Решение от 23 сентября 2019 г. по делу № А33-579/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

23 сентября 2019 года

Дело № А33-579/2019

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 16.09.2019.

В полном объеме решение изготовлено 23.09.2019.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Сысоевой О.В., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению акционерного общества «Эверест» (ИНН 2462031127, ОГРН 1042402100729, г. Красноярск) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 по Красноярскому краю (ИНН 2465087255, ОГРН 1042442640217, г. Красноярск) о признании решения недействительным,

при участии:

от ответчика: ФИО1, действующей на основании доверенности от 30.04.2019, ФИО2, действующего на основании доверенности от 30.04.2019,

от заявителя: ФИО3, действующего на основании доверенности от 16.04.2019, ФИО4, действующей на основании доверенности от 20.03.2019,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО5,

установил:

акционерное общество "Эверест" (далее – заявитель, АО «Эверест») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №1 по Красноярскому краю (далее – ответчик, налоговый орган) о признании недействительным решения № 46 от 03.07.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции решения УФНС России по Красноярскому краю № 2-12-16/25131@ от 09.10.2018 в части доначисления НДС в размере 16 935 915, 33 руб. и соответствующей ей суммы штрафных санкций и пени, о признании недействительными выводы по разделам I и III решения № 46 от 03.07.2018.

Определением от 15.02.2019 заявление принято к производству суда.

В судебном заседании 22.05.2019 удовлетворены ходатайства сторон о смене наименований: с акционерного общества «Нефтьрезерв» на – акционерное общество «Эверест», с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России по крупнейшим налогоплательщикам по Красноярскому краю на - Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы №1 по Красноярскому краю.

В дело 16.08.2019 поступило заявление заявителя, согласно которому заявитель:

- отказывается от требований в части требования о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федерального налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Красноярскому краю № 46 от 03.07.2018 в части доначисления налога на добавленную стоимость в размере 167796,61 руб., пени по налогу на добавленную стоимость в размере 28303,27 руб., штрафа по налогу на добавленную стоимость в размере 8389,83 руб.

- уточняет требования и просит признать недействительным решение ответчика в части доначисления НДС в размере: налог в размере 16768118,72 руб., штрафа в размере 838405,92 руб., пени в размере 2827797,57 руб., а также признать недействительными выводы по разделам I и III решения № 46 от 03.07.2018г.

Возражений не поступило против принятия частичного отказа.

Определением от 22.08.2019 производство по делу №А33-579/2019 в части требования о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федерального налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Красноярскому краю № 46 от 03.07.2018 в части доначисления налога на добавленную стоимость в размере 167796,61 руб., пени по налогу на добавленную стоимость в размере 28303,27 руб., штрафа по налогу на добавленную стоимость в размере 8389,83 руб. прекращено.

В судебном заседании заявитель требования поддержал, ответчик не признал.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

25.10.2016 АО «Нефтьрезерв» представлена первичная налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2016 г., 25.10.2016 и 05.11.2016 обществом представлены уточненные налоговые декларации по НДС за 3 квартал 2016 года № 1 и № 2 соответственно.

15.06.2017, 04.07.2017, 25.07.2017, 31.08.2017, 16.11.2017 налогоплательщиком представлены уточненные налоговые декларации по НДС за 3 квартал 2016 года № 3, № 4, № 5, № 6, № 7 соответственно.

Налоговым органом на основании уточненной налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 3 квартал 2016 года, представленной 16.11.2017, проведена камеральная налоговая проверка АО «Нефтьрезерв» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налога на добавленную стоимость за период с 01.07.2016 по 30.09.2016.

По итогам проверки составлен акт налоговой проверки № 5 от 05.03.2018. Акт направлен письмом от 14.03.2018 № 26-01/03/02016.

