Постановление от 17 декабря 2024 г. по делу № А56-40916/2015

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


18 декабря 2024 года

Дело №

А56-40916/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Зарочинцевой Е.В. и           Мирошниченко В.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 20.01.2022), от ФИО3 представителя               ФИО4 (доверенность от 25.08.2024), от Федеральной налоговой службы представителя ФИО5 (доверенность от 07.10.2024),

рассмотрев 02.12.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024 по делу № А56-40916/2015/суб.,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2015 принято к производству заявление публичного акционерного общества «ТрансКапиталБанк» о признании общества с ограниченной ответственностью «Ливиз», адрес: 188640, Ленинградская обл., г. Всеволожск, промышленная зона «Кирпичный завод», ОГРН <***>,                               ИНН <***> (далее – Общество),  несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 18.02.2016 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.02.2016 № 33.

Решением от 07.12.2016 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.12.2016 № 235.

Определением от 14.08.2017 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, новым конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО8 обратилась в суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества контролирующих должника лиц: ФИО3 (обособленному спору присвоен номер                          А56-40916/2015/суб.), ФИО9 (обособленному спору присвоен номер А56-40916/2015/суб.3), ФИО10 (обособленному спору присвоен номер А56-40916/2015/суб.4) и ФИО1 (обособленному спору присвоен номер А56-40916/2015/суб.5).

Федеральной налоговой службой России в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Ленинградской области (далее – уполномоченный орган, ФНС) также подано заявление о привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по аналогичным основаниям (обособленному спору присвоен номер                       А56-40916/2015/суб.2).

В порядке части 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) производства по обособленным спорам № А56-40916/2015/суб., А56-40916/2015/суб.2, № А56-40916/2015/суб.3, № А56-40916/2015/суб.4 и № А56-40916/2015/суб.5 объединены для совместного рассмотрения определением от 03.07.2020; обособленному спору присвоен номер А56-40916/2015/суб.

Определением от 19.03.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО1 – ФИО11.

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий ФИО8 уточнила заявленные требования, просила установить размер ответственности контролирующих должника лиц в сумме 2 697 615 857,64 руб. Названные уточнения приняты судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением от 27.12.2023 установлено наличие оснований для привлечения ФИО9 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; с ФИО9 и ФИО3 в пользу должника взыскано 2 493 692 321,4 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024 определение от 27.12.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 27.12.2023 и постановление от 16.07.2024 отменить в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по мотиву пропуска срока исковой давности без проверки доводов сторон по существу спора; в указанной части дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Приведенные в кассационной жалобе ФИО1 доводы сводятся к тому, что, отказав в удовлетворении заявленных притязаний к названному лицу в связи с пропуском заявителями срока исковой давности, суды не дали надлежащей правовой оценки доказательствам, представленным ответчиком, и действиям ФИО1, которые, по утверждению подателя жалобы, не образуют состав субсидиарной ответственности.

Податель жалобы также ссылается на допущенные судами нарушения норм процессуального права, выразившиеся в необоснованном отклонении ходатайств об истребовании доказательств.

Податель жалобы полагает, что изложенные в финансовом анализе выводы временного управляющего не могут признаваться сделанными на основании полного и всестороннего исследования документации должника, а следовательно, к финансовому анализу следует подходить критически.

Податель жалобы отмечает, что позиция ФИО1 как в уголовном, так и в арбитражном процессах едина и сводится к тому, что на дату его первого ареста (06.05.2014) Общество и вся группа компаний работали стабильно, деятельность являлась прибыльной, просроченных обязательств не имелось, а последующее банкротство наступило после ареста ФИО1 вследствие незаконных действий бывших сотрудников должника, а именно совершения ФИО9, ФИО3 в сговоре с ФИО12 экономически необоснованных сделок; названные лица действовали самостоятельно и в тайне от ФИО1, воспользовавшись невозможностью осуществления последним контроля деятельности Общества.

