Постановление от 17 ноября 2023 г. по делу № А65-26537/2019

943/2023-165169(1)

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда

17 ноября 2023 года Дело № А65-26537/2019 гор. Самара 11АП-14765/2023, 11АП-15338/2023 Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 ноября 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р., судей Гольдштейна Д.К., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев 13 ноября 2023 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы конкурсного управляющего АКБ «Спурт» (ПАО) – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2023, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-26537/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Булгари Грин»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – представитель ФИО4 по доверенности от 11.09.2023; от иных лиц – не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.06.2020 (резолютивная часть решения оглашена 03.06.2020) общество с ограниченной ответственностью «Булгари Грин» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2, член Саморегулруемой организации Союз арбитражных управляющих «Авангард».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 28.03.2022 поступило заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Булгари Грин» ФИО2, о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника - ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 06.04.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2023 по делу № А65-26537/2019 отменить, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 сентября 2023 г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Заявителем апелляционной жалобы обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, устранены.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 30 октября 2023 года на 09 час. 10 мин. (время местное МСК +1).

Также не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2023 по делу № А6526537/2019 отменить, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 30 октября 2023 года на 09 час. 10 мин. (время местное МСК +1).

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО3 возражала относительно доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Булгари Грин» ФИО2, о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника - ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 06.04.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного

апелляционного суда от 19.01.2023 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Отменяя определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023 и направляя вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции, арбитражный кассационный суд указал, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско- правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134- ФЗ, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Суд кассационной инстанции установил, что при рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции пришел к выводу о возникновении у ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Булгари Грин» начиная с 27.04.2013 (спустя месяц после назначения руководителем).

В свою очередь, ссылаясь на правовую позицию, изложенную в Определении ВС РФ от 27.01.2023 по делу № 304-ЭС21-18637 ответчик указывал, что наличие задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Кроме того, ответчик отмечал, что действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Возражая относительно требований конкурсного управляющего должником, ФИО3 ссылался на обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решение Арбитражного суда РТ от 18.02.2019 по делу № А65-33193/2018.

Ответчик указывал, что заключенные кредитные договора неоднократно пролонгировались, Банк, не предъявлял к должнику требований о возврате предоставленных кредитных денежных средств, претензии об оплате просроченной задолженности по всем вышеперечисленным кредитным договорам, были направлены Банком лишь 30.07.2018, то есть на указанною конкурсным управляющим дату признаки неплатежеспособности у должника отсутствовали, оснований для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом не имелось.

Кроме того, ответчик указывал, что Банк является аффилированным кредитором по отношению к должнику, то есть в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица не подлежат включению требования, принадлежащие заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Между тем, указанные возражения ответчика надлежащей оценки судов не получили.

Кроме того, при рассмотрении спора отмечено, что исходя из бухгалтерского баланса существенно уменьшилась дебиторская задолженность (с 3 778 тыс. руб. до 562 тыс. руб.) и запасы (с 26 017 тыс. руб. до 3 084 тыс. руб.) в период с 2018 по 2019 годы, при этом документальное обоснование таких обстоятельств не представлено, фактическое наличие имущества должника, либо его документальное выбытие в ходе конкурсного производства не установлено, конкурсным управляющим не обнаружено и ему не передано.

Между тем материалы дела бухгалтерской документации, подвергнутой судебной оценке не содержат, при обращении в суд с заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника такое основание заявителем не указывалось.

В соответствии с правовой позицией, которая нашла отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

При таких условиях суд кассационной инстанции признал выводы судов о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности преждевременными и сделанными по неполно исследованным обстоятельствам спора, в связи с чем судебные акты подлежат отмене.

Указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Федеральным Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", который дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127- ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности заявлено неисполнение ответчиком обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Булгари Грин» в установленные законом сроки, а также несоответствие данных в бухгалтерской документации должника (искажение) (с учетом дополнений кредитора АКБ «Спурт» ПАО).