Налоговым органом установлено, что в 3 квартале 2016 года на расчетные счета заявителя поступали денежные средства по 53 контрагентам, в том числе по ООО «БТК ГРУПП», ООО «Кристалл», ООО «Альтернатива» Денежные средства от организаций поступали с назначением платежа «по договору», или «оплата по счету». Поступившие денежные средства отражены в уточненной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2016 № 2. С 15.06.2017 обществом представлено пять корректирующих налоговых деклараций (№3 от 15.06.2017, № 4 от 04.07.2017, № 5 от 25.07.2017, № 6 от 31.08.2017, № 7 от 16.11.2017).

Налоговым органом установлено сторнирование из состава налоговой базы операций по реализации товаров (работ, услуг) и соответствующих сумм налога, в том числе по контрагентам ООО «БТК ГРУПП», ООО «Кристалл», ООО «Альтернатива».

Согласно указанному акту Налоговый орган в результате проверки пришел к выводу, о создании фиктивного документооборота в том числе в отношении ООО «БТК ГРУПП», ООО «Кристалл», ООО «Альтернатива».

03.07.2018 вынесено решение № 46 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в виде штрафа в размере 2229520,02 руб., доначислен налог на добавленную стоимость в сумме 44273658 руб., пени в сумме 7466383,47 руб.

Решение вручено 10.07.2018 представителю по доверенности.

Не согласившись с решением Налогового органа заявителем подана жалоба в Управление Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю.

Решением по апелляционной жалобе от 19.03.2019 № СА-4-9/4849@ жалоба удовлетворена частично, решение отменено в части предложения уплатить недоимку в размере 27 337 742,67 руб., соответствующие суммы штрафных санкций и пени.

На основании проведенной проверки, с учетом протоколов допросов свидетелей руководителя ООО «Кристалл» ФИО6, руководителя ООО «Альтернатива» ФИО7, согласно котором договоры с АО «Нефтьрезерв» были заключены, денежные средства перечислялись в качестве аванса; в связи с тем, что контрагентами ООО «Кристалл», ООО «Альтернатива» в книге покупок и налоговых декларациях по НДС за 3 квартал 2016 г. заявлены счета-фактуры, выставленные АО «Нефтьрезерв», Управление Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю пришло к выводу, что действия АО «Нефтьрезерв» направлены на искажение сведений в целях уменьшения налоговой базы и суммы подлежащего уплате налога на добавленную стоимость, сумма занижения и неуплаты в бюджет НДС составляет 16 935 915,33 руб., (по контрагенту ООО «Кристалл» - 11682356,01 руб., ООО «Альтернатива» - 5085762,71 руб.).

В отношении иных контрагентов, Управление пришло к выводу о недоказанности заключения и исполнения договоров поставок между ООО «Нефтьрезерв» и иными контрагентами, за исключением ООО «БТК ГРУПП», ООО «Кристалл», ООО «Альтернатива».

Считая решение налогового органа незаконным, заявитель обратился в суд с настоящим заявлением.

Ответчик представил отзыв, дополнительные пояснения, требования не признал.

В ходе рассмотрения дела налоговым органом представлены копии счетов-фактур по спорным операциям в подтверждение наличия отношений между заявителем и контрагентами ООО «Альтернатива», ООО «Кристал».

Представитель налогового органа пояснил, что спорные счета фактуры получены в рамках налоговой проверки, однако факт передачи данных счетов –фактур инспектору зафиксирован не был.

Заявитель ходатайствовал о назначении почерковедческой экспертизы в целях установления подлинности представленных счетов-фактур, указав, что данные документы не подписывались руководителем ФИО8

Налоговый орган возражал против назначения судебной экспертизы, представил копию письма ГУ МВД России по Красноярскому краю от 10.09.2019 № 22/5-10111 о повторном направлении заверенных копий документов.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

По смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос.

При этом вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств.

В связи с этим, определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 09.03.2011 N 13765/10 по делу N А63-17407/2009) судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость или возможность проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

Исходя из толкования приведенных норм, вопрос о необходимости проведения экспертизы относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. Требование одной из сторон спора о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В данном случае, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения судебной экспертизы.

