Постановление от 3 июля 2025 г. по делу № А76-38282/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-8718/23

Екатеринбург 04 июля 2025 г. Дело № А76-38282/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 04 июля 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кочетовой О. Г., судей Новиковой О. Н., Павловой Е. А.

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб- конференции кассационную жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.10.2024 по делу № А76-38282/2022 и постановление Восемнадцатого апелляционного суда от 31.01.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие лично ФИО3 (водительское удостоверение; далее – ответчик), представитель финансового управляющего ФИО2 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 28.03.2025) и представитель ФИО1 (далее – должник) – ФИО5 (паспорт, доверенность от 08.12.2022 № 74АА 6199145).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.01.2023 в отношении ФИО6 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

Управляющий 11.01.2024 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительными сделками перечислений должником в пользу ФИО3 денежных средств в сумме 2 538 000 руб. и применении последствий недействительности сделки

в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств в сумме 2 538 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 820 603 руб. 42 коп. за период с даты получения денежных средств по 22.12.2023 и, начиная с 23.12.2023, процентов от суммы долга за каждый день просрочки до фактического исполнения основного обязательства.

Финансовый управляющий ФИО2 заявленные требования поддержал в полном объеме, указывая на отсутствие встречного исполнения сделки, совершенной между аффилированным лицами, в результате совершения которой причинен имущественный вред кредиторам.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.10.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого апелляционного суда от 31.01.2025 по тому же делу определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с определением от 09.10.2024 и постановлением от 31.01.2025, управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды неверно оценили наличие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых платежей; несмотря на указание судов об отсутствии просроченной задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «ИДН-Технология» (далее – общество «ИДН- Технология») на период 2019-2020, имеются доказательства того, что должник располагал признаками неплатежеспособности уже с момента получения средств по мнимому векселю в 2018 году. Заявитель указывает на необоснованный отказ судов от признания аффилированности между должником и ответчиком, поскольку представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о тесной взаимосвязи между ФИО7 и ФИО3, включая их совместное участие в судебных процессах и представление интересов должника и ее супруга в различных делах.

Особое внимание заявителем уделяется факту безвозмездного характера перечислений денежных средств в сумме 2 538 000 руб. По мнению заявителя, отсутствие документального подтверждения встречного предоставления со стороны ФИО3 свидетельствует о направленности данных платежей на причинение вреда имущественным правам кредиторов. Заявитель кассационной жалобы также акцентирует внимание на недобросовестном поведении должника, выразившемся в последовательном отчуждении имущества после получения спорных денежных средств, что подтверждается активной продажей должником своего имущества и перечислением значительных сумм аффилированным лицам.

Заявитель указывает на недоказанность реальности правоотношений между сторонами по договору на оказание юридических услуг; настаивает,

что представленные ответчиком документы не соответствуют условиям договора и не подтверждают фактического оказания услуг в заявленном объеме. Кроме того, заявитель отмечает отсутствие надлежащего обоснования рыночной стоимости оказанных юридических услуг и несоразмерность произведенной оплаты фактическому объему выполненных работ, что указывает на нерыночный характер совершенных сделок; полагает, что факт неуказания ФИО3 полученных денежных средств в декларации о доходах физических лиц также должен был учитываться как дополнительный критерий недобросовестности действий по получению сумм спорных платежей. Заявитель также просит исключить из мотивировочной части судебного акта суда апелляционной инстанции, вывод, содержащийся в абзаце 4 на стр. 11 постановления.

В доводах кассационной жалобы также отмечается, что действия должника и ответчика носили согласованный характер и были направлены на вывод активов из конкурсной массы, что подтверждается хронологией событий и характером совершенных операций.

В отзыве на кассационную жалобу должник просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, управляющим проанализированы сведения из выписки о движении денежных средств на расчетном счете должника, открытом в акционерном обществе «Уралпромбанк» и выявлено, что ФИО7 в пользу ФИО3 совершены в период с июля 2018 по январь 2020 года шесть перечислений денежных средств в общей сумме 2 538 000 руб. При этом первый платеж в сумме 3 000 руб. осуществлен 05.07.2018 с назначением платежа «на проживание в гостинице»; основная часть платежных операций связана с оплатой юридических услуг по договору от 20.08.2018 (платеж от 21.08.2018 на сумму 200 000 руб. совершен в качестве аванса, затем последовали платежи 19.09.2019 (500 000 руб.), 21.10.2019 (500 000 руб.), 06.12.2019 (35 000 руб.) и заключительный платеж 09.01.2020 в сумме 1 300 000 руб.

