Постановление от 10 августа 2022 г. по делу № А07-36321/2018

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-9307/2022
г. Челябинск
10 августа 2022 года
Дело № А07-36321/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 03 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 августа 2022 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В.,

судей Забутыриной Л.В., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.06.2022 по делу №А07-36321/2018 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании, проведенном на основании статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в режиме веб-конференции, принял участие представитель акционерного общества «Российский сельскохозяйственной банк» - ФИО2 (паспорт, доверенность).



Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.12.2018 на основании заявления акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Башкирского регионального филиала (ИНН <***>, ОГРН <***>) возбуждено дело о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.03.2019 (резолютивная часть от 01.03.2019) требование кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» №41 от 07.03.2019.

Финансовый управляющий ФИО4 09.07.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным договор дарения гаражного бокса от 15.04.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО5, применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.06.2022 (резолютивная часть от 03.06.2022) в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Российский Сельскохозяйственный банк» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило отменить определение суда от 09.06.2022.

В обоснование доводов апелляционной жалобы Банк указывает, что должником совершен ряд сделок дарения в пользу близких родственников, в результате которых из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, за счет реализации которого возможно было погашение требований кредитора. При этом, на момент заключения спорного договора дарения от 15.04.2017 финансовое положение основного заемщика – ООО «Башкирский птицеводческий комплекс им. М. Гафури», поручителем которого выступал должник, было неудовлетворительным, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами о взыскании задолженностей. По мнению Банка, ФИО3 был осведомлен об экономическом положении основного заемщика, поскольку с апреля 2016 года, являясь заместителем директора, подписывал от имени общества все дополнительные соглашения по кредитным договорам. Кредитор полагает, что оспариваемая сделка совершена безвозмездно с целью вывода ликвидного имущества, оспариваемый договор носит односторонний характер, совершение сделки не имело для должника экономической выгоды; в результате совершения сделки причинен вред имущественным интересам кредиторов; оспариваемая сделка должника заключена с заинтересованным лицом, в связи с чем, должник и ответчики были осведомлены о свершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда кредиторам должника, что свидетельствует о наличии в действиях сторон признаков злоупотребления правами, совершении сделки во вред кредиторам; должником осуществлено отчуждение на родственников всего ликвидного имущества.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 03.08.2022.

Судебной коллегией на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу, поступивший от ФИО3 (вх.№38320 от 20.07.2022).

В судебном заседании 03.08.2022 представитель Банка поддерживал доводы апелляционной жалобы, просил удовлетворить заявленные требования.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между обществом «Россельхозбанк» и обществом с ограниченной ответственностью «Башкирский птицеводческий комплекс имени М. Гафури» (далее – Общество) заключены следующие кредитные договоры: - договор об открытии кредитной линии № 076200/0226 от 06 ноября 2007 года; - договор об открытии кредитной линии № 076200/0227 от 06 ноября 2007 года; - договор об открытии кредитной линии № 076200/0228 от 06 ноября 2007 года; - договор об открытии кредитной линии № 086200/0036 от 02 июня 2008 года; - договор об открытии кредитной линии № 06200/0028 от 30 июня 2009 года; - договор об открытии кредитной линии № 136200/0024 от 21 марта 2013 года; - договор об открытии кредитной линии № 136200/0052 от 06 июня 2013 года; - договор об открытии кредитной линии № 136200/0053 от 06 июня 2013 года; - договор об открытии кредитной линии № 136200/0065 от 06 августа 2013 года; - договор об открытии кредитной линии № 146200/0031 от 31 марта 2014 года; - договор об открытии кредитной линии № 156200/0127 от 22 октября 2015 года; - договор об открытии кредитной линии № 166200/0006 от 01 февраля 2016 года; - договор об открытии кредитной линии № 166200/0018 от 20 февраля 2016 года; - договор об открытии кредитной линии № 166200/0069 от 30 мая 2016 года.

Между обществом «Россельхозбанк» и ФИО3, занявшим с 15.12.2016 должность директора, подписан договор поручительства физического лица от 16.01.2017 № 096200/0028-9/8 в целях обеспечения исполнения обязательств общества «БПК» по поименованным кредитным договорам.

В соответствии с пунктом 3.6 договора поручительства поручитель уведомляет кредитора о том, что на момент подписания настоящего договора он предоставил кредитору в требуемом ему объеме полную и достоверную информацию о своем финансовом положении, а также предоставил кредитору полную информацию об имеющихся на дату заключения настоящего договора обязательствах по отношению к третьим лицам.

