Постановление от 3 июня 2022 г. по делу № А44-2675/2019

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-2675/2019
г. Вологда
03 июня 2022 года


Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 03 июня 2022 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Марковой Н.Г., судей Кузнецова К.А. и Шумиловой Л.Ф.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 14 января 2022 года по делу № А44-2675/2019,



у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Аурум Кэпитал» (далее – ООО «Аурум Кэпитал») 29.03.2019 обратилось в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Грандприбор» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 173016, Великий Новгород, ул. Космонавтов, д. 26, ком. 74, далее – ООО «Грандприбор», должник).

Определением суда от 29.04.2019 заявление ООО «Аурум Кэпитал» удовлетворено, в отношении ООО «Грандприбор» была введена процедура наблюдения

Решением Арбитражного суда Новгородской области от 26.08.2019 по делу № А44-2675/2019 ООО «Грандприбор» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства.

Конкурсным управляющим утвержден член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 12.05.2021 обратился в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением, в котором просил (с учетом уточнений от 05.10.2021) привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Градприбор» ФИО4, ФИО2, ФИО5 в связи с неисполнением обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему на основании пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве). Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 14.01.2022 заявленные требования удовлетворены частично. К субсидиарной ответственности привлечены ФИО4 и ФИО2 Приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.

ФИО2 не согласился с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить указанное определение в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование жалобы податель ссылается на то, что в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства того, что документация, отражающая финансово-хозяйственную деятельность ООО «Грандприбор» находится в распоряжении ФИО2 Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 являлась подконтрольным лицом ФИО2 Податель жалобы указывает, что обжалуемое определение построено на предположениях.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Поскольку в порядке апелляционного производства определение суда обжаловано ответчиком только в части и при этом лица, участвующие в деле, не заявили иных возражений, в соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой ответчиком части.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения суда в обжалуемой части, изучив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктами 1, 2, 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Суд констатирует право конкурсного управляющего на обращение с настоящим заявлением в суд.

Обращаясь в Арбитражный суд Новгородской области с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ФИО3 просил привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с отсутствием бухгалтерской документации и имущества должника и не передачей их конкурсному управляющему, что привело к существенному затруднению проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формированию и реализации конкурсной массы.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО3 указал, что в бухгалтерском балансе должника за 2018 год в составе активов ООО «Градприбор» отражено наличие материальных оборотных активов в сумме 1 863 тыс. руб., нематериальных, финансовых и других внеоборотных активов в сумме 669 тыс. руб., запасов в сумме 1 тыс. руб.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Грандприбор» включено в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 24.01.2017 и ему присвоен Единый государственный регистрационный номер <***>.

Генеральным директором ООО «Грандприбор»22.11.2017 по 18.09.2019 (дата внесения в ЕГРЮЛ сведений о конкурсном управляющем ФИО3) являлась ФИО4

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО4 с 10.07.2018 являлась участником ООО «Грандприбор» с долей участия в размере 50 %, с 04.09.2018 ФИО4 являлась единственным участником ООО «Грандприбор».

ФИО4 сдавала бухгалтерскую отчетность должника, что подтверждается бухгалтерским балансом ООО «Грандприбор» за 2018 год, подавала необходимые сведения в органы Пенсионного фонда, что подтверждается сведениями, представленными 23.12.2021 на запрос суда ОПФР по Новгородской области.

Суд пришел к выводу, что ФИО4 являлась подконтрольным лицом ФИО2, и счел доказанным факт не передачи ФИО4 и ФИО2 конкурсному управляющему документации должника. При этом доказательства, позволяющие сделать вывод о вовлеченности ФИО5 в процесс управления должником, в материалах дела отсутствуют.

Обстоятельства привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности и отказ в привлечении ФИО5 не оспариваются в рамках апелляционной жалобы.

ФИО2 возражая против привлечения его к субсидиарной ответственности, сослался на отсутствие в материалах дела доказательств подтверждающих его статус как лица контролирующего деятельность должника.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 Постановления № 53).

Фактический контроль над должником возможен не только при наличии формальных признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, суд, рассматривая конкретное дело, при установлении статуса контролирующего лица должен проверить насколько значительным было влияние лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, на принятие существенных деловых решений должника.

