Постановление от 14 декабря 2023 г. по делу № А03-8209/2015

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А03-8209/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме 14 декабря 2023 года


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Куклевой Е.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «ФОРЭС» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «ФОРЭС») на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023 (судьи Кудряшева Е.В., Михайлова А.П.,ФИО3) по делу № А03-8209/2015 Арбитражного суда Алтайского краяо несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью«ФОРЭС-Химия» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – должник), принятое по заявлениям конкурсного управляющего должником и общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «НКМЗ» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – общество ТД «НКМЗ», кредитор) о привлечении общества «ФОРЭС», обществас ограниченной ответственностью «Сервис-Инжиниринг» (ИНН <***>,ОГРН <***>; далее – общество «Сервис-Инжиниринг»), ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственностипо обязательствам должника.

Другие лица, участвующие в деле: общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Терра» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество УК «Терра»), общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Алтайхимпром» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество УК «Алтайхимпром»), общество с ограниченной ответственностью «Лояльти групп» (ИНН <***> ОГРН <***>; далее – общество «Лояльти групп»), обществос ограниченной ответственностью Коммерческий Банк «Кольцо Урала»(ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество КБ «Кольцо Урала», Банк).

В заседании приняли участие представители: ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 19.10.2023; общества «ФОРЭС» - ФИО6 по доверенностиот 09.01.2023 и ФИО7 по доверенности от 30.03.2022; общества ТД «НКМЗ» - ФИО8 по доверенности от 04.05.2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества «ФОРЭС-Химия» конкурсный управляющий и кредитор обратились в арбитражный суд с заявлениями о привлечении ФИО2, ФИО4, общества «ФОРЭС» и общества«Сервис-Инжиниринг» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлении производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до завершения расчётов с кредиторами (с учётом уточнений).

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 23.05.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ФОРЭС-Химия»; приостановлено рассмотрение заявлений конкурсного управляющего и кредитора о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должникадо окончания расчетов с кредиторами; отказано в удовлетворении остальной части заявлений.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023 отменено определение арбитражного суда от 23.05.2023 в части отказа в удовлетворении заявлений; в отменённой части принят новый судебный акт – признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и общества «ФОРЭС»к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ФОРЭС-Химия»; приостановлено рассмотрение заявлений конкурсного управляющего и кредиторао привлечении ФИО2 и общества «ФОРЭС» к субсидиарной ответственностипо обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами; в остальной части определение арбитражного суда от 23.05.2023 оставить без изменения.

ФИО2 и общество «ФОРЭС» подали кассационные жалобы, в которых просят отменить постановление апелляционного суда от 03.08.2023, оставить в силе определение арбитражного суда от 23.05.2025.

В кассационных жалобах приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и нормам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) выводов апелляционного суда о наличии оснований для привлечения ФИО2 и общества «ФОРЭС» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО2 и общество «ФОРЭС» полагают, что положения статьи 61.11 Законао банкротстве не подлежат применению, поскольку вменяемые судом действия (бездействие) контролирующим должника лицам, имели место в 2014 году. При этом заявители не являются инициаторами сделок должника, не принимали мер к согласованию их заключения и не получили (потенциальную) выгоду от их совершения.

По мнению заявителей кассационных жалоб, возникновение признаков несостоятельности общества «ФОРЕС-Химия» связано только с действиями Банкапо предъявлению требования по исполнению обязательства по договору поручительстваот 20.02.2013 по выплате единовременно всей суммы займа при расторжении кредитного договора с заёмщиком обществом УК «Терра». В данном случае действия участников должника не выходили за пределы обычного делового риска и не были направленына нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, не установлены судом и отсутствуют неразумные, недобросовестные действия участников должника, повлёкших банкротство должника, причинно-следственная связь с банкротством.

В отзывах на кассационные жалобы общество ТД «НКМЗ» возражало против доводов ФИО2 и общества «ФОРЭС», согласилось с выводами апелляционного суда о наличии оснований для привлечения кассаторов к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, просило оставить без изменения обжалуемое постановление, как законное.

