Решение от 16 января 2023 г. по делу № А27-15949/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

http://www.kemerovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-15949/2022
город Кемерово
16 января 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 12 января 2023 года, решение в полном объеме изготовлено 16 января 2023 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Гисич С.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества «Кемеровская фармацевтическая фабрика» (г. Кемерово, ОГРН <***>, ИНН <***>)

к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Кузбасская государственная сельскохозяйственная академия» (г. Кемерово, ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании 5 301 274 руб. 96 коп.

третьи лица:

Министерство науки и высшего образования Российской Федерации (г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>),

Министерство сельского хозяйства Российской Федерации (г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>)

при участии:

от истца – ФИО2, адвокат по доверенности от 30.12.2018; ФИО3, представитель по доверенности от 30.12.2021,

от ответчика – ФИО4, адвокат по доверенности 18.08.2022,

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Кемеровская фармацевтическая фабрика» (далее – АО «Кемеровская фармацевтическая компания», истец, Фабрика) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Кузбасская государственная сельскохозяйственная академия» (далее - ФГБОУ ВО Кузбасская ГСХА, ответчик, Академия) о взыскании 5 749 776 руб. 24 коп. (в том числе 4 743 000 руб. неосновательного обогащения, 1 006 776 руб. 24 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами).

Определением суда от 25.10.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство науки и высшего образования Российской Федерации (далее – Минобрнауки России) и Министерство сельского хозяйства Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство об уменьшении размера исковых требований до 5 301 274 руб. 96 коп. (4 743 000 руб. неосновательного обогащения, 558 274 руб. 96 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами с 27.10.2020 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 12.01.2023, а также процентов за пользование чужими денежными средствами с 13.01.2023 по день фактического возврата денежных средств).

В порядке статьи 49 АПК РФ судом принято уменьшение размера исковых требований к рассмотрению.

Исковые требования мотивированы неисполнением ответчиком обязательств по 2 этапу Проекта, что установлено в рамках судебного спора по делу №А27-18408/2020; расторжением Минобрнауки России соглашения о предоставлении субсидии от 03.10.2017 № №14.610.21.0016, следовательно, и прекращением обязательств из договора о софинансировании и дальнейшем использовании результатов исследований (проекта) от 02.10.2017 (указанные соглашение и договор не могут действовать в отрыве друг от друга и заключены в рамках реализации федеральной целевой программы); невозвратом ответчиком перечисленного ему истцом частичного софинансирования 2 этапа Проекта. Договор между сторонами не может рассматриваться в качестве договора на выполнение научно-исследовательских работ, поскольку не содержит в себе соответствующих обязательств. Истец указал на отсутствие пропуска срока исковой давности по причине того, что истец мог узнать о неосновательности перечисленных денежных средств не ранее 16.10.2019, когда было получено письмо-уведомление Минобрнауки России о том, что соглашение о предоставлении субсидии от 03.10.2017 № №14.610.21.0016 расторгнуто.

Представитель ответчика возражал относительно удовлетворения иска по причине того, что все работы по 2 этапу Проекта выполнены ответчиком в полном объеме, что подтверждено актами об оказании услуг № 00ГУ-000356 от 29.12.2017 и № 00ГУ-000262 от 29.12.2018; истец использует разработки ответчика в своей деятельности; истец не обращался с иском в суд о расторжении договора о софинансировании и дальнейшем использовании результатов исследований (проекта) от 02.10.2017, следовательно, указанный договор продолжает свое действие; заключенный между сторонами договор является договором на выполнение научно-исследовательских работ. Истцом пропущен срок исковой давности, который должен исчисляться с даты окончания проведения выездной проверки в отношении ответчика.

Третьи лица явку представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом.

От Минобрнауки России отзыв не поступил.

От Министерства сельского хозяйства Российской Федерации поступили пояснения, согласно которым последний просит отказать в удовлетворении исковых требований по причине того, что расторжение соглашения между ответчиком и Минобрнауки России не может служить основанием для освобождения истца от исполнения своих обязательств по договору о софинансировании и дальнейшем использовании результатов исследований (проекта) от 02.10.2017; договор между сторонами не расторгнут, является действующим; истец, подписав акты оказания услуг, принял работы в полном объеме. Третье лицо ходатайствует о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Дело рассмотрено в отсутствие представителей третьих лиц в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 156 АПК РФ.

В судебном заседании установлено, что 02.10.2017 между Академией (участник конкурса) и Фабрикой (индустриальный партнер) заключен договор о софинансировании и дальнейшем использовании результатов исследований (проекта) (т.1, л.д.25-30).

Данный договор заключен сторонами с учетом того, что заявка Академии на участие в конкурсном отборе на предоставление субсидий в целях реализации федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014 - 2020 годы», организатором которого являлось Минобрнауки России, признана победившей, и что Академия подписала с Минобрнауки России соглашение о предоставлении субсидии для финансового обеспечения (возмещения) затрат, связанных с проведением исследований (выполнением проекта) по теме: «Разработка и внедрение новой серии высокоэффективных фитобиотических кормовых добавок на основе экстрактов лекарственных растений для перехода к высокопродуктивному и экологически чистому агрохозяйству».

В целях дальнейшего осуществления коммерциализации результатов исследований (проекта), которые будут получены в рамках проекта, стороны в разделе 2 настоящего договора согласовали следующие условия договора: взаимодействие; права и обязанности сторон, в процессе выполнения проекта в части совместной подготовки и согласования отчётной документации по проекту; объем финансирования индустриальным партнером работ по проекту за счет собственных средств в размере 125 000 000 руб., в том числе: в 2017 году в размере 25 000 000 руб., в 2018 году в размере 50 000 000 руб., в 2019 году в размере 50 000 000 руб., включая средства, перечисляемые ответчиком на расчетный счет истца, в размере: 62 500 000 руб., в том числе: в 2017 году в размере 12 500 000 руб., в 2018 году в размере 25 000 000 руб., в 2019 году в размере 25 000 000 руб.; распределение прав на результаты, в том числе материальные, которые будут получены в ходе выполнения проекта.

