Постановление от 29 июня 2023 г. по делу № А56-33586/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-33586/2018
29 июня 2023 года
г. Санкт-Петербург
/сд.4/НР

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июня 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей Слоневской А.Ю., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО2 по доверенности от 21.10.2022,

от финансового управляющего имуществом должника: ФИО3 по доверенности от 02.02.2023,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 03.11.2021,

ФИО4 лично, по паспорту,

от иных лиц: не явились, извещены,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-13717/2023, 13АП-13718/2023) финансового управляющего имуществом должника ФИО6 и ПАО «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.03.2023 по обособленному спору № А56-33586/2018/сд.4/НР (судья Дудина О.Ю.), принятое по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО6 к ФИО4, ФИО7 о признании недействительной сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО8,

заинтересованное лицо: ПАО «Сбербанк России»,



установил:

ПАО «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ФИО8.

Определением суда первой инстанции от 23.03.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО8

Определением суда первой инстанции от 22.05.2018 в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Решением суда первой инстанции от 18.09.2018 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Определением суда первой инстанции от 22.04.2019 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6.

В рамках процедуры банкротства 18.07.2019 финансовый управляющий Греб Е.С. обратилась с заявлением (с учетом уточнения) о признании недействительным договора уступки права от 21.03.2016 (дата государственной регистрации договора уступки права 25.10.2016, запись регистрации № 47-47/013-47/013/016/2016-2922/1), заключенного между должником и ФИО4 (далее – ответчик), а также о применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 на двухкомнатную квартиру на 6-м этаже, в третьей секции, общей площадью 68,38 кв. м, кадастровый номер: 47:07:0712002:1238 по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский муниципальный район, Муринское сельское поселение, п. Мурино, Шоссе в Лаврики, д. 34, корп. 3, кв. 146, и регистрации права собственности должника на указанное имущество.

Определением суда первой инстанции от 11.12.2019 ПАО «Сбербанк России» привлечено к участию в деле в качестве заинтересованного лица.

Определением суда первой инстанции от 24.06.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2020 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.12.2020, заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме.

12.07.2021 ФИО4 обратилась в арбитражный суд первой инстанции с заявлением о пересмотре определения от 24.06.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением суда первой инстанции от 29.09.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в рамках настоящего обособленного спора привлечен ФИО7.

Определением суда первой инстанции от 25.04.2022 заявление ответчика признано обоснованным; определение от 24.06.2020 по обособленному спору № А56-33586/2018/сд.4 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, производство в части требований о разделе совместно нажитого имущества и выделе доли в натуре ФИО10 прекращено; назначено судебное заседание по рассмотрению заявления финансового управляющего об оспаривании сделки уступки права требования от 25.10.2016.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 определение суда первой инстанции от 25.04.2022 отменено в обжалованной части, в удовлетворении заявления ФИО4 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения от 24.06.2020 по обособленному спору № А56-33586/2018/сд.4 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.12.2022 постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 отменено, определение от 25.04.2022 по настоящему делу оставлено в силе.

Определением суда первой инстанции от 08.02.2023 к участию в деле в качестве второго ответчика привлечен ФИО7

Определением суда первой инстанции от 21.03.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора уступки права от 21.03.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО4 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий имуществом должника и ПАО «Сбербанк России» обратились с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. В обоснование указывают, что вывод арбитражного суда о том, что ФИО4, не являлась аффилированным по отношению к должнику лицом, противоречит представленным в материалы дела доказательствам, в т.ч. протоколам рабочих встреч с ее участием. Полагают, что ФИО4 не доказано встречное предоставление по оспариваемой сделке, поскольку представленные в материалы дела доказательства противоречивы и не согласуются между собой. Кроме того отметили, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку недостаточности имущества, что подтверждается состоянием финансового кризиса подконтрольной ему компании и последующим банкротством должника. Также, по мнению апеллянтов, суд не дал правовой оценки доводу о том, что сделка совершена без согласия залогодержателя в условиях недостаточности имущества у должника.

