Постановление от 19 августа 2024 г. по делу № А56-90971/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-90971/2019
19 августа 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 августа 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей А.Ю.Слоневской, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С.Беляевой,


при участии:

от КБ «Транснациональный банк»: ФИО1, представитель по доверенности от 16.08.2023 (онлайн, не подключился),

от АО «ИК «Трансстрой»: ФИО2, представитель по доверенности от 12.04.2023 (онлайн, подключился),

от финансового управляющего: ФИО3, представитель по доверенности от 22.03.2024,

от ФИО4: ФИО5, ФИО6, представитель по доверенности от 01.08.2022,

от ФИО7 и ФИО8: ФИО9, представитель по доверенности от 07.03.2024,

от ФИО10: ФИО11, представитель по доверенности от 02.09.2023,

от ФИО12: ФИО11, представитель по доверенности от 01.08.2023,


рассмотрев апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-8089/2024, 13АП-8091/2024) финансового управляющего имуществом должника и АО «ИК «Трансстрой» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.02.2024 по делу № А56-90971/2019/сд.3 (судья Терешенков А.Г.), принятое


по заявлению финансового управляющего имуществом должника

к ФИО12, ФИО10, ФИО13 и ФИО8

о признании сделок недействительными

в рамках дела о несостоятельности (банкротства) ФИО4,



установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2020 ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: гор. Москва; адрес: <...>; далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО4 введена процедура банкротства - реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО14.

Определением от 25.10.2021 арбитражный управляющий ФИО14 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должником, утвержден арбитражный управляющий ФИО15

Определением от 25.10.2022 арбитражный управляющий ФИО15 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим в деле о банкротстве гражданина ФИО4 утвержден ФИО16.

В рамках процедуры банкротства 16.02.2023 финансовый управляющий ФИО16 обратился с заявлением о признании недействительными 9 сделок должника с объектами недвижимости и договора раздела имущества между супругами от 28.02.2015.

Определением от 27.04.2023 арбитражный суд выделил в отдельное производство требование управляющего о признании недействительными сделок, совершенных в отношении квартиры площадью 44,2 кв.м., кадастровый номер 77:05:0012001:7935, расположенной по адресу: <...>. корп. 1. кв. 79 (далее - Объект), а именно:

- договора дарения, заключенного 23.11.2012 между ФИО12 и ФИО10 (далее – договор дарения);

- договора купли-продажи Объекта от 26.02.2018 (далее - договор купли-продажи), заключенного между ФИО10 и ФИО13,

и применении последствий недействительности сделок путем возврата Объекта в конкурсную массу должника и признании права собственности должника на Объект.

Выделенному спору присвоен № А56-90971/2019/сд.3.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции 05.06.2023 заявление было уточнено, финансовый управляющий просил:

1. Признать недействительными (ничтожными) договор дарения от 03.11.2012, заключенный между ФИО12 и ФИО10, с согласия ФИО4,

а также последующую сделку – договор купли-продажи от 26.02.2018, заключенный между ФИО10 и ФИО13, в отношении квартиры, площадью 44,2 кв.м., кадастровый номер 77:05:0012001:7935, расположенной по адресу: <...>,

и применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника и признания права собственности ФИО4 в отношении следующего имущества: квартиры, площадью 44,2 кв.м., кадастровый номер 77:05:0012001:7935, расположенной по адресу: <...>.

В обоснование заявления финансовый управляющий сослался на положения статей 10, 168, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагая, что договор дарения и договор купли-продажи являются единой цепочкой сделок, направленной на вывод объектов из конкурсной массы должника в ущерб его кредиторам.

Ответчики при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявили о пропуске срока исковой давности.

Определением от 13.02.2024 в удовлетворении заявления отказано, как в связи с пропуском срока исковой давности, так и в связи с отсутствием у сделки признаков недействительности, предусмотренных статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд первой инстанции также проверил последующий договор купли-продажи на наличие у него признаков недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», отказав и в данной части.