При этом в разделе 1 Договора о софинансировании стороны определили, что настоящий договор является предварительным, в пункте 5.3 предусмотрели обязанность сторон к завершению последнего этапа выполнения работ по плану-графику заключить договор об отчуждении исключительного права на полученные Участником конкурса и зарегистрированные результаты исследований.

Совместная подготовка и согласование отчетной документации по этапам выполнения проекта осуществляется согласно плану-графику и порядку оценки. Полный комплект отчетных документов по этапу формируется и предъявляется Академией Минобрнауки России (раздел 3 договора). Финансирование и распределение работ по проекту согласовано сторонами в разделе 4 договора. Работы по плану-графику, финансируемые из бюджетных средств, выполняются участником конкурса лично и/или с привлечением третьих лиц в соответствии с действующим законодательством. Права на результаты исследований (проекта), создаваемые в рамках работ, финансируемых индустриальным партнёром, принадлежат индустриальному партнеру (п. 5.1 договора). К завершению последнего этапа выполнения работ по плану-графику участник конкурса и индустриальный партнёр обязуются заключить лицензионный договор на полученные участником конкурса и зарегистрированные результаты исследований (проекта), созданные за счет средств субсидии, согласно ст. 1234 и 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации (раздел 5 договора).

03.10.2017 между Минобрнауки России и Академией (получатель субсидии) было заключено соглашение о предоставлении субсидии №14.610.21.0016 (т.1, л.д.13-18). По условиям этого соглашения Минобрнауки России предоставляет субсидию из федерального бюджета получателю субсидии для финансового обеспечения (возмещения) затрат, связанных с проведением прикладных научных исследований и экспериментальных разработок (ПНИЭР) по теме: «Разработка и внедрение новой серии высокоэффективных фитобиотических кормовых добавок на основе экстрактов лекарственных растений для перехода к высокопродуктивному и экологически чистому агрохозяйству».

По условиям Соглашения №14.610.21.0016 от 03.10.2017 (п. 1.1) размер субсидии составляет 250 000 000 рублей, которая предоставляется следующим частями: в 2017 году - 50 000 000 рублей; в 2018 году - 100 000 000 рублей; в 2019 году - 100 000 000 рублей.

По условиям п. 1.3 Соглашения №14.610.21.0016 от 03.10.2017 получатель субсидии привлекает из внебюджетных источников средства для софинансирования в размере 150 000 000 руб., в том числе в 2017 году - 30 000 000 рублей; в 2018 году - 60 000 000 рублей; в 2019 году - 60 000 000 рублей, включая средства Индустриального партнера – открытого акционерного общества «Кемеровская фармацевтическая фабрика» в размере 125 000 000 рублей на основании договора о софинансировании и дальнейшем использовании результатов исследований (проекта) от 02.10.2017.

Также между Минобрнауки России и Фабрикой заключено соглашение о софинансировании и дальнейшем использовании (внедрении, промышленном освоении) результатов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок от 03.10.2017 (т.1, л.д.19-24).

По условиям соглашения о софинансировании и дальнейшем использовании (внедрении, промышленном освоении) результатов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок от 03.10.2017 (п.п.1.1, 1.2) Минобрнауки России обязалось заключить с победителем конкурса (Получателем субсидии) соглашение о предоставлении субсидии, обеспечить предоставление субсидии в размере 250 000 000 рублей и осуществлять контроль исполнения обязательств Получателя субсидии. В свою очередь, АО «Кемеровская фармацевтическая фабрика», выступающее в качестве Индустриального партнера, обязалось обеспечить софинансирование ПНИЭР в размере 125 000 000 рублей (в том числе в 2017 году – 25 000 000 рублей, в 2018 году – 50 000 000 рублей, в 2019 году – 50 000 000 руб.) и последующее внедрение результатов ПНИЭР посредством организации нового промышленного производства.

В соответствии с договором о софинансировании и дальнейшем использовании результатов исследований (проекта) от 02.10.2017, заключенным между истцом и ответчиком, стороны предусмотрели План-график осуществляемого Индустриальным партнером софинансирования (т.10).

Планом-графиком исполнения обязательств при выполнении ПНИЭР (Приложение № 1 к Договору от 02.10.2017) предусмотрены следующие этапы выполнения работ:

- Этап № 1 (03.10.2017 - 31.12.2017), стоимость работ, выполняемых за счет средств индустриального партнера, составляет 12 500 000 руб.;

- Этап № 2 (01.01.2018 - 31.12.2018), стоимость работ, выполняемых за счет средств индустриального партнера, составляет 25 000 000 руб.;

- Этап № 2 (01.01.2019 - 31.12.2019), стоимость работ, выполняемых за счет средств индустриального партнера, составляет 25 000 000 руб.

Этап № 1 был выполнен ответчиком, его результаты приняты Минобрнауки России, софинансирование за указанный период было произведено истцом в сумме 12 500 000 руб.

По Этапу № 2 истцом произведена оплата в размере 4 743 000 руб. платежными поручениями №№ 1790, 1792 от 21.08.2018, № 1926 от 05.09.2018, № 139 от 24.01.2019, №1087 от 22.05.2019, № 1156 от 28.05.2019, № 1412 от 24.06.2019, № 2195 от 23.09.2019, №2215 от 25.09.2019.

Полагая, что Фабрикой ненадлежащим образом исполнена обязанность по оплате этапа №2 договора о софинансировании и дальнейшем использовании результатов исследований (проекта) от 02.10.2017 Академия обратилась к Фабрике с иском в суд о взыскании 20 257 000 руб. задолженности по указанному договору (дело №А27-18408/2020).