От ФИО4 поступил отзыв, в котором она просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представители финансового управляющего и ПАО «Сбербанк России» поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах.

ФИО4 лично и ее представитель против удовлетворения апелляционных жалоб возражали.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и содержания обжалуемого определения, 23.04.2014 между ООО «МИСК» (застройщик) и ФИО8 (участник долевого строительства) был заключен договор долевого участия в строительстве жилого многоквартирного дома № 146-Д, в соответствии с которым стороны определили, что объектом долевого строительства является двухкомнатная квартира на 6-м этаже, в третьей секции, строительный номер 146, общей площадью 68,38 кв. м, по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский муниципальный район, Муринское сельское поселение, <...> в Лаврики, позиция 34, лит. Б.

В обеспечение надлежащего исполнения заемных обязательств застройщика, возникших из кредитного договора от 25.12.2012 № <***> между должником (ФИО8) и АО (ПАО) «Сбербанк России» был заключен договор имущественных прав (требований) участника долевого строительства от 29.02.2016 № <***>-ЗИПЗ, согласно условиям которого залогодатель передает Банку в качестве предмета залога права, в том числе, по договору участия в долевом строительстве от 23.04.2014 № 146-Д. Залог зарегистрирован Управлением Росреестра 15.03.2016.

Согласно пункту 3.2.6. договора залогодатель обязан не совершать уступки заложенного права без письменного согласия залогодержателя.

21.03.2016 между ФИО8 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) был заключен договор уступки прав требования (далее – договор цессии), согласно которому должник передал ответчику права и обязанности, вытекающие из договора долевого участия в строительстве жилого многоквартирного дома от 23.04.2014 № 146-Д (зарегистрирован 20.06.2014, запись регистрации № 47-47-13/099/2014-071) на двухкомнатную квартиру на 6-м этаже, в третьей секции, строительный номер 146, общей площадью 68,38 кв.м, строительство которой осуществлялось ООО «МИСК», по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский муниципальный район, Муринское сельское поселение, <...> в Лаврики, дом 34 корп. 3.

Согласно пункту 2.1 договора цессии, цессионарий должен был уплатить цеденту в счет оплаты уступленного права 3 072 000 руб.

К договору приложен акт приема-передачи денежных средств и документов от 21.03.2016, согласно которому должник подтвердил получение от ответчика денежных средств в размере 3 072 000 руб.

Вышеуказанный договор цессии был зарегистрирован в Росреестре 25.10.2016.

Как указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, ответчиком (ФИО4) 07.11.2019 в материалы дела представлены рукописные расписки ФИО8 о получении им денежных средств в общей сумме 3 500 000 руб., в том числе 428 000 руб. по одной расписке и 3 072 000 руб. по другой. Кроме того, согласно пояснениям ответчика, в договоре цессии, во избежание налогообложения по НДФЛ на сумму разницы между покупной и продажной ценой квартиры, по предложению цедента указана та же цена, что была установлена договором долевого участия, однако фактически ответчиком было выплачено 3 500 000 руб.

По акту приема-передачи от 01.11.2016 двухкомнатная квартира была передана застройщиком (ООО «МИСК») ФИО4 Право собственности на квартиру на ФИО4 зарегистрировано 30.11.2016, и на протяжении последующих лет последняя являлась собственником указанной квартиры, проживая в ней вместе с семьей, оплачивая коммунальные расходы, налоги на имущество и неся бремя содержания.