15 апреля 2017 года между ФИО3 и ФИО5 заключен договор дарения гаражного бокса (далее – Договор), в соответствии с которым ФИО3 передал ФИО5 гаражный бокс с назначением нежилое, общая площадь 38,8 м., этаж цоколь, адрес: <...>, бокс № 8, кадастровый (или условный) номер 02-04-01/187/2009-131.

Переход права собственности зарегистрирован Управлением Росреестра 24 апреля 2017 года за номером 02:55:010227:483-02/101/2017-2.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.01.2018 по делу № А07-22645/2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2018, исковые требования общества «Россельхозбанк» удовлетворены, с общества «БПК» и общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Башкирский птицеводческий комплекс имени М.Гафури» в пользу общества «Россельхозбанк» в солидарном порядке по вышеуказанным кредитным договорам взысканы 484 329 116 руб. 77 коп. и 416 283,97 евро в рублевом эквиваленте по курсу Центрального Банка России на дату исполнения решения суда, кроме того, в пользу общества «Россельхозбанк» взысканы судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 100 000 руб. с каждого из соответчиков.

Решением Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан по делу № 2-7/2018 от 09.02.2018, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан по делу № 33-20183/2018 от 15.11.2018, исковые требования удовлетворены, с К.Д.Ф., Ю.Н.М., А.М.М. и ФИО3 в пользу общества «Российский сельскохозяйственный банк» в солидарном порядке по вышеуказанным кредитным договорам взысканы денежные средства в размере 484 329 116 руб. 77 коп. и 416 283,97 евро в рублевом эквиваленте по курсу Центрального Банка России на дату исполнения решения суда, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

В удовлетворении встречных исковых требований Ю.Н.М., А.М.М. и ФИО3 о признании недействительными и расторжении договоров поручительства отказано.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.03.2019 (резолютивная часть решения 01.03.2019) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.

В реестр требований кредиторов должника включены требования одного кредитора – общества «Россельхозбанк» на общую сумму 7 767 693 143 руб. 29 коп., из которой 470 000 руб. было удовлетворено 13.10.2020.

Финансовый управляющий, полагая, что в рассматриваемом случае имеются основания для признания сделки недействительной, обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании договора недействительным, а также о применении последствий недействительности сделки.

Суд первой инстанции, придя к выводу о недоказанности совокупности всех условий для признания договора дарения гаражного бокса от 15.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО5 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), отказал в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.

Оснований для отмены обжалуемого определения не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Статья 61.2 Закона о банкротстве устанавливает условия для признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Производство по делу о банкротстве возбуждено определением суда от 13.12.2018. Таким образом, оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве указано, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Должником не оспаривается тот факт, что ФИО5 приходится ему сыном, следовательно, сделка совершена между заинтересованными лицами в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

ФИО3 имеет обязательства перед Банком в связи с заключением договора поручительства от 16 января 2017 года №096200/0028-9/8 (далее – Договор поручительства).

Вместе с тем, судом установлено, что на момент заключения договора дарения от 15.04.2017, просрочка исполнения обязательств основным заемщиком еще не наступила, у поручителя не имелось обязанности по возврату заемных средств, полученных по кредитным договорам, заключенным юридическим лицом (заемщиком), с кредитной организацией. Просрочка исполнения обязательств по погашению процентов и неустоек Обществом допущена только в июне 2017 года (по всем четырнадцати кредитным договорам). 19 июля 2017 года Обществу вручено требование Банка о досрочном возврате всей суммы задолженности и уплате процентов по всем кредитным договорам

Соответственно, ответственность ФИО3 перед Банком не могла наступить раньше того момента, когда просрочка в исполнении основного обязательства была допущена Обществом «Башкирский птицеводческий комплекс имени М. Гафури».

Банк в рассматриваемом случае указывает, что просрочка Обществом допущена в декабре 2016 года, ссылаясь на факт взыскания с поручителей Общества Ленинским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан в рамках дела № 2-7/2018 процентов, неустоек, комиссий, начисленных за 21 декабря 2016 года по 07 июля 2017 года в размере 484 329 116 руб. 77 коп. и 416 283,97 евро долга в рублевом эквиваленте по курсу Центрального Банка России на дату исполнения решения суда.

Однако, из описательной части решения Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-22645/2017 от 25 января 2018 года следует, что просрочка исполнения обязательств допущена Обществом в июне 2017 года.

В свою очередь, в решении Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан по делу № 2-7/2018 от 09 февраля 2018 года указано, что просрочка исполнения обязательств Общества перед Банком имела место начиная с мая и июня 2017 года.