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 19.10.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 05.07.2022, в удовлетворении иска отказано.

Определением Верховного суда РФ от 05.10.2022 № 304-ЭС22-19451 Академии отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Указывая, что Академией ненадлежащим образом исполнена обязанность по выполнению 2 этапа Проекта, Минобрнауки России в одностороннем порядке соглашения расторгнуты, Фабрика обратилась к Академии с настоящим иском в суд о возврате перечисленной субсидии по 2 этапу, предварительно направив ответчику 20.07.2022 претензию, на которую ответчик ответил 25.08.2022.

Заслушав представителей сторон и исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу статьи 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

В соответствии с пунктом 3 статьи 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Согласно п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» в случае если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 327.1. ГК РФ исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Следует отметить, что рассматриваемые правоотношения между сторонами и Минобрнауки России возникли в рамках постановления Правительства Российской Федерации от 21.05.2013 № 426, которым утверждена Федеральная целевая программа «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014 - 2021 годы" (далее - Программа).

Принятая Программа, как следует из ее содержания, направлена на обеспечение концентрации государственных ресурсов и частных инвестиций на решении ключевых проблем в инновационной сфере, обеспечение сбалансированности и последовательности решения указанных задач, запуска механизмов саморазвития инновационной системы.

Так, в рамках мероприятия 1.4 «Проведение прикладных научных исследований, направленных на решение комплексных научно-технологических задач» финансирование прикладных научных исследований и экспериментальных разработок осуществляется на условиях внебюджетного софинансирования и привлечения к дальнейшему практическому использованию (коммерциализации) их результатов заинтересованных профильных организаций, в том числе уполномоченных федеральными органами исполнительной власти.

С победителями конкурсов соответствующий государственный заказчик Программы заключает государственные контракты (договоры), соглашения о предоставлении субсидий или иные гражданско-правовые договоры.

В государственные контракты и соглашения о предоставлении субсидий вносится пункт о закреплении прав на результаты научно-технической деятельности либо за Российской Федерации, либо за Российской Федерацией совместно с исполнителем, либо за исполнителем. Вопрос о закреплении прав будет решаться для каждой конкретной работы, при этом для любого типа выполняемых работ может быть принято решение о закреплении прав за Российской Федерацией.

Передача результатов работ для дальнейшего использования может осуществляться на основе заключения соглашений с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и организациями о дальнейшем использовании результатов работ в целях их последующей коммерциализации.

Таким образом, презюмируется, что правообладателем результата Проекта является Российская Федерация. Передача результатов работ в целях их последующей коммерциализации осуществляется на основании соглашений, заключаемых Российской Федерацией в лице Минобрнауки России и коммерческой организацией.

В настоящем случае право на получение результата работ по Проекту, а также встречные обязанности по софинансированию Проекта и использованию результатов Проекта посредством организации нового производства возникли у истца на основании заключенного 03.10.2017 с Минобрнауки России соглашения о софинансировании и дальнейшем использовании (внедрении, промышленном освоении) результатов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок.

В свою очередь, Минобрнауки России предусмотрело в заключенном с ответчиком соглашении о предоставлении субсидии № 14.610.21.0016 от 03.10.2017 (пункт 3.3. соглашения) обязанность ответчика передать права на результаты ПНИЭР (проекта), включая результаты интеллектуальной деятельности, созданные при выполнении ПНИЭР (проекта), для их дальнейшего использования (коммерцианализации) индустриальному партнеру – истцу.

В пункте 5.9. соглашения о предоставлении субсидии предусмотрено, что условия и порядок передачи прав на результаты интеллектуальной деятельности, созданные при выполнении ПНИЭР (проекта), Индустриальному партнеру для их дальнейшего использования (коммерциализации) должны быть урегулированы в соглашении, заключаемом между Получателем субсидии и Индустриальным партнером.

В соответствии с пунктом 5.4. соглашения о предоставлении субсидии исключительные права на РИД, созданные за счет средств субсидии, принадлежат Получателю субсидии.

Пунктом 5.3. договора о софинансировании определено, что к завершению последнего этапа выполнения работ по Плану-графику участник конкурса (Получатель субсидии) и Индустриальный партнёр обязуются заключить договор об отчуждении исключительного права на полученные участником конкурса и зарегистрированные результаты исследований (проекта), созданные за счет средств субсидии, согласно статьям 1234 и 1235 ГК РФ.

Согласно пункту 5.5. соглашения о предоставлении субсидии обладатель исключительных прав на РИД, созданных в рамках реализации ПНИЭР (проекта) за счет средств Индустриального партнера, определяется соглашением между Индустриальным партнером и Получателем субсидии.

Пунктом 5.1. договора о софинансировании предусмотрено, что права на результаты исследований (проекта), созданные в рамках работ, финансируемых Индустриальным партнером, принадлежат Индустриальному партнеру. Участник конкурса (Получатель субсидии) обязан совершить юридически значимые действия по закреплению прав за Индустриальным партнером на каждый признанный патентоспособным результат исследований (проекта), созданный в рамках работ, финансируемых Индустриальным партнером.

В разделе 1 договора о софинансировании стороны определили, что настоящий договор является предварительным, в пункте 5.3 предусмотрели обязанность сторон к завершению последнего этапа выполнения работ по плану-графику заключить договор об отчуждении исключительного права на полученные участником конкурса и зарегистрированные результаты исследований.

Таким образом, заключенный между истцом и ответчиком договор о софинансировании носил производный от соглашения о предоставлении субсидии характер и регулировал вопросы передачи Индустриальному партнеру прав на результаты интеллектуальной деятельности, полученные при выполнении Проекта, в той части, в которой эти вопросы отнесены к его сфере регулирования соглашением о предоставлении субсидии.