Суд приходит к выводу, что материалы дела содержат достаточно доказательств для вынесения судебного акта по существу.

Исходя из обстоятельств данного дела и представленных сторонами доказательств, необходимость в проведении экспертизы для рассмотрения спора по существу отсутствует.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон. В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений, представить доказательства.

В силу части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действия (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Из положений статьи 197, 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания оспариваемых ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий - несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение ими прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом, исходя из правил распределения бремени доказывания, установленных статьями 65, 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя. Обязанность государственного органа по доказыванию соответствия оспариваемых действий (бездействий) закону или иному нормативному правовому акту не освобождает заявителя от доказывания нарушения прав и законных интересов лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности оспариваемыми действиями (бездействиями).

Судом не установлены нарушения процедуры принятия налоговым органом решения, так как налоговым органом соблюдены положения статей 100, 101 Кодекса в части вручения заявителю акта налоговой проверки, ознакомления с материалами мероприятий налогового контроля, обеспечения налогоплательщику возможности представить возражения на акт проверки, участвовать в рассмотрении материалов проверки и представлять свои объяснения.

Установленный законом досудебный порядок обжалования решения налогового органа и срок для обращения с заявлением в арбитражный суд налогоплательщиком соблюдены.

Из оспариваемого в рамках настоящего дела решения от 03.07.2018 № 46 следует, что основанием для доначисления налога на добавленную стоимость послужил вывод налогового органа о неотражении налогоплательщиком выручки от реализации, не уплате НДС с полученной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (работ, услуг). Кроме того, налоговым органом сделан вывод о создании фиктивного документооборота с контрагентами с целью отражения в бухгалтерском и налоговом учете общества искаженных сведений (искусственных договорных отношений) о фактах хозяйственной деятельности с целью прикрытия незаконной банковской деятельности.

Основанием для выводов налогового органа послужили следующие обстоятельства.

На счета налогоплательщика от ООО «Кристалл» поступило 76 584 333,84 руб. с назначением платежа «оплата по дог № 02^04 от 18.06.2016 за ГСМ», от ООО «Альтернатива» поступило 33 340 000 руб. с назначением платежа «оплата за ГСМ по договору № 49 от 26.02.2016».

Налогоплательщиком исключены из налоговой базы указанные операции. Налоговым органом установлено, что денежные средства не возвращены контрагентами. Налогоплательщик заявил об отсутствии взаимоотношений с указанными контрагентами, указал, что денежные средства поступили на счет 62.04 невыясненные платежи, не являются предварительной оплатой и не подлежат налогообложению.

Налоговый орган указал, что налогоплательщик доказательств в обоснование доводов не представил и пришел к выводу, что в связи с тем, что денежные средства не возвращены, контрагентами заявлены вычеты по НДС за 3 квартал 2016 г. на основании счетов-фактур, выставленных АО «Нефтьрезерв», в последствии исключенных из книги продаж, документы, подтверждающие факт поставки товаров не представлены, денежные средства следует квалифицировать как оплату в счет предстоящих поставок товаров (работ, услуг).

Налоговый орган также ссылается на допросы руководителей спорных контрагентов.

Согласно протоколам допросов, ФИО6, являвшийся в спорный период руководителем ООО «Кристалл» пояснил, что с АО «Сангилен +» (переименовано в АО «Нефтьрезерв») был заключен договор от 02.06.2016 № 213, по договору перечислена предварительная оплата, денежные средства не возвращались. ФИО6 представлен договор поставки № 213 от 02.06.2016 между ООО «Кристалл» и АО «Сангилен +» (АО «Нефтьрезерв»).