Как указывает податель жалобы, суды сослались на текст вступившего в законную силу приговора Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 24.10.2017 по делу № 1-153/2017, однако исказили его, отразив выводы, которые фактически не только в приговоре отсутствуют, но и не являлись предметом рассмотрения в рамках уголовного дела.

Податель жалобы считает, что суды не указали конкретные противоправные действия ФИО1, совершенные до 06.05.2014 и негативно повлиявшие на финансовое состояние Общества, и не раскрыли, в чем заключается незаконность и недобросовестность поведения ФИО1

Как утверждает податель жалобы, в материалах дела имеются доказательства того, что на момент ареста ФИО1 (06.05.2014) Общество работало, имело в собственности оборудование и товарно-материальные ценности, производило продукцию, уплачивало налоги и проценты по банковским кредитам (копии расшифровок начисленных процентов с периодом возникновения неоплаты также предоставлялись в материалы дела), ввиду чего оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности не имелось ни ввиду пропуска срока исковой давности, ни ввиду отсутствия к этому материально-правовых предпосылок.

По мнению подателя жалобы, ФИО1, не может быть признан виновным в доведении Общества до банкротства, поскольку спустя еще год после ареста ФИО1 должник обладал активами на сумму свыше             839 млн руб., которые затем были утрачены, и виновными в их утрате являются ФИО3, а также конкурсные управляющие ФИО8 и ФИО7

Податель жалобы считает, что значительная часть налоговой задолженности по акцизам сформировалась у Общества после ноября                2014 года и в 2015 году; то обстоятельство, что для уплаты акцизов должник привлекал кредитные средства, само по себе не может расцениваться как наличие признака неплатежеспособности при условии, что такие кредиты своевременно обслуживаются, в том числе за счет выручки от продажи готовой продукции.

Как полагает податель жалобы, задолженность Общества по уплате акцизных платежей учтена в реестре требований кредиторов дважды: сначала – на сумму фактически задекларированного налога, а затем – на сумму авансового платежа, подлежащего уплате за тот же самый период

По мнению подателя жалобы, невозвратная дебиторская задолженность общества с ограниченной ответственностью «Ливиз-Склад» (далее – ООО «Ливиз-Склад») и общества с ограниченной ответственностью «Планета» (далее – ООО «Планета») была сформирована по поставкам продукции, осуществленным уже после ареста ФИО1; доказательств того, что после 04.05.2014, находясь в следственном изоляторе, ФИО1 продолжал контролировать деятельность Общества и дал указания ФИО3 и иным лицам осуществить безвозмездную отгрузку партии товара на сумму 496 млн руб. в адрес ООО «Ливиз-Склад», а равно доказательств того, что ФИО1 давал указания конкурсным управляющим бездействовать в вопросах взыскания дебиторской задолженности, поиска исчезнувших товарно-материальных ценностей и т.д., не имеется.

В кассационной жалобе ФИО3 просит определение от 27.12.2023 и постановление от 16.07.2024 отменить в части установления оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в указанной части принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявлений о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Выражая несогласие с выводом судов о том, что срок исковой давности не является пропущенным, податель жалобы отмечает, что положения Федеральных законов от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ), изменившие субъективный срок привлечения к субсидиарной ответственности с одного года до трех лет, не содержат специальных указаний, придающих названным нормам возможность применения обратной силы. При этом трактование отдельных положений названных законодательных актов во взаимосвязи с пунктом 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», допускающее аналогию, ухудшающую положение стороны спора, является, по мнению подателя жалобы, ошибочным.

Податель жалобы отмечает, что признаки недостаточности имущества у Общества появились не позднее 01.09.2014, то есть в период, предшествующий назначению ФИО3 на должность генерального директора должника.

По мнению подателя жалобы, поскольку непогашенная кредиторская задолженность у Общества образовалась до 01.09.2014, оснований для ее взыскания в порядке пунктов 2 и 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в соответствующей редакции с бывшего руководителя должника, назначенного на должность 06.03.2015, не имеется.

Податель жалобы обращает внимание на то, что наличие обязательств Общества, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, материалами настоящего дела не подтверждается.