Ссылаясь на заключение договора цессии от 21.03.2016 с нарушением положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Определением от 23.03.2018 в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО8

Таким образом, оспариваемый договор цессии попадал в пределы трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как усматривается из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника (ФИО8) возбуждено 23.03.2018, спорная сделка заключена 21.03.2016 и зарегистрирована 25.10.2016, то есть более чем за год до возбуждения дела о банкротстве, что подпадает под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность предполагает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств того, что оспариваемая сделка причинила вред имущественным правам должника и его кредиторов, ввиду ее возмездности, что подтверждается представленными ответчиком в материалы дела расписками должника от 21.03.2016, согласно которым стоимость оспариваемой квартиры оплачена ответчиком в полном объеме; приходными кассовыми ордерами ООО «МИСК» № 9 от 21.03.2016 на сумму 1 000 000 руб., № 13 от 20.05.2016 на сумму 1 000 000 руб., № 38 от 19.08.2016 на сумму 561 250 руб., № 40 от 22.08.2016 на сумму 472 000 руб., № 75 от 21.12.2016 на сумму 38 750 руб., согласно которым ФИО8, получив оплату по договору цессии от ФИО4, вносил денежные средства в кассу ООО «МИСК» с назначением платежа «оплата по ДДУ № 146-Д от 23.04.2014»; расходными кассовыми ордерами ООО «МИСК» в те же даты и приходными кассовыми ордерами ПАО «Сбербанк России» в те же даты, согласно которым главный бухгалтер ООО «МИСК» вносила полученные от ФИО4 денежные средства на расчетный счет в ПАО «Сбербанк России» с назначением платежа «оплата по кредитному договору № <***> от 25.12.2012, оплата по ДДУ 146-Д от 23.04.2014».

Указанные обстоятельства, как посчитал суд первой инстанции, подтверждают, в том числе и расходование должником полученных от ответчика денежных средств на погашение обязательств перед кредитором – ПАО «Сбербанк России», что входит в состав элементов доказывания при оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции в обжалуемом определении также было указано, что в судебном заседании 02.06.2021 бухгалтер ООО «МИСК» ФИО11 подтвердила факт передачи ФИО4 наличных денежных средств в качестве оплаты спорного договора уступки и последующего внесения переданных средств ФИО8 в кассу ООО «МИСК», указав также на то, что аналогичные действия осуществлялись ФИО8 также в рамках иных аналогичных договоров.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении также сослался на то, что отменяя определение суда первой инстанции 24.06.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам, арбитражные суды первой и кассационной инстанции учли поступление в материалы дела дополнительных доказательств оплаты ответчиком стоимости уступленного права, а именно: выписки по ссудному счету ООО «МИСК» по договору долевого участия в строительстве жилого многоквартирного дома от 23.04.2014 № 146-Д, согласно которой на счет ООО «МИСК» поступили денежные средства в общем размере 3 078 447,38 руб. (платежи от 21.03.2016, 20.05.2016, 19.06.2018, 22.08.2016, 21.12.2016), о чем финансовый управляющий должника Греб Е.С. и конкурсный управляющий ООО «МИСК» ФИО9, являясь в определенный период времени арбитражными управляющими как должника, так и поручителя, не могли не знать, однако скрыли данные обстоятельства от суда и ответчика. Данные сведения (выписка по ссудному счету), как указал суд, были представлены в материалы обособленного спора только после запроса данных сведений арбитражным судом.

При таких обстоятельствах, ввиду возмездности оспариваемого договора цессии, отсутствия в материалах дела доказательств неравноценности встречного исполнения по договору цессии, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств причинения оспариваемой сделкой имущественного вреда правам кредиторов, с учетом погашения за счет полученных от исполнения сделки денежных средств обязательств перед ПАО «Сбербанк России» – совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, и с учетом того, что сама сделка являлась для ответчика возмездной – отсутствии осведомленности ФИО4 о совершении должником сделки с указанной целью, что исключает признание оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о том. что ввиду возмездности сделки со стороны ответчика, доводы финансового управляющего о наличии у должника признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества, равно как и доводы о заинтересованности должника и ответчика не имеют правового значения для рассмотрения спора. Между тем, с учетом выводов суда кассационной инстанции, суд первой инстанции также посчитал необходимым отметить отсутствие в материалах дела доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения спорной сделки, поскольку финансовым управляющим не представлено суду информации о неисполненных обязательствах, которые имелись у должника на момент совершения сделки, а также о том, что данная информация являлась общедоступной и имела критическое значение для всех контрагентов должника.

