Постановление от 9 июня 2023 г. по делу № А56-50266/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

09 июня 2023 года

Дело №А56-50266/2020/з.5


Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2023 года.


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Радченко А.В., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 09.06.2022;

- от индивидуального предпринимателя ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 22.11.2021;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-16063/2023, 13АП-16062/2023) индивидуального предпринимателя ФИО4 на определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2023 по обособленному спору № А56-50266/2020/з.5 (судья Кузнецов Д.А.), принятые по заявлениям индивидуального предпринимателя ФИО4 о привлечении третьих лиц, истребовании доказательств и включении требования в реестр требований кредиторов,

в рамах дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,



установил:

ФИО2 22.06.2020 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 25.06.2020 заявление ФИО2 принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 02.11.2020 заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Решением суда первой инстанции от 01.03.2021 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО6

Индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4) 23.03.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением о включении в реестр кредиторов ФИО7 требования в размере 2 707 595 руб. 68 коп.

Определением от 21.06.2021 по обособленному спору № А56-50266/2020/тр.3 суд первой инстанции признал обоснованным и включил в третью очередь реестра требование ИП ФИО4 в размере 2 707 595 руб. 68 коп., в том числе 1 111 633 руб. 18 коп. неустойки с удовлетворением после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.

Конкурсный кредитор ИП ФИО4 03.06.2022 обратился в суд с заявлением о пересмотре по новым обстоятельствам определения от 02.11.2020 о введении процедуры реструктуризации долгов в части включения требований ФИО2 в реестр.

Решением от 16.08.2022 суд первой инстанции отменил определение от 02.11.2020 по делу № А56-50266/2020 в части денежного требования к должнику в размере, установленном решением Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга от 11.11.2019 по делу № 2-2443/2019, назначил судебное заседание по рассмотрению обоснованности требования ФИО2 к ФИО7 в указанной части на 02.09.2022, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.03.2023, решение суда первой инстанции от 16.08.2022 по делу № А56-50266/2020/з.5 в части отказа ИП ФИО4 в удовлетворении заявленных требований отменено. Заявление ИП ФИО4 в указанной части о пересмотре определения от 02.11.2020 по делу № А56-50266/2020/з.5 по новым обстоятельствам удовлетворено. Отменено определение суда первой инстанции от 02.11.2020 по делу № А56-50266/2020/з.5 в части установления в реестре требований кредиторов ФИО7 денежного требования ФИО2 по договору от 25.12.2017 в размере 20 000 000 руб. основного долга, 11 698 612 руб. 17 коп. процентов и 70 100 000 руб. пеней. Требование ФИО2 о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО7 по договору от 25.12.2017 направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение по существу.

В ходе рассмотрения спора ИП ФИО4 12.08.2022 обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу, Прокуратуры Санкт-Петербурга, Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному федеральному округу.

Помимо прочего 27.08.2022 ИП ФИО4 заявил об истребовании:

- у Межрайонной ИФНС России № 23 по Санкт-Петербургу сведений о доходах ФИО2 за период с 2015 по 2017 годы, налоговые декларации за период с 2015 по 2017 годы;

- у Санкт-Петербургского филиала АО «Банк Русский стандарт» сведений о снятии денежных средств и остатке на счетах, принадлежащих ФИО2, за период с 2015 по 2017 годы;

- у филиала ЗАО КБ «Ситибанк» в Санкт-Петербурге сведений о снятии денежных средств и остатке на счетах, принадлежащих ФИО2, за период с 2015 по 2017 годы.

Отдельным определением от 24.04.2023 суд первой инстанции отказал ИП ФИО4 в удовлетворении заявленных ходатайств о привлечении третьих лиц и истребовании дополнительных доказательств.

Определением от 24.04.2023 суд первой инстанции признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 требование ФИО2 в размере 174 022 227 руб. 82 коп., в том числе пеней с их удовлетворением после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.