ФИО7 руководитель ООО «Альтернатива» пояснил, что договор поставки с АО «Сангилен+» (АО «Нефтьрезерв») был заключен им, денежные средства перечислены в счет предварительной оплаты, поставка ГСМ не производилась, возврат денежных средств не осуществлялся. ФИО7 представлен договор поставки нефтепродуктов № 15/02-2016 от 15.02.2016.

В ходе налоговой проверки проведена почерковедческая экспертиза, которой установлено, что подпись на договоре с ООО «Кристалл» выполнена не ФИО8

Оценив доводы лиц, участвующих в деле, и представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации акционерное общество «Эверест» (ранее – АО «Сангилен+», АО «Нефтьрезерв») является плательщиком налога на добавленную стоимость.

Согласно пункту 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 39 Налогового кодекса Российской Федерации реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе.

Согласно пункту 2 статьи 153 Налогового кодекса Российской Федерации при определении налоговой базы выручка от реализации товаров (работ, услуг) определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате указанных товаров, полученных им в денежной и натуральной формах, включая оплату ценными бумагами.

Согласно пункту 4 статьи 166 Налогового кодекса Российской Федерации общая сумма налога исчисляется по итогам каждого налогового периода применительно ко всем операциям, признаваемым объектом налогообложения в соответствии с подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации, момент определения налоговой базы которых, установленный статьей 167 Налогового кодекса Российской Федерации, относится к соответствующему налоговому периоду, с учетом всех изменений, увеличивающих или уменьшающих налоговую базу в соответствующем налоговом периоде, если иное не предусмотрено главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Налогового кодекса Российской Федерации моментом определения налоговой базы является наиболее ранняя из следующих дат: день отгрузки (передачи) товаров (работ, услуг), имущественных прав; день оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг), передачи имущественных прав.

В силу пункта 1 статьи 168 Налогового кодекса Российской Федерации при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав, а также при получении сумм оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг), передачи имущественных прав выставляются соответствующие счета-фактуры не позднее пяти календарных дней, считая со дня отгрузки товара (выполнения работ, оказания услуг), со дня передачи имущественных прав или со дня получения сумм оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг), передачи имущественных прав.

В силу пункта 1 статьи 154 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая база при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг), если иное не предусмотрено настоящей статьей, определяется как стоимость этих товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в соответствии со статьей 105.3 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них налога. При получении налогоплательщиком оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг) налоговая база определяется исходя из суммы полученной оплаты с учетом налога.

В соответствии с пунктом 8 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации вычетам подлежат суммы налога, исчисленные налогоплательщиком с сумм оплаты, частичной оплаты, полученных в счет предстоящих поставок товаров (работ, услуг).

Согласно пункту 9 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации вычет сумм НДС по авансовым платежам производится на основании счетов-фактур, выставленных продавцом при получении аванса, документов, подтверждающих перечисление суммы аванса, при наличии договора, предусматривающего перечисление авансовых платежей.

Таким образом, в случае поступления налогоплательщику авансовых платежей в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг) поступившие средства подлежат включению в налоговую базу по налогу на добавленную стоимость в периоде их поступления. С данных сумм подлежит исчислению и уплате налог на добавленную стоимость.

При отгрузке товаров, в счет которых ранее была уплачена предварительная оплата, в соответствии со статьями 146, 154 НК РФ налогоплательщик должен исчислить налога на добавленную стоимость со стоимости реализованных товаров (работ, услуг), одновременно заявив ранее уплаченную сумму налога с полученного аванса к вычету.

На счета налогоплательщика от ООО «Кристалл» поступило 76 584 333,84 руб. с назначением платежа «оплата по дог № 02^04 от 18.06.2016 за ГСМ», от ООО «Альтернатива» поступило 33 340 000 руб. с назначением платежа «оплата за ГСМ по договору № 49 от 26.02.2016».

Налогоплательщик заявил, что им при подаче уточненной налоговой декларации за 3 квартал 2016 г. № 7 был уточнен состав хозяйственных операций, подлежащих налогообложению, путем сторнирования из состава налоговой базы операций по реализации товаров (работ, услуг) и соответствующих сумм налога по ряду контрагентов, в том числе ООО «Кристал», ООО «Альтернатива».

