Постановление от 12 октября 2020 г. по делу № А41-28636/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

12.10.2020

Дело № А41-28636/16

Резолютивная часть постановления объявлена 05.10.2020

Полный текст постановления изготовлен 12.10.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Зверевой Е.А., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 11.06.2020

от ФИО3 – ФИО4 по дов. от 30.11.2019

от ФИО12 – ФИО5 по дов. от 21.09.2018

от ФНС России – ФИО6 по дов. от 12.02.2020

от ФИО7 – ФИО8 по дов. от 23.09.2020

от ООО «Роллер» - ФИО9 по дов. от 12.08.2020

от ООО «Ресурсинвест» - ФИО10 по дов. от 05.06.2020

рассмотрев 05.10.2020 в судебном заседании кассационную жалобу УФНС России по Тульской области

на определение от 24.03.2020

Арбитражного суда Московской области

на постановление от 22.06.2020

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлениям конкурсного управляющего и Межрайонной ИФНС России № 5 по Московской области к ФИО1, ФИО12, ФИО7, ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Дискурс», обществу с ограниченной ответственностью «Ресурсинвест», обществу с ограниченной ответственностью «Роллер» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Технорадуга»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 03 октября 2016 года по делу No А41- 28636/16 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Технорадуга» введена процедура конкурсного производства по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, утверждён конкурсный управляющий ФИО11.

Межрайонная ИФНС России No 5 по Московской области обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО12, ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Дискурс», общество с ограниченной ответственностью «Ресурсинвест», общество с ограниченной ответственностью «Роллер» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Технорадуга» солидарно в размере 318220647 руб. 53 коп. и взыскании в пользу ФНС России 318220647 руб. 53 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.06.2019 по делу No А41-28636/16 заявление конкурсного управляющего Матвеевой Оксаны Викторовны к ФИО1, ФИО12 ̆ Юлии Владимировне о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности объединено с заявлением Межрайонной ИФНС России No 5 по Московской области к ФИО1; Грониной Людмиле Валентиновне; ФИО12 ̆ Юлии Вадимовне; Голубевой Ирине Александровне; обществу с ограниченной ответственностью «Дискурс»; обществу с ограниченной ответственностью «Ресурсинвест»; обществу с ограниченной ответственностью «Роллер» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 февраля 2020 года в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего должника и Межрайонной ИФНС России No 5 по Московской области отказано.

Постановлением Десятого арбитражного суда апелляционной инстанции от 22.06.2020 определение Арбитражного суда Московской области от 18.11.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с судебными актами, Управление Федеральной налоговой службы по Тульской области обратилось с кассационной жалобой, в которой просило отменить принятые по делу судебные акты, направить дело на новое рассмотрение.

Основным доводом уполномоченного органа, являющимся основанием для отмены судебных актов, являлась позиция о том, что судами было неверно распределено бремя доказывания отсутствия вины в действиях ответчиков, а также причинно-следственной связи между действиями ответчиков, как предполагаемых субъектов субсидиарной ответственности. При этом, по мнению уполномоченного органа, неправильное распределение бремени доказывания было вызвано неверным толкованием норм процессуального права, подлежавших применению.

Уполномоченный орган ссылался на то, что контрагентами должника выступали фирмы, создававшие с целью их последующей ликвидации и уменьшения налоговой нагрузки. Одновременно уполномоченный орган полагал, что судами не были в полном объёме исследованы доказательства, подтверждающие, что ответчики являлись контролирующими должника лицами.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представитель уполномоченного органа поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в их отсутствие в порядке ст. 284 АПК РФ.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, в обжалуемой части, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемом постановлении суда, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав лиц, присутствовавших в судебном заседании, судебная коллегия приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение по следующим мотивам.

Ззаявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Московской области от 30.05.2016.

Судами установлено, что генеральным директором должника в период с 28.12.2009 по 26.03.2014 являлась ФИО3, в период с 27.03.2014 по 16.03.2016 - ФИО12. Единственным участником должника является ФИО1 Сергей Владимирович, при этом, с 16.03.2016 он являлся ликвидатором должника.