В двух апелляционных жалобах ИП ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определения суда первой инстанции от 24.04.2023 по обособленному спору № А56-50266/2020/з.5 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционных жалоб, судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении заявленных кредитором ходатайств об истребовании доказательств и привлечении третьих лиц; ФИО2 не представил доказательств реальных финансовых отношений с ФИО7; ФИО2 и ФИО7 являются заинтересованными лицами; действия ФИО2 и ФИО7 были направлены на создании ситуации контролируемого банкротства; ФИО2 не представил доказательств наличия у него финансовой возможности передачи должнику денежных средств; представленные ФИО2 договоры займа являются мнимыми сделками.

В отзыве ФИО2 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Принимая во внимание, что определение об отказе в привлечении к участию в деле третьих лиц и об отказе в истребовании доказательств не подлежит обжалованию отдельно от итогового судебного акта, учитывая, что соответствующие доводы могут быть заявлены заинтересованным лицом при обжаловании судебного акта по существу, а также то, что доводы обоих жалоб связаны между собой, апелляционный суд с согласия сторон (что зафиксировано в протоколе судебного заседания от 05.06.2023) объединил рассмотрение апелляционных жалоб № 13АП-16063/2023 и № 13АП-16062/2023 в одно апелляционное производство и рассматривает апелляционную жалобу на определение от 24.04.2023 об отказе в привлечении третьих лиц и об отказе в истребовании доказательств в качестве возражений на определение от 24.04.2023 о включении требований ФИО2 в реестр.

В судебном заседании представитель ИП ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просил удовлетворить ходатайства о привлечении к участию в деле третьих лиц и об истребовании дополнительных доказательств (в удовлетворении которых было отказано судом первой инстанции), а также заявил ходатайство о фальсификации договора займа от 16.05.2016 и просил исключить указанный документ из числа доказательств по делу. Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, привлечения третьих лиц и истребования доказательств, а также заявления о фальсификации доказательств, выразил несогласие с исключением из числа доказательств договора займа от 16.05.2016.

В связи с подачей заявления о фальсификации апелляционный суд предупредил представителя ИП ФИО4 об уголовно-правовых последствиях в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В обоснование заявления о фальсификации ИП ФИО4 ссылается на то, что договор займа от 16.05.2016 содержит паспортные данные заявителя по делу, присвоенные ему в 2018 году; полагает, что это не может быть опечаткой, поскольку серию и номер паспорта стороны могли узнать лишь в 2018 году; представленные договоры займа от 16.05.2016, 22.06.2017 и 25.12.2017 являются мнимыми сделками, направленными на причинение вреда кредиторам.

Применительно к арбитражному процессу под фальсификацией, как правило, понимается любое сознательное искажение представляемых доказательств, которое может быть выполнено путем подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений, а также искусственное создание любого доказательства по делу (фабрикация).

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности.

Арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Таким образом, по своей сути рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, поданного в порядке статьи 161 АПК РФ, является проверкой заявления о недостоверности доказательств, представленных одним из лиц, участвующих в деле.

Из анализа статьи 161 АПК РФ следует, что заявить о фальсификации доказательства может любой участник разбирательства.

Рассмотрев заявленное ИП ФИО4 ходатайство о фальсификации, апелляционный суд правовых оснований для его удовлетворения не усматривает. Заявитель не привел убедительных доводов в пользу фальсификации доказательств (подделка, подчистка, внесение исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения), в связи с чем заявление о фальсификации доказательств удовлетворению не подлежит.

Кроме того, ИП ФИО4 на стадии апелляционного пересмотра повторно заявил о привлечении к участию в деле третьих лиц и об истребовании дополнительных доказательств.

В удовлетворении названных ходатайств апелляционным судом отказано, поскольку имеющихся в деле доказательств и пояснений сторон достаточно для рассмотрения спора по существу, а привлечение третьих лиц, участие которых в споре не является обязательным, приведет лишь к необоснованному затягиванию рассмотрения спора.

