Постановление от 2 апреля 2024 г. по делу № А12-541/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-10489/2021

Дело № А12-541/2021
г. Казань
02 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Минеевой А.А.,

судей Богдановой Е.В., Васильева П.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 (материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции представителей:

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 15.02.2023,

индивидуального предпринимателя ФИО4 – ФИО5, доверенность от 12.02.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «РеалПро»)

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 01.11.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023

по делу № А12-541/2021

по заявлению финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности к ФИО7, заинтересованные лица: ФИО8, ФИО7, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее - ФИО2, должник) в Арбитражный суд Волгоградской области обратился финансовый управляющий имуществом должника с заявлением о признании недействительным договора дарения от 19.06.2020, заключенного между ФИО8 и ФИО7.

В дальнейшем, финансовый управляющий уточнил заявленные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и просил, помимо признания недействительным договора дарения от 19.06.2020, также признать недействительным цепочку сделок, а именно: соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов от 29.09.2015, заключенное между ФИО2 и ФИО8, и договор дарения от 20.11.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО8

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01.11.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 01.11.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО4 (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «РеалПро», заявителя по делу о банкротстве должника) обратился в суд с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Волгоградской области от 01.11.2023, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023 и направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение, сославшись на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

В обоснование жалобы конкурсный кредитор указывает на то, что сделки совершены при злоупотреблении правом с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника путем вывода активов последнего. Считает, что имеются основания для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной (ничтожной) применительно к статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Также кредитор отмечает, что соглашение от 29.09.2015, будучи первым звеном оспариваемой цепочки сделок, не влечет юридических последствий для третьих лиц (сообщества кредиторов), поскольку отсутствуют доказательства исполнения должником и его супругой обязанности по уведомлению кредиторов о заключении такого соглашения. Совершение оспариваемой цепочки сделок являлось составной частью последовательного и системного массива действий по выводу должником активов в преддверии банкротства.

Представитель заявителя кассационной жалобы ее доводы поддержал, представитель должника высказал возражения относительно удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены, не явились, на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующих обстоятельств.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период брака ФИО2 на основании договора купли-продажи от 13.07.2011 приобрел квартиру, расположенную по адресу: <...> д. 4A, кв. 46, 12.05.2014 приобрел нежилое помещение, расположенное в многоквартирном жилом доме по адресу: <...> д. 4A, пом. 1034.

Между ФИО2 (заемщиком) и ООО «РеалПро» (займодавцем) 30.10.2013 заключен договор займа на сумму 111 518 904,11 руб. Цель займа: для погашения задолженности перед ОАО АКБ «КОР».

29.09.2015 на основании соглашения должник ФИО2 и его супруга ФИО8 произвели раздел совместного нажитого имущества, согласно которому супруги установили, что в собственность ФИО2 и ФИО8 переходит по ? доли квартиры, расположенной по адресу: <...> д. 4A, кв. 46, и по ? доли нежилого помещения, площадью 2,3 кв.м, расположенного в многоквартирном жилом доме по адресу: <...> д. 4A, пом. 1034. Соглашение зарегистрировано 14.10.2015.

После чего, 20.11.2015 ФИО2 подарил ФИО8 ? доли квартиры, расположенной по адресу: <...> д. 4A, кв. 46, и ? доли нежилого помещения, расположенного в многоквартирном жилом доме по адресу: <...> д. 4A, пом. 1034 (соглашение и договор дарения представлены совместно с отзывом от 26.09.2022).

В результате данных сделок спорное имущество перешло в личную собственность ФИО8

Затем, 15.06.2020 ФИО8 подарила своей матери ФИО7 вышеуказанное имущество. После чего, 03.02.2021 ФИО7 по договору купли-продажи произвела отчуждение квартиры третьим лицам (ФИО9 и ФИО10).

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий просил признать сделки недействительными как по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и общим основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Финансовый управляющий и кредитор, ссылаясь на пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», статью 46 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), считают, что раздел спорной квартиры и машиноместа совершены в отсутствие уведомления ООО «РеалПро». В отношении договора дарения от 20.11.2015 правовая позиция финансового управляющего и кредитора ООО «РеалПро» сводится к тому, что целью дарения являлся вывод активов должника в ущерб кредиторам должника. Невыгодность сделки заключалась в ее безвозмездности. В качестве обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, указывают, что на момент совершения сделки должник имел неисполненные обязательства перед ООО «РеалПро», наличие которых стало основанием для признания его несостоятельным (банкротом).