В дополнительных пояснениях к кассационным жалобам ФИО2 и общество «ФОРЭС» возражают против приведённых в отзыве обществом ТД «НКМЗ» доводов, настаивая на удовлетворении кассационных жалоб.

В судебном заседании представитель общества «ФОРЭС» ФИО6 заявил отвод председательствующему судье Лаптеву Н.В.

Заявление мотивировано тем, что судья Лаптев Н.В. являлся председательствующим при рассмотрении кассационных жалоб по данному делу только по двум самым важным для общества «ФОРЭС» обособленным спорам из более двадцати. Эти споры рассмотрены в пользу Банка и его правопреемника – общества ТД «НКМЗ». На основании постановления Семнадцатого апелляционного арбитражного суда от 20.03.2017 у судьи Лаптева Н.В. сложилось устойчивое мнение относительного того, что заключение поручительства со стороны общества «ФОРЭС-Химия» было исключительно в пользу интересов лиц, аффилированных с обществом «ФОРЭС». Судья Лаптев Н.В.при рассмотрении спора по оспариванию договора поручительства оказывал помощь представителям Банка и общества ТД «НКМЗ».

Данные обстоятельства, по мнению представителя ФИО6, являются основанием для наличия сомнений в беспристрастности судьи Лаптева Н.В.

Определением от 11.12.2023 суд округа в составе судей Куклевой Е.А.и ФИО1 отказал в удовлетворении заявления об отводе, поскольку недоверие представителя общества «ФОРЭС» ФИО6 к судье Лаптеву Н.В. основанона предположениях и не свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных нормами статьи 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации(далее – АПК РФ).

В судебном заседании представители ФИО6, ФИО5 и ФИО7 поддержали доводы общества «ФОРЭС» и ФИО2, представитель ФИО8 поддержал возражения общества ТД «НКМЗ» против кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «ФОРЭС-Химия» являлось успешным предприятием, осуществляющим деятельность в области химической промышленности. Размер среднемесячной выручки общества «ФОРЕС-Химия»в 2013-2014 годах составлял 109,7 млн. руб., по состоянию на 31.12.2013 имелась нераспределённая прибыль в сумме 254,6 млн. руб.

В 2012 году участниками общества «ФОРЭС-Химия» являлись: общество «ФОРЭС» с долей в уставном капитале 86,37 %, ФИО2 – 2,04 %, ФИО4 – 2,73 %, ФИО4 – 2,73 %; функции единоличного исполнительного органа исполнялив периоды: с 16.12.2009 по 12.01.2015 – ФИО4, с 16.12.2014 по дату введения процедуры банкротства – общество «Сервис-Инжиниринг», руководителем которого является ФИО9. После смены единоличного исполнительного органа общества «ФОРЭС-Химия» ФИО4 назначен заместителем руководителя по технологии.

Мажоритарным участником общества «ФОРЭС» с долей 70 % уставного капитала является ФИО2

Также ФИО2 приходится отцом ФИО4 и ФИО4.

Единственным участником общества УК «Терра» является обществос ограниченной ответственностью «ЕКБ-Профит» (ОГРН <***>, далее – общество «ЕКБ-Профит»).

ФИО4 является участником общества «ЕКБ-Профит» с долями в уставном капитале в 2013 году в размере 33,33 %, в настоящее время – 50 %.

Участниками общества «Лояльти Групп» являются Шмотьев Алексей Сергеевичс долей 80 % уставного капитала и ФИО4 с долей 20 %.

Между обществом КБ «Кольцо Урала» (Банк) и обществом «УК «Терра» (заёмщик) заключён кредитный договор от 20.02.2013 № 3699/клв-13 (далее – кредитный договор), по условиям которого Банк обязался предоставить заёмщику денежные средства в виде кредитной линии с лимитом в размере 592 988 088,58 руб. под 14 % годовых от суммы задолженности на срок до 16.02.2018.