В связи с этим апелляционный суд признает обоснованным отказ суда первой инстанции в удовлетворении названных ходатайств и полагает, что соответствующие процессуальные действия суда не повлекли принятия неправильного судебного акта.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, между ФИО2 и ФИО7 были заключены три договора займа: договор займа от 16.05.2016; договор займа от 22.06.2017 и договор займа от 25.12.2017.

В подтверждение передачи денежных средств должнику ФИО2 представил:

1) Договор займа от 16.05.2016 № 2016/05/16, согласно которому должнику была передана денежная сумма в рублях эквивалентная 270 000 евро с уплатой процентов в рублях в сумме эквивалентной 13 000 евро в месяц; расписка от 16.05.2016, согласно которой должник получил сумму в эквиваленте 270 000 евро и обязался в срок до 25.06.2016 вернуть эквивалент 283 000 евро; дополнительное соглашение от 20.11.2018 № 2 к договору займа от 16.05.2016, согласно которому определена задолженность в эквиваленте 367 900 евро (27 614 574 руб.), продлен срок возврата денег до 31.03.2019 и установлены проценты из расчета 15% годовых.

2) Договор займа от 22.06.2017, согласно которому должнику переданы денежные средств в размере 10 000 000 руб. под 4% годовых (с учетом дополнительных соглашений от 03.08.2017 и 10.08.2017); акты о получении денежных средств от 22.06.2017 (2 000 000 руб.), 30.06.2017 (5 000 000 руб.), 03.08.2017 (2 000 000 руб.) и 10.08.2017 (1 000 000 руб.);

3) Договор займа от 25.12.2017, согласно которому должнику переданы денежные средства в размере 20 000 000 руб. до 01.07.2018 под 24% годовых; акт о получении денежных средств от 25.12.2017 (20 000 000 руб.).

В обоснование финансовой возможности передачи вышеуказанных денежных средств, материального интереса в их предоставлении заявитель по делу сослался на справки о доходах физического лица (форма 2-НДФЛ), налоговые декларации по форме 3-НДФЛ, налоговые декларации по упрощенной системе налогообложения, книги учета доходов индивидуальных предпринимателей, применяющих патентную систему налогообложения за соответствующие годы, из которых следует, что суммарно в период с 2015 по 2017 годы чистый доход заявителя по делу составил 361 373 730 руб. 43 коп.

Кроме того, заявитель по делу сослался на фактическое наличие у него денежных средств (оборот наличных), в подтверждение чего в материалы дела в электронном виде представлены расходные кассовые ордера, сводная выписка по счетам заявителя по делу, справки о снятии денежных средств.

Также заявитель по делу сослался на регулярное приобретение и продажу иностранной валюты; финансовую отчетность ООО Банка Оранжевый с аудиторскими заключениями и актами проверки регулятора, в которых отмечено участие заявителя по делу как одного из самых крупных клиентов указанного банка.

В пояснениях к заявлению ФИО2 указал, что у сделок отсутствовали признаки «необычности», поскольку он выдавал займы не только должнику, но и иным лицам; займы с должником не отличались существенно по условиям от аналогичных сделок и не выходили за рамки его деловых обыкновений.

Также заявителем по делу приведены «бизнес причины» для заключения договоров займа с должником, а именно факт того, что должник являлся мажоритарным участником и бенефициаром общества с ограниченной ответственностью «ВысокиеЭнергоСтроительныеТехнологии» (далее – ООО «ВЭСТ»), к числу ключевых заказчиков которых относилось открытое акционерное общество «Ленэнерго» (далее – АО «Ленэнерго»); как указывает заявитель, в течение длительного времени ООО Банк Оранжевый (бенефициаром которого является заявитель по делу) выдавал кредитные линии ООО «ВЭСТ», а указанное общество характеризовалось как надежный заемщик; должник при этом выступал как поручитель, заявитель по делу учитывал его финансовое положение и сомнения в возвратности предоставленных средств отсутствовали.