Заявитель пояснил, что им исключены из налоговой базы НДС, суммы связанные с реализацией товаров, а также сумм налога, подлежащего вычету, по контрагентам, хозяйственная деятельность которых не связана с реальным товародвижением.

Налоговый орган пришел к выводу о доказанности факта заключения договоров поставки с ООО «Кристал», ООО «Альтернатива» и согласованности условий об авансировании.

Налогоплательщик заявил об отсутствии взаимоотношений с указанными контрагентами, указал, что денежные средства поступили на счет 62.04 невыясненные платежи, не являются предварительной оплатой и не подлежат налогообложению.

Кроме того, налогоплательщик пояснил, что операции по спорным контрагентам не были связаны с реальным товародвижением, были направлены на поддержание оборотов по расчётным счетам, согласно кредитных договоров с банками. В подтверждение представлены договоры от 02.02.2016 № 8646.01-16/031 с ПАО «Сбербанк», от 22.04.2016 № 047-16-А.

Оценив представленные доказательства и доводы сторон, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств, свидетельствующих о реальности хозяйственных операций между заявителем и спорными контрагентами.

Как следует из материалов проверки, денежные средства от ООО «Кристалл» поступали с назначением платежа «оплата по дог № 02^04 от 18.06.2016 за ГСМ», от ООО «Альтернатива» - с назначением платежа «оплата за ГСМ по договору № 49 от 26.02.2016».

Факт заключения спорных договоров не установлен. Сами по себе свидетельские показания лиц, являвшихся в спорный период руководителями контрагентов, не могут быть признаны достаточными для признания факта заключения спорных договоров, предусматривающих условия авансирования.

Более того, согласно протоколам допросов, ФИО6 подтвердил факт заключения иного договора от 02.06.2016 № 213, ФИО7 подтвердил факт заключения договора № 15/02-2016 от 15.02.2016.

Вместе с тем, договор от 02.06.2016 № 213 не содержит условия о предварительной оплате. Кроме того, денежные средства поступали от ООО «Кристал» с назначением платежа, указывающего на иной договор - № 02/04 от 18.06.2016 оплата за ГСМ, при этом отсутствует указание, что платежи производятся в счет предварительной оплаты.

В ходе налоговой проверки проведена почерковедческая экспертиза (заключение № 23/49 от 07.06.2018), которой установлено, что подпись на договоре поставки № 213 от 02.06.2016 выполнена не ФИО8

Кроме того, в ходе дополнительных мероприятий налоговым органом установлено, что ООО «Кристалл» по месту учета не находится, 28.03.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности адреса ее местонахождения, объекты недвижимости и транспорт отсутствуют, организация обладает признаками «технической».

Согласно выписки из ЕГРЮЛ от 27.03.2019 общество ликвидировано 19.02.2018 по решению регистрирующих органов.

В договоре № 15/02-2016 от 15.02.2016, заключенном между ООО «Альтернатива» и налогоплательщиком, в качестве поставщика обозначено ООО «Альтернатива».

Договор № 15/02-2016 от 15.02.2016 не содержит условий о предоплате, при этом ООО «Сангилен+» указан в качестве покупателя товара.

Кроме того, денежные средства поступали от ООО «Альтернатива» с назначением платежа, указывающего на иной договор - № 49 от 26.02.2016 оплата за ГСМ, при этом отсутствует указание, что платежи производятся в счет предварительной оплаты.

В полученных в ходе проверки договорах предусмотрены условия поставки на основании заявки покупателя. Доказательства выставления заявок не представлено.

Кроме того, в ходе дополнительных мероприятий налоговым органом установлено, что ООО «Альтернатива» обладает признаками «технической организации», основными контрагентами являются организации имеющими признаки технических которые ликвидированы либо находятся в стадии ликвидации.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ от 05.08.2019 общество находится в стадии ликвидации.