Таким образом, оценив условия двух соглашений и договора (в том числе преамбулу этих документов), содержание Программы, суд приходит к выводу, что соглашение от 03.10.2017 между Минобрнауки России с ответчиком, заявка которого признана победившей в конкурсном отборе проектов на предоставление субсидий в целях реализации Программы, соглашение от 03.10.2017 между Минобрнауки России и истцом о софинансировании и дальнейшем использовании результатов ПНИЭР, а также договор от 02.10.2017 между истцом и ответчиком о софинансировании и дальнейшем использовании результатов исследований (проекта) заключены в рамках участия в Программе с целью проведения Академией (ответчиком) прикладных научных исследований и экспериментальных разработок, привлечения к их финансированию федеральных средств и средств индустриального партнера (истца), с последующей передачей индустриальному партнеру (истцу) исключительного права на полученные участником конкурса и зарегистрированные результаты исследований.

Следовательно, два соглашения и договор не могут исполняться отдельно и являются взаимосвязанными сделками в рамках Программы, утвержденной Правительством РФ, а заключенный между сторонами договор о софинансировании носил производный от соглашения о предоставлении субсидии характер и регулировал вопросы передачи истцу прав на результаты интеллектуальной деятельности, полученные при выполнении Проекта, но не регулировал вопросы выполнения ответчиком научно-исследовательских работ.

То обстоятельство, что договор о софинансировании был заключен ранее соглашения о предоставлении субсидии, было обусловлено порядком проведения конкурса, который в данном случае определялся «Конкурсной документацией на проведение конкурсного отбора на представление субсидий в целях реализации федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014 - 2020 годы» (т.2, л.д.103-122).

Порядок подачи заявки на участие в конкурсе определен в пункте 8.2.1. конкурсной документации. Среди прочего, в обязательном порядке к заявке прилагаются предварительный договор между Участником конкурса и Индустриальным партнером о софинансировании и дальнейшем использовании результатов ПНИЭР, а также оригинал обязательства Индустриального партнера подписать с Организатором конкурса соглашение о софинансировании ПНИЭР и дальнейшем использовании (внедрении, промышленном) освоении их результатов в случае признания участником конкурса победителем (по формам).

В целях обеспечения возможности участия ответчика в конкурсе истцом в качестве Индустриального партнера по указанным формам были подписаны предварительный договор и обязательство от 21.08.2017 № 277 (т.10, л.д.5).

Поскольку ответчик был признан победителем конкурса, были заключены соглашения о предоставлении субсидии (между ответчиком и Минобрнауки России) и о софинансировании и дальнейшем использовании (внедрении, промышленном освоении) результатов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок (между истцом и Минобрнауки России).

Согласно условиям соглашения о софинансировании и дальнейшем использовании (внедрении, промышленном освоении) результатов прикладных научных исследований и экспериментальных разработок (между истцом и Минобрнауки России), Минобрнауки России обязалось заключить с победителем конкурса соглашение о предоставлении субсидии.

Таким образом, заключение между истцом и ответчиком договора о софинансировании являлось необходимым условием для заключения соглашения о софинансировании, которое, в свою очередь, было необходимо для заключения соглашения о предоставлении субсидии и начала реализации Проекта.

В то же время обязательства по договору о софинансировании могли исполняться сторонами только в рамках реализации Проекта, что следует из содержаний двух соглашений и договора, в частности, в соответствии с пунктом 2.1.2. истец обязуется осуществлять софинансирование работ по Проекту; раздел 3 договора регулирует отношения сторон по совместной подготовке и согласованию отчетной документации по Проекту; договор о софинансировании содержит положения, регулирующие отношения сторон по использованию будущих результатов Проекта.

Преамбула договора о софинансировании содержит указание на факт подписания Участником конкурса с Минобрнауки России соглашения о предоставлении субсидии.

Таким образом, стороны договора о софинансировании придали существенное юридическое значение факту заключения указанного соглашения.

Договор о софинансировании вступил в силу с момента его подписания (пункт 9.1. договора), но обязательства из него подлежали исполнению только в случае заключения соглашения о предоставлении субсидии (статья 327.1. ГК РФ).

Учитывая вышеизложенное, суд признает обоснованными доводы истца о том, что если бы при наличии подписанного сторонами договора о софинансировании от 02.10.2017 соглашение о предоставлении субсидии не было заключено, договор о софинансировании не мог исполняться.

Также в случае расторжения соглашения о предоставлении субсидии и прекращении реализации Проекта исполнение обязательств из договора о софинансировании становится невозможным.

Так, в соответствии со статьей 416 ГК РФ обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает (пункт 1). В случае невозможности исполнения должником обязательства, вызванной виновными действиями кредитора, последний не вправе требовать возвращения исполненного им по обязательству (пункт 2).

В пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее - Постановление Пленума № 6) разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 416 ГК РФ обязанность стороны прекращается в силу объективной невозможности исполнения, наступившей после возникновения обязательства и имеющей неустранимый (постоянный) характер, если эта сторона не несет риск наступления таких обстоятельств.

Таким образом, прекращение обязательства происходит автоматически в силу самого факта возникновения соответствующего препятствия, в связи с чем, заявления об отказе от договора или иска о расторжении договора в случаях невозможности исполнения обязательства не требуется.

По общему правилу, если обязанность одной стороны прекратилась невозможностью исполнения согласно пункту 1 статьи 416 ГК РФ, то прекращается и встречная обязанность другой стороны (пункт 1 статьи 328 ГК РФ). Исключения составляют случаи, когда на стороне лежит риск наступления невозможности исполнения в виде сохранения ее обязанности, несмотря на то, что встречная обязанность прекратилась (риск неполучения встречного предоставления), и (или) в виде наступления обязанности возместить убытки (риск убытков) (пункт 39 Постановления Пленума № 6).