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 3 Постановления № 53 лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно пункту 7 Постановления № 53 к указанным преимуществам может быть отнесено получение выгоды из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения.

В указанном пункте одним из примеров получения незаконной выгоды от контроля над организацией-должником названо использование документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции.

В пункте 22 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что такие действия являются совместными действиями контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Однако привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не заинтересовано в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, оно обычно скрывает наличие возможности какого-либо влияния. Его отношения с подконтрольными обществами, иными лицами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

С учетом объективной сложности получения арбитражным управляющим и кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО4 с 10.07.2018 являлась участником ООО «Грандприбор» с долей участия в размере 50 %, с 04.09.2018 ФИО4 являлась единственным участником ООО «Грандприбор».

ФИО4 указывая, что являлась номинальным руководителем должника, с учетом установленных судом оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности, должна быть заинтересована в уменьшении размера ответственности, а, следовательно, и раскрытии информации о фактическом руководителе Общества, если таковой имелся.

Между тем, ФИО4 только устно заявила о том, что являлась номинальным директором, сведения о фактическом руководстве деятельностью Общества ФИО2 не подтвердила.

Конкурсным управляющим ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции, не доказана причастность ФИО2 к деятельности Общества, по результатам исследования которых, судом сделан вывод о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд приходит к выводу, что в материалы дела не представлены доказательства, что ФИО2 действовал без поручения ФИО4 и его действия не были одобрены руководителем должника.

Суд первой инстанции допросил в качестве свидетелей работников Общества: ФИО6 – специалиста по рекламе и ФИО7 – системного администратора.

По мнению суда первой инстанции, свидетельские показания подтверждают, что фактическим руководителем должника являлся ФИО2

Вместе с тем, как следует из материалов дела, ФИО2 не являлся работником Общества в 2018 году. По сведениям, предоставленным должником в Пенсионный фонд РФ по форме СЗВ-Стаж, ФИО2 числился работником только в период с 11.03.2019 по 08.05.2019.

Свидетели не указывал, что ФИО2 представлялся как руководитель Общества, либо в присутствии свидетелей ФИО2 подписывал документы от имени должника. В чём конкретно выражались действия ФИО2 по руководству деятельностью Общества, свидетели не показали.

Показания свидетеля ФИО6 о том, что все указания по трудовой деятельности он получал от ФИО2, не свидетельствуют о факте принятия последним решений о фактической деятельности Общества.

Для установления факта контроля необходимо наличие каких-либо вертикальных связей между контролируемым и контролирующим лицами, либо горизонтальных связей, обусловливающих извлечение прибыли в результате осуществления контроля.

Такие доказательства суду не представлены и на такие обстоятельства конкурсный управляющий не ссылается.

Материалы дела не содержат каких либо достоверных доказательств того, что ФИО2 согласовывал совершение сделок Обществом, либо давал обязательные указание на их совершение, имел доступ к бухгалтерии должника, либо к расчетному счету, в том числе к электронному банку.

Доводы конкурсного управляющего в отношении ФИО2 основаны на предположении о наличии соответствующего контроля. Данное предположение документально не подтверждено.

Из материалов дела следует, что определением от 14.05.2020 по настоящему делу суд обязал ФИО4 в течение трех рабочих дней с даты вынесения определения, передать по акту приема-передачи конкурсному управляющему ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Судом не возлагалось обязанности по передаче данной документации на ФИО2 Доказательств наличия у ФИО2 документации должника в материалы дела не представлено.

Исходя из изложенного, факт наличия вины ФИО2 в непередаче конкурсному управляющему документации и имущества должника, за счет которого возможно было бы пополнить конкурсную массу, не является установленным.

В данном случае, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по указанным основаниям.

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, определение суда 14.01.2022 по делу № А44-2675/2019 подлежит отмене в обжалуемой части.

Руководствуясь статьями 268–272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд



п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 14 января 2022 года по делу № А44-2675/2019 отменить в части привлечения солидарно к субсидиарной ответственности по обязательства общества с ограниченной ответственностью «Грандприбор» ФИО2 и принять в указанной части по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к ФИО2.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий

Н.Г. Маркова


Судьи

К.А. Кузнецов


Л.Ф. Шумилова