Суд первой инстанции дополнительно указал на обоснованность возражений ответчика относительно того, что в своей позиции от 11.02.2020 финансовый управляющий ссылался на анализ финансового состояния ООО «МИСК», однако указанный анализ в материалы дела не представлен. Ссылку управляющего на договоры ипотеки № <***>/И1 от 25.12.2012 и залога имущественных прав № <***>-01 от 25.12.2012 судом первой инстанции были отклонены, поскольку указанные договоры являются производными по отношению к основному кредитному договору № <***> от 25.12.2012, заключенному между ПАО «Сбербанк России» и ООО «МИСК», поручителем по которому являлся ФИО8

Суд первой инстанции также дополнительно указал, что согласно ответу ПАО «Сбербанк России» об исполнении ООО «МИСК» и должником условий основного кредитного договора № <***> от 10.01.2022, просрочка исполнения ООО «МИСК» своего основного и единственного обязательства перед Банком началась только с мая 2017 года. Таким образом, как посчитал суд первой инстанции, финансовым управляющим не доказано наличие у должника признаков неплатёжеспособности в 2016 году – на дату совершения сделки.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, признаки неплатежеспособности в отношении ООО «МИСК» не являлись однозначно установленными, с учетом того, что по итогам 2015 года Общество показало прибыль в размере 11 000 руб., а активы составляли 71 770 000 руб.

Довод об осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности финансовый управляющий основывал на заинтересованности указанных лиц со ссылкой на нотариально удостоверенную доверенность от 01.02.2013 серии 78 АА № 3856014, согласно которой должник доверил ФИО4 право представления его интересов в Управлении Росреестра по Ленинградской области по вопросам регистрации права собственности, а также на нотариально удостоверенную доверенность от 21.04.2014 ООО «Муринская инвестиционная строительная компания», которое также доверило ответчику право представления его интересов, в том числе, по регистрации права собственности, заключению сделок купли-продажи по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский муниципальный район, Муринское сельское поселение, <...> в Лаврики, позиция 34, лит. Б.

Между тем, исходя из анализа представленной в дело информации и доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО4 официально являлась рядовым сотрудником ООО «МИСК» - начальником отдела продаж, генеральным директором которого являлся должник, и в список ее полномочий входили технические задачи. Соответственно, факт наличия у ответчика личной доверенности от ФИО8 на осуществление любых сделок в отношении принадлежащего ему недвижимого имущества, при условии наличия у него большого количества такого имущества, как посчитал суд первой инстанции, также не может являться безусловным основанием для вывода о наличии у них общих экономических интересов.

При этом в обжалуемом определении суд первой инстанции также обоснованно сослался на то, что суд кассационной инстанции в постановлении от 05.12.2022 по настоящему делу указал, что осведомленность ответчика должна быть подтверждена финансовым управляющим дополнительными доказательствами, каковых управляющий по существу не представил.

С учетом совокупности вышеизложенных выводов, суд первой инстанции не усмотрел предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания договора цессии недействительным, при этом также не установил у оспариваемой сделки признаков недействительности (ничтожности), установленных статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку заявленные финансовым управляющим обстоятельства не выходят за пределы дефиниции, установленной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оценивая доводы подателей апелляционных жалоб и позицию и возражения на жалобы со стороны ответчика, а также выводы суда первой инстанции, апелляционный суд полагает возможным и необходимым согласиться с выводами суда первой инстанции, полагая, что судом при новом рассмотрении обоснованно и правомерно отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Апелляционный суд исходит из того, что суд кассационной инстанции в постановлении от 05.12.2022, принятому в рамках настоящего дела, приняв во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2021 № 306-ЭС20- 16785(1,2), указал, что принцип правовой определенности не может защищать сторону, действовавшую недобросовестно и умышленно создавшую видимость отсутствия ключевых доказательств, которые имели решающее значение для дела и могли позволить полноценно провести судебное разбирательство. Суд округа в вышеназванном постановлении также указал, что арбитражный суд первой инстанции выявил существенные для дела обстоятельства, которые не могли быть известны на момент рассмотрения спора, а именно обстоятельства возмездности спорного договора цессии, которые ранее от суда и ответчика скрывались, и пришел к верному выводу о том, что со стороны финансового управляющего было допущено злоупотребление процессуальными правами. Кроме того суд кассационной инстанции признал верными выводы суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим не опровергнуто, что ответчик и члены его семьи с 2016 года по настоящее время проживают в спорной квартире, оплачивая коммунальные платежи, что дополнительно подтверждает реальность спорного договора.