Полагая, что оспариваемые платежи совершены в отсутствие встречного исполнения обязательств между аффилированными лицами, что, по мнению заявителя, повлекло причинение вреда кредиторам должника, управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием, ссылаясь на положения Федерального закона от 26.02.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также на общие нормы статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о недопустимости злоупотребления правом и о недействительности сделок, совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Отказывая в удовлетворении требований в полном объеме, суд первой инстанции исходил из установленного реального характера

взаимоотношений между должником и ответчиком в рамках оспариваемых управляющим перечислений, а также учитывал отсутствие доказательств, безусловно свидетельствующих об осведомленности ФИО3 о противоправной цели сделки; судом не установлено недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав и направленное на причинение вреда третьим лицам.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомо противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве - прав кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий ссылался на мнимость заключенного между ФИО7 и ФИО3 договора от 20.08.2018 об оказании юридических услуг и представлении интересов, полагая, что спорная сделка является способом незаконного вывода должником активов (денежных средств). Кроме того, управляющий указывал, что оспариваемые платежи не могут являться платой за юридические услуги, поскольку в рамках дела № А76-25419/2015 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Фламинго-Маркет-Москва» (далее – общество «Фламинго-Маркет- Москва») к открытому акционерному обществу «Златоустовский машиностроительный завод» (далее – общество «ЗМСЗ»), ФИО3 представляла интересы истца – общества «Фламинго-Маркет-Москва», а не ФИО7, что свидетельствует о неисполнении условий (предмета) заключенного сторонами договора от 20.08.2018.

ФИО3 возражала против доводов, изложенных в заявлении, указывая на то, что оспариваемые перечисления являлись возмездными, представляющие собой плату за оказанные юридические услуги по делу № А76-25419/2015, по результатам рассмотрения которого, принят судебный акт в пользу ФИО1, как правопреемника первоначальной стороны (истца). Произведенные расчеты с ФИО3 осуществлены после того, как ответчиком уплачена взысканная с него задолженность. Довод финансового управляющего об аффилированности, подтвержденной тем, что ФИО3 в период с 25.08.2020 по 15.03.2022 являлась конкурсным

управляющим общества с ограниченной ответственностью «ИДН- Технология» (далее – общество «ИДН-Технология» кредитор должника), не доказывает ее осведомленности о наличии у должника умысла и не опровергает факт возмездности оспариваемых платежей.

Проверяя указанный довод управляющего, проанализировав обстоятельства заключения и исполнения между ФИО7 и ФИО3 договора об оказании юридических услуг от 20.08.2018, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о реальности договора и исполнении его в полном объеме, поскольку услуги фактически оказывались в рамках судебных дел № А76-25419/2015 и № А76-16101/2016, что подтверждается актами выполненных работ.

В частности, суды, проанализировав содержание судебных актов, опубликованных в Картотеке арбитражных дел, установили, что решением Арбитражного суда Челябинской области от 07.03.2019 по делу № А76-25419/2015 по результатам рассмотрения спора по существу произведена замена общества с ограниченной ответственностью «Фламинго-маркет-Москва» (истец) на процессуального правопреемника индивидуального предпринимателя ФИО7; с акционерного общества «Златоустовский машиностроительный завод» (далее – общество «Златмаш») в пользу ФИО7 частично взыскана задолженность в сумме 20 683 077 руб. 29 коп., а также судебные расходы по оплате экспертизы в сумме 97 944 руб. При этом процессуальная замена истца в рамках указанного дела произведена на основании договора уступки прав (цессии) от 25.04.2018, заключенного между закрытым акционерным обществом «БИКС» (цедент) и ФИО7 (цессионарий), в соответствии с условиями которого цедент уступил в полном объеме право требования по взысканию задолженности в сумме 47 000 000 руб. в отношении общества «Златмаш», возникшей на основании договора уступки права требования от общества «Фламинго-Маркет-Москва» в пользу общества «БИКС».

Поскольку указанным судебным актом установлен факт перехода права требования к ФИО7, на основании договора возмездной уступки прав (цессии) от 25.04.2018, суды признали, что фактически истцом в рамках дела № А76-25419/2015 являлась должник, и в результате состоявшегося правопреемства выгодоприобретателем услуг являлась именного ФИО7, а не первоначальный истец, поскольку именно на нее при вынесении итогового судебного акта была произведена процессуальная замена истца.

