Постановление от 23 июня 2024 г. по делу № А56-91230/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-91230/2023
24 июня 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена     17 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 июня 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Пивцаева Е.И., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Калякиной В.Д.

при участии: 

от истца (заявителя): ФИО1 по доверенности от 31.10.2023

от ответчиков (должников): не явились, извещены


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-14406/2024) общества с ограниченной ответственностью «Синергия» на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.03.2024 по делу № А56-91230/2023 (судья Коросташов А.А.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью «Синергия»

к  1) ФИО2; 2) ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности, 



установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Синергия» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО2 и ФИО3 (далее – ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 965 792 руб. убытков.

Решением суда от 22.03.2024 в иске отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на неправомерность прекращения производства в части требований к ФИО2, а также необоснованность вывода о том, что оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. Полагает, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и возникшими у истца убытками. Полагает, что судом первой инстанции неправомерно не применены положения ч.3.1 ст.70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  в то время как ответчиками возражений на требования истца не представлено. Также, по мнению подателя жалобы, является необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств недобросовестности или неразумности действий ответчика.

Отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал.

Ответчики, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания по рассмотрению обоснованности апелляционной жалобы, представителей в заседание не направили, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.156 АПК РФ в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «Реверс» (далее - ООО «Реверс») зарегистрировано в качестве юридического лица 27.10.2017 (ИНН <***>), единственным учредителем общества с долей 100% являлся ФИО2, а генеральным директором - ФИО3.

В 2017 году ООО «Реверс» являлось контрагентом общества с ограниченной ответственностью «Синергия» и оказывало транспортные услуги ООО «Синергия», что подтверждается следующими документами: договор услуг № 50/ТЭУ от 20.10.2017, УПД № 8 от 26.10.2017, на сумму 3260000 руб. (НДС - 497 288 руб.), УПД№ 4 от 25.10.2017, на сумму 27 407 руб. (НДС - 4 181 руб.).

Данные факты установлены МИ ФНС России № 20 по Санкт-Петербургу в ходе проведения выездной налоговой проверки, по результатам которой налоговым органом 26.10.2022 вынесено решение № 03-06 о привлечении ООО «Синергия» к ответственности за совершение налогового правонарушения, в том числе в связи с занижением в 4 квартале 2017 года ООО «Синергия» НДС на сумму 501 469 руб. в связи с неправомерным применением налоговых вычетов по НДС по счетам-фактурам, выставленным от ООО «Реверс».

В соответствии с решением налогового органа сумма недоимки по налогу на прибыль составила 464 323 руб.

Общая сумма недоимки по НДС и налогу на прибыль составила 965 792 руб.

На основании данного решения налогоплательщик привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения на основании статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации: в виде штрафа в сумме 6 216 790 руб.; начислена недоимка по НДС и налогу на прибыль в сумме 58 339 736 руб.; начислены пени в сумме 32 261 317 руб.

Основанием доначисления указанных сумм недоимки, пени и штрафа послужил вывод налогового органа о получении ООО «Синергия» необоснованной налоговой выгоды, в том числе по хозяйственным операциям с ООО «Реверс».

Как указал истец, между ООО «Синергия» и ООО «Реверс», и оказанных ООО «Реверс» в отношении ООО «Синергия» услугах, которые оплачены ООО «Синергия», включая НДС, ООО «Реверс» представило в налоговый орган нулевые налоговые декларации и не перечислило полученный от ООО «Синергия» НДС в бюджет в установленном законом порядке.

Одновременно налоговым органом сделан вывод о том, что в связи с представлением нулевых налоговых деклараций ООО «Реверс» сделки между ООО «Синергия» и ООО «Реверс» в рамках договоров совершены для вида, без намерения создать какие-либо правовые последствия, именно на основании в том числе указанного вывода налоговым органом вынесено решение о привлечении ООО «Синергия» к налоговой ответственности.

24.09.2019 ООО «Реверс» исключено из единого государственного реестра юридических лиц как недействующее юридическое лицо.