По мнению управляющего и кредитора, в условиях совершения должником, его супругой и матерью супруги (то есть аффилированными лицами) последовательных действий, направленных на безвозмездное отчуждение дорогостоящего имущества при наличии значительной задолженности ФИО2 перед конкурсными кредиторами, очевидна недобросовестность в поведении сторон сделок (злоупотребление правом), что является основанием для признания указанной цепочки сделок недействительной применительно к статьям 10, 168, 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, исходил из следующего.

При рассмотрении обособленного спора установлено, что заявление о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 02.02.2021, две из трех оспариваемых сделок заключены 29.09.2015 и 20.11.2015, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, они не могут быть признаны недействительными сделками по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве, что однако не исключает возможность их оспаривания по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

В отношении соглашения о разделе имущества суд первой инстанции указал, что оспариваемым соглашением спорное имущество между супругами разделено в равных долях по ?, то есть без отступления от равенства долей, что не противоречит положениям пункта 1 статьи 39 СК РФ.

Довод кредитора со ссылкой на статью 46 СК РФ и то, что поскольку должником не предоставлены доказательства уведомления кредитора о заключении соглашения о разделе имущества в равных долях, в связи с чем кредитор не связан изменением режима имущества супругов, суд апелляционной инстанции признал несостоятельным, указав следующее.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.09.2018 №304-ЭС18-4364, учитывая схожесть признаков соглашения о разделе совместного имущества супругов и признаков брачного договора, к такой сделке подлежат применению нормы кодекса, регулирующие брачный договор.

Статьей 46 СК РФ предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов. По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, спорное соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 ГК РФ).

Само по себе заключение супругами брачного договора (соглашения о разделе имущества) не свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника (одного из супругов).

Такой брачный договор может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае, если заявителем будет доказано, что раздел общего имущества супругов произведен неравноценно, а должник лишился того, на что вправе был рассчитывать при разделе имущества и определении долей в общем имуществе супругов равными.

Поскольку в данном случае такие обстоятельства отсутствуют, то раздел имущества является нейтральной сделкой и не может быть признан недействительной как нарушающей права кредиторов.

Суд первой инстанции посчитал, что факт заключения спорных сделок в условиях существовавших обязательств перед кредитором, отчуждение актива и аффилированность сторон не может служить основанием для квалификации сделки ничтожной по статье 170 ГК РФ, поскольку порок аффилированности входит в пределы правовой квалификации сделки по специальным банкротным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, что в данном случае не представляется возможным, ввиду совершения спорных сделок за пределами трехлетнего периода подозрительности.

При этом приведенные в основание заявления доводы не свидетельствуют о наличии у сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с чем суд не усмотрел оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ о злоупотреблении правом.

В данном случае суд первой инстанции, основываясь на материалах дела № А12-19693/2020, установил, что с момента заключения соглашения о разделе совместного нажитого имущества от 29.09.2015 по апрель 2017 года ответчиком выплачено кредитору более 6 500 000 руб.

Согласно пояснениям представителя должника, подарив ? доли квартиры и машиноместа своей супруге, ФИО2 реализовал свое право на распоряжение принадлежащим ему имуществом. При этом данное имущество открыто находилось во владении ФИО8 4 года и 7 месяцев. В данной квартире семья К-вых фактически проживала до его отчуждения, после чего семья стала проживать по адресу: <...> (жилое помещение по адресу: <...>, приобретено в период брака на имя супруги должника ФИО8 по договору купли-продажи от 12.03.2020). При этом ФИО8 имела постоянную регистрацию по адресу: <...> д. 4A, кв. 46, в период с декабря 2012 года по декабрь 2019 года.

Однако, как отметил суд, действующим законодательством не запрещено заключение договора между заинтересованными лицами, родственниками. Сама по себе аффилированность сторон сделки не влечет ее недействительность.

Доказательств того, что оспариваемые сделки: соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов и договор дарения совершены в связи неудовлетворительным состоянием дел ФИО2 в материалах дела не имеется, напротив, должник после совершения данных сделок продолжал осуществлять платежи в счет погашения займа и процентов в пользу ООО «РеалПро», а также приобрел более 30 объектов недвижимости (нежилые помещения и земельные участки).

Ссылку кредитора на то, что в нарушение предусмотренного договором займа от 30.10.2013 графика платежей с октября 2014 года ФИО2 систематически допускал просрочку перечисления аннуитетных (периодических) платежей и процентов за пользование суммой займа, в связи с чем де-факто первые признаки неплатежеспособности должника возникли еще в 2014 году, апелляционный суд счел несостоятельной.

Как усматривается из представленных в материалы дела документов, ФИО2 действительно допускал неравномерность в погашении задолженности по договору займа. Однако эта неравномерность заключалась в том, что он производил выплаты с опережением графика. Так, согласно графику на 30.09.2015 ФИО2 был обязан оплатить 9% (1,8 х 5) основного долга, что составляет 10 036 701,37 (111 518 904,11/100 х 9) руб.