Целью кредитования являлись капитальные вложения, в частности, денежные средства в размере: 446 988 088,58 руб. предоставлены для приобретения коммерческой недвижимости площадью 11 684,17 кв. м в административно-офисном комплексе, расположенном по адресу: <...>; 146 000 000 руб. предоставлены на реконструкцию и ремонт находящихсяв собственности и приобретаемых заёмщиком помещений.

В обеспечение исполнения обязательств заёмщика по кредитному договору между Банком (кредитор) и обществом «ФОРЭС-Химия» (поручитель) заключён договор поручительства от 20.02.2013 № 3699/прч-1-13 (далее – договор поручительства),по условиям которого поручитель обязался отвечать перед кредитором солидарнос заёмщиком за исполнение обязательств по кредитному договору.

Помимо этого, в обеспечение кредитного договора между Банком (кредитор)и ФИО4 (поручитель) также заключён договор поручительства от 20.02.2013№ 3699/прч-2-13 на аналогичных условиях.

Кроме того, между Банком (залогодержатель) и обществом УК «Терра» (залогодатель) заключён договор залога от 21.02.2013 № 3699/зн13 с дополнительным соглашением от 10.04.2013 № 1, по условиям которого объектами залога являются 13 объектов недвижимости общей площадью 3 753,5 кв. м, залоговой стоимостью в сумме 66 106 460 руб., принадлежащих на праве собственности залогодателя. Договор залога 13.03.2013 прошёл государственную регистрацию, дополнительное соглашение № 1к договору залога – 30.04.2013.

Во исполнение условий кредитного договора на основании заявлений обществаУК «Терра» от 27.02.2013 и 28.02.2013 Банк перечислил заёмщику денежные средствав размере 592 988 088,58 руб.

Банк 22.07.2014 выставил обществу «ФОРЭС-Химия» (поручитель) требованиеоб оплате задолженности в размере 6 489 429,94 руб. ФИО4 (поручитель) 30.07.2014 оплатил часть задолженности по кредиту платежными поручениямиот 20.08.2014 № 1804 на сумму 4 319 999,88 руб., от 28.08.2014 № 1890 на сумму 3 879 430,62 руб. Остаток суммы долга в размере 549 467,30 руб. оплачен заёмщиком.

Общество КБ «Кольцо Урала» 29.07.2014 обратилось к обществу УК «Терра»с требованием о возврате кредита в сумме 584 821 421,90 руб. в срок до 04.08.2014, предложило заёмщику расторгнуть кредитный договор.

В период с 10.07.2014 по 11.08.2014 между обществом «ФОРЭС-Химия» (продавец) и обществом «Алтайский Химпром» (покупатель) заключены договоры:

купли-продажи объектов недвижимости от 10.07.2014 № 17/14-юр, от 11.08.2014№ 36/14-юр, от 11.08.2014 № 34/14-юр, от 11.08.2014 № 39/14-юр;

купли-продажи от 10.07.2014 № 20/14-юр, от 10.07.2014 № 21/14-юр, от 10.07.2014 № 23/14-юр, от 12.07.2014 № 24/14-юр, от 18.07.2014 № 31/14-юр, от 18.07.2014№ 32/14-юр, от 11.08.2014 № 35/14-юр объектов движимого имущества.

Также между обществом «ФОРЭС-Химия» (продавец) и обществомУК «Алтайхимпром» (покупатель) заключен договор купли-продажи объектов недвижимости от 14.07.2014 № 11-АХП/2014/10/14-юр.

В августе 2014 года между обществом «ФОРЭС-Химия» и закрытым акционерным обществом «Тегорус» (кредитор) заключено соглашение об отступном, согласно которому в счёт погашения долга за поставленное сырье должник передал объекты недвижимостив собственность кредитора, а, в дальнейшем, должник получил в пользование ранее уступленный комплекс недвижимого имущества по договору аренды.