При этом ООО «Кристал», ООО «Альтернатива» не представлены документы на требования налогового органа (ответы ИФНС России по Центральному району г. Красноярска № 2.13-14/5976, Межрайонной ИФНС России № 22 по красноярскому краю № 2.13-21/3812 от 05.06.2018).

Согласно полученным налоговым органом ответам ООО «Альтернатива», ООО «Кристал» имеют признаки технических организаций, не осуществляющих реальной финансово-хозяйственной деятельности.

Доводы налогового органа о том, что договоры № 15/02-2016 от 15.02.2016, № 213 от 02.06.2016 свидетельствуют о том, что между налогоплательщиком и спорными контрагентами имелись договорные правоотношения, подлежат отклонению, поскольку объектом налогообложения является не осуществление как таковой хозяйственной деятельности, а осуществление конкретной финансово-хозяйственной операции с которой законодательство связывает возникновение объекта налогообложения.

Доводы налогового органа о том, что ООО «Альтернатива» и ООО «Кристал» заявили в книгах покупок счета-фактуры ООО «Нефтьрезерв» подлежат отклонению. Указанное обстоятельство само по себе не подтверждает факт осуществления спорных финансово-хозяйственных операций.

Налоговый орган не подтвердил источник получения копий счетов-фактур, представленных в дело. Представители налогового органа пояснили, что спорные счета фактуры получены в рамках налоговой проверки, однако факт передачи данных счетов –фактур инспектору зафиксирован не был.

Аналогично тому, как представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, так и в данном случае факт хозяйственной операции должен быть документально подтвержден надлежащим образом оформленными документами.

Суд приходит к выводу, что принцип достоверности документов установлен не столько в отношении реквизитов документов, сколько в отношении содержания документа, то есть в отношении того, имела ли место в действительности хозяйственная операция, отраженная в документе.

В связи с указанным, сами по себе счета-фактуры, а ровно их отражение в книге покупок, не могут подтвердить факт реальной хозяйственной операции.

Материалами проверки не подтверждается фактическое заключение договоров, намерение совершить и исполнить договоры.

Налоговым органом не представлены тексты заключенных договоров поставки № 02^04 от 18.06.2016, № 49 от 26.02.2016, в том числе с согласованными в них условиями о предоплате, в рамках которых осуществлялись соответствующие спорные платежи, доказательства отгрузки товаров в предыдущие и последующие периоды, иные доказательства, из содержания которых усматривалась бы общая воля сторон об осуществлении предоплаты в рамках договоров поставок. При этом назначение платежа, указанное в платежных поручениях также однозначно не указывает на перечисление предоплаты.

В отсутствие доказательств заключения и исполнения договоров поставки и согласования условий об авансировании, предусмотренных нормами гражданского законодательства, собранные налоговым органом доказательства не позволяют однозначно квалифицировать поступившие денежные средства как объект налогообложения по налогу на добавленную стоимость с учетом вышеизложенных норм налогового законодательства, определяющих экономическую обоснованность взимания налога на добавленную стоимость.

Суд соглашается с выводами налогового органа о создании налогоплательщиком фиктивного документооборота с целью отражения в бухгалтерском и налоговом учете общества искаженных сведений (искусственных договорных отношений) о фактах хозяйственной деятельности.

Вместе с тем, в силу пункта 3 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации налоги и сборы должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными.

Учитывая установленные обстоятельства, отсутствие доказательств исполнения спорных договоров, отсутствие возможности исполнения спорных договоров, оснований для оценки поступивших денежных средств как авансов не имеется. Свидетельские показания не могут являться единственным достаточным доказательством осуществления хозяйственной деятельности.

С учетом изложенного, налоговый орган не доказал обоснованность решения в оспариваемой части.

Относительно требований заявителя о признании решения недействительным в части выводов по разделам I и III суд не находит оснований для удовлетворения.

