Решение от 16 февраля 2024 г. по делу № А40-281669/2023

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ

Дело № А40-281669/23-34-1594
г. Москва
16 февраля 2024 г.
Резолютивная часть решения объявлена 02 февраля 2024 г.

Решение изготовлено в полном объеме 16 февраля 2024 г.


Арбитражный суд в составе судьи Кравчик О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению)

КОМИТЕТ ПО УПРАВЛЕНИЮ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ИМУЩЕСТВОМ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

400066, ВОЛГОГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ, ВОЛГОГРАД ГОРОД, НОВОРОССИЙСКАЯ УЛИЦА, ДОМ 15, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.04.2005, ИНН: <***>

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КОНСЕНСУС"

117485, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 01.06.2015, ИНН: <***>, КПП: 772801001, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР: ФИО3, Дата прекращения деятельности: 12.08.2020

в размере 9 545 642 руб. 88 коп.,

при участии представителей: согласно протоколу,



УСТАНОВИЛ:

ОБЛКОМИМУЩЕСТВО обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "КОНСЕНСУС" 9 545 642 руб. 88 коп.

Истец в судебное заседание представителя не направил.

Ответчик возражал относительно заявленных требований по доводам отзыва, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд на основании статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел дело в отсутствие истца.

Рассмотрев материалы дела, предмет и основания заявленных требований, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, установив следующее.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда города Москвы от 16 декабря 2016 г. по делу № А40-211354/16-6-1867 с общества с ограниченной ответственностью "Консенсус" (ОГРН <***>) в пользу Комитета по управлению государственным имуществом Волгоградской области (ОГРН <***>) взыскана задолженность в размере 2 463 038 руб. 37 коп., пени в размере 460 733 руб. 20 коп., пени, начисленные на сумму долга, из ставки 0,1% за каждый день просрочки, начиная с 01.09.2016 по дату фактической оплаты долга; решением Арбитражного суда города Москвы от 19 июня 2017 г. по делу № А40-83959/17-150-761 с ООО "Консенсус" в пользу истца взыскан долг в сумме 1 471 242 руб. 08 коп., неустойка в сумме 161 588 руб. 65 коп.; решением Арбитражного суда города Москвы от 18 декабря 2017 г. по делу № А40-203407/17-135-1810 с ООО "Консенсус" в пользу истца взыскана задолженность в размере 1 289 403 руб. 18 коп. и пени в размере 111 963 руб. 18 коп. (постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2018 решение Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2017 по делу № А40-203407/17 оставлено без изменения); решением Арбитражного суда города Москвы от 23 июля 2018 г. по делу № А40-87204/18-150-593 с ООО "Консенсус" в пользу истца взыскано 1 091 694 руб. 72 коп. долга и 71 914 руб. 31 коп. пени; решением Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2019 по делу № А40-240054/18-50-1379 с ООО "Консенсус" в пользу истца взыскано 1 243 650 руб. 17 коп. долга, 145 849 руб. 52 коп. неустойки, неустойка, начисленная на сумму основного долга в размере 0,1% за каждый день просрочки за период с 01.10.2018 г. по день фактической уплаты денежных средств; решением Арбитражного суда города Москвы от 03 декабря 2019 года по делу № А40-233046/19-181-1801 с ООО "КОНСЕНСУС" в пользу истца взыскан долг в размере 1 034 565 руб. 50 коп.

На основании судебных актов по вышеуказанным делам выданы исполнительные листы и возбуждены исполнительные производства.

Как следует из сведений ЕГРЮЛ, 12.08.2020 ООО "КОНСЕНСУС" (далее - общество) исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН записи 2207707516806 от 12.08.2020). На указанную дату участником, владеющим долей в размере 50% уставного капитала общества, являлся ФИО2 (ГРН записи <***> от 01.06.2015), другим участником общества с долей участия в размере 50% являлось ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ДХМ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, дата прекращения деятельности: 08.10.2020) (ГРН записи 7157747344550 от 28.08.2015), генеральным директором являлся ФИО3 (ГРН записи <***> от 01.06.2015).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13 июля 2017 г. по делу № А40-68112/17-10-615 общество обязано возвратить земельный участок с кадастровым номером 34:34:080070:23, площадью 12116,2 кв. м с разрешенным использование для завершения строительства торгово-коммунального комплекса с гаражами для легковых автомобилей, расположенного по адресу: <...>, по акту приема-передачи, в состоянии, не хуже первоначального.

При этом, администрация г. Волгограда обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к ООО "Консенсус" о понуждении разработать проектную документацию для выполнения работ по приведению в первоначальное состояние объекта незавершенного строительства: торгово-коммунальный комплекс с гаражами для легковых автомобилей, кадастровый номер 34:34:080070:742, расположенного по адресу: <...> "б", путем сноса пристройки к указанному зданию размером 60,0 м x 38,05 м; понуждении ответчика привести в первоначальное состояние объект незавершенного строительства: торгово-коммунальный комплекс с гаражами для легковых автомобилей, кадастровый номер 34:34:080070:742, расположенный по адресу: <...> "б", путем сноса пристройки к указанному зданию размером 60,0 м x 38,05 м. Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 06.04.2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2018, исковые требования удовлетворены. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 23.10.2018 решение Арбитражного суда Волгоградской области от 06.04.2018 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2018 по делу № А12-10037/2017 оставлены без изменения.