Между обществом «ФОРЭС-Химия» (продавец) и обществом «ФОРЭС» (покупатель) 15.08.2014 заключены договоры купли-продажи транспортных средстви последующий договор их аренды продавцом.

В августе 2014 года общество «ФОРЭС-Химия» перечислило на счёт общества «ФОРЭС» денежные средства в сумме 11 550 931,51 руб., как возврат займа.

В августе – ноябре 2014 года общество «ФОРЭС-Химия» перечислило на счёт общества УК «Алтайхимпром» денежные средства в сумме 88 152 222,21 руб., как возврат займа.

В период с 24.06.2014 по 31.03.2015 общество «ФОРЭС-Химия» (поручитель) перечислило в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» денежные средства в сумме 61 738 773,16 руб. на основании договора поручительства от 09.11.2012 № 58018 во исполнение обязательств заёмщика общества «Лояльти групп» по договоруот 09.11.2012 № 550004 об открытии невозобновляемой кредитной линии. Общество «Лояльти Групп» на кредитные средства приобрело долю в размере 100 % уставного капитала общества «ЕКБ-Мода» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Между обществом «ФОРЭС-Химия» и обществом «Алтайский Химпром» совершены сделки – зачёты встречных однородных требований:

от 02.02.2015, которым прекращены денежные обязательства перед должникомпо договору уступки права требования от 02.02.2015 в сумме 10 025 811 руб.;

от 01.04.2015 № 08-01-37, от 01.04.2015 № 08-01-38, от 01.04.2015 № 08-01-39, которыми прекращены денежные обязательства перед должником по договорам:от 01.11.2013 в сумме 3 151 440 руб., от 31.07.2014 в сумме 154 970,15 руб.,от 01.10.2014 в сумме 15 876,02 руб.; соглашениям о замене стороны по договорамот 15.10.2014 в сумме 4 900 000 руб., от 26.11.2014 в сумме 330 400 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2015 по делу № А60-34782/2014 кредитный договор расторгнут; с обществаУК «Терра» и общества «ФОРЭС-Химия» солидарно взысканы в пользу обществаКБ «Кольцо Урала» денежные средства в сумме 581 954 544,24 руб. При этом арбитражный суд исходил из существенных нарушений обществом УК «Терра» условий кредитного договора по возвращению денежных средств.

На принудительное исполнение решения суда 13.05.2015 выданы исполнительные листы № ФС 000372704 и № ФС 000372705.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.07.2015 по делу№ А60-34782/2014 произведена процессуальная замена Банка его правопреемником – обществом «УГМК-Холдинг» на сумму 271 693 873,85 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2015по делу № А60-34782/2014 произведена процессуальная замена истцов: Банка на сумму 300 000 000 руб., общества «Конкорд» на сумму 10 466 455,70 руб., общества«УГМК-Холдинг» на сумму 271 693 873,85 руб. их правопреемником – обществомТД «НКМЗ».

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 26.05.2015 заявление общества «ФОРЭС-Химия» о признании себя банкротом принято к производству.

Определением арбитражного суда от 02.07.2015 в отношении общества«ФОРЭС-Химия» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО10

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должника включены требования в сумме 714 473 087 руб., в том числе требования общества ТД «НКМЗ»в сумме 634 346 834 руб.

Определением арбитражного суда от 02.06.2016 утверждено мировое соглашение, заключённое на основании решения собрания кредиторов от 19.05.2016, производствопо делу о банкротстве общества «ФОРЭС-Химия» прекращено.

Определением арбитражного суда от 15.03.2017 расторгнуто мировое соглашениепо заявлению общества УК «Алтайхимпром», возобновлено производство по делуо несостоятельности (банкротстве) общества «ФОРЭС-Химия», введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО10

Решением арбитражного суда от 20.09.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением арбитражного суда от 11.12.2018 конкурсным управляющим должником утверждён ФИО11.