По мнению заявителя по делу, должник не допускал дефолт по ранее принятым обязательства и не обладал признаками банкротства, поскольку задолженность перед кредиторами, включенными в его реестр требований кредиторов, основана на судебных актах, принятых в более поздний период (2019 – 2020 годы) по сравнению с датами займов; заявление ПАО «Сбербанк России» о признании должника банкротом (дело № А56-5646/2017), по мнению заявителя, также не влияет на данный довод, поскольку было подано 02.02.2017, то есть позднее даты первого займа, а производство по этому делу было прекращено 06.12.2017.

Принимая во внимание представленные в материалы дела документы и пояснения, суд первой инстанции пришел к выводу, что требование заявителя по делу следует признать обоснованным и состоящим из:

1) 38 300 452 руб. 93 коп., в том числе – 27 614 574 руб. основного долга, 6 350 390 руб. 81 коп. процентов за пользование займом и 4 335 488 руб. 12 коп. неустойки по договору займа от 16.05.2016 № 2016/05/16;

2) 33 917 132 руб. 72 коп., в том числе – 10 000 000 руб. основного долга, 13 917 132 руб. 72 коп. процентов за пользование займом и 10 000 000 руб. неустойки по договору займа от 22.06.2017;

3) 101 798 612 руб. 17 коп., в том числе – 20 000 000 руб. основного долга, 11 698 612 руб. 17 коп. процентов за пользование займом и 70 100 000 руб. неустойки по договору от 25.12.2017.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (пункт 1 статья 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом при наличии решения суда, вступившего в законную силу и подтверждающего требования кредиторов по денежным обязательствам, за исключением случаев, указанных в пункте 2 названной статьи.

Заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом при отсутствии указанного в пункте 1 названной статьи решения суда в отношении требований, основанных на кредитных договорах с кредитными организациями.

Согласно пунктам 1, 2, 3 и 8 статьи 213.6 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании гражданина банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений: о признании обоснованным указанного заявления и введении реструктуризации долгов гражданина; о признании необоснованным указанного заявления и об оставлении его без рассмотрения; о признании необоснованным указанного заявления и прекращении производства по делу о банкротстве гражданина.

Определение о признании обоснованным заявления конкурсного кредитора или уполномоченного органа о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов выносится в случае, если указанное заявление соответствует требованиям, предусмотренным пунктом 2 статьи 213.3 и статьей 213.5 Закона о банкротстве, требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа признаны обоснованными, не удовлетворены гражданином на дату заседания арбитражного суда и доказана неплатежеспособность гражданина.

Из материалов дела следует, что задолженность ФИО7 перед ФИО2 в настоящее время не подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, поскольку, отменяя решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 14.10.2020 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 27.01.2022 по делу №2-1494/2020, Третий кассационный суд, оценивая доводы о мнимости договора займа и направленности сделки на создание искусственной задолженности в целях контролируемого банкротства, указал, что ни ФИО2, ни ФИО7 не было представлено доказательств наличия денежных средств на момент заключения договора, их передачи и получения должником.

ИП ФИО4, как возражающий кредитор, ссылается на то, что финансовые правоотношения между должником и кредитором являются фиктивными, мнимыми, не основанными на реальных взаимоотношениях и направленными на создание искусственной кредиторской задолженности в целях проведения контролируемого банкротства притом, что заявителем по делу о банкротстве ФИО7 является именно ФИО2

Одним из способов, позволяющих отказать кредитору во включении в реестр его требования, является признание сделки, на которой основано требование, недействительной. При этом недействительность сделки может быть установлена не только в рамках отдельного спора, но и при рассмотрении требования кредитора в порядке, предусмотренном абзацем третьим пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств" и абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Обозначенный порядок позволяет отказать во включении реестр, квалифицировав сделку, на которой основано требование, как ничтожную, при совершении которой допущено злоупотребление правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Для такой квалификации необходимо установить злоупотребление правом со стороны обеих сторон сделки и направленность на причинение вреда третьим лицам.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Как было указано ранее, между ФИО2 и ФИО7 были заключены три договора займа: договор займа от 16.05.2016, договор займа от 22.06.2017 и договор займа от 25.12.2017.