Общество просит признать недействительными выводы о создании обществом фиктивного документооборота с контрагентами покупателями с целью отражения в бухгалтерском и налоговом учете общества искаженных сведений (искусственных договорных отношений) о фактах хозяйственной деятельности с целью прикрытия осуществляемой незаконной банковской деятельности.

Заявитель в обоснование требований указывает на то, что полномочия налогового органа при осуществлении им функций по налоговому контролю – исключительно в пределах вопросов налогообложения. С учетом того, что в налоговом законодательстве отсутствует понятие банковской деятельности, отсутствуют критерии для ее квалификации в качестве незаконной, налоговый орган не имеет полномочий по установлению признаков правонарушений не установленных НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 30 Налогового кодекса Российской Федерации основной функцией налоговых органов является контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации налогов и сборов.

Подпунктом 8 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что налоговые органы вправе требовать от налогоплательщиков, плательщиков сборов, налоговых агентов, их представителей устранения выявленных нарушений законодательства о налогах и сборах и контролировать выполнение указанных требований.

Налоговые органы действуют в пределах своей компетенции и в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 3 статьи 30 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 82 Налогового кодекса Российской Федерации налоговый контроль проводится должностными лицами налоговых органов в пределах своей компетенции посредством налоговых проверок, получения объяснений налогоплательщиков, налоговых агентов и плательщиков сбора, проверки данных учета и отчетности, осмотра помещений и территорий, используемых для извлечения дохода (прибыли), а также в других формах, предусмотренных настоящим Кодексом.

В порядке пункта 3 статьи 82 НК РФ налоговые органы, таможенные органы, органы государственных внебюджетных фондов и органы внутренних дел в порядке, определяемом по соглашению между ними, информируют друг друга об имеющихся у них материалах о нарушениях законодательства о налогах и сборах и налоговых преступлениях, о принятых мерах по их пресечению, о проводимых ими налоговых проверках, а также осуществляют обмен другой необходимой информацией в целях исполнения возложенных на них задач.

В соответствии с Соглашением от 13.10.2010 N 1/8656 МВД РФ и N ММВ-27-4/11 ФНС РФ "О взаимодействии между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Федеральной налоговой службой" (далее - Соглашение) сотрудничество Сторон в рамках настоящего Соглашения осуществляется в том числе по направлениям:

- выявление и пресечение противоправной деятельности организаций и физических лиц, уклоняющихся от налогообложения, в том числе осуществляющих незаконное предпринимательство;

- выявление и пресечение нарушений законодательства о налогах и сборах, законодательства о валютном регулировании и валютном контроле, законодательства о государственной регистрации юридических лиц, законодательства о банкротстве, законодательства о применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением, а также правонарушений в области производства и оборота табачной продукции;

- предотвращение неправомерного возмещения из федерального бюджета сумм налога на добавленную стоимость;

- выявление кредитных организаций, имеющих картотеку неоплаченных платежных документов клиентов по перечислению денежных средств в бюджеты всех уровней из-за отсутствия средств на корреспондентских счетах. (статья 3).

Статьей 4 данного соглашения предусмотрено, что стороны в пределах установленной компетенции осуществляют взаимодействие на всех уровнях, в том числе в следующих формах:

- взаимный информационный обмен сведениями, в том числе в электронном виде, представляющими интерес для сторон и непосредственно связанными с выполнением задач и функций, возложенных на них законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Налоговые органы вправе обмениваться с органами внутренних дел собранной в рамках проведения мероприятий налогового контроля информацией.

В ходе налоговой проверки установлено и не оспаривается заявителем, что на счета налогоплательщика поступали денежные средства, которые отражены обществом в составе налоговой базы от реализации товаров в налоговой декларации по НДС от 3 квартал 2016. Затем, начиная с 15.06.2017, заявителем представлено пять уточненных налоговых деклараций.