Кроме того, уполномоченный орган просил привлечь к субсидиарной ответственности бенефициарного владельца группы компаний «Делта групп» - ФИО7, а также организации, входящие в «Делта групп» и подконтрольные Голубевой И.А.: ООО «Дискурс», ООО «Ресурсинвест», ООО «Роллер», которые извлекали имущественные преимущества из системы организации предпринимательской деятельности «Делта групп», которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Как следует из материалов дела, в ходе выездной проверки (акт налоговой проверки No 1367 от 15.06.2016) уполномоченным органом установлено следующее.

1. Согласно показаниям ответственных лиц торговых сетей и документов кредитных организаций установлено, что совладелец и представитель компаний Делта групп (в т.ч. ООО «Технорадуга») является ФИО7.

2. Контрагенты 1, 2, 3 звена являются подконтрольными И.А. Голубевой физическими лицами и родственниками и являются транзитными организациями (удельный вес вычетов по НДС 99,99%) единый IP-адрес, трудовые взаимоотношения, имеются факты родственных связей с И.А. Голубевой.

3. За аффилированными контрагентами 1, 2, 3 звена следуют фирмы- однодневки неотражающие сопоставимые обороты в налоговой отчетности, искажение назначения платежей (на пример: за строительные материалы, оборудование и т.д.).

4. Имеет место вывод средств в офшорные юрисдикции под видом уплаты платежей необеспеченных впоследствии поставкой товара, либо за оказание услуг фактически недоказанных.

5. Имеют место факты участия в финансовой схеме клиентов неблагонадежной кредитной организации (отозвана лицензия, руководитель арестован в рамках уголовного дела).

6. Получены показания свидетелей - номинальных директоров фирм- однодневок отрицающих свою причастность к деятельности компаний (в том числе руководителей, учредителей 1-2 звена контрагентов покупателей товаров от калининградских заводов изготовителей («сборщиков») продукции, руководителей контрагентов поставщиков товаров соответствующих звеньев, контрагентов покупателей китайских товаров.

7. Установлены контрагенты, которые осуществляли ввоз импортных товаров, не требующих сборки, выявлено, что таможенная стоимость в 2-4 раза занижается по сравнению со стоимостью товара реализуемого в дальнейшем в торговые компании 1 звена. Установлено, что импортеры товаров, не требующих переработки, являются подконтрольными И.А. Голубевой (в т.ч. имеет место родственные связи).

8. Установлены производители товаров, изготовленных на территории ОЭЗ Калининградской области, которые в последствии реализуются организациями 1 звена (контролируемыми И.А. Голубевой), включая проверяемого налогоплательщика, в торговые сети. Установлены факты согласованности действий заводов и компаний И.А. Голубевой. Установлен технических характер деятельности заводов (фактически не договоры поставки, а услуги по сборке комплектующих).

9. Установлено, что комплектующие на Калининградские заводы поступают от имени компаний, зарегистрированных в офшорных юрисдикциях, и данные компании подконтрольны И.А. Голубевой, также и готовые товары поступают от имени данных иностранных компаний, получена подтверждающая информация в рамках международного сотрудничества.

10. Установлено, что по документам от имени калининградских заводов товар реализуется фирмам-однодневкам без указания в стоимости НДС т.к. применяется льгота (освобождение от уплаты налога), при этом фактически товар поступает на склады подконтрольных И.А. Голубевой компаний (п. Мосрентген) и от туда уже отпускается от имени организаций 1 звена подконтрольных И.А. Голубевой в адрес торговых сетей.

11. Установлено, что отпускная цена товаров с заводов без НДС выше, чем цена товара без НДС приобретаемая компаниями 1 звена подконтрольных И.А. Голубевой, что подтверждает факт неуплаты НДС на всей цепочке фиктивных контрагентов и транзитных аффилированных компаний, а также вывод средств на счета офшорных компаний подконтрольных гр. И.А. Голубевой.

12. Установлены признаки легализации средств путем направления заемных средств от имени подконтрольных И.А. Голубевой кипрских компаний в виде займов для приобретения и реконструкции объектов коммерческой недвижимости «Делта групп».

13. Установлено, что подконтрольные И.А. Голубевой компании владеют товарными знаками Супра, Фьюжн и др. и предоставляли напрямую право на из использование калининградским заводам, подконтрольным импортерам комплектующих, а также аффилированным офшорным компаниям.

14. Материалами проверки подтверждены свидетельские показания о координирующей роли Голубевой И.А. в реализации схемы поставки товаров от изготовителей комплектующих и готовой продукции в Китае до торговых сетей и руководства компаниями «Делта групп», а также показания об отсутствии четкого закрепления сотрудников компаний «Делта групп» за конкретными юридическими лицами.

