устройства, обладающие признаками опасности, указанными в приложении 1 к Закону №116-ФЗ, позволяющие отнести такой объект к категории опасных производственных объектов, а именно объекты, на которых осуществляется хранение зерна, продуктов его переработки, склонных к самосогреванию и самовозгоранию (пункт 16 приложения №1).

По смыслу вышеуказанной нормы для отнесения объекта к тому или иному классу опасности необходима оценка именно тех элементов (зданий/сооружений/технических устройств), которые непосредственно участвуют в производственных процессах, отвечающих признакам опасности.

В пункте 1.1.1 договора, проект которого, как установлено судом первой инстанции, готовился ответчиком, указан перечень элементов объекта истца, в отношении которых необходимо выполнить комплекс работ (услуг): проведение экспертизы промышленной безопасности, разработка и утверждение в установленном законом порядке паспортов технических устройств на оборудование заказчика, технических паспортов на здания, сооружения заказчика, включая подготовку ответчиком заключений экспертизы промышленной безопасности.

При указанных обстоятельствах ссылки ответчика на то, что указанные услуги в отношении следующих объектов:

- бункер приемный поз. №1, №2;

- силос (24 ед.) поз. №18.1-18.24;

- бункер отгрузки зерна на ж/д транспорт поз. №1, №2;

- бункера отделения очистки зерна поз. №1, №2;

- циклон горизонтальный для зерновой и мучной пыли ЦОЛ-6 (2 ед.) поз. №43.1-43.2, являются дополнительными и не входили в предмет договора, не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения исполнителя от ответственности в виде убытков.

Спорные услуги оказаны иным исполнителем в рамках заключенного с истцом договора №2978/07-2023 от 26.07.2023. Факт выполнения работ, их приемка истцом подтверждены материалами дела (коммерческое предложение исх.№26/06/01-ЭД от 26.06.2023, договор №2978/07-2023 от 26.07.2023, УПД №494 от 07.09.2023).

В подтверждение оплаты оказанных услуг истцом представлены платежное поручение №1907 от 13.09.2023 на сумму 10 000 руб., платежное поручение №1991 от 22.09.2023 на сумму 160 450 руб., а также платежное поручение №1619 от 03.08.2023 на сумму 150 450 руб. и акт сверки взаимных расчетов.

Обращаясь в суд с апелляционной жалобой, ответчик указывает, что истец подтвердил относимость к договору №2978/07-2023 от 26.07.2023 только платежных поручений №1907 от 13.09.2023 и №1991 от 22.09.2023 на общую сумму 170 450 руб., в то время, как согласно назначению платежа, оплата по платежному поручению №1619 от 03.08.2023 на сумму 150 450 руб. произведена по другому договору, а именно: по договору №2879/07-2023 от 26.07.2023.

Акт сверки расчетов между ООО «КОФКО Интернэшнл РУ» и ООО «ПромЭкоИнвест» по обязательствам из договора №2978/07-2023 от 26.07.2023 представлен на сумму 320 900 руб., которая не соответствует сумме самого договора №2978/07-2023 и приложения №1 от 26.07.2023, однако соответствует сумме денежных средств, перечисленных по платежным поручениям №1907 от 13.09.2023, №1991 от 22.09.2023 и №1619 от 03.08.2023.

При этом истец предъявляет к взысканию с ответчика сумму 240 900 руб., поясняя, что в предмет договора входили также услуги, не относящиеся к спору по настоящему делу.

Оценивая приведенные ответчиком доводы о неправомерности взыскания судом области расходов, которые фактически не были понесены истцом, суд апелляционной инстанции полагает, что данные доводы не свидетельствуют о незаконности обжалуемого судебного акта, поскольку по смыслу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются не только расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело для восстановления нарушенного права, но также расходы, которые лицо должно будет произвести в будущем, в том числе утрата или повреждение его имущества. Таким образом, само по себе отсутствие обстоятельства несения потерпевшим фактических расходов на восстановление своего имущественного состояния, предшествующего нарушению права, на момент рассмотрения иска не может служить поводом для отказа в его удовлетворении.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление Пленума №7) разъяснено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

В пункте 5 Постановления Пленума №7 разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд полагает правомерным взыскание с ответчика стоимости выполненных ООО «ПромЭкоИнвест» работ в размере 240 900 руб. в качестве убытков.