Таким образом, как Ленинским районным судом г. Уфы Республики Башкортостан, так и Арбитражным судом Республики Башкортостан установлен период прекращения исполнения обязательства Обществом – май-июнь 2017 года, то есть, позже совершения оспариваемой сделки.

При этом тот факт, что проценты, взысканные в пользу Банка данными судебными актами, начислены за период с 21 декабря 2016 года по 07 июля 2017 года, не имеет значения, поскольку данные проценты имеют характер плановых, и не указывают на просрочку в исполнении обязательства в тот же период.

Поскольку обязательства Общества перед Банком приняты должником в соответствии с Договором поручительства, а просрочка основным заемщиком допущена после заключения оспариваемой сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии неисполненных обязательств ФИО3 на момент совершения спорной сделки (15 апреля 2017 года), что свидетельствует об отсутствии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на дату совершения договора дарения.

В уточненном заявлении о признании сделки должника недействительной финансовый управляющий ссылается на факт трудоустройства ФИО3 в Обществе, в связи с чем, он мог быть осведомлен о финансовом состоянии основного заемщика на момент заключения Договора. В частности, как Финансовый управляющий, так и Банк указывают, что ФИО3 в период с 07 октября 2013 года по 14 декабря 2016 года являлся заместителем директора Общества, что свидетельствует о том, что он мог быть осведомленным о тяжелом финансовом положении юридического лица.

Так, из представленной в материалы обособленного спора трудовой книжки следует, что с 07 октября 2013 года ФИО3 был трудоустроен в Общества на должность заместителя генерального директора по инвестиционной деятельности и развитию.

Приказом от 29 июня 2015 года ФИО3 назначен временно исполняющим обязанности генерального директора С.И.Б. на период его временной нетрудоспособности.

В материалы обособленного спора представлены копии больничных листов в отношении С.И.Б. (№ 180300316987 от 29 июня 2015 года, № 180479930631 от 03 июля 2015 года, № 180441844682 от 20 июля 2015 года, № 191476065244 от 29 июля 2015 года, № 191511356113 от 17 августа 2015 года), в соответствии с которыми период болезни С.И.Б. составил один месяц и двадцать пять дней.

При рассмотрении настоящего обособленного спора представитель Банка указывал, что осведомленность ФИО3 также подтверждается тем, что последний по доверенности от 26 июня 2015 года подписывал дополнительные соглашения к кредитным договорам от имени Общества.

В свою очередь представитель должника указывал, что наравне с ФИО3 дополнительные соглашения и кредитные договоры подписывались и иными лицами, в частности П.Ю.В., занимавшим должность заместителя генерального директора по экономике и финансам.

В материалы обособленного спора приобщены копии дополнительных соглашений, подписанных ФИО3 по доверенности (а также в качестве директора Общества в период с 15 декабря 2016 года по 08 июня 2017 года), П.Ю.В. по доверенности (в период с 2013 года по 2017 года подписано семьдесят четыре дополнительных соглашения, в том числе: 06 июня 2013 года (пять), 26 августа 2013 года (одно), 17 декабря 2013 года (одно), 03 февраля 2014 года (одно), 14 мая 2014 года (девять), 15 мая 2014 года (одно), 19 августа 2014 года (одно), 29 августа 2014 года (три), 12 сентября 2014 года (одно), 15 сентября 2014 года (четыре), 02 октября 2014 года (четыре), 03 октября 2016 года (одно), 15 февраля 2017 года (тринадцать), 17 февраля 2017 года (одно), 27 февраля 2017 года (тринадцать), 15 марта 2017 года (пятнадцать)), а также директором С.И.Б. (после выхода с больничного (в 2016 году было подписано двадцать три документа: 04 февраля 2016 года – десять дополнительных соглашений, 20 февраля 2016 года – одно кредитное соглашение и двенадцать дополнительных соглашений к кредитным договорам).

После смены единоличного исполнительного органа в 2017 году дополнительные соглашения также подписывал А.М.М. (двадцать восемь документов: 03 июля 2017 года – тринадцать дополнительных соглашений, 18 июля 2017 года – восемнадцать дополнительных соглашений).

Таким образом, из представленных в материалы обособленного спора копий дополнительных соглашений следует, что ФИО3 не был единственным лицом, подписывавшим документы от имени Общества.