Как указывает податель жалобы, данные бухгалтерского баланса Общества за 2012 год свидетельствуют о том, что, располагая собственным имуществом, необходимым при производстве алкогольной продукции, с момента создания Общество осуществляло деятельность в условиях дефицита денежных средств.

Податель жалобы утверждает, что вина ФИО3, равно как и наличие причинно-следственной связи между действиями бывшего руководителя должника, осуществлявшего деятельность в качестве генерального директора в период с 2015 по 2016 год, и возникновением объективных условий банкротства, не доказана.

Податель жалобы считает, что судами не дана надлежащая правовая оценка доводам ФИО3 о том, что последним приняты все необходимые меры для принудительного взыскания денежных средств с ООО «Милан», ООО «Ливиз-Склад» и ООО «Планета», однако фактическое взыскание не было реализовано по объективным причинам ввиду прекращения полномочий ответчика в качестве руководителя должника.

Как указывает податель жалобы, из материалов уголовного дела № 1-153/2017 следует, что ООО «Ливиз-Склад» и ООО «Планета» контролировались ФИО1 и ФИО9, входили в одну группу компаний, осуществлявших деятельность по производству, хранению и реализации алкогольной продукции. Следовательно, как полагает податель жалобы, у добросовестного руководителя одной из зависимых по отношению к бенефициарам компаний в обычных условиях хозяйственного оборота не могло возникнуть сомнений относительно необходимости продолжения реализации продукции в соответствии с разработанными и неоднократно примененными в процессе деятельности группы компаний обычаями, к которым среди прочего относится отгрузка готовой продукции подконтрольным дистрибьютерам.

В отзыве конкурсный управляющий ФИО8 просит определение от 27.12.2023 и постановление от 16.07.2024 оставить без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения. Конкурсный управляющий также просит провести судебное заседание в отсутствие ее представителя.

В дополнительной правовой позиции к кассационной жалобе ФИО3 отмечает, что в мотивировочной части обжалуемых судебных актов  отсутствует анализ действий ответчиков на предмет наличия общего согласованного умысла по доведению должника до банкротства либо скоординированных действий в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства.

Как указывает ФИО3, в материалах дела отсутствуют доказательства привлечения последнего к налоговой, уголовной, административной, иной ответственности как руководителя должника; размер ответственности уполномоченным органом определен исходя из суммы исполненного по сделкам поставки алкогольной продукции без встречного предоставления в размере 640 554 753 руб., что существенно ниже 50 % порога совокупного размера реестра кредиторов.

Податель жалобы утверждает, что ФИО3 не являлся потенциальным выгодоприобретателем и инициатором схемы реализации готовой продукции; названная схема является обычной практикой реализации алкогольной продукции; наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника сомнительно, поскольку в такой масштабной группе компаний, как «ЛИВИЗ», все существенные хозяйственные решения принимались бенефициарами, а исполнители только могли либо следовать их воле, либо освободить занимаемую должность; то обстоятельство, что факт реализации ответчиком соответствующих полномочий привел к негативным для должника и его кредиторов последствиям, не доказано, поскольку продукция перемещалась внутри группы подконтрольных бенефициарам компаний, и негативные последствия возникли не в связи с отгрузкой продукции, а в связи с невозвратом денежных средств аффилироваными дистрибьютерами. При этом фактическое истребование данных средств не произошло не по вине ФИО3, который предпринял все разумные действия для взыскания, а вследствие введения множественных банкротных процедур кредиторами, которые не были лишены возможности использовать все необходимые инструменты для обеспечения солидарного возврата данных средств конечными получателями в делах о банкротстве.

Податель жалобы полагает, что по каждому из эпизодов поставки судам следовало не просто констатировать факт осуществления либо одобрения ответчиками сделок по поставке алкогольной продукции, но и указать, в чем именно заключается недобросовестность и (или) неразумность таких действий. Вместе с тем в материалах дела отсутствует документация, подтверждающая либо опровергающая факт осуществления данных действий именно ФИО3 как руководителем должника.

Как считает податель жалобы, заявление ФНС подано за пределами общего трехлетнего срока исковой давности (18.12.2019).