Согласно данным официального сайт ФНС (https://egrul.nalog.ru/) решение о предстоящем исключении недействующего ЮЛ из ЕГРЮЛ в отношении данного контрагента принято за пределами периода сотрудничества ООО «Синергия» и ООО «Реверс».

Истец полагает, что ФИО2 и ФИО3, как лица, контролирующие должника, действовали недобросовестно и неразумно, поскольку не отразили в налоговых декларациях суммы НДС, полученные в рамках договорных обязательств с ООО «Синергия», что повлекло привлечение ООО «Синергия» к налоговой ответственности, с заявлением о банкротстве Должника его контролирующие лица не обращались, данная обязанность предусмотрена ст. 9 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, признав заявленные требования в отношении ФИО3 необоснованными, в иске к ней отказал. Производство по делу в отношении ФИО2 прекращено ввиду смерти ответчика.

Заслушав объяснения представителя истца, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

В отношении довода апелляционной жалобы о неправомерном прекращении производства по делу в отношении ФИО2 суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

В силу ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении арбитражный суд производит замену стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

В соответствии с п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» суд отказывает в принятии искового заявления, предъявленного к умершему гражданину, со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку нести ответственность за нарушение прав и законных интересов гражданина может только лицо, обладающее гражданской и гражданской процессуальной правоспособностью.

В случае если гражданское дело по такому исковому заявлению было возбуждено, производство по делу подлежит прекращению в силу абзаца седьмого ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из вышеуказанных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, подлежащих применению арбитражными судами по аналогии закона, следует, что процессуальное правопреемство возможно в том случае, когда выбытие одной из сторон правоотношения произошло после предъявления искового заявления в суд, либо после вынесения судом решения по делу.

В рассматриваемом случае из представленной по запросу суда Отделом адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу адресной справки следует, что 29.11.2017  ФИО2 снят с регистрационного учета. В качестве основания для совершения регистрационного действия указано на Решение суда о признании физического лица умершим, паспорт лица объявлен недействительным.

Таким образом, правомерно сделать вывод, что по состоянию на 29.11.2017 ФИО2 был признан умершим, в силу чего, руководствуясь п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», суд первой инстанции обоснованно прекратил производство по требованиям истца к ФИО2 Правомерность такого вывода подтверждается постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 по делу №А56-80462/2021.

Кроме того, для целей предъявления требования к наследникам ФИО2, на чем настаивает истец, необходимо представить доказательства того факта, что какое-либо лицо наследство приняло. Таких сведений истцом в материалы дела также представлено не было.

Учитывая изложенное обжалуемое решение в части прекращения производства по требованию к ФИО2 отмене апелляционным судом не подлежит.

В части изложенных в апелляционной жалобе оснований для отмены обжалуемого судебного акта суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Общество было исключено из ЕГРЮЛ на основании ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон №129-ФЗ), положения которого аналогичны пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ, в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В силу п. 2 ст. 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В силу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

В рассматриваемом деле таковыми лицами для ООО «Реверс», по мнению истца, является ФИО3, а также ФИО2

В данном случае Общество 24.09.2019 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Пункт 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, в том числе наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора и участника, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования

В данном случае возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

При этом, бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (п. 1 ст. 48, п. 1 и 2 ст. 56, п.1 ст. 87 ГК РФ).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время, из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (п. 3 - 4 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ), на что обращено внимание в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (ч. 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пп. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (п. 1 ст. 1064 ГК РФ, п. 2 постановления № 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (ст. 9 и ч.1 ст. 65 АПК РФ, п. 56 постановления № 53).

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя общества следует применять разъяснения, изложенные в п. 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчиков, повлекших неисполнение обязательств Общества, истцом в материалы дела не представлено.

Как следует из материалов дела, решение о ликвидации Общества не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, данное общество исключено из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ по решению уполномоченного органа.

Вместе с тем, п. 3 и 4 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ установлены гарантии, направленные на защиту прав кредиторов предстоящим исключением.

