Решение от 2 декабря 2020 г. по делу № А40-311020/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-311020/19-117-142
г. Москва
02 декабря 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 20 октября 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 02 декабря 2020 года.

Арбитражный суд в составе председательствующего судьи Большебратской Е.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Конда» (ОГРН <***>; ИНН <***>; Кировоградская ул., д. 42, корп. 3, пом I, цоколь К.2Ф, Москва г., 117534)

к 1. ФИО3

2. ФИО4

3. ФИО5

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО «Восточноевропейская инжиниринговая компания» (ОГРН <***>; ИНН <***>; Зацепский вал ул., д. 14, Москва г., 115054)

о признании недействительным договора перевода долга от 12.02.2018

при участии:

от ФИО2: ФИО6 - представитель по доверенности от 24.05.2018 № 33 АА 1635381;

от ООО «Конда»: ФИО7 – представитель по доверенности от 03.08.2020;

от ФИО3: ФИО8 – представитель по доверенности от 14.09.2020 № 78 АБ 9078527;

от ФИО4: не явился, извещен;

от ФИО5: не явился, извещен;

от третьего лица: не явился, извещен;

установил:

ФИО2, ООО «Конда» обратились в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора перевода долга от 12.02.2018.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.11.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Восточноевропейская инжиниринговая компания».

До начала судебного разбирательства по делу представитель ФИО2 заявил ходатайство о замене ненадлежащего ответчика ФИО3 на ООО «Коллекторское Агентство Карат» как сингулярного правопреемника, установленного определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2020 в рамках дела № А40-37682/19-183-45 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Конда», а также о переводе ФИО3 в статус третьего лица.

Суд, рассмотрев названное ходатайство, заслушав мнения остальных участников процесса, руководствуясь ст. 47, ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса РФ, а также с учетом предмета исковых требований – признания недействительной сделки, совершенной, в том числе, ФИО3, не находит оснований для его удовлетворения.

В этой связи, представитель истца просил суд привлечь ООО «Коллекторское Агентство Карат» в качестве третьего лица по делу, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Суд, рассмотрев данное ходатайство с учетом мнения участвующих в деле лиц, также не находит оснований для его удовлетворения, поскольку в настоящем иске оспариванию подлежит перевод долга, а не право кредитора.

Исковые требования ФИО2 и ООО «Конда» их представителями поддержаны.

Представитель ФИО3 в удовлетворении исковых требований просит отказать по мотивам, изложенным в отзывах на иск, в том числе, ссылаясь на неподсудность настоящего дела арбитражному суду и пропуск срока исковой давности.

В судебное заседание не явились Пехота В.В., ФИО5, ООО «Восточноевропейская инжиниринговая компания», надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания порядке ст. ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Ответчики отзывы на иск не представили.

ООО «Восточноевропейская инжиниринговая компания» (ранее – ООО «Галс-Инвест строй») в отзыве на иск и устных пояснениях представителя сообщило, что по оспариваемому факту сведений не имеет.

Дело рассмотрено в отсутствии названных лиц в порядке ст. ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, приходит к следующим выводам.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 22.05.2017 по делу № 2-111/2017 исковые требования ФИО9 к ФИО10, ООО «Галс-Инвест строй» (в настоящее время - ООО «Восточноевропейская инжиниринговая компания», третье лицо) о взыскании задолженности по договору займа удовлетворены частично.

С ФИО10 в пользу ФИО9 взыскана сумма 56 000 000 руб. и расходы по государственной пошлине в сумме 60 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Определением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 25.01.2018 по заявлению ФИО11 проведена замена стороны взыскателя по делу с ФИО12 на ФИО11 Сторона должника заменена с ФИО10 на ФИО5

12.02.2018 ФИО11 уступил ФИО3 право требования взыскания указанной задолженности.

Также, 12.02.2018 ФИО3 (кредитор), ФИО5 (первоначальный должник) и ООО «Конда» (новый должник) в лице генерального директора ФИО4 заключили перевод долга, по условиям которого первоначальный должник перевел, а новый должник принял на себя обязательство по оплате задолженности, установленной решением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 22.05.2017 и последующих правопреемств.

Определением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 19.11.2018 произведена замена стороны взыскателя с ФИО11 на ФИО3, замена стороны должника с ФИО5 на ООО «Конда».

