Постановление от 20 октября 2025 г. по делу № А56-112719/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-112719/2021
21 октября 2025 года
г. Санкт-Петербург
/тр.14

Резолютивная часть постановления объявлена   06 октября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 октября 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего судьи Слоневской А.Ю.,

судей Серебровой А.Ю., Тойвонена И.Ю.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И.,

при участии: от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 16.11.2022,

финансовый управляющий ФИО3 лично, по паспорту,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-17782/2025) ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2025 по делу № А56-112719/2021/тр.14, принятое по заявлению ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН <***>).

Решением суда от 16.12.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 52 от 26.03.2022.

ФИО4 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 1 400 000 руб. неосновательного обогащения и 15 200 руб. государственной пошлины по соглашению о залоге.

Определением суда от 27.05.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО4 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, заявление удовлетворить, ссылаясь на то, что кредитором подтверждена финансовая возможность передачи денежных средств должнику.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал доводы апелляционной жалобы; финансовый управляющий возражала против ее удовлетворения.

Лица, участвующие в обособленном споре, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в обоснование требования ФИО4 сослался на заключение соглашения залога и передачу денежных средств в пользу должника, впоследствии соглашение признано недействительным, в связи с чем апеллянт полагает, что на стороне должника возникло неосновательное обогащение.

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовой возможности предоставить денежные средства, как и о недоказанности факта передачи указанных средств должнику.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Требования о включении в реестр требований кредиторов должника предъявляются в порядке, предусмотренном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд в электронном виде в порядке, установленном процессуальным законодательством, и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 N 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года N 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 40) при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В силу позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 29.01.2013 N 11524/12, основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Как следует из материалов дела, ФИО4, и ООО «Ансо Групп» в лице должника 29.04.2021 заключено соглашение о залоге, в рамках которого ФИО4 передал должнику денежные средства в размере 1 400 000 руб. Согласно пункту 2 соглашения ООО «Ансо Групп» передает ФИО4 автомобиль в пользование, а ФИО4 передает в ООО «АНСО Групп» денежные средства.

Согласно указанному соглашению о залоге ОО «АНСО Групп» в срок до 30.04.2021  заключает договор лизинга, предметом которого будет являться приобретение в лизинг до 30.05.2024 движимого имущества: автомобиль марки БМВ 5 серии, 2020 года выпуска (далее – Автомобиль) на сумму 1 400 000 руб.  После исполнения ООО «АНСО Групп» Договора лизинга стороны вправе заключить Договор купли-продажи о передаче Автомобиля в собственность ФИО4 На период действия Договора лизинга ООО «АНСО Групп» передает ФИО4 Автомобиль в пользование. ФИО4 передает ООО «АНСО Групп» денежные средства в сумме 1 400 000руб.   в качестве залога в обеспечение ФИО4 обязанности по сохранности Автомобиля. Подписанием соглашения ООО «АНСО Групп» подтверждает получение от ФИО4 денежных средств в сумме           1 400 000 руб.

В последующем ФИО4 обратился в суд с иском к ООО «АНСО Групп», ФИО5 с иском о признании соглашения о залоге незаключенным, просил взыскать с ответчиков солидарно сумму неосновательного обогащения в размере 1 400 000 руб., мотивируя тем, что он передал ООО «АНСО Групп» в лице ФИО5 денежные средства в размере 1 400 000 руб., заключенное соглашение не содержит идентифицирующих данных залога, не содержит срок исполнения обязательства, в течение которого стороны могут заключить договор купли-продажи; получив денежные средства, ООО «АНСО Групп» не исполнило принятые на себя обязательства, в связи с чем на его стороне возникло неосновательное обогащение; на момент заключения соглашения ФИО5 не представил документов, подтверждающих наличие у него полномочий действовать от имени ООО «АНСО Групп», притом, что в соответствии с ЕГРЮЛ лицом, имеющих право действовать от имени ООО «АНСО Групп», является ФИО6, а участником  - ФИО7

Решением Невского районного суда города Санкт-Петербурга по делу №2¬-4134/2023 исковые требования ФИО4 удовлетворены частично; соглашение о залоге от 29.04.2021, заключенное ФИО4 и ООО «Ансо Групп» в лице должника признано недействительным, с должника в пользу ФИО4 взыскана сумма неосновательного обогащения в размере                  1 400 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 200 руб.

Постановленим Санкт-Петербургского суда от 05.03.2024 решение от 14.06.2023 отменено, исковое заявление оставлено без рассмотрения в части взыскания денежных средств с должника; в остальной части решение оставлено без изменения.