В обоснование заявленных требований истец также указывал, на то, что вина ответчиков заключается в необращении их в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В соответствии с п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного п. 2 и 3 ст. 9 настоящего Закона.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В отношении Общества дело о банкротстве не возбуждалось, что, в силу ст. 61.19 Закона о банкротстве, исключает возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (в том числе за неподачу заявления о банкротстве), и рассмотрения такого заявления вне рамок дела о банкротстве.

Более того, истцом не обозначен период, когда ответчики должны были обратиться с заявлением о признании должника банкротом, и не доказано наличие какого-либо обязательства, возникшего у Общества перед истцом после того момента, с которым истец связывает возникновение у ответчиков обязанности подать заявление должника.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства и принимая во внимание обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что истцом не представлено каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности действий ответчиков, повлекших неисполнение обязательств перед истцом.

Наличие у ООО «Реверс» непогашенной задолженности также не подтверждено.

Согласно п. 1, 2 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, определяемые по правилам ст. 15 настоящего Кодекса.

В целом же по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

Судом установлено, что при проведении проверки налоговым органом было установлено наличие признаков занижения в 4 квартале 2018 года ООО «Синергия» НДС на сумму 501 469 рублей в связи с неправомерным применением налоговых вычетов по НДС по счетам-фактурам, выставленным от ООО «Реверс». Налоговым органом установлено, что не смотря на наличие гражданско-правовых отношений между ООО «Синергия» и ООО «Реверс», и оказанных ООО «Реверс» в отношении ООО «Синергия» услугах, которые оплачены ООО «Синергия», включая НДС, ООО «Реверс» представило в налоговый орган нулевые налоговые декларации и не перечислило полученный от ООО «Синергия» НДС в бюджет в установленном законом порядке.

При этом, заключая договор с ООО «Реверс», истец самостоятельно провел оценку рисков своей финансово-хозяйственной деятельности, определив по своему усмотрению возможность получения налоговой выгоды в виде применения налоговых вычетов по НДС и уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль, что не состоит в причинной связи с действиями (бездействием) ответчика.

Выбор контрагента и заключение с ним сделки осуществляется истцом самостоятельно.

Сам факт установления налоговым органом высоких налоговых рисков деятельности контрагента не свидетельствует о противоправности действий (бездействия) ответчиков.

В рассматриваемом случае именно истец был обязан соблюсти все требования законодательства для получения налогового вычета, и не может перелагать риск неполучения соответствующих сумм на своего контрагента. При этом выбор контрагента и заключение с ним сделки осуществляется истцом самостоятельно. Сам факт установления налоговым органом высоких налоговых рисков деятельности контрагента не свидетельствует о противоправности действий (бездействия) ответчика.

Наступление для истца негативных последствий, о которых им заявлено в иске и апелляционной жалобе, находилось исключительно в сфере его контроля, поэтому совокупность условий, позволяющих признать ООО «Реверс» лицом, виновным в причинении убытков, истцом не доказана.

Следовательно, оснований для привлечения как ФИО3, так и ФИО2 как контролировавших ООО «Реверс» лиц к ответственности в виде взыскания убытков при изложенных обстоятельствах судом первой инстанции не установлено правомерно.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод апелляционной жалобы о необоснованном неприменении судом первой инстанции положений ч.3.1 ст.70 АПК РФ, поскольку непредставление возражений со стороны ответчика, при отсутствие доказательств правомерности предъявленных истцом требований, не может служить безусловным основанием для применения положений ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ.

Таки образом апелляционный суд приходит к выводу о том, что доводов и обстоятельств, свидетельствующих о наличии у апелляционного суда оснований для иных выводов, подателем жалобы не приведено, в то время как доводы жалобы выражают субъективное несогласие с данной судом первой инстанции оценкой доводов истца и представленных им в материалы дела доказательств. При этом в апелляционной жалобе истца не изложено фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении иска и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в силу чего апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

 Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 22.03.2024 по делу №  А56-91230/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Масенкова

Судьи


Е.И. Пивцаев

 В.Б. Слобожанина