В пункте 40 Постановления Пленума № 6 также разъяснено, что по общему правилу, риск наступления невозможности исполнения несет сторона обязательства, находящаяся в просрочке (статьи 405, 406 ГК РФ). В этом случае правоотношения сторон не прекращаются, и наступление невозможности исполнения обязательства в натуре не исключает обязанности стороны, находящейся в просрочке, возместить причиненные убытки (риск убытков).

Таким образом, в ситуации, когда ни одна из сторон не отвечает за возникшее препятствие в исполнении обязательства, регулятивное обязательство прекращается, не образуя вместо себя охранительное обязательство по возмещению убытков; в тех же случаях, когда одна из сторон отвечает за произошедшее, регулятивное обязательство все равно прекращается, но вместо него возникает обязанности виновной стороны возместить убытки.

В данном случае невозможность исполнения обязательств по договору о софинансировании была вызвана расторжением по инициативе Минобрнауки России соглашения о предоставлении субсидии, причиной которого послужило виновное поведение ответчика.

Более того, следует отметить, что финансирование выполнения Академией работ каждого этапа Проекта осуществлялось из двух источников: путем предоставления субсидии Минобрнауки России и путем софинансирования Фабрикой, следовательно, отсутствие предоставления субсидии государством, повлечет невозможность выполнения третьего этапа Программы и получения итогового результата работ. При этом ни одна из сторон не выразила согласие на финансирование за счет собственных средств недостающей части.

В связи с указанным, доводы ответчика и Министерства сельского хозяйства Российской Федерации о том, что договор о софинансировании от 02.10.2017 мог продолжать свое действие и при расторжении соглашений от 03.10.2017, и необходимо самостоятельное расторжение договора, подлежат отклонению. Договор о софинансировании от 02.10.2017 прекратил свое действие в момент одностороннего расторжения Минобрнауки России соглашения о предоставлении субсидии от 03.10.2017 письмом от 26.08.2019 № МН-5.1/1602 (т. 1, л.д.40-41).

Более того, позиция ответчика о том, что договор продолжает свое действие, является несостоятельной и по той причине, что сам ответчик прекратил исполнение своих обязательств по договору.

Далее следует отметить, что в соответствии с пунктом 1 статьи 769 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 22.12.2020 № 456-ФЗ) по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия или новую технологию, а также техническую и (или) конструкторскую документацию на них, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее.

Целью участия истца в софинансировании было получение им исключительного права на результаты проведенных ответчиком исследований (на результаты ПНИЭР по теме «Разработка и внедрение новой серии высокоэффективных фитобиотических кормовых добавок на основе экстрактов лекарственных растений для перехода к высокопродуктивному и экологически чистому агрохозяйству») для их дальнейшей коммерциализации.

При этом, Индустриальный партнер осуществляет именно софинансирование всего комплекса работ, составляющих содержание Проекта, а не производит оплату отдельных видов работ.

Отдельные виды работ, выделенные в Плане-графике в зависимости от источника финансирования их выполнения, не имеют самостоятельной потребительской ценности и не могут рассматриваться в качестве отдельного этапа проведения исследования по смыслу пункту 2 статьи 769 ГК РФ.

Таким образом, работы, финансируемые за счет средств Индустриального партнёра, являются неотъемлемой частью комплекса работ, составляющих содержание ПНИЭР по теме «Разработка и внедрение новой серии высокоэффективных фитобиотических кормовых добавок на основе экстрактов лекарственных растений для перехода к высокопродуктивному и экологически чистому агрохозяйству». Без выполнения указанных работ было невозможно достижение результатов проекта и цели предоставления субсидии.

Кроме того, договор о софинансировании между истцом и ответчиком не регулировал возникающие в ходе реализации Проекта отношения по НИОКР; такое регулирование согласовано в соглашении о предоставлении субсидии между ответчиком и Минобрнауки России.

Характерное для договоров НИОКР распределение обязанностей сторон содержится именно в соглашении о предоставлении субсидии (пункты 1.1., 3.1. - 3.8., 3.23., 3.24. – прямо установлена обязанность выполнить Проект в соответствии с техническим заданием и планом-графиком) и отсутствует в договоре о софинансировании.

Так, договор о софинансировании не предусматривал обязанности Академии выполнить работы в соответствии с согласованным с Фабрикой техническим заданием; не предусматривал ни поэтапного, ни окончательного принятия Индустриальным партнёром результатов работ. Подписание сторонами плана-графика и технического задания (приложения № 1 и 2 к дополнительному соглашению № 1 от 30.11.2017 к договору от 02.10.2017 – т.10) не свидетельствовало об установлении обязанности ответчика перед истцом выполнить работы; при этом, без указанных документов была бы затруднена проверка истцом хода выполнения работ по соглашению о предоставлении субсидии (такое право закреплено в пункте 3.2. договора о софинансировании от 02.10.2017); указанные план-график и техническое задание идентичны плану-графику и техническому заданию, установленными ответчиком и Минобрнауки России в рамках соглашения о предоставлении субсидии (т. 2, л.д.16-46).

В свою очередь, как обязанность выполнить работы, так и порядок подтверждения факта выполнения ответчиком научно-исследовательских работ был установлен пунктами 3.5., 3.6., 3.10 соглашения о предоставлении субсидии и осуществлялся путем направления отчетности в Минобрнауки России по установленным формам и в установленные сроки.

Кроме того, один и тот же объем работ не может быть предметом договора НИОКР для государственных нужд, и одновременно предметом другого договора НИОКР, заключенного исполнителем государственного контракта с третьим лицом.