Указания и выводы суда кассационной инстанции, в силу положений статьи 287 АПК РФ имеют для нижестоящих судов обязательный характер и подлежат учету, в том числе при направлении дела на новое рассмотрение.

Апелляционный суд также исходит из того, что ответчика ФИО4, исходя из ее трудовых функций и полномочий, нельзя отнести к кругу заинтересованных по отношению как к ООО «МИСК», так и по отношению к ФИО8 лиц, вне зависимости от обстоятельств, связанных с непосредственным участием (присутствием) данного лица на переговорах с Банком, а также наличия полномочий действовать по доверенности от имени Общества и ФИО8, обусловленных техническим сопровождением ряда сделок, оформлением соответствующих документов, сдачей их на регистрацию либо в кредитную организацию. В полномочия ФИО4 не входило принятие каких-либо управленческих и иных подобных решений от имени ООО «МИСК» и ФИО8, в органы управления ООО «МИСК» она не входила, к кругу заинтересованных по отношению к ФИО8 по родственной линии также не относилась. Соответственно, исходя из трудового функционала, ответчик не может быть признан лицом, которому заведомо должно было быть известно как о финансовой несостоятельности ООО «МИСК», так и ФИО8, с учетом того, что доступа к указанной информации она не имела и не должна была иметь. Ссылки подателей жалоб на наличие якобы доверительных (фидуциарных) отношений между ФИО12 и ФИО8, как полагает апелляционный суд, надлежит отклонить, применительно к тому, что выполнение представительских функций ответчиком само по себе не свидетельствует о вышеуказанных отношениях, притом, что характер правоотношений также не предопределяет вывод в части установления признаков аффилированности либо заинтересованности по отношению к должнику.

Относительно довода подателей апелляционных жалоб о совершении оспариваемой сделки при отсутствии согласия Банка, как залогового кредитора, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что, как следует из пояснений ответчика и имеющихся в деле доказательств, залоговые обязательства между Банком и ФИО8, в контексте возложения на ФИО8, как контролирующего ООО «МИСК» лица дополнительных акцессорных обязательств, в условиях кредитования Банком деятельности ООО «МИСК» хотя и формально возникли, однако данным обязательствам (личным обязательствам ФИО8 перед Банком) не была придана надлежащая публичность на момент совершения оспариваемой сделки между ФИО8 и ответчиком, притом, что несмотря на наличие в материалах дела письма Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области от 11.01.2019 (л.д. 86-88, том 1 (13)), содержащего информацию о внесении в соответствующий раздел ЕГРН (связанный только с фиксацией прав на земельный участок) записи от 15.03.2016 об ипотеке – залоге прав требования участника долевого строительства (ФИО8, применительно к жилому помещению с проектным номером 146), регистрирующими органом была внесена последующая запись о регистрации права собственности цессионария (ФИО4), без отказа в регистрации и без предупреждения заявителя о наличии обременений и ограничений, связанных с залогом имущественных прав, тогда как поведение ФИО8 и оценка его действий, как стороны в обязательстве с ответчиком, относительно не доведения до ответчика информации о залоговых ограничениях, не является безусловным основанием и обстоятельством, указывающим на недействительность оспариваемого обязательства вследствие отсутствия формального согласия залогового кредитора на совершение сделки по уступке права требования.

