Постановление от 27 апреля 2022 г. по делу № А42-7060/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-7060/2019-13
27 апреля 2022 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 апреля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Н.В.Аносовой, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

арбитражного управляющего ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-3311/2022) арбитражного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 13.01.2022 по делу № А42-7060/2019-13 (судья Романова М.А.), принятое по жалобе ФИО3 на действия (бездействие) ФИО2 при исполнении обязанностей финансового управляющего имуществом должника, обязании принять меры по взысканию дебиторской задолженности,


заинтересованные лица: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Мурманской области, НПС СОПАУ «Альянс управляющих»,

установил:

определением арбитражного суда первой инстанции от 13.01.2022 удовлетворена жалоба ФИО3, признано ненадлежащим исполнением обязанностей финансового управляющего бездействие ФИО2, выразившееся в непринятии мер по предъявлению иска к ФИО4 о взыскании денежных средств в пользу ФИО3. Финансовый управляющий обязан принять меры по взысканию денежных средств с ФИО4, предъявив соответствующий иск в порядке гражданского судопроизводства.

Арбитражным управляющим ФИО2 подана и в судебном заседании поддержана апелляционная жалоба, в которой просила определение отменить. По мнению финансового управляющего, суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права. Суд не учел, что финансовым управляющим представлены копии материалов уголовного дела № 1-8645 из которых следует, что гражданин ФИО4 являлся только подозреваемым в данном уголовном деле, но не был признан обвиняемым, ФИО4 ответчиком в рамках уголовного дела следователем признан не был, так как денежные средства были получены юридическим лицом ООО «Мурманмебель» в котором последний являлся руководителем.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, 10.07.2019 ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом). Определением суда от 15.07.2019 указанное заявление принято к производству.

Определением от 30.10.2019 (резолютивная часть определения вынесена 23.10.2019) заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим должника утверждена ФИО2, член Некоммерческого партнерства «Союз «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих».

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 27.05.2020 (резолютивная часть оглашена 20.05.2020) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим должника утверждена ФИО2

Срок реализации имущества должника продлевался.

19.07.2021 ФИО2 получила от ФИО3 заявление, в котором должник предлагает управляющему принять документы, подтверждающие право требования заявителя к ФИО4 по дебиторской задолженности в размере около 80 млн. руб., которая возникла в результате мошеннических действий последнего.

Также управляющим от должника получены копии постановления о прекращении уголовного дела №2-8645 и решения от 02.06.2020 по делу №3а-33/2020.

Поскольку соответствующих действий не последовало, у кредитора имелись основания полагать, что финансовый управляющий бездействовал, не принимая каких-либо мер по истребованию дебиторской задолженности, тем самым нарушая пункт 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения должника в арбитражный суд в порядке статьи 60 Закона о банкротстве с жалобой на конкурсного управляющего, в которой просил признать незаконным бездействие конкурсного управляющего ЗАО "Кавалькада" ФИО6, выразившееся в непринятии мер по истребованию и взысканию дебиторской задолженности.

В обоснование жалобы ФИО3 указывал, что им финансовому управляющему передан пакет документов, на основании которых ФИО2 имела возможность предъявить требование о взыскании дебиторской задолженности к ФИО4, действия которого в отношении ФИО3 признаны мошенничеством и доказана его виновность в хищении денежных средств в особо крупном размере. Взыскание задолженности позволит удовлетворить все требования кредиторов в полном объеме, бездействие управляющего может привести к сроку исковой давности, что в итоге негативно отразится на пополнении конкурсной массы.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам, что взыскание дебиторской задолженности и/или убытков в пользу должника (конкурсной массы) при наличии документов, достаточных для предъявления такого требования, является не правом, а обязанностью управляющего. Вследствие этого, отказ или уклонение финансового управляющего от взыскания дебиторской задолженности и/или убытков нарушает права кредиторов и должника, поскольку такое бездействие конкурсного управляющего противоречит его обязанности по формированию конкурсной массы. Действуя добросовестно и разумно, финансовый управляющий должна была предпринять меры по взысканию с ФИО4 убытков, причиненных ФИО3 как лицу, признанному в установленном порядке потерпевшим и гражданским истцом по уголовному делу. Однако, указанных действий ФИО2 предпринято не было, исковое заявление о взыскании денежных средств в порядке гражданского судопроизводства не подано, о недостаточности документов для подготовки иска должнику не сообщено, каких-либо запросов не сделано.