Определением арбитражного суда от 18.02.2019 в реестр требований кредиторов должника включено требование общества ТК «НКМЗ» в сумме 50 038 858,21 руб. процентов за период с 21.06.2014 по 20.03.2015 и 24 976,14 руб. пени за периодс 22.07.2014 по 25.07.2015.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.10.2019 по делу№ А60-58893/2019 с общества «Лояльти Групп» в пользу общества «ФОРЭС-Химия» взыскано 61 729 214,19 руб. долга, 23 237 734,06 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами с продолжением их начисления с 04.09.2019 по день фактической оплаты долга, 199 969 руб. в возмещение судебных расходов.

Перечисленные сделки должника оспорены и признаны арбитражный судом недействительными по признакам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности в виде возложения на ответчиков обязанностипо возвращению должнику движимого и недвижимого имущества, денежных средств. Значительная часть поступившего в конкурсную массу имущества реализована на торгах.

Согласно отчёта конкурсного управляющего по состоянию на 16.06.2023 реестр требований кредиторов должника равен сумме 728 759 343 руб., требования кредиторов удовлетворены в сумме 380 837 305 руб.

Полагая, что действия контролирующих лиц по заключению и исполнению обществом «ФОРЭС-Химия» недействительных сделок по выводу имущества с целью причинения вреда правам кредиторов, по получению внешнего финансирования группой компаний «ФОРЭС», конечными бенефициарами которой являются близкие родственники ФИО2, ФИО4 и ФИО4, привели к банкротству должника, конкурсный управляющий 13.09.2019 и кредитор 11.09.2019 обратились в арбитражный суд с указанными заявлениями.

Удовлетворяя заявления в части, суд первой инстанции исходил из того,что в результате совершения должником в лице руководителя ФИО4 подозрительных и преференциальных сделок, впоследствии признанных судом недействительными, выбыло имущество должника стоимостью 328 135 772,81 руб.,за счёт которого возможно было удовлетворить требования кредиторов; денежное обязательство должника перед Банком (правопреемник общество ТД «НКМЗ»)по договору поручительства от 20.02.2013 трансформировалось в феврале 2015 годаиз платежей в сумме 6-7 млн. руб. в месяц в обязательство равное 581 954 544,24 руб. единовременно в связи с ненадлежащим исполнением условий договора, и размер данных обязательств по договору поручительства стал настолько значителен, что привёл общество «ФОРЭС-Химия» в состояние неплатёжеспособности.

Арбитражный суд сделал вывод о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ«О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерациив части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ)) за неразумные и недобросовестные действия (бездействие) по выдаче поручительства перед банками (обществами КБ «Кольцо Урала» и «Сбербанк России») за исполнение аффилированными лицами (обществом УК «Терра» и обществом «Лояльти Групп») обязательств по кредитным договорам в размере, превышающем финансовые возможности общества «ФОРЭС-Химия», без проявления должной степени заботливости и осмотрительности (без учёта финансового состояния заёмщиков, реальной рыночной стоимости предметов залога и иных имеющих значение обстоятельств); по заключениюи исполнению подозрительных сделок, направленных на вывод активов из конкурсной массы должника в другие аффилированные лица (общества «Алтайский Химпром»,УК «Алтайхимпром», «ФОРЭС») с целью сокрытия имущества от возможного обращения взыскания кредиторов, что в совокупности привело должника к банкротству.

Отказывая в удовлетворении заявлений в остальной части, арбитражный суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности мажоритарных участников должника ФИО2 и общества «ФОРЭС».

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами арбитражного суда в части отказа в удовлетворении заявлений управляющего и кредитора.

Отменяя определение суда первой инстанции в указанной части, апелляционный суд исходил из того, что при рассмотрении дела № А60-21733/2015 по заявлению общества УК «Терра» о признании кредитного договора недействительным Семнадцатый арбитражный апелляционный суд (постановление от 20.03.2017) установил, что с момента прекращения исполнения заёмщиком обязательств по кредитному договору общество «ФОРЭС-Химия» совместно с аффилированными лицами начало предпринимать действия по незаконному уклонению от исполнения обязательств поручителя перед Банком посредством оспаривания в арбитражном суде договора поручительства по основаниям нарушения порядка заключения крупных сделок, противоречия с целями деятельности должника, злоупотребления Банком, по признакам мнимой сделки. Арбитражным судом отказано в удовлетворении этих заявлений (дела № А60-30242/2014, № А60-7391/2015),по причине направленности требований исключительно на достижение противоправных целей, злоупотребления правом.