Финансовый управляющий в суде первой инстанции указывала на отсутствие экономической целесообразности сделки, отсутствие изначальной выгоды конкурсного кредитора, полагает невозможным квалифицировать оплату в адрес ООО «Ансо Групп» по существующему между ними договору как неосновательное обогащение со стороны должника, считает, что доказательства передачи денежных средств лично должнику и аккумулирование средств на счетах отсутствуют.

Судом установлено, что в состав участников ООО «Ансо Групп» 18.11.2021 вошел отец должника - ФИО7, увеличив уставный капитал Общества до 2 000 000 руб. за счет внесения ФИО7 вклада в сумме 1 500 000 руб. Изменения в ЕГРЮЛ внесены регистрирующим органом на основании указанного решения 02.02.2022  № 2227800319130. В результате указанной сделки ФИО7 приобрел долю в уставном капитале ООО «АНСО Групп» размером 75 %. Из материалов регистрационного дела следует, что взнос, подлежавший внесению ФИО7, фактически внесла ФИО8, являющаяся главным бухгалтером ООО «Ансо Групп». Указанные обстоятельства позволяют усомниться в том, что внесенные в качестве вклада в уставный капитал ООО «Ансо Групп» денежные средства действительно принадлежали ФИО7, сторонами искусственно создана видимость по увеличению уставного капитала. Указанные доводы финансового управляющего подтверждены документами, полученными в ходе анализа сделки по уменьшению доли в уставном капитале ООО «Ансо Групп» супруги ФИО9 – ФИО6, которая ранее являлась единственным участником ООО «Ансо Групп» с момента его создания в 05.07.2017. Учитывая небольшой промежуток времени между оплатой ФИО4 и внесением денежных средств на счет ООО  «АНСО Групп», следует полагать, что денежные средства в действительности внесены в              ООО «АНСО Групп» и неосновательного обогащения со стороны ФИО5 не произошло.

Несмотря не неоднократные предложения суда, заявитель не представил доказательства того, что его финансовое положение позволяло передать денежные средства ООО «АНСО Групп» в лице генерального  директора ФИО10 в заявленном размере.

В обоснование источника финансирования ФИО4 указывает на договор купли-продажи от 25.04.2021 автомобиля – Киа оптима, заключенный с   ООО «ФИО11, филиал «Лахта».  Денежные средства перечислены по счету АО «Альфа-Банк» согласно платежному документу от 25.04.2021. Приходно-кассовым ордером подтверждено снятие денежных средств от 25.04.2021. Вместе с тем, в отсутствие доказательств приобретения какого-либо имущества (в том числе иного автомобиля) само по себе снятие денежных средств со своего счета безусловно не подтверждает передачу наличных денежных средств ФИО5 Апелляционный суд отмечает непоследовательные пояснения кредитора относительно источника происхождения перееденных должнику средств. Кредитором даны пояснения о снятии денежных средств в 2019 году, выдаче средств на кассе в ООО «ФИО11, филиал «Лахта», снятие средств в банке 25.04.2021. Кредиторов не раскрыты сведения о своих задекларированных доходах в предшествующий выдаче денежных средств период, которые бы позволяли ему передать должнику свободные от расходов на повседневные нужды средства.

Согласно решению Невского районного суда от 14.06.2023 факт получения денежных средств по заключённому соглашению стороной истца в отсутствие подлинника документа не установлен и не проверен судом.

Анализируя обстоятельства дела апелляционный суд подвергает сомнению экономическую целесообразность сделки.

Кроме того, не опровергнуты доводы финансового управляющего об аффилированности кредитора и должника. Согласно решению Невского районного суда от 14.06.2023 по делу № 2-4134/2023,  возражая относительно заявленных требований представитель ООО «АНСО ГРУПП», указал, что на момент заключения соглашения о залоге истец (ФИО4) находился в трудовых отношениях с ООО «АНСО ГРУПП», должен был знать и понимать как оформляются документы, в том числе первичной бухгалтерской отчётности, на момент подписания соглашения, ФИО5 был директором Общества. Подателем жалобы указанные обстоятельства не опровергнуты, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об аффилированности кредитора и должника, недоказанности финансовой возможности ФИО4 выдать денежные средства должнику, отсутствия доказательств передачи денежных средств должнику, что свидетельствует об отсутствии неосновательного обогащения на стороне должника, в связи с чем требование кредитора является необоснованным.

При изложенных обстоятельствах обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по приведенным в ней доводам. 

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2025 по делу № А56-112719/2021/тр.14 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Слоневская


Судьи


А.Ю. Сереброва


И.Ю. Тойвонен