15. Кроме того установлены факты целенаправленного ухода от налоговой ответственности путем ликвидации компаний «Делта групп» и перенос оборотов на вновь образованные юридические лица (так, объемы реализации товара с 4 квартала 2015 года переведен на созданные в структуре «Делта групп» организации: ООО «Панорама» ИНН <***>, ООО НПО «Эксперт» ИНН <***> и ООО «Арсенал» ИНН <***>), имеют место признаки преднамеренного банкротства компаний «Делта групп» (в т.ч. организации, на которой было сосредоточено имущество компаний Делта групп (подконтрольной И.А. Голубевой).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суды посчитали, что привлечение к налоговой ответственности состоялось после принятия решения о ликвидации компании, что свидетельствует об отсутствии вины контролирующего лица должника относительно несостоятельности. Привлечение должника к налоговой ответственности само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло его несостоятельность (банкротство), при этом, по мнению ответчиком, банкротство должника возникло по иным обстоятельствам.

ФИО3 не являлся контролирующим должника лицом, поскольку исполняла трудовую функцию ранее указываемых обстоятельств, при этом вина ФИО1 и генерального директора ФИО12 ̆ Ю.В. уполномоченным органом, согласно выводам судебных инстанций не доказана.

Также судами были сделаны выводы о том, что факт того, что должник входит в «Дельта групп», а «Дельта групп» контролируется Голубевой И.А. не подтверждается, а доказательства, обосновывающие связь между Голубевой И.А. и должником, заявителями в материалы дела не представлены.

Суды пришли к выводу, что отсутствуют доказательства приобретения ООО «Ресурсинвест» вышеуказанных объектов недвижимого имущества за счет необоснованной налоговой выгоды, полученной должником.

Также суды посчитали недоказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Дискурс» и ООО «Роллер». Суды посчитали, что постановлением Пресненского районного суда г. Москвы от 04.07.2018 по уголовному делу No11602450048000014, оставленными без изменения постановлением Московского городского суда от 03.09.2018 по материалу No10- 15402/18 и от 03.09.2018 по материалу №10-15472/18 отражено, что ООО «Роллер», ООО «Дискурс» и ООО «Ресурсинвест» не являются аффилированными между собой лицами.

Суд округа находит выводы судебных инстанций преждевременными, сделанными при неполном выяснении обстоятельств обособленного спора, а также установления наличия совокупности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано в Арбитражный суд города Москвы после 01.07.2017.

Принимая во внимание дату поступления в суд заявления истца, к рассматриваемому спору подлежат применению процессуальные положения Главы III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно части 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757).

Поскольку обстоятельства, явившиеся основанием для обращения уполномоченного органа с настоящим требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности имели место до 01.07.2017, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на дату обращения конкурсного кредитора в арбитражный суд с заявлением, рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора, должны были определяться, исходя из редакции Закона о банкротстве N 134-ФЗ.

При этом как неоднократно отмечал Верховный Суд РФ, законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 No 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Применительно к абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления No 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

При этом при анализе представляемых в материалы обособленного спора доказательств, суды, давая оценку представленным доказательствам не могут ограничиваться формальным отклонением представленных доказательств с формулировкой недоказанности, такое отклонение должны быть подробно мотивировано, понятно и не требовать дальнейшего разъяснениями, как привлекаемым или освобождаемым от ответственности лицам, так и иным участникам процесса. Иное противоречит содержанию статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Одновременно оценка доказательств для целей представления мотивированной позиции суда должно способствовать сохранению провозглашенных в законе и толкующих его разъяснениях, бремени доказывания.

Делая вывод о том, что «доказательств, свидетельствующих о том, что несостоятельность (банкротство) должника наступила по вине учредителя должника ФИО1 и генерального директора ФИО12 ̆ Ю.В…» суд нарушает такой баланс, закрепленный, в частности, в пункте 56 постановления пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которому бремя опровержения заявленных оснований и представленных доказательств переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Исходя из мотивировочной части судебных актов не представляется возможным установить, что судом первой инстанции именно в данном порядке было распределено бремя доказывания между сторонами, сохранен принцип состязательности, а судом апелляционной инстанции соблюдения данного процессуального порядка проверено.