В постановлении суда кассационной инстанции указано, что ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, которое возвело постройку, либо в случае нахождения самовольной постройки во владении лица, не осуществлявшего самовольного строительства, лицо, которое стало бы собственником, если бы постройка не являлась самовольной; согласно выводам, изложенные в заключении эксперта от 15.02.2018 № 14/17, объект незавершенного строительства: торгово-коммунальный комплекс с гаражами для легковых автомобилей и пристройка к указанному зданию размером 60,0 м x 38,05 м являются единым объектом (основное строение и пристройка), имеют общие конструктивные элементы в виде конструкций перекрытия (монолитных), а также имеют проходы в помещения друг друга; таким образом, учитывая, что незавершенный строительством торгово-коммунальный комплекс с гаражами для легковых автомобилей на праве собственности принадлежит ООО "Консенсус", суды пришли к правильному выводу о том, что указанное юридическое лицо является надлежащим ответчиком по делу, поскольку незавершенный строительством торгово-коммунальным комплекс с гаражами для легковых автомобилей и пристройка к нему являются одним объектом недвижимости.

Ответчик, возражая относительно заявленных требований указал, что ООО "Консенсус" решение исполнено, объект незавершенного строительства снесен, запись в ЕГРН о прекращении права связана с фактическим сносом объекта на основании судебного акта.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о государственной регистрации), законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" № 14-ФЗ (далее - Закон об обществах).

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление Пленума № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Порядок и основания привлечения участников, единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

К субъектам субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, отнесены лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление № 62) разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Исходя из анализа указанных правовых норм для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать наличие причиненного вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.

Аналогичный подход закреплен и в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 3 июля 2014 года № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Положения Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", регулирующие вопросы привлечения к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том случае, если общество с ограниченной ответственностью исключено из Единого государственного реестра юридических лиц вступили в силу 28.06.2017.

27.04.2020 принято решение о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ.

Учитывая открытость данной информации и отсутствие обязанности регистрирующего органа информировать заинтересованных лиц иным способом о ликвидации юридического лица, заинтересованные лица вправе были самостоятельно отслеживать информацию об обществе и принимаемых налоговой инспекцией решениях о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, представлять возражения в соответствии со ст. 21.1 Закона о государственной регистрации.

В течение трех месяцев после публикации сообщения в инспекцию (Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве) не поступало заявлений от лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с предстоящим исключением ООО "КОНСЕНСУС".

Таким образом, истец, как лицо, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением ООО "КОНСЕНСУС" из ЕГРЮЛ, проявив достаточную степень заботливости и осмотрительности, имел возможность выполнить требования пункта 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ и направить в регистрирующий орган соответствующее заявление, свидетельствующее о несогласии с исключением общества из ЕГРЮЛ, что воспрепятствовало бы регистрирующему органу исключить его из ЕГРЮЛ, что истцом выполнено не было.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П, предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

В настоящем случае, именно заявитель (истец) обязан доказать наличие всей совокупность элементов деликтного нарушения, что в рамках настоящего спора истцом сделано не было.

Более того, в силу пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. Заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику - гражданину - не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом (пункт 2 статьи 33 Закона о банкротстве).

Таким образом, заявитель не был лишен права обратиться с заявлением о признании общества банкротом, что также истцом сделано не было.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что именно действия ответчика (участника общества с долей участия 50%) привели к негативным для истца последствиям, принимая во внимание правовые позиции, изложенные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, Определении от 11.11.2021 № 2358-О и Постановлении от 02.12.2021 № 51-П, учитывая отсутствие убедительных доводов истца о наличии необходимой для удовлетворения иска совокупности обстоятельств и недоказанности причинно-следственной связи между действиями ответчика и обстоятельствами неисполнения обязательств общества перед комитетом, предъявленных истцом к ответчику в субсидиарном порядке, в связи с чем не усматривает оснований для возложения на последнего ответственности по соответствующему возмещению.

Постановлением от 7 февраля 2023 года № 6-П Конституционный Суд дал оценку конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Указанные законоположения являлись предметом рассмотрения в той мере, в какой на их основании решается вопрос о распределении бремени доказывания наличия (отсутствия) оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в споре, на одной стороне которого выступает лицо или лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность и являющиеся кредиторами общества с ограниченной ответственностью (должника), а на другой стороне - лицо, контролирующее это общество, в том случае, если производство по делу о банкротстве последнего прекращено без проведения применяемых в таком деле процедур (до введения первой процедуры) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на их проведение, и позже это общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, притом что на момент его исключения соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом.

Оспоренные законоположения были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают, что если суд при привлечении по заявлению кредитора, осуществляющего предпринимательскую деятельность, к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника - общество с ограниченной ответственностью, в вышеперечисленных обстоятельствах установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, притом что не установлена также недобросовестность процессуального поведения самого кредитора, то данные нормы применяются исходя из предположения о том, что виновные действия (бездействие) именно этих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

В соответствии с положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве, учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 27 - 31 постановления Пленума № 53, наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Однако в отношении общества какой-либо процедуры банкротства не применялось, оно исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке.

В абзаце 2 п. 39 постановления Пленума ВС РФ "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" от 17.11.2015 № 50 разъяснено, что исключение должника-организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации не препятствует кредитору-взыскателю в порядке, предусмотренном пунктом 5.2 статьи 64 ГК РФ, обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения имущества должника, если у такого ликвидированного юридического лица осталось нереализованное имущество.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Учитывая презумпции о добросовестности и разумности действий участников гражданского оборота, комитет должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности после исключения юридического лица из ЕГРЮЛ, то есть 12 августа 2020 года.

С настоящим иском истец обратился в суд только 14.08.2023 (согласно почтовому штемпелю на конверте - принято в отделении связи 14 августа 2023, 17:54 400074, Волгоград, отчет об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 40007483290742), то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ течение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требования истца удовлетворению не подлежат.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.37 НК РФ комитет по управлению имуществом освобожден от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах.

Руководствуясь статьями 4, 65, 71, 110, 112, 167-170, 171, 176-177, 180, 181, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.



Судья Кравчик О.А.