Таким образом, хоть и целью участия истца в софинансировании было получение им по итогам выполнения всех трех этапов работ исключительного права на результаты проведенных ответчиком исследований, предметом договора о софинансировании от 02.10.2017 не была обязанность ответчика перед истцом выполнить работы ПНИЭР.

Переходя к доводам сторон относительно факта исполнения ответчиком обязательств по выполнению 2 этапа Программы, суд пришел к следующим выводам.

Исполнение ответчиком обязательств по выполнению 2 этапа Проекта было предметом судебного разбирательства в рамках дела №А27-18408/2020.

Вступившим в законную силу решением суда по указанному делу было установлено, что ответчиком 2 этап Проекта не выполнен, что послужило основанием для отказа в удовлетворении иска Академии к Фабрике о взыскании оставшейся суммы субсидии по 2 этапу. Соответствующие выводы сделаны судом, в том числе, на основании оценки акта от 06.08.2019 выездной комиссионной проверки исполнения обязательств по соглашению о предоставлении субсидии и повторной судебной экспертизы.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, в силу статей 16, 69 АПК РФ фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по делу №А27-18408/2020, имеют преюдициальное значение для настоящего дела.

С учетом преюдициального характера названного судебного акта изложенные ответчиком доводы и возражения относительно выполнения им работ 2 этапа и их потребительской ценности не могут быть приняты судом, поскольку по существу ведут к преодолению вступившего в законную силу судебного акта, что не соответствует цели эффективного правосудия и принципу обязательности вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов (статьи 2, 16, часть 2 статьи 41 АПК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Между тем, оценив имеющиеся в рамках настоящего дела доказательства (независимо от преюдициальности приведенного судебного акта), суд также приходит к выводу о невыполнении ответчиком 2 этапа работ.

Так, в отношении научных изысканий по Этапу 2 «Теоретические и экспериментальные исследования» (01.01.2018 - 31.12.2018) Департаментом государственной научной и научно-технической политики Министерства образования и науки РФ проведена выездная проверка, по результатам которой оформлен акт выездной проверки исполнения обязательств по Соглашению о предоставлении субсидии №14.610.21.0016 от 03.10.2017 (т.1, л.д.123-131).

Комиссией было установлено, что состав выполненных работ не соответствует условиям Соглашения, в том числе Техническому заданию и Плану-графику исполнения обязательств. Результаты выполненных работ не соответствуют требованиям Технического задания и нормативной документации, в частности, не выполнены разработка, исследования в испытания технологий и технологических процессов производства фармсубстанций на основе лекарственных растений и фитобиотических кормовых добавок для различных видов сельскохозяйственных животных и птицы, выполняемые согласно Плану-графику за счет средств субсидии и внебюджетных средств, в том числе не разработаны соответствующие технологические регламенты технологических процессов производства; отчетной документацией не подтверждается разработка методики проведения и проведение фармакологического скрининга, выполняемые согласно Плану-графику за счет средств субсидий, а также разработка методики изготовления фармсубстанций и регламента контроля качества опытных партий фармсубстанций, выполняемые согласно Плану-графику за счет внебюджетных средств.

Согласно Акту выездной проверки комиссия пришла к вводу, что выполнение работ по разработке технологического процесса производства фитобиотических кормовых добавок (в том числе выполнения исследований и испытаний технологического процесса и наработки опытных партий) не подтверждено, при этом выявлены случаи нецелевого использования полученных денежных средств.

В связи с установленным по итогам выездной проверки недостижением результатов ПНИЭР на этапе № 2 Плана-графика Соглашения, невыполнением обязанностей установленных в п.п.3.7, 3,8, 3.19, 3.22 Соглашения, невыполнением работ за счет внебюджетных средств, а также непредставлением отчетных документов и информации, предусмотренных Соглашением, Минобрнауки России письмом исх.№ МН-5.1/1602 от 26.08.2019 (т.1, л.д.40-41) направило в адрес Академии уведомление о расторжении соглашения о предоставлении субсидии №14.610.21.0016 от 03.10.2017 с требованием о возврате субсидии, фактически предоставленной на 2 этап исследований (2018 год) в сумме 82 681 881 руб.

В ходе рассмотрения дела доказательств, опровергающих выводы Департамента государственной научной и научно-технической политики Министерства образования и науки РФ, доказательств устранения выявленных недостатков ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено. Академия не обжаловала решения Министерства в установленном законодательством порядке.

Доводы относительно подписания истцом актов № 00ГУ-000356 от 29.12.2017 и № 00ГУ-000262 от 29.12.2018 (т.3, л.д. 91-92) в подтверждение принятия истцом оказанных услуг судом отклоняются, поскольку данные акты не содержат описания проведенных исследовательских работ, их объемов и стоимостных значений, в них также отсутствует ссылка на определенный этап работ в соответствии с Планом-графиком.

Напротив, из буквального содержания актов («Софинансирование проекта по договору б/н от 02.10.2017 о софинансировании и дальнейшем использовании результатов исследований (проекта)»), данные акты выступают исключительно в качестве подтверждения факта перечисления денежных средств в рамках проекта.

Порядок подтверждения факта выполнения ответчиком научно-исследовательских работ установлен п.3.6. соглашения о предоставлении субсидии № 14.610.21.0016 от 03.10.2017 и п.3.1. договора о софинансировании от 02.10.2017: путем направления и согласования отчетности в Минобрнауки России по установленным формам и в установленные сроки, следовательно, акты, подписанные сторонами, не являются доказательствами факта выполнения ответчиком каких-либо конкретных этапов научных исследований, предусмотренных Проектом.