Каждый из договоров заключен на значительную сумму, при этом обоснованных доказательств экономической целесообразности получения займов должником в материалы спора не представлено; ФИО2 ссылается лишь на свой интерес в заключении сделки.

Договор займа от 16.05.2016 составлен сторонами с указанием в нем паспортных данных ФИО7, присвоенных последнему в октябре 2018 года, то есть спустя два года после указанной даты, что дает основание предполагать мнимость сделки и её не направленность на создание тех действительных правовых последствий, которые стороны преследуют при заключении соответствующего договора.

Кроме того, по ходу рассмотрения спора конкурсным кредитором в материалы дела было представлено определение Санкт-Петербургского городского суда от 09.12.2021 по делу № 33-22835/2021, в котором зафиксировано, что представитель ФИО2 не отрицал факт составления договора в иную дату.

Апелляционный суд также учитывает, что договор займа от 16.05.2016 имел срочный характер – со сроком возврата займа до 25.06.2016, притом, что взыскание по нему ФИО2 не проводилась в течение двух лет, по прошествии которых сторонами заключено дополнительное соглашение от 20.11.2018 № 2, согласно которому срок возврата продлен до 31.03.2019. При этом дополнительное соглашение заключено при невозврате займа в течение трех лет и уже после возбуждения первого дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (№ А56-5646/2017 – 08.02.2017, которое прекращено 06.12.2017).

Последующий (второй) договор от 22.06.2017 также заключен после просрочки исполнения должником обязательств по первому договору от 16.05.2016 на сумму в рублях эквивалентную 270 000 евро, притом, что по ним ФИО2 передал ФИО7 денежные средства в размере 30 000 000 руб., а также в период рассмотрения в отношении должника первого дела о банкротстве.

Третий договор от 25.12.2017 заключен при отсутствии доказательств погашения долга по первым двум договорам и практически сразу после прекращения в отношении должника первого дела о банкротстве.

Данные обстоятельства свидетельствуют об осведомленности ФИО2 о финансовом положении должника и его неспособности возвратить предоставленные займы в установленные сроки.

Также эти факты свидетельствуют о фактической аффилированности сторон, поскольку неоднократное предоставление/получение денежных средств на таких условиях недоступно для независимых участников гражданского оборота, поскольку прямо противоречит цели получения прибыли.

Экономическая целесообразность получения займов должником притом, что он их не погашал, равно как и экономическая целесообразность предоставления ФИО2 займов при условии их невозврата, перед судом не раскрыта.

Следует также отметить, что должник являлся мажоритарным участником и бенефициаром ООО «ВЭСТ», 64% доли в уставном капитале принадлежало лично должнику, а остальные 36% доли ООО «Вэст-Капитал», единственным участником которого являлся ФИО7 Данные сведения указал сам ФИО2

При этом момент заключения договоров займа от 22.06.2017 и от 25.12.2017:

- 23.11.2016 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЭСТ» (дело № А56-76134/2016), в дальнейшем 30.07.2020 ФИО7 был привлечен к субсидиарной ответственности;

- 07.11.2016 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЭСТ-Капитал» (дело № А56-76129/2016), в дальнейшем 04.05.2021 ФИО7 был привлечен к субсидиарной ответственности.

Требования о возврате значительной суммы займа не предъявлялись в суд общей юрисдикции (20.06.2019, 15.04.2020) до момента подачи в рамках дел о банкротстве ООО «ВЭСТ», ООО «ВЭСТ-Капитал» заявлений о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности (17.05.2019, 30.07.2019 – принято к производству).