С апелляционными жалобами на определение суда первой инстанции от 13.02.2024 обратились финансовый управляющий и АО «ИК «Трансстрой», которые просят его отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление удовлетворить.

Финансовый управляющий в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что в период совершения спорной сделки в отношении должника велось уголовное преследование, и должник не мог не осознавать, что к нему имеются претензии со стороны кредитора, требования которого в итоге включены в реестр требований кредиторов должника, а в период совершения второй сделки в отношении должника был вынесен обвинительный приговор, а также решение о взыскании задолженности перед банком, требования которого также включены в реестр требований кредиторов должника. По утверждению подателя жалобы, обстоятельства неплатежеспособности должника на дату заключения договора дарения установлены определением суда первой инстанции от 08.06.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.02.2024. Финансовый управляющий считает, что договор дарения от 23.12.2012 заключен с целью причинить вред кредиторам ФИО4 и является недействительным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также является мнимым (статья 170 ГК РФ), а ФИО10 – номинальным владельцем спорной квартиры; сделка заключена с целью прекратить право общей собственности супругов во избежание обращения взыскания на него со стороны кредиторов должника. По мнению управляющего, коль скоро сделка ничтожна, суд констатирует вывод о ничтожности. следовательно, нельзя применить срок исковой давности к оспариваемым сделкам. Податель жалобы обращает внимание на то, что дальнейшая сделка была заключена с отчимом ФИО12 – ФИО13, который является номинальным владельцем квартиры. По утверждению подателя жалобы, суд пришел к необоснованному выводу, что у ФИО13 была финансовая возможность оплатить стоимость квартиры; выводы, что ФИО13 вступил во владение спорной квартиры необоснован. Финансовый управляющий считает, что пороки договора дарения от 23.12.2012 и договора купли-продажи от 26.02.2018 выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве и могут быть признаны недействительными по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Не согласен податель жалобы и с выводом о пропуске срока исковой давности, поскольку вплоть до 22.10.2019 – даты направления саморегулируемой организацией кандидатуры финансового управляющего в суд финансовый управляющий не знал о возбуждении дела о банкротстве и не мог запросить выписки из ЕГРН. В связи с чем считает, что на дату оглашения решения о признании должника банкротом (29.01.2020) финансовый управляющий не знал о принадлежности спорной квартиры родственникам должника; документы должника первый финансовый управляющий получил 17.03.2020; выписку из ЕГРН об имуществе ФИО12 первый финансовый управляющий получил 24.11.2020.

АО «ИК «Трансстрой» в своей апелляционной жалобе сослалось на ошибочность выводов суда первой инстанции о том, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества начали появляться у должника не ранее 2015 года, полагая, что данные признаки возникли у должника на дату заключения договора дарения. Податель жалобы также указывает на то, что в период совершения спорной сделки в отношении должника велось уголовное преследование, а ФИО13 не подтверждено наличие у него финансовой возможности оплатить стоимость приобретенного объекта недвижимости. Общество считает, что срок исковой давности не пропущен.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО10 и ФИО12, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО4 в своем отзыве на апелляционную жалобу также просит оставить ее без удовлетворения, признавая возникновение у него признаков неплатежеспособности не ранее 2015 года, а следовательно, его супруга и сын не могли узнать о наличии таких признаков ранее должника – ранее 2015 года, а также указывая на то, что ФИО13, являясь отчимом супруги должника, не является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

ФИО13 и ФИО8 в своем отзыве также просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы финансового управляющего, в связи с пропуском срока исковой давности, а также выражая несогласие с доводом жалоб об отсутствии у ФИО13 финансовой возможности приобрести объект недвижимости.

В письменных возражениях на отзыв ФИО13 финансовый управляющий поддержал ранее изложенную позицию относительно сроков исковой давности и наличия у ФИО13 финансовой возможности приобрести объект недвижимости.

ООО КБ «Транснациональный банк» в своем отзыве поддержал позицию финансового управляющего.

Финансовым управляющим представлены дополнения с дополнительными доказательствами. Ходатайство об их приобщении к материалам дела не заявлено.