Кроме того, как полагает апелляционный суд, ответчик совокупностью относимых и допустимых доказательств, в том числе представленных на стадии повторного рассмотрения заявления управляющего, подтвердил надлежащее исполнение обязательств по оплате, при этом, помимо расписок, подтверждающих факт передачи ответчиком части денежных средств ФИО8, представления пояснения бывшего бухгалтера ООО «МИСК» по порядку расчетов, в материалы дела были дополнительно представлены и судом исследованы выписки по расчетному и ссудному счету ООО «МИСК», наряду с расшифровками операций по исполнению кредитных обязательств ООО «МИСК» перед Сбербанком, что свидетельствует о фактическом получении как застройщиком, так и Банком денежных средств в счет исполнения обязательств первоначально ФИО8, а впоследствии ФИО4, как участника долевого строительства в отношении жилого помещения, указанного в договоре №146-Д от23.04.2014. При этом следует отметить, что ФИО4 следует признать добросовестным приобретателем соответствующих прав, как участника долевого строительства и как лица, исполнившего обязанность по оплате перед застройщиком и перед цедентом, в условиях несения ответчиком бремени содержания жилого помещения и фактического проживания в нем на длительной основе. В свою очередь, ФИО4 относимыми и допустимыми доказательствами подтвердила свою платежеспособность, с приведением мотивированных пояснений и доказательств, указывающих на частичное получение ответчиком заемных денежных средств от иного лица (ФИО13) и на наличие собственных денежных средств, совокупный объем которых позволял выполнить соответствующие обязательства по оплате. То обстоятельство, что денежные средства вносились как безналичным, так и наличным путем, с использованием ссудного счета ООО «МИСК», не свидетельствует о незаконности или явной сомнительности осуществленных финансовых операций, притом, что Банк имел соответствующую информацию о характере проводимых платежей, принимал их и не выражал несогласия с процедурой оплаты. В свою очередь, Банк был правомочен осуществить проверку всех проводок произведенных ООО «МИСК» платежей, в том числе и платежей с участием третьих лиц, что позволяло Банку определить характер и объемы поступивших денежных средств и их распределение по конкретным обязательствам.

Вопросы соотнесения активов и пассивов ООО «МИСК» на момент совершения оспариваемой сделки, как полагает апелляционный суд, не имеют определяющего правого значения, исходя из вышеизложенных выводов, в том числе по факту отсутствия признаков заинтересованности на стороне ФИО4 по отношению к ООО «МИСК» и ФИО8, при этом апелляционный суд отмечает, что согласно публичной отчетности ООО «МИСК» за 2015 год (предшествующий совершению оспариваемой сделке), исходя из имеющихся в деле сведений (л.д. 99-106, том материалов 58) активы данного Общества действительно указывались в объеме 71 770 000 руб., пассивы превышали активы, исходя из значительного объема краткосрочных обязательств (порядка 113 млн.руб.), однако данные обстоятельства сами по себе еще не свидетельствовали о явной неплатежеспособности Общества и не служат основанием для постановки вывода относительно порочности оспариваемой сделки, в том числе с учетом доказанности ее возмездности и рыночном характере исполнения.

Учитывая изложенное, достаточной совокупности оснований для квалификации оспариваемой сделки как недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве апелляционный суд также не усмотрел.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях, как обоснованно указал суд первой инстанции, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской 10 А56-33586/2018 Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В свою очередь, направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В этой связи оснований для квалификации оспариваемой сделки как недействительной по общегражданским основаниям, исходя из фактических обстоятельств ее совершения, установленных судом, не имеется.

Судебные расходы распределены в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.03.2023 по обособленному спору № А56-33586/2018/сд.4/НР оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен

Судьи


А.Ю. Слоневская

И.В. Сотов