Судами принято во внимание, что интересы истца в судебных заседаниях по данному делу представляла ФИО3 (ранее ФИО8), с которой у должника заключен договор от 20.08.2018 на оказание юридических услуг и представление интересов, предметом которого являлось отстаивание законных интересов заказчика в Арбитражном суде Челябинской области по делу № А76-25419/2015 по исковому заявлению общества «Фламинго-Маркет-Москва» к обществу «Златмаш» (пункт 1.1. договора).

Размер подлежащей выплате суммы определяется сторонами в акте оказании услуг (пункт 4.4. договора).

Согласно отчету и акту исполнителя об оказанных услугах от 28.08.2018, исполнителем оказаны следующие услуги по правовому обеспечению деятельности, оказания консультационных услуг, подготовке процессуальных документов, участия в судебных заседаниях по делам № А76-25419/2015 и № А76-16101/2016.

Материалами дела подтверждается, что после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Челябинской области от 07.03.2019 по делу № А76-25419/2015 исполнителем также 23.08.2019 составлен отчет о выполненной работе по договору от 20.08.2018, а также акт приема оказанных услуг, которые подписаны без претензий.

Согласно акту от 23.08.2019 всего выполнено работ на сумму 2 335 000 руб.

Впоследствии, должником в адрес ответчика в счет исполнения обязательств по оплате юридических услуг осуществлено перечисление вознаграждения за оказанные по договору от 20.08.2018 услуги на общую сумму 2 335 000 руб.

При этом суды первой и апелляционной инстанций установили, что оплата юридических услуг производилась должником поэтапно после поступления денежных средств от общества «Златмаш» на счет ФИО7 в рамках мирового соглашения по делу № А76-25419/2015.

Проанализировав хронологию осуществления должником оплат по оспариваемому договору, судами сделан вывод о систематическом характере финансовых взаимоотношений между ФИО7 и ФИО3 – после поступления денежных средств от общества «Златмаш» на счет ФИО7 (в периоды с августа по декабрь 2019 суммы варьировались от 2 298 120 до 3 048 436 руб. 28 коп.) следовали переводы в адрес ФИО3 (в сентябре, октябре, декабре 2019 и январе 2020 на общую сумму 2 335 000 руб.). При этом все платежи в пользу ФИО3 были четко обозначены как оплата по договору об оказании юридических услуг от 20.08.2018, а их хронология перечислений напрямую коррелировала с поступлениями от общества «Златмаш», осуществлявшимися на основании мирового соглашения. Суды также отметили, что дополнительным подтверждением связи между перечисленными платежами и оказанием юридических услуг служит перевод от 07.07.2018 в сумме 3 000 руб. на проживание в гостинице для участия ФИО3 в судебном заседании по представлению интересов должника.

Таким образом, суды признали, что все денежные переводы от должника в пользу ответчика в качестве назначения платежа содержат ссылку на договор об оказании юридических услуг от 20.08.2018, а хронология платежей соотносится с поступавшими от общества «Златмаш» на основании мирового соглашения денежными средствами, что свидетельствуют о реальном характере взаимоотношений ФИО7 и ФИО3 в рамках оспариваемых управляющим отношений.

Отдельное внимание суды уделили доводам управляющего об осведомленности ФИО3 о неплатежеспособности должника со ссылкой на установленный вступившим в законную силу судебным актом факт создания должником и обществом «ИДН – Технология» схемы мнимого вексельного обязательства, в результате которого из конкурсной массы общества «ИДН-Технология» (единственного кредитора в деле о банкротстве должника) выбыло более 23 млн. руб.

Действительно, как установлено судами, постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 по делу № А46-9999/2014 в удовлетворении исковых требований общества «Бюджетное и коммерческое строительство – БИКС» к обществу «ИДН – Технология» о взыскании 157 287 500 руб., в том числе основного долга по простому векселю от 17.09.2013 в сумме 150 000 000 руб. отказано; сделка по выдаче векселя от 17.09.2013 признана мнимой (ничтожной). Вместе с тем, принимая во внимание, что независимые участники гражданского оборота, в том числе ФИО3, могли узнать о существовании у должника обязанности по возврату ранее полученных в порядке исполнения судебного акта о включении в реестр денежных средств (определения Арбитражного суда Омской области от 02.07.2015 по делу А46-10295/2014) только после принятия постановления суда апелляционной инстанции от 18.02.2021 по делу № А46-9999/2014, признавшим сделку по выдаче векселя от 17.09.2013 мнимой, – непосредственно в 2021 году, соответственно, применительно к обстоятельствам настоящего спора суды констатировали, что ранее указанной даты ФИО3, как лицо никоим образом на момент совершения спорных платежей (2018 – 2019 годы) не вовлеченное в отношения между обществом «БИКС», его правопреемником ФИО7 и обществом «ИДН-Технология», – не могла знать о существовании у должника кредиторской задолженность перед обществом «ИДН-Технология» и обстоятельств того, что задолженность, основанная на вексельном обязательстве, является по своему существу фиктивной (ничтожной), сформированной с целью последующего включения общества «БИКС» в реестр требований кредиторов общества «ИДН-Технология» исключительно в противоправных целях.