Также в соответствии с представленными в материалы обособленного спора копиями должностных инструкций, финансового анализа Общества структура административно-управленческого персонала была следующей: генеральный директор, у которого были заместители по экономике и финансам (в ведении которого находился отдел продаж, отдел снабжения, планово-экономический отдел, отдел информационных технологий и связи, юридический отдел, финансовый отдел), заместитель генерального директора по безопасности (в ведении которого находилась служба безопасности и контроля), главный бухгалтер (бухгалтерия), директор по персоналу (отдел кадров), главный инспектор по качеству, главный инженер, заместитель генерального директора по производству (в ведении которого находился главный зоотехник, главный ветеринарный врач, баклаборатория, комбикормовый цех, участок по производству органических удобрений, производственная лаборатория), заместитель генерального директора по убою и глубокой переработке мяса птица (в ведении которого находились участки убоя, готовой продукции, разделки, глубокой переработки мяса птицы, механический участок, энергоучасток, участок переработки отходов), заведующий складом (схема № 2 страницы пятьдесят первой анализа финансового состояния Общества).

В соответствии со структурой предприятия, представленной должником, у генерального директора имелось семь заместителей: по финансам, инвестиционной деятельности, коммерческим вопросам, экономике, производству, безопасности, глубокой переработке.

Согласно должностной инструкции от 21 октября 2014 года № 296 заместителя генерального директора по экономике на последнего возлагается руководство экономической деятельностью предприятия (пункт 2.1), организация проведения комплексного экономического анализа и оценки результатов производственно-хозяйственной деятельности предприятия и его подразделений (пункт 3.10), руководство разработкой проектов перспективных и годовых финансовых и кассовых планов, кредитных заявок (пункт 3.17), анализ экономическо-хозяйственной деятельности предприятия (пункт 3.18), обеспечение своевременного составления и представления установленной статистической отчетности и отчетности о результатах экономической деятельности в вышестоящие органы (пункт 3.20).

Из должностной инструкции от 09 января 2014 года № 03 заместителя генерального директора по коммерческим вопросам следует, что он осуществляет руководство финансово-хозяйственной деятельностью предприятия в области материально-технического обеспечения, заготовки и хранения сырья, сбыта продукции на рынке и по договорам поставки, транспортного и административно-хозяйственного обслуживания, обеспечивая эффективное и целевое использование материальных и финансовых ресурсов, снижение их потерь, ускорение оборачиваемости оборотных средств (пункт 2.1), принимает меры по своевременному заключению хозяйственных и финансовых договоров с поставщиками и потребителями сырья и продукции и др. (пункт 2.3), осуществляет контроль над реализацией продукции, финансовыми и экономическими показателями деятельности предприятия (пункт 2.4), составляет реестр платежей по закупу, логистике, хранению продукции, согласовывает сроки платежей с заместителем генерального директора по финансам (пункт 2.17), составляет план поступления денежных средств от продаж, согласовывает его с руководством, службой маркетинга и сбыта, с финансовым отделом предприятия (пункт 2.19), осуществляет контроль финансовых разрывов (пункт 2.20).

Таким образом, заместители генерального директора по экономике и коммерческим вопросам отвечали за финансовый анализ, составление и предоставление отчетности в органы статистики, могли направлять денежные потоки на расчеты с контрагентами и другими кредиторами.

Реестры платежей согласовывались с финансовым отделом, что также указывает на зону ответственности последнего в Обществе.

Так, заместителем директора по производству являлся А.М.М., заместителем по финансам в период с января апреля 2011 года по 30 марта 2017 года являлся П.Ю.В., а заместителем директора по экономике являлась Г.Э.Х.

Соответственно, структура административно-управленческого персонала Общества и представленные доказательства указывают, что основные вопросы, касающиеся финансовой отчетности, данных об экономических результатах производства, управление финансовыми потоками возлагалось на заместителей по экономике, коммерческим вопросам и финансам.

Указанное опровергает доводы Финансового управляющего и Банка о том, что, будучи трудоустроенным в Обществе, ФИО3 был осведомлен о неплатежеспособности юридического лица.

Финансовым управляющим также указывается на осведомленность ФИО3 о признаках неплатежеспособности основного заемщика в связи с тем, что в соответствии с данными финансового анализа деятельности Общества на протяжении 2016-2017 годов наблюдается стабильный пусть и незначительный рост цен на выпускаемую продукцию (стр. 197); возможна реализация товаров по цене, обеспечивающей прибыльность и поступление денежных средств от реализации при объеме производства на уровне 2016 г. (стр. 197); вклад в покрытие и точка безубыточности стали иметь отрицательное значение, начиная с 01.07.2017 (стр.189); за 2013 г. должником уплачено процентов по кредитам и займам в размере 142 757 тыс. руб., за 2014 г. – 211 546 тыс. руб., за 2015 г. – 396 881 тыс. руб., за 2016 г. – 660 474 тыс.руб., за 2017 г. – 2 998 771 (стр. 199).