Доводы подателя апелляционной жалобы, аналогичные заявлявшимся в суде первой инстанции, отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Реализация прав и исполнение обязанностей финансовым управляющим обусловлены целями процедуры банкротства - реализации имущества гражданина, которая по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве является реабилитационной процедурой, применяемой в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Основной круг прав и обязанностей финансового управляющего определен в статье 20.3, пунктах 7 - 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Обязанность действовать добросовестно является универсальным гражданско-правовым принципом, получившим свое отражение в нормах действующего права (пункт 4 статьи 1, пункт 2 статьи 6, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Применительно к деятельности арбитражного управляющего названный общий принцип ретранслирован в законодательство о банкротстве в качестве специальной нормы (с аналогичным содержанием).

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Учитывая существование объективно обусловленной повышенной конфликтности между заинтересованными лицами в отношениях, связанных с институтом банкротства, возложение на арбитражного управляющего соответствующей обязанности в числе прочего означает, что он как профессиональный антикризисный менеджер в ситуации неопределенности правового регулирования должен действовать исходя из баланса объективно противопоставленных интересов вовлеченных в процесс несостоятельности лиц с учетом заложенных в действующих нормах права ценностных ориентиров, предопределяющих цели законодательного регулирования.

Именно с этой позиции суд в дальнейшем должен оценивать поведение управляющего при поступлении соответствующей жалобы на его действия (бездействие).

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся в суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств (статья 65 АПК РФ).

Именно финансовый управляющий, являющийся профессиональным участником антикризисных отношений, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой банкротства. В круг основных обязанностей управляющего входит формирование конкурсной массы, за счет которой должна достигаться цель процедуры банкротства. Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать управленческие решения, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника. Меры, направленные на пополнение конкурсной массы, планирует и реализует, прежде всего, сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, исходя из презумпции его компетенции, гарантированной СРО. Указанный правовой подход приведен в Определении Верховного суда Российской Федерации от 12.09.2016 дело N А65-17333/2014.

Как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто подателем апелляционной жалобы, у финансового управляющего имелись достаточные документы для совершения действий, направленных на взыскание дебиторской задолженности.

Постановления следователя о признании потерпевшим ФИО3 и признании ФИО3 гражданским истцом по делу не обжалованы, оснований считать технической ошибкой или опечаткой указание в постановлениях на признание за ФИО3 как гражданином статуса потерпевшего по уголовному делу и статуса гражданского истца не имеется.

Довод подателя апелляционной жалобы о том, что ФИО3 являлся лишь представителем ООО «НАДА», правомерно отклонен судом первой инстанции и не принят апелляционным судом, поскольку противоречит материалам дела (Решение Мурманского областного суда от 02.06.2020 по делу №3а-33/2020, постановления следователя отдела по расследованию преступлений на территории Октябрьского административного округа г. Мурманска СУ УМВД России по г. Мурманску от 29.11.2013 и от 13.10.2015).

Предъявление ООО «Нада» в судебном порядке требования о взыскании с ООО «Мурманмебель» задолженности по договорам займа не лишает ФИО3 права на возмещение ущерба ФИО4

В отношении срока исковой давности доводы подателя апелляционной жалобы также не нашли объективного подтверждения. ФИО3 воспользовался правом на предъявления гражданского иска в уголовном процессе, был признан гражданским истцом 13.10.2015, в связи с чем, в рассматриваемом случае имеет место перерыв течения срока исковой давности.

В силу абзаца второго статьи 203 ГК РФ после перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в данном случае срок исковой давности по требованию о взыскании ущерба начал течь заново с даты вступления в законную силу постановления от 03.12.2019 о прекращении уголовного дела, и по состоянию как на дату передачи должником управляющему документов (19.07.2021), так и на дату рассмотрения жалобы, не истек.

Перечисленные обстоятельства позволили сделать вывод о том, что со стороны финансового управляющего ФИО2 имеет место бездействие и несвоевременное осуществление мероприятий, в результате которых может быть пополнена конкурсная масса.

Учитывая срочный характер проводимых в отношении должника процедур, в период проведения которых должны быть произведены действия по реальному формированию конкурсной массы, финансовый управляющий не вправе затягивать осуществление своих прав и возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей.

Доказательств объективной невозможности совершения необходимых действий в разумный срок в материалы дела не представлено.

Таким образом, субъективное поведение арбитражного управляющего не соответствует положениям статей 2, 20.3, 213.9 Закона о банкротстве в толковании норм материального права в постановлении N 35 Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 (ред. от 21.12.2017) "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 13.01.2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


И.Н. Бармина



Судьи


Н.В. Аносова


И.В. Юрков