Налогоплательщик заявил, что им при подаче уточненной налоговой декларации за 3 квартал 2016 г. № 7 был уточнен состав хозяйственных операций, подлежащих налогообложению, путем сторнирования из состава налоговой базы операций по реализации товаров (работ, услуг) и соответствующих сумм налога по ряду контрагентов, в том числе ООО «Кристал», ООО «Альтернатива».

Заявитель пояснил, что им исключены из налоговой базы НДС, суммы связанные с реализацией товаров, а также сумм налога, подлежащего вычету, по контрагентам, хозяйственная деятельность которых не связана с реальным товародвижением.

Таким образом, налогоплательщик не оспаривает установленные по разделам I и III обстоятельства. Выводы налогового органа о создании налогоплательщиком фиктивного документооборота с контрагентами покупателями с целью отражения в бухгалтерском и налоговом учете общества искаженных сведений (искусственных договорных отношений) о фактах хозяйственной деятельности не оспорены заявителем. Заявитель обосновал причину искажения сведений о фактах хозяйственной деятельности наличием кредитных договоров, предусматривающих необходимость обеспечения оборотов денежных средств. Доводы о том, что налогоплательщик добровольно сторнировал операции подлежат отклонению с учетом того, что изначально эти операции отражены налогоплательщиком не в соответствии с их действительным содержанием.

Определяя правовую природу возникших правоотношений, налоговый орган фактически указал на наличие признаков незаконной банковской деятельности. Возможность установления налоговым органом в рамках проверки признаков противоправного деяния не противоречит законодательству. При этом сама по себе неточность используемых формулировок, в ситуации, когда налогоплательщик не оспаривает установленные обстоятельства, не свидетельствует о нарушении прав заявителя и незаконности решения. При этом данный вывод не повлек за собой привлечение заявителя к ответственности, налоговый орган действовал в пределах полномочий. Доводы заявителя о том, что вывод налогового органа нарушает деловую репутацию подлежит отклонению, поскольку налогоплательщик не оспаривает первую часть данного вывода - создание налогоплательщиком фиктивного документооборота с контрагентами покупателями с целью отражения в бухгалтерском и налоговом учете общества искаженных сведений (искусственных договорных отношений) о фактах хозяйственной деятельности.

При этом довод налогоплательщика о нарушении второй частью вывода деловой репутации не подтвержден, учитывая, что плательщик не оспаривает правомерность первой части вывода (создание налогоплательщиком фиктивного документооборота с контрагентами покупателями с целью отражения в бухгалтерском и налоговом учете общества искаженных сведений (искусственных договорных отношений) о фактах хозяйственной деятельности). Налогоплательщиком не предложено иной правовой квалификации осуществляемых им операций.

Выводы налогового органа о наличии признаков незаконной банковской деятельности не привели к доначислению налогов и сборов, нарушений прав заявителя судом не установлено.

С учетом изложенного требования подлежат удовлетворению частично.

Государственная пошлина за рассмотрение настоящего дела составляет 3000 руб., уплачена заявителем в полном объеме.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, в том числе связанные с уплатой государственной пошлины по делу, относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 №7959/08 разъяснено, что в случае признания обоснованным полностью или частично заявления об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц судебные расходы подлежат возмещению соответственно этим органом в полном размере.

Расходы заявителя по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб. подлежат отнесению на налоговый орган.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

заявленные требования удовлетворить частично.

Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Красноярскому краю от 03.07.2018 № 46 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления 16768118,72 руб. налога на добавленную стоимость, 2827797,57 руб. пени по налогу на добавленную стоимость, 838405,92 руб. штрафа, как не соответствующие Налоговому кодексу Российской Федерации.

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 1 по Красноярскому краю устранить допущенные нарушения прав и законных интересов акционерного общества «Эверест».

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Красноярскому краю (ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Эверест» (ИНН <***>) 3 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении заявленных требований в остальной части отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

О.В. Сысоева