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, выполняя указания суда кассационной инстанции, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Булгари Грин», обоснованно исходя при этом из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Как установлено судом первой и следует из материалов дела, ФИО5 являлся руководителем должника, о чем в ЕГРЮЛ 27.03.2013 внесены соответствующие сведения. Учредителем должника являлось ООО «КапиталИнжиниринг» (доля 99,99%), учредителем которого, в свою очередь, являлась ФИО6 (председатель правления АКБ «Спурт» ПАО (Банк, в отношении которого введена процедура банкротства)). АКБ «Спурт» ПАО, в свою очередь, является заявителем по настоящему делу о банкротстве и мажоритарным кредитором должника.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ. Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет

неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Несоответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве, является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам пункта 2 статьи 10, статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в абзаце втором пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713, возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 306-ЭС17- 13670(3)).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции установлено, что в ходе процедуры банкротства должника в реестр требований кредиторов включены требования:

- акционерного коммерческого банка «Спурт» (публичное акционерное общество) в общем размере 65 660 008 руб. 46 коп. как обеспеченные залогом имущества должника. Требования вытекают из кредитного договора № <***> от 13.04.2010, № 6156 от 26.12.2011, № 6199 от 22.02.2012, № 6242 от 27.04.2012, № 6278 от 05.06.2012, № 6372 от 28.09.2012, № 13099 от 30.04.2013, № 13257 от 12.09.2013, № 13256 от 12.09.2013, № 14103 от 26.06.2014, № 14159 от 23.09.2014, № 15018 от 12.02.2014, № 15032 от 12.03.2015, № 15054 от 16.04.2015, № 15181 от 22.10.2015, № 1697 от 07.06.2016 (задолженность установлена решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2019 по делу № А6533193/2018),

- ИП ФИО7 (преемник ООО «Спутник») в размере 480 507руб. 14 коп. долга, 56 666,92 руб. неустойки, 13 743 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Требования вытекают из договора поставки от 02.10.2013 № 14 (задолженность установлена решением Арбитражного суда Кировской области по делу № А28-801/2019 от 05.03.2019).

- Федеральной налоговой службы в размере 282 000 руб. долга, 1 272 732,58 руб. долга, 97 127,54 руб. пени, 56 886,40 руб. штрафа, 3 408,18 руб. долга, 500 руб. долга. Требования вытекают из задолженности по страховым взносам (2017 год), налога на имущество, решения о привлечении к ответственности за совершение налогового нарушения от 02.04.2019 и т.д.

В ходе рассмотрения спора ФИО5 пояснил, что должник является аффилированным лицом по отношению к кредитору АКБ «Спурт» ПАО, сам ответчик ранее работал в АКБ «Спурт» ПАО и был назначен руководителем должника - аффилированного с АКБ «Спурт» ПАО общества. Как пояснил ответчик, кредиты от аффилированного лица в адрес должника выдавались постоянно в период с 2010 года по 2016 год. При этом сама задолженность по кредитным договорам уже была образована в 2012 году, а также в момент вступления ФИО3 в должность руководителя ответчика. Ответчик также в отзыве указывал на то, что самостоятельно принять решение о подаче заявления о банкротстве должника он не мог, еженедельно отчитывался перед АКБ «Спурт» ПАО о деятельности должника.

Таким образом, по мнению ответчика, фактически в силу «дружественных» отношений Банк не предпринимал активных и должных мер в отношении аффилированного с ним Общества - должника вплоть до 2019 года, до момента банкротства самого Банка, который инициировал процедуру банкротства в рамках настоящего дела. Дело о банкротстве возбуждено 10.09.2019 по заявлению Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

Оценивая доводы ответчика, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств

должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Судом первой инстанции принято установлено, что заявитель по делу о банкротстве – кредитор АКБ «Спурт» (ПАО) не был введён ответчиком в заблуждение относительно показателей финансово-хозяйственной деятельности должника.

Так, судом учтено, что банк является аффилированным по отношению к должнику лицом, заключенные с должником кредитные договоры неоднократно пролонгировались. Банк не предъявлял к должнику требований о возврате предоставленных кредитных денежных средств, претензии об оплате просроченной задолженности по всем вышеперечисленным кредитным договорам, были направлены Банком лишь 30.07.2018, то есть на указанную дату признаки неплатежеспособности у должника отсутствовали, оснований для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом не имелось.

Кроме того, с учетом позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27.01.2023 по делу № 304-ЭС21-18637, судом первой инстанции обоснованно учетно, что наличие у общества непогашенной задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя общества, в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении последнего, повлекшем неуплату этого долга.

