Постановление от 7 июля 2025 г. по делу № А17-2599/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru/

______________________________________________________________________________



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А17-2599/2020

08 июля 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 24.06.2025.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Ионычевой С.В.


при участии представителей

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 21.04.2022,

от ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 14.08.2022


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1


на определение Арбитражного суда Ивановской области от 19.08.2024  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025

по делу № А17-2599/2020


по ходатайству финансового управляющего

ФИО5

о завершении процедуры реализации имущества

ФИО1


и   у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 финансовый управляющий его имуществом ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника.

Кредиторы ФИО1 – ФИО6 и ФИО3 представили в суд ходатайства о неприменении к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Арбитражный суд Ивановской области определением от  19.08.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025, завершил процедуру реализации имущества должника, не освободив его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части неприменения правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

В обоснование кассационной жалобы (с учетом дополнения от 21.05.2025) заявитель приводит следующие доводы.

Суды первой и апелляционной инстанций не дали оценки аргументам ФИО1 относительно причин заключения брачного контракта – он был подписан на фоне  ухудшения брачных отношений (впоследствии брак был расторгнут), передача имущества в собственность супруги осуществлена в связи с тем, что имущество приобреталось преимущественно на её денежные средства. Кроме того, в связи с признанием брачного контракта недействительной сделкой всё имущество (в том числе единственное жилье) было включено в конкурсную массу и реализовано на торгах, денежные средства направлены на удовлетворение требований кредиторов.  Все обязательства, включенные в реестр требований кредиторов должника, возникли до раздела имущества, следовательно, для кредиторов факт заключения брачного договора не имел правового значения и не повлиял на их право на удовлетворение своих требований за счет реализации совместно нажитого имущества.

Факт заключения должником договора поручительства с публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Банк) не свидетельствует о его недобросовестности. Общество с ограниченной ответственностью «Птицефабрика Кимовская» (далее – Птицефабрика) после начала пандемии новой коронавирусной инфекции находилось в сложном финансовом положении, нуждалось в получении кредитных денежных средств. Заключение данной сделки не повлекло причинение вреда имущественным интересам кредиторов, так как требования Банка не были учтены как текущие или включены в реестр требований кредиторов должника.

Должник в ходе производства по делу о банкротстве сотрудничал с финансовым управляющим, предоставлял ему необходимую информацию. Бездействие должника в части предоставления ряда документов было обусловлено противоправным поведением представителя ФИО1 – ФИО7, в отношении которого возбуждено уголовное дело о мошенничестве в связи с многочисленными заявлениями пострадавших клиентов.

Суды необоснованно не освободили ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед всеми кредиторами. В суде первой инстанции о неприменении к должнику соответствующего правила заявили только ФИО6 и ФИО3 Иные кредиторы поддержали их позицию только в суде апелляционной инстанции. В силу ограниченной компетенции апелляционного суда, он не мог принять во внимание правовую позицию кредиторов, которые не заявляли её в суде первой инстанции. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

ФИО6  и ФИО3 в отзывах, а также представитель последнего в судебном заседании отклонили доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ивановской области решением от 23.07.2021 признал ФИО1 несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества, утвердил финансовым управляющим ФИО5

Реестр требований кредиторов должника сформирован в общей сумме 67 771 929 рублей 65 копеек, кроме того, за реестром требований кредиторов учтены требования в размере 1 330 998 рублей 80 копеек.

В конкурсную поступили денежные средства, вырученные в результате продажи имущества должника. Требования кредиторов погашены на сумму 10 253 568 рублей 62 копейки.

Финансовый управляющий представил в суд первой инстанции ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника, а также отчет о результатах проведения процедуры, иные документы, предусмотренные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Кредиторы должника – ФИО6 и ФИО3 представили в суд ходатайства о неосвобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Завершив процедуру реализации имущества должника, суды двух инстанций исходили из того, что все необходимые мероприятия проведены, причин для ее продления не имеется. Суды установили основания, исключающие применение к ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Обсудив кассационную жалобу, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов в пределах изложенных в ней доводов, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее – освобождение гражданина от обязательств).

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении этого должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Соответственно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами, добросовестность участников гражданских правоотношений, разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование заявлений о неприменении к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств кредиторы сослались на то, что ФИО1, имея обязательства перед кредиторами, заключил сделки, направленные на вывод имущества из конкурсной массы – брачный договор с супругой ФИО8 и принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, заключив с Банком договор поручительства по обязательствам Птицефабрики.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили следующее.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 25.05.2021 признал недействительной сделкой брачный контракт от 28.02.2018, заключенный должником с супругой ФИО8, применил последствия недействительности сделки в виде восстановления для имущества супругов режима совместной собственности.

Суд первой инстанции исходил из того, что согласно брачному договору имущество становилось собственностью того супруга, который является его титульным владельцем. С учетом того, что все активы (жилой дом, земельные участки, автомобиль и доли в уставном капитале юридических лиц) были зарегистрированы за ФИО8, фактически ФИО1 лишился всех ликвидных активов при условии наличия у него на дату заключения сделки неисполненных обязательств перед кредиторами.

Данная сделка квалифицирована судом как недействительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то есть как заключенная с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Кроме того, Арбитражный суд Ивановской области определением от 05.05.2023 признал недействительной сделкой договор поручительства от 26.06.2020, заключенный должником и Банком в целях обеспечения исполнения обязательств Птицефабрикой.

Суд установил, что договор заключен после возбуждения дела о банкротстве, вследствие чего задолженность перед кредитной организацией в размере 19 033 881 рубль подлежала бы погашению в составе текущих платежей, как следствие, кредиторы ФИО1, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, лишились бы возможности получить удовлетворение своих требований.