Также Финансовым управляющим указывается на то, что с конца 2016 года Общество осуществляет свою деятельность за счет заемных средств, которые значительно превышают размер собственных средств (стр. 22); юридическое лицо в 2013 году получило выручку в размере 1 386 112 тыс. руб., чистая прибыль составила 47 456 тыс. руб. (стр. 38); в 2014 году получило выручку в размере 2 785 059 тыс. руб., убыток составил 159 620 руб. (стр. 38); в 2015 году получило выручку 3 279 111 тыс. руб., убыток составил 81 802 тыс. руб. (стр. 38); в 2016 году получило выручку 3 106 197 тыс. руб., убыток составил 898 009 тыс. руб. (стр. 39); в 2017 году получило 915 503 тыс. руб., убыток составил 4 347 288 тыс. руб. (стр. 39); ухудшение финансовой ситуации вызвано высокой долговой нагрузкой общества и отвлечением оборотных финансовых ресурсов на покрытие процентов по кредитам и займам предприятия (стр. 195).

Помимо этого, Финансовым управляющим приводятся ссылки на включение требований уполномоченного органа, в том числе по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование (25 177 350 руб. 54 коп.) и обязательное медицинское страхование (9 789 331 руб. 13 коп.) за расчетные периоды до 01 января 2017 года в реестр требований Общества.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-34985/2017 от 01 октября 2018 года в реестр требований кредиторов Общества включены требования Общества с ограниченной ответственностью «Фармэллинрус» в размере основного долга на сумму 428 810 250 руб., что эквивалентно 7 500 000 долларов США, процентов за пользование займом (за период с апреля по июнь 2017 года) в размере 8 678 023 руб. 42 коп., что эквивалентно 151 780,83 долларов США, неустойки в размере 57 174 700 руб., что эквивалентно 1 000 000 долларов США, процентов за пользование займом (за ноябрь 2017 года, январь и февраль 2018 года) в размере 7 591 992 руб. 85 коп., что эквивалентно 132 785,88 долларов США (обязательства Общества перед указанным юридическим лицом возникли на основании договора займа от 26 декабря 2014 года №26/12-2014, в нарушение условий которого в срок до 31 мая 2016 года сумма займа не была возвращена в полном объеме).

В позициях должника указывалось на то, что, несмотря на возникновение признаков неплатежеспособности с I, II и IV кварталах 2016 года, банкротство Общества наступило только 01 декабря 2017 года (дата принятия заявления Общества с ограниченной ответственностью «Фармэллинрус»). Процедура наблюдения в отношении Общества введена 29 марта 2017 года.

Более того, ухудшение двух и более показателей в течение одного периода не свидетельствует однозначно о неплатежеспособности или недостаточности имущества Общества.

Таким образом, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что в материалы обособленного спора не представлено достаточных и достоверных доказательств осведомленности ФИО3 о неплатежеспособности основного заемщика в период до даты совершения оспариваемой сделки. Из приведенной структуры административно-управленческого персонала, должностных инструкций, сведений о лицах, присутствующих при принятии решений и подписывающих договоры от имени общества-заемщика не следует, что ФИО3 обладал доступом к финансовым потокам, информации о финансовом состоянии Общества в период трудоустройства в Обществе в качестве заместителя директора.

Из структуры административно-управленческого персонала видно, что заместителей генерального директора было несколько, а за определение основных стратегий развития общества, финансовые операции, анализ состояния должника отвечали заместитель директора по экономике и финансам и коммерческим вопросам.

Из представленного в материалы дела анализа финансового состояния Общества следует, что в соответствии с Правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003г. № 367, в документах, содержащих анализ финансового состояния должника, указываются коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности должника и показатели, используемые для их расчета, согласно приложению № 1, рассчитанные поквартально не менее чем за двухлетний период, предшествующий возбуждению производства по делу о несостоятельности (банкротстве), а также за период проведения процедур банкротства в отношении должника, и динамика их изменения.

Дело о банкротстве Общества возбуждено определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-34985/2017 от 01 декабря 2017 года.

Таким образом, исследованию в финансовом анализе подлежат периоды не менее чем за два года до 01 декабря 2017 года (с 01 декабря 2015 года).