В свою очередь конкурсным управляющим не доказан факт уклонения ответчика как руководителя общества при наличии достаточных денежных средств (имущества) от погашения задолженности перед кредиторами, сокрытия имущества, совершения действий, повлекших неплатежеспособность общества.

Неплатежеспособность и неоплата конкретного долга отдельному кредитору не тождественны (Постановление Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного суда РФ от 25.01.2015 N 310-ЭС15-12396).

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции не установил доказательств недобросовестности в действиях бывшего руководителя должника.

Судом отмечено, что должник может иметь фактическую возможность погасить задолженность конкретному кредитору, но уклоняться от исполнения данной обязанности по каким-либо причинам. Наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании банкротом.

При этом судом первой инстанции установлено, что все кредитные договоры, заключенные между должником и АКБ «Спурт» (ПАО), были обеспечены залогом. Таким образом, банк, предоставляя кредитные денежные средства, предпринял исчерпывающие меры для обеспечения возврата заемных денежных средств.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что на ответчика не может быть возложена ответственность за внешние рыночные условия, которые стали причиной недостаточности денежных средств, вырученных с реализации залогового имущества для погашения задолженности должника перед банком.

Кроме того, судом первой инстанции отмечено, что неплатежеспособность должника и, как следствие, наличие непогашенной задолженности перед банком и иными кредиторами должника, связано с отзывом лицензии и прекращением работы банка, вследствие чего у должника была истребована вся сумма задолженности по кредитным договорам одновременно, даже срок исполнения обязательств по которым не наступил.

При этом судом первой инстанции, приняв во внимание обстоятельства, изложенные в решении Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2019 по делу № А65-33193/2018, учтено, что кредитор – АКБ «Спурт» (ПАО) впервые обратился за взысканием задолженности в суд только 29.10.2018, а сроки возврата всех кредитов должником с учетом пролонгаций наступали только с период с 2017 по 2019 годы.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора не установлено недобросовестного поведения ответчика в период, предшествующий банкротству должника. Неплатежеспособность должника была вызвана объективными рыночными обстоятельствами в виде банкротства банка – кредитора должника.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что в материалы дела не представлено доказательств наличия вины ответчика в неисполнении обязательств перед кредиторами должника.

Относительно доводов АКБ «Спурт» (ПАО) об ущемлении прав вкладчиков банка и о необходимости учёта требований банка при рассмотрении вопроса о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, судом первой инстанции принято во внимание следующее.

На основании пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве в размер ответственности не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

В данном случае в реестр требований кредиторов должника включены требования АКБ «Спурт» (ПАО).

При этом судом первой инстанции учтено, что требования данного кредитора в любом случае не подлежали бы учету при определении размера субсидиарной ответственности в силу следующего.

Верховный суд Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023) указал на то, что нахождение кредитора в процедуре банкротства не изменяет очередность удовлетворения его требования о возврате компенсационного финансирования.

В данном случае судом первой инстанции принят во внимание факт аффилированности АКБ «Спурт» (ПАО) и должника, факт предоставления банком должнику компенсационного финансирования посредством заключения многочисленных кредитных договоров в период с 2010 по 2016 годы и отсутствия факта их истребования.

Проанализировав данные взаимоотношения должника и банка, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что кредитные договоры заключались на условиях, недоступных обычным участникам таких отношений (банк-клиент), а в настоящем обособленном споре банк претендует на возврат предоставленного должнику компенсационного финансирования, что косвенно подтверждается и фактом включения банка в реестр требований кредиторов должника в размере 96,67% от общего количества голосов кредиторов. При таких обстоятельствах, требования банка не подлежали бы учету при определении размера субсидиарной ответственности должника, независимо от факта банкротства самого банка.

С позиции совокупности установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований и привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Булгари Грин».

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Кроме того, указанные доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств.

Ссылка заявителей апелляционных жалоб на иную судебную практику не может быть принята апелляционным судом во внимание при рассмотрении настоящего обособленного спора, так как какого-либо преюдициального значения для настоящего дела не имеет, принята судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционные жалобы содержат доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалоб направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

В соответствии соложениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в настоящем случае не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2023 по делу № А65-26537/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Л.Р. Гадеева

Судьи Д.К. Гольдштейн

А.В. Машьянова