При этом суд учел, что на дату заключения договора поручительства у должника имелись личные неисполненные обязательства перед кредиторами на сумму более 60 000 000 рублей; доля в уставном капитале Птицефабрики была отнесена к личной собственности супруги ФИО1 Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии экономической целесообразности заключения подобной сделки.

Таким образом, как верно отметили суды первой и апелляционной инстанций, в ходе рассмотрения дела о банкротстве должника вступившими в законную силу судебными актами установлены обстоятельства, подтверждающие совершение ФИО1 недобросовестных действий, направленных на сокрытие своих активов в целях недопущения их реализации для погашения кредиторской задолженности.

Позиция должника о том, что суд применил последствия недействительности указанных сделок, вследствие чего факт признания их недействительными не может быть положен в  основу вывода о неприменении к ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств ввиду отсутствия негативного для кредиторов эффекта, отклонена окружным судом.

По смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в пунктах постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» наличие в действиях должника признаков недобросовестного поведения является достаточным основанием для неосвобождения его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Отсутствие наступивших негативных последствий для кредиторов не отменяет того факта, что ФИО1 действовал недобросовестно и совершил действия, направленные на сокрытие имущества. 

Ссылка должника на разъяснения, изложенные в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», по смыслу которых кредитора должника, обязательства перед которыми возникли до раздела имущества супругов, юридически не связаны изменением режима имущества супругов, отклонена окружным судом.

Как правильно отметили суды первой и апелляционной инстанций, приведенные разъяснения имели место после заключения брачного договора, и, как следствие, супруги, осуществляя раздел имущества и его закрепление в качестве личной собственности ФИО8, не могли руководствоваться тем, что имеющиеся к тому моменту кредиторы будут вправе на него претендовать.

Суды также приняли во внимание дополнительные обстоятельства, свидетельствующие о намерении должника избежать погашения кредиторской задолженности.

В частности, финансовый управляющий при проведении анализа финансового состояния должника установил признаки преднамеренного банкротства, исходя из того, что среднемесячный размер обязательных платежей по полученным кредитам составлял 69 000 рублей, в то время как из справки по форме 2-НДФЛ за 2017 год усматривается, что совокупный доход должника в период с января по март указанного года составил 43 074 рубля 52 копейки. Сведений о трудоустройстве, начиная с апреля 2017 года и вплоть до завершения процедуры реализации имущества, в материалы дела не представлено.

Суды также установили, что должник избирательно погашал кредиторскую задолженность – исключительно перед кредитными организациями, однако не предпринимал мер по возврату денежных средств физическим лицам, чьи требования включены в реестр требований кредиторов.

При этом ФИО1 не обосновал, на какие цели были израсходованы заемные денежные средства, а также не раскрыл перед судом и финансовым управляющим наличие у него задолженности перед ФИО6 на сумму более 40 000 000 рублей, вследствие чего данный кредитор пропустил установленный Законом о банкротстве срок на подачу заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника (постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 24.05.2023).

Оценив указанные обстоятельства в совокупности и взаимосвязи, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ФИО1 в отсутствие стабильного заработка и официального места работы, принял на себя существенные многочисленные обязательства, а затем заключил сделки, повлекшие вывод из его собственности всех ликвидных активов.

Указанные факты свидетельствуют о недобросовестности должника и отсутствии оснований для его освобождения от дальнейшего исполнения обязательств.

Вопреки позиции заявителя, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что уклонение должника от сотрудничества с судом и финансовым управляющим было обусловлено недобросовестным поведением представителя ФИО1 – ФИО7

При условии того, что судами установлены иные факты, свидетельствующие о недобросовестном поведении должника, данное обстоятельство не могло значительно повлиять на решение о неприменении к ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Должник полагает, что суды в отсутствие законных оснований не освободили его от дальнейшего исполнения обязательств перед всеми кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, так как соответствующие ходатайства были заявлены только ФИО6 и ФИО3

Вместе с тем, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013 изложена правовая позиция, по смыслу которой арбитражный суд при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами обязан по своей инициативе проверить наличие (отсутствие) подтвержденных доказательствами обстоятельств дела, свидетельствующих о недобросовестности должника, исключающей возможность применения к нему правил об освобождении от исполнения обязательств, даже в случае, если лицами, участвующими в деле, о наличии соответствующих обстоятельств не заявлялось.

Указанная позиция соответствует общей концепции недопустимости злоупотребления гражданскими правами.  Исходя из пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о не освобождении от дальнейшего исполнения обязательств недобросовестных должников, направлены на исключение возможности получения гражданами-должниками несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов.

Установленные судами обстоятельства с достаточной степенью достоверности свидетельствуют о том, что меры, принимаемые должником в целях сокрытия своего имущества, не имели выборочного характера, а в равной степени могли повлечь негативные последствия для всех кредиторов ФИО1

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. 

Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводы судов, основанные на исследованных доказательствах, установленных обстоятельствах и нормах права, и не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах нарушений норм материального или процессуального права, приведших к допущению судебной ошибки.

Несогласие заявителя с результатами оценки судами имеющихся в материалах дела доказательств и выводами, сделанными на их основе, достаточным основанием для отмены определения и постановления являться не может, поскольку такая позиция ФИО1 по сути направлена на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судами фактических обстоятельств, что в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суде кассационной инстанции недопустимо.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом округа не выявлено.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины судом округа не рассматривался, так как в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации граждане-должники освобождены от уплаты государственной пошлины за рассмотрение кассационных жалоб на судебные акты, принятые по обособленным спорам, связанным с освобождением от обязательств перед кредиторами.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 19.08.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 по делу № А17-2599/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


           Председательствующий


В.П. Прыткова


 Судьи


Ю.Б. Белозерова

С.В. Ионычева