На странице десятой анализа финансового состояния Общества приведены финансовые показатели общества (таблица № 1, агрегированный баланс).

Из данных агрегированного баланса прослеживается существенное ухудшение двух и более показателей в периоды: I и II квартал 2016 года, IV квартал 2016 года, II квартал 2017 года, IV квартал 2017 года.

Следовательно, о возникновении признаков неплатежеспособности Общества можно говорить только о четырех периодах, а о не стабильном наличии признаков неплатежеспособности во всех кварталах 2016 года и 2017 года.

При этом необходимо отметить, что хотя бы сделка была совершена в момент ухудшения финансового положения Общества (II квартал 2017 года), в III квартале 2017 года подобных ухудшений уже не наблюдалось, что свидетельствует о невозможности сделать во II квартале 2017 года однозначный вывод о том, что финансовое положение Общества ухудшилось окончательно и более уже не восстановится.

В соответствии с предоставленными в материалы обособленного спора документами (трудовая книжка, трудовой договор) ФИО3 приступил к исполнению трудовых обязанностей в качестве директора Общества с 15 декабря 2016 года.

Судом также принимается во внимание непродолжительность периода нахождения должника в должности директора (с 15 декабря 2016 года по 08 июня 2017 года, то есть, менее полугода), что не позволяет сделать вывод о том, что именно действия ФИО3 привели в конечном итоге к несостоятельности (банкротству) Общества.

В материалы дела представлены пояснения должника относительно цели совершения сделки, в соответствии с которыми данное обстоятельство обусловлено личными причинами (распределение нажитого имущества между сыновьями и супругой при ухудшающейся обстановке в семье и здоровье, с целью недопущения наследственных споров).

Как указывает ФИО3, при распределении части имущества в декабре 2016 года им было упущено наличие гаражного бокса, желание в приобретении которого высказал его сын. Наличие Договора поручительства на момент совершения дарения гаражного бокса не отождествлено с наличием прав требований к должнику с наступившим сроком исполнения, поскольку поручительство физического лица за Общество носит акцессорный характер.

При этом у Общества имелось собственное имущество и активы (в том числе переданные в залог Банку), за счет которых основной должник должен был рассчитаться по кредитным обязательствам.

Так, в материалы обособленного спора представлено графическое изображение (скриншот) размещенного на официальном Интернет-сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве сообщения № 3900624 от 26 июня 2019 года, в соответствии с которым конкурсный управляющий Общества сообщает о выявленном в конкурсной массе имуществе должника, обеспечивающим требования залогового кредитора – Банка.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-34985/2019 от 18 июня 2018 года в реестр требований кредиторов Общества были включены требования Банка в размере 7 254 237 870 руб. 22 коп., как обеспеченное залогом имущества по договору № 136200/0024-4 о залоге транспортных средств от 28 марта 2013 года, по договору № 136200/0024-5 о залоге оборудования от 21 марта 2013 года, по договору № 136200/0024-5/1 о залоге оборудования от 28 марта 2013 года, по договору № 136200/0065-7.1 об ипотеке (залоге недвижимости) от 06 августа 2013 года, по договору № 136200/0065-7.7/1 об ипотеке (залоге) объектов незавершенного строительства от 26 августа 2013 года.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по тому же делу от 12 ноября 2018 года в реестр требований кредиторов Общества были включены требования Банка в размере 514 094 553 руб. 18 коп., как обеспеченные залогом имущества должника по договору № 136200/0024-4 о залоге транспортных средств от 28 марта 2013 года, по договору № 136200/0024-5 о залоге оборудования от 21 марта 2013 года, по договору № 136200/0024-5/1 о залоге оборудования от 28 марта 2013 года, по договору № 136200/0065-7.1 об ипотеке (залоге недвижимости) от 06 августа 2013 года, по договору № 136200/0065-7.7/1 об ипотеке (залоге) объектов незавершенного строительства от 26 августа 2013 года.

Из определения Арбитражного суда Республики Башкортостан по тому же делу от 18 июня 2018 года следует, что сумма предоставленного залога в соответствии с договорами № 136200/0024-4 о залоге транспортных средств от 28 марта 2013 , № 136200/0024-5 о залоге оборудования от 21 марта 2013 года, № 136200/0024-5/1 о залоге оборудования от 28 марта 2013 года, № 136200/0065-7.1 об ипотеке (залоге недвижимости) от 06 августа 2013 года, № 136200/0065-7.7/1 об ипотеке (залоге) объектов незавершенного строительства от 26 августа 2013 года составляла 6 128 064 087 руб.