Иными словами, договоры от 22.06.2017 и от 25.12.2017 заключены в период безусловного ухудшения финансового положения ФИО7, с его очевидной последующей неплатежеспособностью. ФИО7, будучи руководителем ООО «ВЭСТ» и участником ООО «ВЭСТ-Капитал», не мог не осознавать их действительное финансовое положение, а также понимать его возможное привлечение к субсидиарной ответственности с учетом совершения им тех или иных действий.

При этом сам ФИО2 не мог не знать о вышеуказанных обстоятельствах.

Согласно сформировавшемуся в судебной практике подходу, аффилированность должника и кредитора может носить фактический характер без наличия формально юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

В случае подтверждения такой аффилированности должника по отношению к кредитору именно кредитор (в данном случае ФИО2) обязан исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав (статья 10 ГК РФ).

Фактическая аффилированность сторон сделки, установленная судами, является основанием для применения к заявленному требованию повышенного стандарта доказывания.

Судом первой инстанции установлено и сторонами не отрицается, что ООО Банк Оранжевый предоставляло кредитные денежные средства для ООО «ВЭСТ» и ООО «ВЭСТ-Капитал», в связи с чем имело сведения относительно их финансового состояния, принимая во внимание статус ФИО2 (который указывает на то, что является лицом, под контролем которого находится ООО Банк Оранжевый – последний абзац 4 листа отзыва на апелляционную жалобу от 30.05.2023), последнему должно было быть известно о финансовом состоянии юридических обществ, в которых ФИО7 являлся контролирующим лицом.

Принимая во внимание осведомленность ФИО2 о финансовом положении дел ООО «ВЭСТ» и ООО «ВЭСТ-Капитал», его информированность о положении дел ФИО7, с учетом предоставления значительных сумм денежных средств (даже в условиях первого возбужденного производства по делу о несостоятельности (банкротстве) физического лица) и их длительного невостребования, учитывая взыскание сумм займа после привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЭСТ» и ООО «ВЭСТ-Капитал», апелляционный суд приходит к выводу о фактической аффилированности ФИО2 к ФИО7

Совокупность всех вышеуказанных обстоятельств дает основание полагать, что действия ФИО7 и ФИО2 по формированию документов, подтверждающих многомиллионную задолженность ФИО7, имели под собой цель создание искусственной кредиторской задолженности в целях проведения контролируемого банкротства ФИО7, который был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЭСТ» и ООО «ВЭСТ-Капитал».

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание нетипичные для обычаев делового оборота условия сделок, очевидное отсутствие экономической целесообразности для должника, исходя из анализа поведения сторон и условий договоров, приходит к выводу о том, что подлинная воля сторон не была направлена на установление правоотношений (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), сделки совершены без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Использование формальных правовых механизмов для достижения результата, который сторонами сделки не предусмотрен, охватывается понятием злоупотребления правом, которое не может быть признано добросовестным поведением участников гражданского оборота и не подлежит судебной защите (статья 10 ГК РФ).

Несмотря на формальное соответствие заключенных сторонами договоров требованиям закона, следует признать, что выбранная сторонами модель отношений позволила создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов, что является злоупотреблением правом и влечет отказ в удовлетворении заявленного требования.

Данный вывод соответствует актуальной судебно-арбитражной практике по делам со схожими фактическими обстоятельствами (например, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.12.2022 по делу № А56-1985/2021).

С учетом изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что обжалуемое определение как принятое при несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований ФИО2

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2023 по обособленному спору № А56-50266/2020/з.5 о включении требования в реестр отменить.

Принять по обособленному спору новый судебный акт.

В удовлетворении заявления о включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов ФИО7 отказать.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.



Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи


А.В. Радченко


М.В. Тарасова