В письменных объяснениях ФИО1 дополнительно ссылается на то, что конкурсные управляющие ФИО7 и ФИО8 обеспечивали «прикрытие» противоправных действий ФИО3

В возражениях конкурсный управляющий ФИО8 просит не учитывать дополнения ФИО1 при рассмотрении кассационных жалоб, поскольку обстоятельства, изложенные в дополнениях, являются предметом рассмотрения другого спора и не являются предметом рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности, так как не заявлялись при подаче заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; доводы, представленные в дополнениях, не оглашались ФИО1 в судах первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представители ФИО1 и                    ФИО3 поддержали кассационные жалобы. Представитель уполномоченного органа просила обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как усматривается из материалов дела, обращаясь в суд с рассматриваемыми заявлениями, конкурсный управляющий и уполномоченный орган ссылались на то, что ФИО3, ФИО9, ФИО10 и ФИО1 являлись контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника:

1) по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона;

2) в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации, имущества и материальных активов конкурсному управляющему.

Суд первой инстанции, отклонив доводы о пропуске заявителями срока исковой давности, усмотрел наличие оснований для привлечения ФИО9 и ФИО3 в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, взыскав с названных лиц в пользу Общества                     2 493 692 321,44 руб. Оснований для удовлетворения заявленных притязаний в остальной части судом не установлено.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 16.07.2024 оставил определение от 27.12.2023 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Относительно правовых норм, подлежащих применению к рассматриваемым правоотношениям, судами верно применены положения пункта 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, в силу которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Установив, что поставленные в вину ФИО3, ФИО9, ФИО10 и ФИО1 действия (бездействие) имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, суды обоснованно рассмотрели заявление по материальным правилам Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона  № 266-ФЗ.

Как следует из материалов дела и установлено судами, решением учредительного собрания от 28.09.2012 создано Общество, утвержден устав названного юридического лица; в период с 28.09.2012 по 07.02.2016 (дату признания должника банкротом) генеральными директорами являлись: ФИО10 (в период с 18.06.2012 до 06.03.2015) и ФИО3 (в период с 06.03.2015 по 07.02.2016).

При этом судами учтены выводы, изложенные во вступившем в законную силу приговоре Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 24.10.2017 по делу № 1-153/2017, в связи с чем сделан мотивированный вывод о наличии у                ФИО1 и ФИО9 статуса контролирующих должника лиц, поскольку они обладали фактической возможностью определять финансово-экономическую деятельность Общества.

Проверяя соблюдение срока исковой давности при обращении в суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, суды установили следующее.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон             № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, могло быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона № 488-ФЗ).

Таким образом, поскольку годичный срок исковой давности, установленный действовавшей ранее редакцией Закона о банкротстве, на момент вступления в силу положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, установивших трехгодичный срок исковой давности, не истек, с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности, установленных в пункте 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» суды верно  исходили из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

Трехлетний срок исковой давности установлен также статьей 61.14 Закона о банкротстве, введенной  Законом № 266-ФЗ.

Установив, что должник признан банкротом 02.12.2016, а с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО10 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратилась 06.12.2019, уполномоченный орган – 09.12.2019, суды с учетом разъяснений, изложенных в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), пришли к выводу о пропуске конкурсным управляющим трехлетнего срока исковой давности, что явилось самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований к указанным ответчикам (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Вопреки доводам ФИО1, отказ в удовлетворении заявленных требований по мотиву пропуска срока исковой давности не обязывает суд исследовать наличие (отсутствие) материально-правовых оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе ФИО1, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием для принятия обжалуемых судебных актов, подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку доказательств и установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

С заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратилась 29.11.2019, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Доводы кассационной жалобы ФИО3 об обратном и необходимости применения иного механизма определения срока исковой давности, подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права.

Делая вывод о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, суды исходили из того, что ответчик, являясь в период с 06.03.2015 по 07.02.2016 генеральным директором должника, не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества, продолжая наращивать кредиторскую задолженность; в период руководства организацией ФИО3 не только неправомерно бездействовал в инициировании банкротного производства, но и создал ситуацию, ухудшающую финансовое положение Общества.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона               № 134-ФЗ, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и о подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 того же Закона.

Статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, влекущим обязанность обратиться в суд с заявлением должника, относится наличие у должника признака неплатежеспособности и (или) признака недостаточности имущества. Данная обязанность должна быть исполнена в срок, не превышающий месяца с момента возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В ходе рассмотрения обособленного спора суды установили, что не позднее 01.09.2014, являясь неплатежеспособным, Общество стало отвечать признаку недостаточности имущества.

Удовлетворяя заявленные требования в указанной части, суды исходили из того, что ФИО3 являлся генеральным директором Общества в период с 06.03.2015 по 07.02.2016 и не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества, продолжая наращивать кредиторскую задолженность, что, в свою очередь, привело к принятию уже несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могли быть исполнены существующие.

Между тем суды не установили фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно объем обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (06.04.2015), соответственно, до возбуждения дела о банкротстве (30.06.2015).

Привлекая ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, суды первой и апелляционной инстанций исходили также из подтвержденности материалами дела наличия условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании презумпции, содержащейся в абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в силу которого, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния Общества и последующее банкротство должника).

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации разъяснен в пункте 16 Постановления № 53, в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как установлено судами, в мае 2015 года Общество произвело отгрузку в адрес ООО «Планета» и ООО «Ливиз-Склад» готовой продукции в размере 159,96 т дал. и 11,079 т дал. В 2015–2016 годах на расчетные счета Общества поступили 47 500 тыс. руб. от контрагента ООО «Планета», 13 600 тыс. руб. от контрагента ООО «Ливиз-Склад»; остальная продукция оплачена не была, в связи с чем Общество обратилось в суд с исковыми заявлениями к ООО «Ливиз-Склад» и ООО «Планета».

Согласно сведениям, размещенным на ресурсе «Картотека арбитражных дел», и из материалов дела № А56-82104/2015, 01.04.2015 между Обществом (поставщик) и ООО «Ливиз-Склад» (покупатель) заключен договор поставки              № 94-15, во исполнение которого Общество передало ООО «Ливиз-Склад» товар на общую сумму 522 840 614 руб. По результатам рассмотрения дела            № А56-82104/2015 судом вынесено решение от 29.03.2016 о взыскании с               ООО «Ливиз-Склад» в пользу Общества задолженности в сумме                           496 232 901 руб., пени в сумме 48 929 167 руб., которое не обжаловано сторонами. В целях принудительного исполнения названного судебного акта 16.05.2016 судом выдан исполнительный лист.

Устанавливая наличие оснований для привлечения ФИО3 по обозначенному основанию, суды исходили из того, что ответчик не предъявил исполнительный лист в службу судебных приставов.

Кроме того, как следует из материалов дела № А56-80639/2015, между Обществом (поставщик) и ООО «Планета» (покупатель) 09.07.2013 заключен договор поставки № 09/07/13, во исполнение которого Общество передало   ООО «Планета» товар на общую сумму 144 321 852 руб. По результатам рассмотрения дела № А56-80639/2015 судом вынесено решение от 18.12.2015 о взыскании с ООО «Планета» в пользу Общества задолженности в сумме                 142 369 171 руб., пени в сумме 25 481 902 руб., которое не обжаловано сторонами.

В дальнейшем часть приобретенного у Общества ООО «Ливиз-Склад» товара реализована ООО «Планета», обязательства по оплате поставленного товара также не исполнены, что подтверждается решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.04.2016 по делу № А56-201/2016 о взыскании с ООО «Планета» в пользу ООО «Ливиз-Склад» задолженности в сумме 242 568 348 руб. за поставленный в период с 01.06.2015 по 29.09.2015 товар по договору поставки от 25.05.2015 № 41-15.

