Постановление от 1 октября 2018 г. ФАС ПО (ФАС Поволжского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-36627/2018

Дело № А65-31756/2016
г. Казань
02 октября 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 02 октября 2018 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Петрушкина В.А.,

судей Муравьева С.Ю., Ананьева Р.В.,

с участием:

конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт, определение от 21.09.2018),

ООО «УК СПК?ГРУПП» – генерального директора ФИО2 (паспорт),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле - извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «УК СПК?ГРУПП»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.04.2018 (судья Сафиуллин М.И.) и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2018 (председательствующий судья Александров А.И., судьи Колодина Т.И., Садило Г.М.)

по делу № А65-31756/2016

по требованию общества с ограниченной ответственностью «УК СПК?ГРУПП», г. Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) о включении в реестр требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «СПК-Строй», г. Набережные Челны (ИНН <***>, ОГРН <***>) задолженности,

с участием в деле третьих лиц: ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Бетонный завод «Мегаполис», общества с ограниченной ответственностью «Строймастер+», общества с ограниченной ответственностью «Север Строй-НЧ»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «СПК-Строй» (далее – должник, ООО «СПК-Строй») введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО1).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2017 ООО «СПК-Строй» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Общество с ограниченной ответственностью «УК СПК-ГРУПП» (далее - кредитор, ООО «УК СПК-ГРУПП», общество) 01.11.2017 обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования на сумму 4 969 013,88 руб., составляющую задолженность, уступленную по договору цессии от 21.08.2017.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 АПК РФ, привлечены ФИО3 (далее – ФИО3), ООО «Бетонный завод «Мегаполис», ООО «Строймастер+», ООО «СЕВерСтрой-НЧ».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.04.2018 отказано в удовлетворении требования ООО «УК СПК-ГРУПП» о включении в реестр требований кредиторов ООО «СПК-Строй».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2018 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Отказывая в удовлетворении требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что обществом не представлены доказательства реальности взаимоотношений сторон, наличие экономического обоснования и смысла в заключении сделки, кроме того, сделка является мнимой, поскольку осуществлена она с целью контроля за ходом конкурсного производства, учитывая заинтересованность ФИО3 как единственного учредителя кредитора и должника.

В кассационной жалобе ООО «УК СПК-ГРУПП», поданной в Арбитражный суд Поволжского округа, указанные судебные акты предлагается отменить как принятые с нарушением норм действующего законодательства, направить дело на новое рассмотрение.

Заявитель кассационной жалобы, обжалуя судебные акты, считает, что в связи с поздним получением отзыва конкурсного управляющего ФИО1 и необоснованным отклонением ходатайства об отложении кредитор не мог представить необходимые дополнительные доказательства.

В судебном заседании генеральный директор ООО «УК СПК-ГРУПП» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а конкурный управляющий ФИО1 возражал против её удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы. Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно?телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ и в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru в порядке, предусмотренном статьей 121 АПК РФ.

Проверив обоснованность доводов, содержащихся в кассационной жалобе, и в выступлениях представителей лиц, участвующих в деле, Арбитражный суд Поволжского округа считает, что оспариваемые судебные акты подлежат оставлению без изменения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судебными инстанциями, на основании договора аренды транспортных средств от 27.08.2015 № 1/08/15, заключенного между ИП ФИО3 (исполнитель) и ООО «СПК-Строй» (заказчик), исполнитель передает в аренду заказчику транспортные средства в соответствии с приложением № 1.

Согласно актам оказанных услуг № 1/09 от 30.09.2015, № 1/10 от 31.10.2015, № 1/11 от 30.11.2015, № 1/12 от 31.12.2015, № 1/01 от 31.01.2016, № 1/02 от 29.02.2016, № 1/03 от 31.03.2016 стоимость расходов на аренду техники по указанному договору составила 2 715 050 руб.

В соответствии с договором о передаче имущества в счет задолженности от 23.12.2016 и актом б/д от декабря 2016 года в счет погашении задолженности должника перед ООО «Бетонный завод «Мегаполис» в размере 500 000 руб. и 400 000 руб. ФИО3 переданы два трактора гусеничных Т-130 и Т-170 и трубоукладчик Т130МГБ-14.

По договору уступки прав требований (цессии) б/д от января 2017 года, заключенному между ФИО3 (цедент) и ООО «СЕВерСтрой-НЧ» цессионарий), цедент уступает цессионарию право требования с ООО «СервисПром» задолженности по вознаграждению по договору мены от 10.01.2017 на общую сумму 850 000 руб.

Согласно договору о передаче имущества в счет задолженности б/н от апреля 2017 года и акту б/д от апреля 2017 года в счет погашении задолженности должника перед ООО «Строймастер+» в размере 503 963,88 руб. ФИО3 передал компрессорную станцию ММ3?03?ПВ610,7Р2.

Впоследствии между ФИО3 (цедент) и ООО «УК СПК?ГРУПП» (цессионарий) в лице генерального директора ФИО2 заключен договор уступки прав требований (цессии) от 21.08.2017, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования к должнику на общую сумму 4 969 013,88 руб., в том числе:

- долг перед ООО «Бетонный завод «Мегаполис» в размере 900 000 руб.;

- долг перед ООО «СЕВерСтрой-НЧ» в размере 503 963,88 руб.;

- долг перед ООО «Строймастер+» в размере 503 963,88 руб.;

- долг перед ФИО3 в размере 2 715 050 руб.

Неисполнение должником обязательств по оплате задолженности послужило основанием для обращения ООО «УК СПК?ГРУПП» в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования на общую сумму 4 969 013,88 руб.