Кроме того, подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.

В рамках настоящего обособленного спора инициирование вопроса о привлечении контролирующих должника лиц исходило от уполномоченного органа по итогам проведённых в отношении должника мероприятий налогового контроля. Решения уполномоченного органа о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, содержащие выводы об используемой указываемыми заявителем лицами схемы вывода денежных средств в адрес аффилированных с конечным бенефициаром российских и зарубежных компаний, никем из участвующих в деле лиц оспорены не были, недействительными не признаны и вступили в законную силу.

В связи с этим, устанавливая фактические обстоятельства спора, суды не приняли во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

Верховный Суд РФ отмечал, что указанные средства доказывания не имеют заранее установленной юридической силы перед иными средствами доказывания, однако судебным инстанциям следовало учитывать фактор объективной сложности в получении заявителем и согласным с его позицией конкурсным управляющим должником отсутствующих у них прямых доказательств неформальной подконтрольности должника указываемой ими группе лиц.

Как указывалось ранее, процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В рассматриваемом случае суды освободили ответчиков от обязанности опровержения доводов уполномоченного органа.

В частности, уполномоченный орган указывал на вхождение должника наряду с прочими юридическими лицами в учреждённую Голубевой И.А. группу компаний «Делта групп», реализовавшей схему ведения бизнеса по ввозу импортных комплектующих товаров без уплаты НДС и ввозных таможенных пошлин на территорию особой экономической зоны Калининградской области.

В охватываемый налоговой проверкой временной период должник осуществлял оптовую реализацию бытовой техники и электроники под торговыми марками SUPRA, FUSION и другие. Первоначальным правообладателем указанных товарных знаков являлось общество с ограниченной ответственностью «Дельта Групп», представлявшее на российском рынке группу компаний «Делта групп» и передавшее после своего банкротства права на товарные знаки обществу «Дискурс», созданному единственным учредителем – компанией «Бериколл Менеджмент Лтд» (чьим бенефициарным владельцем, по утверждению уполномоченного органа, является ФИО7).

Все входящие в группу компаний «Делта групп» юридические лица фактически вели свою деятельность на объектах коммерческой недвижимости по адресам: г. Москва, <...> и <...>, ранее являвшихся собственностью общества «Дельта Групп», а в дальнейшем общества «Дискурс», в последующем, представлявшим складские помещения и административные здания в аренду подконтрольным организациям группы, в том числе должнику.

В связи с этим уполномоченный орган, основываясь на материалах налогового контроля, настаивал на том, что в рамках реализации всего бизнес проекта именно Голубевой И.А. контролировались все товарные и денежные потоки, осуществляемые в рамках установленных схем уклонения от уплаты налогов, включающих в себя владение фактически принадлежащими ей товарными знаками, выпуск продукции и комплектующих, импорт товара, включение в цепочку движения товара технических организаций и «фирм- однодневок».

Помимо материалов налогового контроля выводы уполномоченного органа о вхождении обществ «Товары будущего», «НПО «Технопарк», «Технорадуга», «ДОМОТЕКА», «Ассистент», «Дискурс» и «Ресурсинвест» в группу компаний «Делта групп» и о контроле Голубевой И.А. над площадкой, на которой осуществлялась деятельность компаний, входящих в «Делта групп», а также реализация данной группой компаний схем по уклонению от уплаты налогов, нашли свое подтверждение при рассмотрении дела № А41-9263/2018 Арбитражного суда Московской области по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТД «Электроника», генеральным директором которого являлась ФИО7, к ИФНС России по г. Наро-Фоминску Московской области о признании недействительным решения от 18.07.2017 No 09/665 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (решение Арбитражного суда Московской области от 30.05.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2018).

Суды не приняли во внимание установленные в рамках дела № А41- 9263/2018 обстоятельства, на которые указывал уполномоченный орган, ограничившись формальной ссылкой на другой судебный акт - постановление Пресненского районного суда города Москвы от 04.07.07.2018 по делу № 10- 15472/18 в части недоказанности аффилированности обществ «Дискурс», «Ресурсинвест» и «Роллер».

Вместе с тем, при наличии противоречивых выводов об обстоятельствах дела, изложенных во вступивших в законную силу судебных актах арбитражного суда и суда общей юрисдикции, по рассматриваемому спору суд не может ограничиться формальной ссылкой на результат одного из ранее разрешенных дел и положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В такой ситуации суд должен самостоятельно установить фактические обстоятельства дела и на их основе разрешить спор.