Апелляционный суд сделал выводы о том, что совокупность действий ответчиков ФИО4, ФИО2 и общества «ФОРЭС» по выводу имущества общества «ФОРЕС-Химия» по недействительным сделкам в короткий период времени (начинаяс 10.07.2014), то есть в преддверии оспаривания обществом «ФОРЭС» договора поручительства, указывает на согласованность действий контролирующих должника лиц, направленных на недопущение возможности обращения взыскания на имущество должника в целях погашения требования Банка.

В совокупности с бездействием по погашению обязательств аффилированного заёмщика на основании договора поручительства такие действия, связанные с выводом активов, не позволили исполнить свои обязательства перед кредиторами.

Вопреки выводам суда первой инстанции, у общества «ФОРЕС-Химия» имелась возможность исполнять обязательства поручителя в период после инициирования Банком спора о досрочном расторжении кредитного договора, истребовании всей суммы кредита.

Таким образом, причиной досрочного истребования Банком всей суммы выданных кредитных денежных средств явилось уклонение поручителя общества«ФОРЭС-Химия» и аффилированного с ним заёмщика общества УК «Терра»от исполнения обязательства по ежемесячному погашению задолженности согласно условиям кредитного договора при наличии у должника фактической возможности исполнять текущие обязательства в рамках договора поручительства.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришёлк выводу о том, что согласованные действия контролирующих должника лиц –ФИО4, ФИО2 и общества «ФОРЭС» по намеренному уклонению должника-поручителя от погашения текущих платежей по кредитному договору путём инициирования исков о признании договора поручительства недействительным,по выводу активов из имущественной массы должника по подозрительным сделкамв пользу аффилированных лиц с целью исключения обращения взыскания кредиторана имущество должника, стали причиной расторжения кредитного договора, предъявления Банком требования о возвращении суммы кредита и, соответственно, банкротства общества «ФОРЕС-Химия». Таким образом имеются основаниядля привлечения ФИО2 и общества «ФОРЭС» вместе с ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и подлежащим применению нормам права.

Так, в период 2014-2015 годов, в рамках которого совершены вменяемые ответчикам действия, положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона№ 134-ФЗ; в настоящее время аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве) предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когдаих виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом однойили нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности условий: наличие у привлекаемого к субсидиарной ответственности лица права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять действия должника, совершение этим лицом действий, свидетельствующихоб использовании такого права и (или) возможности, наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и несостоятельностью (банкротством) последнего, недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительнок масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того,что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лицк субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшимик невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства,и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия основанийдля удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерацииот 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7).

На уровне высшей судебной инстанции (определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)) сформулирован правовой подход о том, что при установлении того, повлеклоли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияниена деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д.,при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведёт)к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественныхпо своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

При этом противоправное поведение контролирующих лиц вопреки доводам ответчиков может включать в себя как виновное действие, так и виновное бездействие,на что прямо указано в положениях пункта 4 статьи 10 Закона о банкротствев применимой редакции.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашёл свое подтверждениев пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53.

В данном случае наличие негативных изменений в соотношении активов и пассивов должника указывает на наличие признака причинения вреда кредиторам, в силу чего имеются условий для возложения на контролирующих лиц субсидиарной ответственности по долгам общества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 Постановления № 53, несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведениедо банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированностьи направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Равным образом, солидарная субсидиарная ответственность возникает и в случае, когда контролирующие лица действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника. Если уже названные лица действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 № 305-ЭС21-3961(1-3), когда отношения сторон являются сложно структурированными и опосредуются чередой запутанных и связанных между собой сделок, правильная квалификация совокупности юридически значимых действий сторон должна осуществляться посредством сопоставления фактических обстоятельств, имевших место до инициирования оспариваемых действий,и обстоятельств, возникших после совершения сторонами всех операций.