Согласно представленному ООО «РеалПро» расчету остаток основного долга ФИО2 на 30.09.2015 составляет 74 286 689,01 руб. То есть ФИО2 оплатил 37 232 215,1 руб. (111 518 904,11 - 74 286 689,01 руб.).

Таким образом, оплата на 30.09.2015 с опережением графика составила 27 195 513,73 руб. (37 232 215,1-10 036 701,37) руб. Указанные обстоятельства кредитором не опровергнуты, доказательства обратного не представлены.

Настаивая на наличии признака недостаточности имущества при заключении спорных сделок, кредитор указывал на то, что суммарный размер известных в настоящий момент обязательств ФИО2 перед кредиторами по состоянию на 2015 год составлял порядка 300 млн. руб. (задолженность перед ООО «РеалПро» и ПАО «Сбербанк»), в связи с чем имеющего у него и (или) приобретенного имущества явно было недостаточно для покрытия указанных сумм.

Вместе с тем, как указал суд, поведение сторон при заключении сделок 29.10.2013 и 30.10.2013 свидетельствует о том, что долг перед ООО «РеалПро» представлял собой внутригрупповой долг. Так, 29.10.2013 ООО «РеалПро» заключает кредитный договор с ПАО «Сбербанк России», поручителем по которому выступил ФИО2 На следующий день ФИО2 предоставляется целевой заем на погашение кредитных обязательств, взятых на приобретение недвижимого имущества, переданного впоследствии учредителю ООО «РеалПро».

Доводы кредитора о том, что после получения требований кредитора должник стал предпринимать последовательные действия по подготовке к предстоящему банкротству, а именно производить отчуждение всего имущественного комплекса в пользу аффилированных с ним лиц (близких родственников, партнеров по бизнесу и т.п.) в отсутствие какого-либо встречного исполнения с целью причинения вреда кредиторам, суд отклонил в силу следующего.

Относительно наличия у должника иных обязательств перед ООО «РеалПро», установленных решением Арбитражного суда от 09.02.2021 по делу №А12-16553/2020, суд первой инстанции отметил, что данные обязательства возникли уже после совершения должником оспариваемых сделок.

При таких обстоятельствах суд посчитал, что оспариваемые соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов от 29.09.2015 (зарегистрировано 14.10.2015) и договор дарения от 20.11.2015 заключены более чем за 5 лет до возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО2, на момент их заключения вступившие в законную силу судебные акты, которыми была установлена задолженность перед третьими лицами, отсутствовали (наличие задолженности по договору займа от 30.10.2013, с учетом частичной оплаты в период с 2013 по 2017 года установлено решением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.11.2020, то есть спустя четыре года после совершения оспариваемых сделок), после совершения оспариваемых сделок должник осуществлял предпринимательскую деятельность, погашал заем от 30.10.2013 и уплачивал проценты до 2017 года, приобрел более 30 объектов недвижимости, в период действия режима совместной собственности спорного имущества супругов каких-либо правопритязаний к должнику не имелось, что свидетельствует об отсутствии противоправного умысла в его действиях по распоряжению ? доли принадлежащего ему имущества (машиноместа и квартиры) на праве совместной собственности. Доказательств того, что совершенные сделки были охвачены единым противоправным умыслом сторон – вывод ликвидного имущества в целях исключения возможности обращения на него взыскания при изложенных выше обстоятельствах, материалы дела не содержат.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований по заявленным финансовым управляющим основаниям суд не усмотрел.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы судебных инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о признании сделок недействительными соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Судами установлено, что сделки, совершенные должником (две из трех оспариваемых сделок от 29.09.2015 и 20.11.2015), не подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, как правильно отмечено судами, не могут быть признаны недействительными в соответствии с данной нормой Закона о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Разрешая настоящий спор, суды не усмотрели оснований для вывода о наличии в действиях сторон сделок злоупотребления правом, соответственно, признании их ничтожными.

Для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки).

Однако в данном случае доказательств наличия умысла, направленного на сокрытие имущества должника, и, как следствие, на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, в материалы дела не представлено и судами не установлено.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание вышеизложенное, суды обеих инстанций, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.

Доводы заявителя кассационной жалобы о ничтожности цепочки сделок, несостоятельности выводов судов об обратном, были предметом исследования и оценки судебными инстанциями, не опровергают правильность выводов судов, фактически направлены на переоценку выводов судов и установленных фактических обстоятельств спора.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 01.11.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023 по делу № А12-541/2021 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья А.А. Минеева



Судьи Е.В. Богданова



П.П. Васильев