Указанное также верно с точки зрения позиции преюдициальности обстоятельств, а не выводов, в российской процессуальной теории и некорректности ссылок на выводы, содержащиеся в ином судебном акте, применительно к относительности данных выводов в части представляемых в различных спорах доказательств и заявляемых доводов сторонами. Иное противоречит принципу состязательности в судебном процессе.

Судебная практика выработала совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности её единому центру. В частности, об этом могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

В нарушение положений статей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды формально подошли к разрешению настоящего спора, освободив заявленных уполномоченным органом в качестве контролирующих должника лиц от необходимости опровержения представленной заявителем совокупности косвенных доказательств их статуса. Соответственно, суды не устанавливали и наличие или отсутствие причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц, поименованных уполномоченным органом, и наступившим объективным банкротством общества «Технорадуга».

Освобождая ФИО3 от ответственности со ссылкой на исполнение последней обязанностей генерального директора должника за пределами двухлетнего срока до принятия заявления о признании должника банкротом, суды не учитывали, что подобный срок не является пресекательным и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, в качестве противодействия злоупотреблению правом и искусственному увеличению этого периода контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следовало и сторонами не оспаривалось, что период исполнения указанным лицом обязанностей генерального директора должника охватывался периодом проверки уполномоченного органа, то есть ФИО3 руководила деятельностью привлеченного к налоговой ответственности должника в период, на который приходится уклонение от уплаты налогов, а размер требований уполномоченного органа, включенных в реестр требований кредиторов должника, как указывалось ранее, составил более 50 % всей кредиторской задолженности.

Статус контролирующих должника лиц ответчики, по сути, не опровергали на протяжении всего судебного разбирательства.

Судам следовало обратить внимание и на обстоятельства инициирования процедуры банкротства должника.

Настоящее дело о банкротстве должника было возбуждено по упрощенной процедуре ликвидируемого должника в момент проведения налоговой проверки в отношении группы лиц, включающей должника, которые, по мнению уполномоченного органа, применяли крупномасштабные схемы уклонения от уплаты налогов.

Инициирование процедуры банкротства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника в период проведения мероприятий налогового контроля является нестандартным поведением в рамках гражданского оборота и само по себе должно было вызвать у судов обоснованные подозрения относительно наличия признаков недобросовестности в действиях установленных в решении уполномоченного органа контролирующих должника лиц.

В отношении обществ «Дискурс», «Ресурсинвест» и «Роллер» суды не рассмотрели доводы заявителя о непосредственном отношении указанных лиц к рассматриваемой схеме ведения бизнеса в силу вхождения в группу компаний «Делта групп», участия в обороте принадлежащих группе денежных средств, последовательной передаче и выводе ликвидного имущества в пользу общества «Роллер» как последнего участника организованной контролирующими лицами схемы.

Таким образом, выводы судов об отсутствии у Голубевой И.А., ФИО13 и обществ «Дискурс», «Ресурсинвест» и «Роллер» статуса контролирующих должника лиц и оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества «Товары будущего» без надлежащей проверки доводов уполномоченного органа и конкурсного управляющего должником являются преждевременными.

Таким образом, причинно-следствия связь между вменяемыми правонарушениями и наступившими последствиями неплатежеспособности, объективного банкротства, не были исследованы, не были оценены и установлены.

При таких обстоятельствах выводы судебных инстанций о том, что отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, преждевременны.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В силу изложенного, принятые по делу определение и постановление не отвечают требованиям законности и достаточной обоснованности, в связи с чем подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть названные выше обстоятельства и устранить допущенные нарушения, а именно: дать оценку доводам уполномоченного органа, полно установить фактические обстоятельства дела и представленные в дело доказательствам, установить наличие/отсутствие состава правонарушения для применения субсидиарной ответственности, правильно применить нормы материального и процессуального права, верно распределить бремя доказывания и принять законный и обоснованный судебный акт, принимая во внимание задачи судопроизводства в арбитражных судах.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 287 АПК РФ, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 24.03.2020, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2020, по делу № А41-28636/16 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяВ.Я. Голобородько


Судьи:Е.А. Зверева

Е.Н. Короткова