Также истцом включены в состав убытков понесенные им затраты в виде перечисленных ответчику денежных средств в размере 75 406,65 руб. на оплату услуг ответчика по подготовке технических паспортов 11-ти элементов (здания/сооружения), а также заключений ЭПБ 3-х элементов (резервуар пожаротушения №1, №2, компрессорная) объекта истца, необоснованно включенных ответчиком в предмет договора.

При рассмотрении указанных требований судом принято во внимание следующее.

Перечень элементов, входящих в состав объекта истца как опасного производственного объекта, указывался истцом в заявлении на регистрацию объекта в государственном реестре опасных производственных объектов.

Согласно Свидетельству о регистрации в государственном реестре опасных производственных объектов №А12-04441 от 15.03.2022 указанный перечень элементов в составе ОПО истца является исчерпывающим.

При этом в пунктах 11 - 12 приложения №1 к договору на оказание услуг №Э19/2021 от 13.04.2021 указаны «технический паспорт взрывоопасности опасного производственного объекта», «паспорта на все технические устройства (руководства по эксплуатации)» на следующие здания/сооружения:

1) силосный склад;

2) распределительный пункт;

3) пункт отгрузки зерна на железнодорожный транспорт;

4) пункт приема зерна с автотранспорта;

5) резервуар пожаротушения №1;

6) резервуар пожаротушения №2;

7) отделение очистки зерна;

8) эстакада подачи зерна №1;

9) эстакада подачи зерна №2;

10) компрессорная;

11) блок операционных бункеров.

Согласно абзацу четвертому пункта 1 статьи 13 Федерального закона №116-ФЗ экспертизе подлежат технические устройства, применяемые на опасном производственном объекте, в случаях, установленных статьей 7 данного Федерального закона.

Таким образом, экспертиза промышленной безопасности проводится в отношении технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, фактический срок службы которых достиг двадцати лет и в отношении которых отсутствует техническая документация и данные об установленном сроке службы.

Из системного толкования положений ст.ст. 7, 13 Закона №116-ФЗ, пункта 20 Административного регламента по предоставлению Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору государственной услуги по регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденного приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 08.04.2019 №140, для проведения экспертизы промышленной безопасности указанных выше зданий/сооружений с последующей подготовкой соответствующих заключений в составе требуемой документации, прилагаемой к заявлению владельца ОПО для его регистрации в Едином государственном реестре опасных производственных объектов, равно как и для получения истцом лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности, подготовка технических паспортов на перечисленные выше здания/сооружения не требовалась.

Следовательно, упомянутые работы включены ответчиком в предмет спорного договора необоснованно, оплата их стоимости является для истца убытками в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком условий договора.

Размер убытков определен истцом расчетным путем на основании процентного соотношения стоимости спорных услуг из данных коммерческого предложения ООО «Протос Экспертиза» (20,7161%) и Протокола согласования стоимости услуг (приложение №2 к договору) и составил 75 406,65 руб.

Расчет убытков ответчиком документально не оспорен, контррасчет не представлен.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит обоснованным вывод суда первой инстанции об удовлетворении заявленных истцом требований в полном объеме.

Таким образом, апелляционная инстанция, повторно рассматривающая дело, полагает, что при вынесении обжалуемого судебного акта выводы суда соответствуют представленным доказательствам, в связи с чем, оснований для отмены решения Арбитражного суда Воронежской области от 12.04.2024 по делу №А14-19305/2023 не имеется.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ являются безусловными основаниями к отмене судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина в сумме 3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы относится на её заявителя. Факт оплаты заявителем жалобы государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы платежным поручением от 23.04.2024 №265.

Руководствуясь статьями 65, 266 - 272.1 АПК РФ, Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Воронежской области от 12.04.2024 по делу №А14-19305/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Протос Экспертиза» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.




Судья С.И. Письменный