Из информации, опубликованной конкурсным управляющим Общества, при инвентаризации имущества должника были выявлены основные средства: - оборудование (находящееся в залоге Банка) – 1 196 единиц; - капитальные объекты недвижимости (находящиеся в залоге Банка) – 227 единиц; - транспортные средства (находящиеся в залоге Банка) – 44 единицы.

По данным оценки, проведенной в процедуре несостоятельности (банкротства), Общества стоимость заложенного имущества составляет 6 294 840 061 руб.

Помимо этого, как следует из решения Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-11768/2018 от 11 июля 2019 года залогодателями по обязательствам основного должника (по договорам залога недвижимости) являлись ОАО "УХБК", ООО "Комета", ООО "Радуга", ООО "Недвижимость", ООО "Бэтта".

Из данных инвентаризационной описи недвижимого имущества, заложенного в Банке от ОАО "УХБК" № 32 от 22 сентября 2020 года, стоимость объектов недвижимости составляет 184 274 209 руб. 09 коп.

Из данных, указанных в решении Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-11768/2018 от 11 июля 2019 года следует: Стороны (АО "УХБК" и Банк) установили общую залоговую стоимость имущества, передаваемого с залог (ипотеку), в размере 807 591 285 руб.

От ООО "Комета" в залог Банка передан объект недвижимости (помещение): характеристики помещения – назначение – нежилое, общая площадь 4 479,2 кв.м., этаж №1, номера на поэтажном плане: 1,29в,46,50-70,72-79,88- 91,93-96, адрес (местонахождение) объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Кировский район, ул. Менделеева, д. 137, кадастровый (или условный) номер 02:55:010910:4645.

Согласно заключению судебного эксперта № 20-535-Э от 14 декабря 2020 года рыночная стоимость объекта недвижимости – нежилого помещения 1 этаж, номера на поэтажном плане – 1, 29в, 46, 50-70,72-79, 88- 91, 93-96, общей площадью 4479,2 кв.м., с кадастровым номером 02:55:010910:4645, расположенного по адресу: <...>, по состоянию на 27 ноября 2020 года составила 225 200 000 руб. с налогом на добавленную стоимость (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-5652/2021 от 24 марта 2022 года).

Согласно договору № 076200/0226-7.1/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 13 октября 2015 года, заключенному между Банком и Обществом с ограниченной ответственностью "Радуга", в качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договорам об открытии кредитной линии № 076200/0226 от 06 ноября 2007 года, № 076200/0227 от 06 ноября 2007 года, № 076200/0228 от 06 ноября 2007 года, № 086200/0036 от 02 июня 2008 года, № 096200/0028 от 30 июня 2009 года заложен объект недвижимости: объект недвижимости (помещение) со следующими характеристиками – назначение – нежилое, общая площадь 1 589 кв.м., этаж №1, номера на поэтажном плане: 2-6,16б, 29б, 41, 44, 45, 51a, адрес: Республика Башкортостан, г. Уфа, Кировский р-н, ул. Менделеева, д. 137, кадастровый (или условный) номер 02:55:010910:4648. Стороны установили общую залоговую стоимость имущества, передаваемого в залог (ипотеку), в размере 69 764 343 руб.

Согласно договору № 076200/0226-7.1/3 об ипотеке (залоге недвижимости) от 13 октября 2015 года, заключенному между Банком и Обществом с ограниченной ответственностью "Недвижимость" в качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договорам об открытии кредитной линии № 076200/0226 от 06 ноября 2007 года, №076200/0227 от 06 ноября 2007 года, № 076200/0228 от 06 ноября 2007 года, № 086200/0036 от 02 июня 2008 года, № 096200/0028 от 30 июня 2009 года заложены объекты недвижимости: объект недвижимости (помещение) – право аренды земельного участка, на котором расположено помещение: характеристики помещения - назначение – нежилое, общая площадь 1 558,7 кв.м., этаж №1, номера на поэтажном плане: 7,16,22,23,27,29- 40, адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Кировский район, ул. Менделеева, д. 137, кадастровый (или условный) номер 02:55:010910:4644. Стороны установили общую залоговую стоимость имущества, передаваемого в залог (ипотеку), в размере 68 434 035 руб.