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В этой связи, ввиду отсутствия ходатайства о приобщении дополнительных доказательств, а также обоснования невозможности представления дополнительных доказательств при рассмотрении дела в суде первой инстанции, апелляционный суд отказывает в их приобщении к материалам дела.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель ООО «ИК «Трансстрой» поддержал доводы своей апелляционной жалобы. Представитель ООО КБ «Транснациональный банк» поддержал позиции подателей жалоб. Представители ФИО4, ФИО12, ФИО10, ФИО13 и ФИО8 возражали против удовлетворения апелляционных жалобы по основаниям, изложенным в отзывах.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, по договору купли-продажи от 13.08.2007 ФИО12 за 4 081 120 руб., что эквивалентно 160 000 долларов США, приобретена квартира площадью 44,2 кв.м., кадастровый номер 77:05:0012001:7935, расположенная по адресу: <...>.

Объект недвижимости являлся совместной собственностью с должником.

У должника и ФИО12 есть общий ребенок от первого брака - ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

23.11.2012 указанная квартира на основании договора дарения подарена ФИО12 ее сыну – ФИО10, с согласия отца ФИО4

Спустя 3,5 года, 26.02.2018 ФИО10 (продавец) на основании договора купли-продажи продана указанная квартира ФИО13 за 6 000 000 руб. Получение денежных средств подтверждается представленной в материалы дела распиской от 12.03.2018.

Финансовый управляющий 16.02.2023, полагая, что договор дарения и договор купли-продажи являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом. Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В данном случае договор дарения заключен до 01.10.2015, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о возможности оспаривания указанного договора по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

Тогда как в отношении последующего договора купли-продажи от 26.02.2018 заявитель должен доказать, что сделка выходит за пределы пороков, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве и может быть оспорена в рамках дела о банкротстве в отношении должника, притом, что сделка совершена между его сыном – ФИО10 и ФИО13

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Правильно применив указанные нормы материального права и оценив имеющиеся в деле доказательства, с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии противоправного интереса, злонамеренности, а также цели причинения вреда кредиторам должника при совершении цепочки спорных сделок.

Из материалов дела не следует, что в результате совершения спорных сделок должник сохранил контроль над объектами недвижимости.

Основанием для признания в деле о банкротстве недействительными цепочки последующих сделок с имуществом, которое выбыло из владения должника, может являться лишь квалификация указанных сделок по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, то есть как притворных сделок, прикрывающих единую сделку по отчуждению имущества должника.

В силу позиции, сформулированной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что соответствует разъяснениям пункта 88 Постановление № 25.

Как следует из разъяснений пункта 87 Постановления № 25, квалифицирующим признаком недействительности сделки по пункту 2 статьи 170 Закона о банкротстве является согласованность намерений всех ее участников на совершение сделки на иных условиях, нежели указаны в тексте соответствующего соглашения.

Финансовый управляющий не представил доказательств сговора между ФИО12, ФИО10, ФИО4 и конечным приобретателем объектов недвижимости – ФИО13, равно как и тесной личной связи между указанными лицами.

Об отсутствии единой цели совершения двух оспариваемых сделок свидетельствует и значительный перерыв во времени их совершения.

В данном случае материалами дела не подтвержден факт отчуждения имущества конечному приобретателю по цепочке сделок со злоупотреблением правом, также не подтверждено, что сокрытие имущества от кредиторов изначально являлось целью всех участников спорных договоров. Судом первой инстанции верно учтена добросовестность ФИО13 при приобретении спорного объекта недвижимости и наличие у него финансовой возможности приобрести объект недвижимости.

Апелляционный суд отклоняет ссылку финансового управляющего на определение суда первой инстанции от 08.06.2023, оставленное без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.02.2024, как на судебные акты, которыми установлено наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения первой сделки – договора дарения, поскольку указанными судебными актами отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной как ввиду недоказанности наличия у аналогичной сделки признаков недействительности, так как и в связи с пропуском срока исковой давности.