Таким образом, проанализировав хронологию формирования у должника обязательств перед обществом «ИДН-Технология», суды пришли к выводу, что в период получения ФИО3 вознаграждения за свои услуги от ФИО9, даже при существовании на стороне должника обязанности по возврату денежных средств полученных в порядке распределения конкурсной массы в деле о банкротстве общества «ИДН- Технология», – оснований считать, что ФИО3 осведомлена о создании схемы мнимного вексельного оборота, в отсутствие вступившего в законную силу судебного акта или иных доказательств, неопровержимо свидетельствующих об участии ФИО3 в указанной схеме непосредственно в качестве одного из исполнителей, – не имеется; факт

осведомленности ФИО3 о признаках неплатежеспособности – управляющим не доказан, судами не установлен.

Ссылки финансового управляющего на аффилированность сторон также были отклонены судами, поскольку период исполнения ФИО3 обязанностей конкурсного управляющего общества «ИДН- Технология» (с 25.08.2020 по 15.03.2022) не совпадал со временем совершения оспариваемых платежей (19.09.2019 – 09.01.2020).

С учетом обстоятельств настоящего спора, отсутствия признаков мнимости, безвозмездности сделки, отсутствия нарушения прав кредиторов совершенной сделкой, суды первой и апелляционной инстанций не установили признаков заинтересованности участников оспариваемой сделки. Несмотря на последующее участие ФИО3 в качестве арбитражного управляющего в деле о банкротстве общества «ИДН- Технология», суды признали, что в рассматриваемой ситуации правоотношения, в которых участвовали должник и ответчик, представляли собой оказание должнику юридических услуг лицом, обладающим соответствующим образованием и опытом, осуществившим в соответствии с договором необходимый объем услуг, за исполнение которых и произведена соответствующая плата должником, что не позволяет заключить о наличии признаков фактической аффилированности ФИО3 к должнику в период совершения спорных платежей.

Суды также отметили, что отсутствие отражения ФИО3 полученного дохода в налоговой отчетности не имеет правового значения для рассмотрения спора о действительности спорных платежей; стоимость оказанных юридических услуг была признана соответствующей объему выполненной работы с учетом длительности рассмотрения дела № А76-25419/2015.

В результате анализа всех обстоятельств дела суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания спорных платежей недействительными; в отсутствие доказательств наличия умысла на причинение вреда правам кредиторов или иных признаков злоупотребления правом, суды признали, что спорные платежи носили возмездный характер и были связаны с реальным оказанием юридических услуг.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы права.

Утверждение заявителя кассационной жалобы о том, что спорные платежи совершены в условиях неплатежеспособности ФИО7 с целью вывода активов и причинения вреда имущественным правам кредиторов, основанием для отмены состоявшихся судебных актов не является.

Суды первой и апелляционной инстанций по результатам полной и всесторонней оценки представленных в материалы дела доказательств не установили обстоятельств того, что спорные платежи совершены должником во исполнение несуществующих (мнимых) обязательств; напротив – в ходе

состязательного процесса суды посчитали доказанным факт оказания ФИО3 должнику юридических услуг на сумму совершенных платежей, в связи с чем даже в случае наличия у должника на момент совершения платежей признаков неплатежеспособности указанное обстоятельство не может безусловно повлечь за собой признание сделок должника недействительными; такого признака, как совершение сделки во вред кредиторам, – судами не установлено.

Доводы кассационной жалобы о совершении спорных платежей в отсутствие реального оказания юридических услуг должнику ФИО3, судом округа отклоняются, как противоречащие установленным судами обстоятельствам.

В рассматриваемом случае недействительность оспариваемых платежей (статья 170 ГК РФ) финансовый управляющий усматривал в совместных действиях должника и ответчика по выведению активов из собственности должника в условиях его объективного банкротства без соответствующего встречного предоставления.