Согласно договору № 076200/0226-7.1/4 об ипотеке (залоге недвижимости) от 13 октября 2015 года, заключенному между Банком и Обществом с ограниченной ответственностью "Бэтта" в качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств по договорам об открытии кредитной линии № 076200/0226 от 06 ноября 2007 года, №076200/0227 от 06 ноября 2007 года, № 076200/0228 от 06 ноября 2007 года, № 086200/0036 от 02 июня 2008 года, № 096200/0028 от 30 июня 2009 года заложены объекты недвижимости: объект недвижимости (помещение) – право аренды земельного участка, на котором расположено помещение: 1) характеристики помещения – назначение – нежилое, общая площадь 1 504,9 кв.м., этаж №1, номера на поэтажном плане: 9-15,16а,24-26,27а,28,29a, адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Кировский район, ул. Менделеева, д. 137, кадастровый (или условный) номер 02:55:010910:4646. Стороны установили общую залоговую стоимость имущества, передаваемого в залог (ипотеку), в размере 66 071 969 руб.

Итого со стороны залогодателей в залог Банка предоставлено имущество на сумму около 613 744 556 руб. 09 коп. с учетом оценки рыночной стоимости на момент проведения инвентаризации в процедуре АО "УХБК" (или до 1 237 061 632 руб., если принимать в расчет залоговую стоимость объектов, установленную сторонами договоров).

Поручителями по обязательствам перед Банком являлись также К.Д.Ф., Ю.Н.М., в залог предоставлялись доли последних, а также предоставлялся залог векселей ООО "Аналитический центр" Д.У.

Таким образом, задолженность в размере 7 628 340 759 руб. 33 коп. была обеспечена имуществом основного заемщика (Общество) на 82%.

Помимо ФИО3 имелись иные залогодатели, которыми было предоставлено обеспечение на сумму приблизительно от 600 млн. до 1,2 млрд. рублей.

Учитывая аффилированность юридических лиц – залогодателей к основному заемщику, общность участников (из общедоступных данных, размещенных на официальном Интернет-сайте Федеральной налоговой службы (https://egrul.nalog.ru), следует, что АО "УХБК" (ИНН <***>) владеет 100% долей в ООО "Комета" (ИНН <***>), 78% акционером в АО "УХБК" является Ю.М.Х. (установлено постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А07-21746/2018 от 17 марта 2021 года о несостоятельности (банкротстве) АО "УХБК"), до декабря 2015 год в ООО "Радуга" (ИНН <***>) 100% долей в уставном капитале владело АО "УХБК", после – Щ.А.А. (владелец 100% доли в ООО "Недвижимость" (ИНН <***>) и Щ.Д.А. (владелец 100% доли в ООО "БЭТТА" (ИНН <***>)) обоснованным является указание о достаточной обеспеченности обязательств, которые на момент совершения ФИО6 оспариваемой сделки не были просрочены.

Более того, стоит также отметить, что стоимость заложенного ФИО3 имущества (оцененного Финансовым управляющим в рамках настоящего обособленного спора в 550 000 руб.) относительно имущества иных залогодателей и общего размера суммы задолженности представляет собой крайне незначительный размер, в связи с чем, не могла существенно повлиять на удовлетворение требований Банка.

При этом в отличие от иных лиц, входящих в группу лиц основного заемщика по признаку совместного участия в обществах, контроля уставного капитала или акций, ФИО3 являлся наемным работником – директором, выполнявшим функции по трудовому договору.

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по основания пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются обоснованными.

Отклоняя доводы банка о том, что ФИО3, действуя разумно и добросовестно, мог осознавать наличие предпосылок для предъявления банком требования о досрочном возврате кредитов и то, что кредитор потребует заключения договора поручительства, суд первой инстанции указал на то, что данный довод основан на предположении и не подтверждается документально.

ФИО3 на момент совершения сделки по заключению договора дарения не был осведомлен о финансовом положении юридического лица, о возможности предъявления требований от Банка о досрочном возврате кредитов.

Доказательства наличия неправомерных действий ФИО3, в результате которых заемщик лишился активов, а ФИО3 получил необоснованную выгоду, за счет которой приобрел отчужденное имущество, материалы обособленного спора не содержат.

С учетом указанных обстоятельств, а также представленных документов, убедительных доказательств злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора дарения должником суду не представлено.

Вышеуказанное свидетельствует о том, что управляющим, банком не доказана вся совокупность обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки недействительной.

Обращаясь с апелляционной жалобой, Банк приводит доводы, которые являлись предметом исследования суда первой инстанции и отклонены, поскольку не подтверждаются соответствующими доказательствами.

Следовательно, определение отмене, а жалобы удовлетворению - не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.06.2022 по делу №А07-36321/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья И.В. Калина


Судьи: Л.В. Забутырина


Т.В. Курносова