Таким образом, указанные судебные акты, действительно, являются преюдициальными для рассмотрения настоящего спора, но скорее опровергают позицию финансового управляющего, а не подтверждают ее. Тогда как приведенные заявителем цитаты являются изложением позиции заявителя.

В статье 170 ГК РФ содержится нормативно-правовая дефиниция мнимых и притворных сделок: мнимая сделка - это сделка, совершенная для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; притворная сделка - это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку. Статья 170 ГК РФ рассматривает данные составы ничтожности сделок как самостоятельные, различающиеся по направленности истинной воли сторон, что предполагает их обособленную правовую квалификацию. Соответственно, сделка, заключенная одними и теми же лицами относительно одного и того же предмета сделки, не может одновременно признаваться и мнимой, и притворной, поскольку ничтожность сделки вследствие этих причин имеет различный предмет доказывания. В данном случае для квалификации сделки в качестве мнимой суду необходимо выявить однонаправленность намерений обеих сторон, не желающих порождения правового результата. Существенными признаками мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; стороны преследуют иные цели, нежели предусмотренные в сделке. Податель жалобы не привел доказательств осведомленности ФИО10 о неправомерности договора дарения.

Основания для признания договора дарения от 23.11.2022 как мнимым, так и притворным отсутствуют.

Также суд первой инстанции в данном случае правомерно применил к спорному правоотношению исковую давность.

Оценивая заявление о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции обоснованно учел субъективный характер определения начала его течения (начало процедуры реализации - 03.02.2020), установил фактические обстоятельства, при которых финансовому управляющему стало известно обо всех обстоятельствах, имеющих значение для оценки наличия оснований для обращения в суд об оспаривании договора, тогда как с настоящим заявлением управляющий обратился 16.02.2023.

Первоначально утвержденный финансовый управляющий, действуя разумно и проявляя должную осмотрительность, мог своевременно получить сведения об оспариваемых сделках и, пользуясь полномочиями, предоставленными пунктом 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве, должен был в первую очередь запросить сведения об объектах недвижимости, зарегистрированных за должником и его супругой, а также отчужденных ими.

В материалы дела не представлены доказательства того, что имелись причины, которые объективно препятствовали финансовому управляющему своевременно обратиться с запросом для получения необходимых сведений из ЕГРН, не дожидаясь их передачи кредитором должника.

Согласно пункту 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, соответственно, в силу статьи 201 ГК РФ смена конкурсного управляющего не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Продление срока исковой давности при утверждении нового арбитражного управляющего должно происходить только в тех случаях, когда доказано, что предыдущий управляющий скрывал от кредиторов информацию о совершенных сделках и намеренно уклонялся от их оспаривания. В данном случае таких обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

Обоснование наличия объективных причин, свидетельствующих о невозможности получения сведений из ЕГРН в разумный срок после введения процедуры банкротства, финансовым управляющим также не приведено.

Учитывая срочный характер проводимых в отношении должника процедур, в рамках которых должны быть проведены действия по формированию конкурсной массы, управляющий не вправе затягивать выполнение возложенных на него обязанностей и предоставленных ему для этого прав.

Истечение срока давности в соответствии с положениями статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Доводы апелляционных жалоб об ином не принимаются судом апелляционной инстанции, суд первой инстанции верно отметил осведомленность финансовых управляющих о сделках, что подтверждено материалами дела.

Также судом первой инстанции установлено, что у последующей сделки – договора купли-продажи отсутствуют пороки, выходящие за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем применение к договору положений 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необоснованно. Тогда как совокупность обстоятельств для признания недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве договора купли-продажи, заключенного между добросовестным собственником квартиры – ФИО10 и добросовестным приобретателем квартиры – ФИО13, не доказана.

Поскольку материалами дела не подтверждена совокупность условий для вывода о ничтожности договора дарения и договора купли-продажи как цепочки сделок, а также заявлено о применении исковой давности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания единой сделки недействительной.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Расходы по госпошлине по апелляционным жалобам распределены по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 13.02.2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в федеральный бюджет 3000 руб. 00 коп. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Н. Бармина


Судьи


А.Ю. Слоневская


И.В. Юрков