Для признания сделки мнимой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что каждая из ее сторон действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности, поскольку все стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Порочность воли каждой из ее сторон является обязательным условием для признания сделки мнимой. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей каждой стороны сделки устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, суды, установив, что ответчиком совершены юридически-значимые действия по представлению интересов должника как истца в рамках рассмотрения двух дел – № А76-25419/2015 и № А76-16101/2016, факт участия ФИО10 подтверждается не только актами оказанных услуг и отчетами о выполненных услугах, но и судебными актами из Картотеки арбитражных дел, то есть фактическое оказание адвокатом услуги подтверждено документально; приняв во внимание, что действия должника, направленные на привлечение юриста, имели целью получение квалифицированной юридической помощи; при этом в ходе разрешения обособленного спора не установлено, что в целях причинения вреда кредиторам стороны договора об оказании юридических услуг при определении цены сделки действовали явно недобросовестно, в частности намеренно многократно завысили эту цену; равным образом, при рассмотрении дела не установлено и то, что ответчик является аффилированным (формально-юридически или фактически) с должником, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций обосновано заключили, что сделка, платежи по которой оспаривались, не была направлена на достижение противоправной цели причинения вреда кредиторам должника, соответственно, заявленные требования не подлежали удовлетворению.

Ссылки заявителя кассационной жалобы на отсутствие доказательств реальности правоотношений несостоятельны, поскольку материалами дела подтвержден факт оказания юридических услуг, включая участие в судебных заседаниях по конкретным делам.

Доводы о нерыночном характере оказанных ФИО3 юридических услуг должнику, судом кассационной инстанции не принимаются, поскольку указанные обстоятельства финансовым управляющим при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявлялись и не раскрывались перед судом и участвующими в деле лицами (ссылался на недоказанность объема оказанных услуг). Впервые управляющий заявил доводы о нерыночности только в суде апелляционной инстанции в ходатайстве о приобщении дополнительных доказательств (при этом изначально поданная жалоба каких-либо мотивированных доводов не содержала), представленного в суд апелляционной инстанции 21.01.2025, то есть непосредственно перед датой судебного заседания, состоявшегося 23.01.2025, при том, что суд апелляционной инстанции не рассматривает новые доводы, заявленные впервые на стадии апелляционного обжалования.

Из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции от 23.01.2025 следует, что судом апелляционной инстанции отказано в приобщении дополнительных доказательств на основании пункта 2 статьи 268 АПК РФ. Поскольку суд кассационной инстанции также не рассматривает новые доводы, заявленные впервые на стадии кассационного обжалования (в том числе со ссылками на новые доказательства), которые не были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, в силу отсутствия соответствующих процессуальных полномочий (статьи 286, 287 АПК РФ), довод кассационной жалобы о нерыночности оказанных ответчиком услуг – подлежит отклонению.

Довод кассационной жалобы о наличии оснований для исключения, отраженного в тесте постановления суда апелляционной инстанции в абзаце 4 на стр. 11, – утверждения о том, что на момент совершения оспариваемых платежей (2019 - 2020) у ФИО7 отсутствовали просроченные обязательства (кредиторская задолженность) перед обществом «ИДНТехнология», судом округа отклоняется, поскольку применительно к содержанию обжалуемого утверждения суда апелляционной инстанции, следует отметить, что по своему существу указанное выводом не является, а лишь констатирует то обстоятельство, что на момент совершения оспариваемых платежей (2018 – 2019 годы) судебный акт об отказе в удовлетворении требований общества «Бюджетное и коммерческое строительство – БИКС», правопреемником которого является ФИО7, к обществу «ИДН – Технология», основанного на мнимой сделке по выдаче векселя от 17.09.2013, – еще не был принят (судебный акт суда апелляционной инстанции принят только 18.02.2021).

Вместе с тем соответствующие указания суда апелляционной инстанции не повлияли на итоговые выводы судов по существу спора, не

привели к принятию неправильных судебных актов и не являются основанием для безусловной отмены состоявшихся судебных актов.

Иные доводы заявителей кассационной жалобы судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора и могли повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы судов. Оснований для переоценки выводов судов, установленных ими фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку определением суда кассационной инстанции от 21.04.2025 при принятии кассационной жалобы к производству удовлетворено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, государственная пошлина по кассационной жалобе в сумме 20 000 руб. подлежит взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета на основании пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.10.2024 по делу № А76-38282/2022 и постановление Восемнадцатого апелляционного суда от 31.01.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Г. Кочетова

Судьи О.Н. Новикова

Е.А. Павлова