Содержащиеся в судебных актах выводы соответствуют материалам дела, действующему законодательству и существующей правоприменительной практике.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Из материалов дела усматривается и судами установлено, что на момент возникновения и реализации вышеуказанных обязательных правоотношений ФИО3. является единоличным исполнительным органом - директором кредитора ООО «УК СПК-ГРУПП», единственным участником указанного общества, обладающим 100 % долей в уставном капитале общества, а также единственным участником ООО «СПК-Строй», обладавшим 100% долей в уставном капитале общества.

Кроме того, в отношении передачи ФИО3 техники ООО «Бетонный завод «Мегаполис» указано, что договор о передаче имущества в счет задолженности от 23.12.2016 и акты б/д от декабря 2016 года подписаны со стороны ООО «Бетонный завод «Мегаполис» неуполномоченным лицом ФИО4, поскольку с 06.09.2016 генеральным директором по выписке значилась ФИО5 Более того, в договорах и актах отсутствуют индивидуальные сведения о передаваемой технике, не отражены обязательства в счет которых передана техника.

Также судами установлено, что по договору уступки прав требований (цессии) б/д от января 2017 года между ФИО3 передано ООО «СЕВерСтрой-НЧ право требования на сумму 850 000 руб. не к должнику, а к ООО «СервисПром».

Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о наличии права собственности ФИО3 на компрессорную станцию ММ3-03-ПВ610,7Р2, не отражены и технические характеристики и марки этого оборудования, документально не подтвержден факт наличия у ФИО3 транспортных средств и оказания услуг по актам № 1/09 от 30.09.2015, № 1/10 от 31.10.2015, № 1/11 от 30.11.2015, № 1/12 от 31.12.2015, № 1/01 от 31.01.2016, № 1/02 от 29.02.2016, № 1/03 от 31.03.2016, путевых листов, составляемых согласно пункту 4.5 договора от 27.08.2015 № 1/08/15, наличия персонала.

Согласно статье 642 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

В силу пункта 3 статьи 607 ГК РФ в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Учитывая, что для целей необоснованных требований к должнику и нарушении тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования и, соответственно, применительно к спорной ситуации; ООО «УК СПК-ГРУПП», заявляя требования о включении в реестр, обязано было доказать наличие у первоначального кредитора (ФИО3) транспортных средств в спорный период, которые были переданы в аренду в рамках договора от 27.08.2015 № 1/08/15, в том числе на автомашины КАМАЗ, УАЗ, ВАЗ, а также на гусеничные тракторы и иную технику.

В нарушении требований и принципов особого стандарта доказывания документальное подтверждение о наличии права собственности у ФИО3 на транспортные средства, включая регистрацию средств в органах ГИБДД, последний не представил, отсутствуют и подтверждение о наличии у него иной техники.

Поскольку заявитель не доказал, что лицо, уступившее ему право требования, оказывало услуги за должника и являлось его кредитором, следует исходить из того, что по таким соглашениям передавалось не существующее право.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 АПК РФ).

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов). При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также другие доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований заявителя в реестр требований кредиторов должника, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на заявителя.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Приведенная правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Согласно статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной деятельности подлежит оформлению первичным учетным документом. Документы, представляемые в арбитражный суд и подтверждающие совершение юридически значимых действий, должны соответствовать требованиям, установленным для данного вида документов (часть 4 статьи 75 АПК РФ).

Суды двух инстанций установили, что для подтверждения реальности сделки и добросовестности поведения сторон, обоснования разумных экономических интересов в совершении сделки должником и кредитором не представлены доказательства получения встречного исполнения, оплаты уступленного права требования со стороны кредитора в пользу ФИО3, отражения в бухгалтерской отчетности кредитора операций по приобретению дебиторской задолженности (прав требования) на сумму 4 969 013,88 руб., декларация формы 3-НДФЛ, отражающая получение физическим лицом ФИО3 дохода на сумму 4 969 013,88 руб.

Согласно пункту 2 статьи 71 Закона о банкротстве возражения относительно требования кредитора могут быть заявлены, в том числе кредиторами, предъявившими требования к должнику.

В настоящем случае такие возражения были заявлены другим кредитором (ООО «Саранта») со ссылкой на недоказанность оснований возникновения и размера задолженности.

Таким образом, в силу специфики дел о банкротстве при наличии сомнений в правомерности требования согласно процессуальным правилам доказывания заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми доказательствами.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Конкурирующий кредитор, как правило, не является стороной сделки или участником иных правоотношений, положенных в основу требований к должнику, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора.

Следовательно, предъявление к нему высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. В случае наличия возражений конкурирующего кредитора на требования о включении в реестр и представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений. При этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

Положениями статьи 71 АПК РФ полномочия по оценке относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности отнесены к компетенции суда, разрешающего спор.

Поскольку суды первой и апелляционной инстанций установили отсутствие реальности цели в заключении договора уступки права требования от 21.08.2017, их экономической целесообразности для ООО «УК СПК-ГРУПП», а также учитывая аффилированность ФИО3 с должником и направленность их действий на причинения вреда иным кредиторам должника, в удовлетворении заявления отказано правомерно.

Указанные в кассационной жалобе доводы полностью идентичны доводам ООО «УК СПК-ГРУПП», отраженным в апелляционной жалобе, которым была дана надлежащая правовая оценка.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, что в силу положений главы 35 АПК РФ не относится к компетенции суда кассационной инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.04.2018 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2018 по делу № А65-31756/2016 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные законом.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Председательствующий судья В.А. Петрушкин

Судьи С.Ю. Муравьев

Р.В. Ананьев