Далее следует отметить, что по результатам проведения в рамках дела №А27-18408/2020 повторной экспертизы ФИО5 (т.2, л.д.64-102) эксперт пришел к выводу, что работы, подлежащие выполнению ответчиком в рамках этапа №2 Плана-графика исполнения обязательств при выполнении ПНИЭР по Теме «Разработка и внедрение новой серии высокоэффективных фитобиотических кормовых добавок на основе экстрактов лекарственных растений для перехода к высокопродуктивному и экологически чистому агрохозяйству» выполнены частично и не в полном объеме. Их объем и качество не соответствует условиям соглашения о предоставлении субсидии № 4.610.21.0016 от 03.10.2017 об объеме и качестве подлежащих выполнению в его рамках работ.

Выполненные работы имеют существенные недостатки, в частности:

Невыполнение фармакокинетических и фармакодинамических исследований, предусмотренных к выполнению Получателем субсидии за счет финансирования из средств Индустриального партнера в рампах Этапа 2, исключает как возможность дальнейшего научно-обоснованного составления рецептур фитобиотических добавок и рекомендаций к их применению, так и составления Регистрационного досье на разработанные кормовые добавки и их дальнейшей регистрации. Отсутствие первичных протоколов, проведенных качественного и количественного анализов образцов сырья и опытных партий; документов, подтверждающих факт приобретения ФГБОУ ВО «Кузбасская ГСХА» 12 двенадцати государственных стандартных образцов ставит под сомнение фактическое проведение в полном объеме качественного и количественного анализов образцов сырья и опытных партий в период выполнения Этапа № 2. Отсутствие у НИЛ «Агроэкология» ФГБОУ ВО «Кузбасская ГСХА» государственной аккредитации в национальной системе аккредитации РФ в соответствии с действующим законодательством РФ исключает дальнейшую возможность признания регуляторными органами РФ действительными результатов химического анализа растительного лекарственного сырья, опытных партий фармсубстанций и фитобиотических кормовых добавок разработанных в рамках выполнения Этапа 2. Отсутствие валидации «Методики количественного определения биологически активных веществ в лекарственных растениях» - ключевого и неотъемлемого пункта в контроле качества производства и разработке опытно-промышленных регламентов производства и регламентов контроля качества и безопасности опытных партий фармсубстанций исключает как возможность признания результатов проекта регуляторными органами РФ, так и включения их в Регистрационное досье для последующей регистрации разработанных кормовых добавок. Устранение указанных недостатков потребует проведения дополнительных исследований с привлечением лабораторий, аккредитованных в области химического анализа, доклинического изучения эффективности и безопасности лекарственных средств и привлечения значительного объема дополнительных финансовых средств.

Также эксперт пришел к выводу об отсутствии самостоятельной потребительской ценности для АО «Кемеровская фармацевтическая компания» результатов выполненных ФГБОУ ВПО «Кузбасская государственная Сельскохозяйственная академия» работ в рамках этапа № 2 Плана-графика исполнения обязательств при выполнении ПНИЭР по Теме «Разработка и внедрение новой серии высокоэффективных фитобиотических кормовых добавок на основе экстрактов лекарственных растений для перехода к высокопродуктивному и экологически чистому агрохозяйству».

Изучив представленное экспертное заключение, суд не установил каких-либо противоречий и неточностей; выводы экспертом сделаны на основании действующего законодательства, в том числе в части валидации.

Учитывая вышеизложенное, суд не может признать выполненными работы по 2 этапу на основании заключения индустриального партнера № 2 от 30.12.2018 (т.3, л.д. 93), отчета о прикладных научных исследованиях (т.4-9), заключения эксперта Всероссийского научно-исследовательского института пищевых добавок - Филиала Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный научный центр пищевых систем имени В.М. Горбатова» РАН» ФИО6 (т. 2, л.д.47-63).

Кроме того, следует отметить, что в заключении индустриального партнера указано на частичное выполнение работ, а эксперт ФИО6, делая вывод о том, что результаты работ по сути соответствуют условиям договора о софинансировании от 02.10.2017, а результаты выполненных работ имеют самостоятельную потребительскую ценность для АО «Кемеровская фармацевтическая компания», применила только один общенаучный метод - метод сравнения, посредством сопоставления документов, указанных в Планах-графиках и Отчетах Получателя субсидии, переданных Индустриальному партнеру. Вместе с этим, какого-либо научного анализа содержания представленных Академией документов, который бы подтверждал вывод о наличии научно-практической ценности результата работ, заключение не содержит. Исследовательская часть экспертного заключения сведена к формальному сопоставлению предоставленных в распоряжение эксперта данных. Никаких иных экспертных исследований на предмет существа, содержания и научной ценности документов в заключении не приведено, специальных научных методов не применено. Относительно ответа на 2 вопрос эксперт указал, что результаты работ в рамках Этапа №2 имеют самостоятельную потребительскую ценность для АО «Кемеровская фармацевтическая компания» вне связи с реализацией проекта, поскольку могут быть использованы для оказания коммерческих услуг. При этом экспертом не указано, какие именно услуги могут быть оказаны истцом третьим лицам с использованием указанных результатов работ, принимая во внимание характер предпринимательской деятельности истца (производство лекарственных средств). Применительно к вопросу №2 в заключении также полностью отсутствует исследовательская часть, не указана примененная экспертом методика исследования.

Доводы ответчика об использовании истцом работ, проделанных ответчиком по 2 этапу, являются голословными и не подтверждены документально.

Таким образом, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд установил, что ответчиком не доказано выполнение им работ в рамках этапа № 2 плана-графика, соответственно, результат Проекта не достигнут, как и цель участия истца в софинансировании (получение итогового результата исследования, который представляет потребительскую ценность для истца), следовательно, у ответчика отсутствуют основания для удержания им перечисленного истцом частичного софинансирования 2 этапа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Поскольку иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (статья 1103 ГК РФ).