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 30.10.2019 также установлен факт состоявшихся уступки и перевода долга.

22.02.2019 определением Арбитражного суда города Москвы принято к производству заявление ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Конда».

26.11.2019 ФИО2, ООО «Конда» обратились в суд с настоящим иском о признании недействительным договора перевода долга от 12.02.2018 применительно к положениям ст. ст. 10, 174 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

Однако, суд не может разделить правовую позицию истцов по настоящему делу, в силу следующего.

В силу п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 17.10.2017 ФИО2 было принято решение о создании ООО «Конда».

ФИО2 являлась учредителем ООО «Конда», и ей принадлежит на праве собственности доля в уставном капитале общества в размере 100 % номинальной стоимостью 220 000 руб., она же являлась генеральным директором общества.

В настоящее время в отношении ФИО2 сведения в ЕГРЮЛ как о единоличном исполнительном органе, а также участнике общества с долей 44% признаны недостоверными.

Как указывают истцы, оспариваемая сделка подписана от имени ООО «Конда» генеральным директором Пехота В.В. как неуполномоченным на то лицом, ссылаясь на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-92668/18-119-703 от 31.10.2018, которым признаны недействительными решения Межрайонной ИФНС № 46 по г. Москве о внесении регистрационных записей, в том числе, от 07.02.2018 № 48130А о внесении в ЕГРЮЛ изменений в отношении ООО «Конда» о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица – ФИО4

Вместе с тем, суд не может согласиться с заявленным истцами доводом, поскольку непосредственно решение единственного участника общества ФИО2 о назначении генеральным директором ФИО4 им не оспаривалось, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-172394/18-62-1337, направленным именно на признание решений единственного участника общества ФИО2 недействительными, спорное решение недействительным не признано.

Сам факт оспаривания решений о записи в ЕГРЮЛ в деле № А40-92668/18-119-703 был основан на основаниях, не связанных с корпоративными.

При этом, ФИО2 также ссылается на тот факт, что оспариваемое решение единственного учредителя ООО «Конда» она не могла принять и подписать, поскольку находилась в ФКУ СИЗО № 6 УФСИН по г. Москве, так как осуждена 13 марта 2018 года по уголовному делу по ст. 228.1, ч. 4, п. г). Указанное обстоятельство подтверждается копией приговора Симоновского районного суда г. Москвы от 13.03.2018.

Вместе с тем, суд также не может согласится с данным доводом, поскольку, как следует из текста приговора суда, ФИО2 была взята под стражу 13.03.2018, при этом, с 12.08.2017 по 12.03.2018 ФИО2 находилась под домашним арестом, что позволяло ей осуществлять деятельность учредителя общества.

Согласно ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, истцом, вопреки положениям ст. 65 АПК РФ не представлено в материалы дела достоверных, относимых и допустимых доказательств как свидетельствующих о причинении убытков обществу оспариваемой сделкой, поскольку доводы истца связаны именно с наступлением убытков обществу от выполнения взятых на себя обязательств, что само по себе также не свидетельствует об убыточности той сделки, которой оформлены сами обязательства, так и о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Суд не находит суд также оснований и для признания спорного договора недействительной сделкой в силу положений ст. 10 ГК РФ.

В пунктах 1, 2 ст. 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что заключая спорную сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Вместе с тем, сам по себе факт признания ООО «Конда» банкротом в 2020 году по заявлению ФИО3 на основании указанных выше обязательств не может свидетельствовать как об установленном факте умысла на наличие противоправного интереса третьих лиц при подписании договора перевода долга, поскольку в данном случае должны быть представлены доказательства совершения данной сделки именно с намеренным умыслом последующего банкротства.

Согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Вместе с тем, согласно ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Выбор способа защиты нарушенного или оспариваемого права является субъективным правом истца, который должен соответствовать характеру нарушения права и достигать цели его восстановления.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает такой способ защиты нарушенного права, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

В области корпоративных отношений реализация этого способа защиты возможна, в том числе, путем присуждения истцу соответствующей доли участия в уставном капитале общества, исходя из того, что он имеет право на такое участие в хозяйственном обществе, которое он бы имел, если бы ответчики соблюдали требования законодательства, действуя разумно и добросовестно. Требования истца в настоящем случае следует расценивать как восстановление корпоративного контроля.