Поскольку суды установили совершение контролирующими должника лицами – ФИО2 и ФИО4, и аффилированным с ними обществом «ФОРЭС», входящих в единую экономическую группу компаний «ФОРЭС», согласованных, скоординированных, недобросовестных, противоправных действий, направленныхна реализацию общего для всех намерения с целью незаконного прекращения неисполненного денежного обязательства общества «ФОРЕС-Химия» и другого участника группы компаний – общества УК «Терра» перед Банком, сокрытия имущества должника с помощью подозрительных сделок без предоставления равноценного встречного исполнения другими участниками группы компаний, в том числеФИО2 и обществом «ФОРЭС», от обращения взыскания на негопо требованиям кредитора, невозможность полного удовлетворения требований кредиторов и причинно-следственную связь между действиями ответчикови банкротством общества «ФОРЕС-Химия», ФИО2, ФИО4 и общество «ФОРЭС» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника правомерно.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, отклоняются.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 Постановление № 53.

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлеченык ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности,и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ«Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий,не заинтересован в раскрытии своего положения. Вопреки выводам судов его отношенияс подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. Поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023№ 305-ЭС22-27062).

В деле отсутствуют доказательства того, что мажоритарный участник группы компаний «ФОРЭС» ФИО2, связанный с другими бенефициарами группы ФИО4 и ФИО4 близкими родственными связями, является номинальным участником. Внутренние договорённости участников группы относительно способов управления группой «ФОРЕС» скрыты от суда. Презумпция участияФИО2 в доведении должника до банкротства не опровергнута. Вместе с тем, скоординированность действий руководителей обществ на извлечение прибылис нарушением принципов добросовестности усматривается из установленных судами фактов получения внешнего финансирования группы компаний и создание препятствий для возвращения Банку выданных денежных ресурсов по условиям кредитного договора, приведшая к расторжению данного договора, истребованию единовременно суммы кредита и неплатёжеспособности должника.

В данном случае общество «ФОРЭС» явилось выгодоприобретателемпо признанным впоследствии недействительными подозрительных сделок должникапо выводу имущества из конкурсной массы, в частности: сделка по возврату должником денежных средств по договору займа от 22.03.2012; сделка по реализации должником транспортных средств и последующая передача ответчиком приобретённых транспортных средств в аренду должнику (договор купли-продажи от 15.08.2014, договор арендыот 15.08.2014); опосредованное участие в других сделках членов группы компаний – общества «Тегорус», «АЛНЕД» по выводу имущества должника.

Выгодоприобретателем по недействительным сделкам являлся также ФИО2, о чём свидетельствует сделка по оформлению залога на имущественный комплексв городе Яровое, отчуждённый должником в пользу ответчика.

Судами также установлена причинно-следственная связь между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и его банкротством.

Размер ответственности ответчиков подлежит определению судомпри возобновлении производства по обособленному спору после окончания расчётовс кредиторами с учётом вины каждого в совершении противоправных и недобросовестных действий, повлёкших неполное удовлетворение требований кредиторов.

Установление обстоятельств, влекущих привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, относится к компетенции суда первойи апелляционной инстанций, так как связано с оценкой имеющихся в деле доказательстви доводов лиц, участвующих в обособленном споре.

Проверяя возражения ответчиков, суды дали надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи в результате полного и всестороннего исследования, нарушений норм процессуального права не допущено.

Несогласие заявителей кассационных жалоб с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основанием для отмены обжалованных судебных актов в кассационном порядке.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьи 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023 по делу№ А03-8209/2015 Арбитражного суда Алтайского края оставить без изменения,а кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Н.В. Лаптев


Судьи Е.А. Куклева


ФИО1