Установив, что реализация имущества (готовой продукции) на сумму            640 554 753 руб. без встречного обеспечения носит существенный характер, так как равна выручке Общества за 1,5 года, суды пришли к выводу о том, что в период руководства организацией ФИО3 не только неправомерно бездействовал в инициировании банкротного производства, но и создал ситуацию, ухудшившую финансовое положение Общества.

Суды заключили, что указанные действия ФИО3 по выводу активов должника, а также бездействие ответчика по предотвращению противоправных действий, привели к банкротству организации и причинили существенный вред кредиторам, что, в свою очередь, свидетельствует о доказанности заявителями условий для применения к нему субсидиарной ответственности.

Определяя размер ответственности, суды исключили из общего размера непогашенных требований кредиторов сумму требований аффилированных кредиторов и взыскали солидарно с ФИО9 и ФИО3 в пользу Общества  2 493 692 321,44 руб.

Между тем, указывая на наличие прямой причинно-следственной связи между совершением от имени Общества сделок с ООО «Ливиз-Склад» и                         ООО «Планета» и банкротством должника, суды двух инстанций не сослались на имеющиеся в материалах дела конкретные доказательства, на основании которых может быть сделан утвердительный вывод.

Сама по себе поставка продукции ООО «Ливиз-склад» и ООО «Планета» по договорам от 01.04.2015 и от 09.07.2013 не создает оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, так как указанные сделки не привели и не могли привести к неплатежеспособности Общества ввиду того, что неплатежеспособность последнего, как установлено судами при рассмотрении данного обособленного спора, возникла ранее.

При этом обстоятельства, позволяющие сделать вывод о том, что поставка продукции по договорам от 01.05.2015 и от 09.07.2013 осуществлена ФИО3 на условиях, существенно в худшую для должника сторону отличающихся от рыночных, и в результате исполнения указанных сделок Общество утратило возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход, при рассмотрении настоящего обособленного спора судами первой и апелляционной инстанций не установлены.

Судами не выяснялось, привело бы сохранение отчужденного имущества к положительному финансовому результату для расчета с кредиторами, имел ли должник на дату совершения сделок в собственности значительное по количеству и стоимости имущество, которое обеспечивало бы удовлетворение требований кредиторов. Вопрос наличия или отсутствия оборотных средств для продолжения производственной деятельности Общества не был предметом рассмотрения судов.

Кроме того, суды не исследовали должным образом в чем заключается неразумность и недобросовестность действий ФИО3 (пункты 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Кассационная инстанция также находит не получившими оценки со стороны судов доводы ФИО3 о том, что последний принял исчерпывающие меры по взысканию дебиторской задолженности, в то же время был освобожден от исполнения обязанностей генерального директора Общества 07.02.2016, тогда как исполнительный лист в рамках дела № А56-82104/2015 выдан судом позднее (16.05.2016), а в отношении ООО «Планета» 17.08.2015 возбуждено дело о банкротстве № А40-151229/2015.

В связи с этим выводы о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества являются преждевременными.

Поскольку арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, в силу части 2 статьи 287 АПК РФ не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении, судебные акты подлежат отмене в части удовлетворения заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неполным выяснением существенных для дела обстоятельств, обособленный спор в указанной части – передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании части 1 статьи 288 и пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора обстоятельства, определить объем обязательств, возникших после истечения установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока, исследовать вопрос о том, является ли неисполнение обязательств перед кредиторами следствием недобросовестных и (или) неправомерных действий ФИО3 либо иных причин, объективно не зависящих от воли указанного лица и не обусловленных его действиями, установить могли ли сделки по отчуждению имущества должника повлечь существенное ухудшение финансового положения должника после наступления объективного банкротства, в случае отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – рассмотреть вопрос о возможности взыскании с ФИО3 возмещения соответствующих убытков, принять законный и обоснованный судебный акт, распределив судебные расходы, в том числе и за подачу кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024 по делу № А56-40916/2015/суб. отменить в части установления наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства общества с ограниченной ответственностью «Ливиз».

Дело в указанной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

В остальной части определение от 27.12.2023 и постановление от 16.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, а кассационную жалобу  ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи


Е.В. Зарочинцева

В.В. Мирошниченко