При неправомерном изменении состава участников общества, помимо их воли, права подлежат защите в соответствии с положениями ГК РФ. Суд считает, что истцом не доказаны доводы искового заявления, согласно которому ответчиком не является общество, сделка которого оспаривается, как единственно возможный процессуально-хозяйствующий субъект, определенный Законом об ООО.

Нарушение субъектно-процессуального баланса сторон, а именно: путем неверного определения лиц, отвечающих по иску, влечёт изменение структуры иска и смещению бремени доказывания, что недопустимо согласно ст. ст. 2, 9 АПК РФ.

Таким образом, субъективное суждение по отношению к лицам, не отвечающим по иску по правилам ст. 46 АПК РФ признается процессуальной ошибкой заявителя (довод истца о том, что не общество принимает решение о совершении какой-либо сделки, а конкретное физическое лицо, в связи с чем к нему не могут быть предъявлены требования).

В этой связи, требования, заявленные истцом, с учетом преследуемого материального интереса, при обращении в суд с настоящим иском истцом не могут быть удовлетворены, в том числе, при настоящем субъектном составе спора.

Суд также учитывает сведения, полученные по счету, открытому на юридическое лицо ООО «Конда», сам факт поступления значительной денежной суммы, а также в счет какого денежного обязательства они были зачислены, что также противоречит доводам ФИО2 в части указания деятельности, которой занималось общество.

Суд также ставит под сомнение и сам факт того, что ФИО2 занималась какой-либо корпоративной и предпринимательской деятельностью в указанном обществе с учетом личных данных, отраженных в приговоре Симоновского районного суда города Москвы, а также данных о платежных операциях, отраженных в выписке по счету ООО «Конда» за весь период деятельности общества, из которой следует, что какие-либо операции по счету с оплатой услуг контрагентов в обществе не проводились, как и поступление оплаты в ходе предпринимательской деятельности, тогда как наличие значительной денежной суммы обусловлено поступлением от оплаты векселей – 19.01.2018.

Иные доводы истца, в том числе, по оспариванию указанной сделки по крупности в соответствии с положениям п. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» подлежат отклонению в отсутствии представленных к тому доказательств и в совокупности обстоятельств, установленных судом.

Согласно требованиям ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Учитывая изложенное, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Доводы ФИО3 о неподсудности заявленного истцами спора арбитражному суду подлежат отклонению, поскольку иск инициирован и носит корпоративный характер.

Вместе с тем, заслуживают доводы первого ответчика о пропуске срока исковой давности, проанализировав который суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. Правила статьи 195, пункта 2 статьи 196 и статей 198 - 207 настоящего Кодекса распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено иное.

Как следует из пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее - постановление ВС РФ от 26.06.2018 N 27), срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В подпунктах 3 и 4 пункта 3 постановления ВС РФ от 26.06.2018 № 27 разъяснено, что в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

3) предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

4) если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

Суд на основании установленных по делу обстоятельств и имеющихся в деле доказательств приходит к выводу о том, что истцы, обратившись с настоящим иском в арбитражный суд 26.11.2019, пропустили годичный срок исковой давности, что является самостоятельным отказом в иске.

При этом, суд исходит из того, что ФИО2 как единственный участник ООО «Конда», находясь с 12.08.2017 по 12.03.2018 под домашним арестом, а с 13.03.2018 под стражей и инициировав 08.02.2018 возражения по форме Р38001 в налоговую службу, 23.04.2018 – иск в арбитражный суд к МИФНС № 46 о признании незаконным решения о внесении в ЕГРЮЛ записей в отношении ООО «Конда», 25.07.2018 – иск в арбитражный суд о признании недействительными решений единственного участника ООО «Конда», то есть, несмотря на внешние обстоятельства, занимая с февраля 2018 года активную позицию в участии общества, вместе с тем, не предприняла мер ни для оспаривания решения единственного участника общества о назначении генерального директора ФИО4, подписавшего от имени общества оспариваемую сделку, ни для получения информации о деятельности общества в связи с этим от указанного лица.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца в соответствии со статьями 110,112 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать, расходы по государственной пошлине отнести на истца.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд города Москвы в течение одного месяца со дня изготовления решения в полном объеме.

Судья

Е.А. Большебратская