Поскольку в материалах дела имеются доказательства перечисления истцом в адрес ответчика денежных средств в размере 4 743 000 руб. в качестве софинансирования 2 этапа работ, который ответчиком не был выполнен, что послужило основанием для одностороннего расторжения Минобрнауки России соглашения от 03.10.2017 с ответчиком (письмо от 26.08.2019 № МН-5.1/1602), что повлекло прекращение обязательств сторон из договора о софинансировании от 02.10.2017 (указанные соглашения и договор не могут исполняться отдельно и являются взаимосвязанными сделками в рамках Программы, утвержденной Правительством РФ), денежные средства в размере 4 743 000 руб. являются неосновантельным обогащением ответчика и подлежат возврату истцу.

Исковые требования в части взыскания 4 743 000 руб. подлежат удовлетворению.

Доводы ответчика об истечении срока исковой давности суд признает подлежащими отклонению.

Так, согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования.

Течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении). Непоступление ответа на претензию в течение 30 дней (ч. 5 ст. 4 АПК РФ) либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором (пункт 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019).

Договор о софинансировании от 02.10.2017 не содержит в себе условий о случаях и порядке возврата софинансирования.

Рассматривая вопрос о том, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, суд признает обоснованным довод истца, что о нарушении своего права он мог узнать не ранее 16.10.2019 (входящий № 250), когда получил письмо Минобрнауки России от 20.09.2019 № МН-5.1/1743 с указанием на расторжение последним соглашения о предоставлении субсидии от 03.10.2017 с ответчиком (т.10).

Иск подан в суд 26.08.2022, следовательно, трехлетний срок на обращение в суд не истек (даже без учета приостановления срока исковой давности на срок фактического соблюдения претензионного порядка).

Отклоняя довод ответчика о том, что о нарушении своего права истец узнал из акта выездной проверки от 06.08.2019, суд исходит из того, что истец не был участником данной проверки, а материалы дела не содержат доказательств того, что данный акт был получен истцом 06.08.2019 или ранее 16.10.2019.

Кроме того, в дату указанного акта два соглашения и договор не были расторгнуты. Первое односторонне расторжение было заявлено Минобрнауки России в отношении соглашения о предоставлении субсидии 26.08.2019. При этом письмо об этом (от 26.08.2019 № МН-5.1/1602) было адресовано только ответчику.

Более того, даже если исчислять срок исковой давности с даты акта, истцом также не пропущен такой срок, поскольку срок исковой давности приостанавливался с 20.07.2022 по 20.08.2022 в целях досудебного урегулирования спора (на 30 дней для ответа на претензию; фактически ответ на претензию направлен ответчиком 25.08.2022).

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 558 274 руб. 96 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами с 27.10.2020 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 12.01.2023 (исключён мораторный период), а также процентов по день фактического возврата денежных средств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

Судом проверен расчет процентов и признан обоснованным.

Определяя начальную дату начисления процентов с 27.10.2020, истец исходил из того, что с данной даты ответчик в любом случае должен был узнать о неосновательности сбережения денежных средств.

Так, истец указал на то, что между сторонами имелся спор по делу № A27-18408/2020. В ответе на досудебную претензию Академии (письмо № 46 от 18.02.2020) Фабрика со ссылкой на расторжение по инициативе Минобрнауки России соглашения о предоставлении субсидии и соглашения о софинансировании указала на прекращение реализации Проекта и в связи с не достижением цели Проекта потребовала возврата перечисленных в порядке софинансирования Проекта денежных средств (из письма однозначно следовало отсутствие у Фабрики намерения продолжать финансирование Проекта за счет собственных средств). Факт получения Академией письма № 46 от 18.02.2020 отражен в исковом заявлении по делу № А27-18408/2020. В предварительном судебном заседании по делу № А27-18408/2020 Фабрикой был представлен отзыв на исковое заявление, в котором Фабрика изложила позицию о прекращении реализации Проекта и утрате к нему интереса с ее стороны. Академия представила в рамках дела № A27-18408/2020 возражения на отзыв, датированные 26.10.2020.

Учитывая изложенное выше, в том числе и ответ № 46 от 18.02.2020 на претензию Академии с требованием Фабрики возвратить денежные средства (на указанный ответ Академия не выразила согласие по продолжению сотрудничества), суд признает обоснованным и не нарушающим права ответчика начисление истцом процентов с 27.10.2020.

Принимая во внимание, что денежные средства до вынесения решения по настоящему делу не возвращены, требования истца о начислении процентов по день фактического возврата денежных средств является обоснованным.

Исковые требования в части взыскания процентов подлежат удовлетворению.

Ссылка Министерства сельского хозяйства Российской Федерации на судебную практику не принимается, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств. Обстоятельства настоящего спора и спора, приведенного третьим лицом, различные.

С учетом установленных обстоятельств по делу и их оценке применительно к предмету спора, иные доводы сторон и третьего лица не имеют правового значения и не влияют на установленные обстоятельства и сделанные судом по результатам их оценки выводы.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 49 506 руб. в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. Государственная пошлина в размере 2 243 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

удовлетворить исковые требования.

Взыскать с федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Кузбасская государственная сельскохозяйственная академия» (г. Кемерово, ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Кемеровская фармацевтическая фабрика» (г. Кемерово, ОГРН <***>, ИНН <***>) 4 743 000 руб. неосновательного обогащения; 558 274 руб. 96 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами с 27.10.2020 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 12.01.2023; проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму неосновательного обогащения по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующий период, начиная с 13.01.2023 по день фактического исполнения обязательства; расходы по уплате государственной пошлины в размере 49 506 руб.

Возвратить акционерному обществу «Кемеровская фармацевтическая фабрика» (г. Кемерово, ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета 2 243 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 25.08.2022 № 445.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия. Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.



Судья С.В. Гисич