Постановление от 18 марта 2024 г. по делу № А39-1686/2023

209/2024-6640(2)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А39-1686/2023

18 марта 2024 года Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2024 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ионычевой С.В., судей Ногтевой В.А., Прытковой В.П.

при участии представителей

индивидуального предпринимателя

Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 22.09.2023, ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 19.09.2023

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 25.09.2023 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 по делу № А39-1686/2023,

по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО5 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>)

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО5 (далее – ИП

Глава КФХ ФИО5, должник) в Арбитражный суд Республики Мордовия обратился ФИО3 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 568 000 рублей, вытекающего из неисполнения должником обязательств по договору займа от 30.05.2022 и подтвержденного вступившим в силу решением Пролетарского районного суда города Саранска от 27.04.2023 по делу № 2283/2023.

Суд первой инстанции определением от 25.09.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023, включил требование ФИО3 в заявленном кредитором размере в третью очередь реестра требований кредиторов ИП Главы КФХ ФИО5

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, в Арбитражный суд Волго-Вятского округа обратилась с кассационной жалобой правопреемник индивидуального предпринимателя ФИО6, требование которого в размере 162 524 рублей 13 копеек, согласно определению от 11.09.2023 по настоящему делу, подлежит установлению после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения, – индивидуальный предприниматель Глава крестьянско-фермерского хозяйства ФИО1 (далее – ИП Глава КФХ ФИО1; договор уступки права требования от 25.09.2023), которая просит отменить состоявшиеся определение и постановление, принять новый судебный акт, которым признать требования ФИО3 подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 названного Федерального закона и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование жалобы указано, что ФИО3 имеет заинтересованность, в том числе, фактическую, по отношению к ИП Главе КФХ ФИО5 По мнению заявителя, отношения должника и кредитора предполагали внутренние отношения группы лиц, подчиненной одним бенефициарам, предполагающие предоставление должнику компенсации (отношения покрытия). ФИО3 финансировал хозяйственную деятельность ИП Главы КФХ ФИО5 путем предоставления займов в период 20172020 годов на общую сумму свыше 15 миллионов рублей, которые должник частично погасил в преддверии своего банкротства при наличии просроченной задолженности перед иными (независимыми) кредиторами. Должник перевел на аффилированное по отношению к нему общество с ограниченной ответственностью «Родной край» (далее – ООО «Родной край») свои обязательства, в том числе, просроченную задолженность в размере, позволявшем поставить вопрос о его неплатежеспособности, по договорам финансовой аренды (лизинга), заключенным им с акционерным обществом «Развитие села» (независимым кредитором), а также по договору поставки, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «Тавла». ООО «Родной край» в течение длительного периода времени не принимало мер к истребованию просроченной задолженности, настоящее дело о банкротстве возбуждено по заявлению указанного лица спустя почти два года после заключения с должником соглашений об уступке и переводе долга. Податель жалобы отмечает, что интересы ФИО3 и ИП Главы КФХ ФИО5 представляет одно лицо (ФИО4).

Податель жалобы считает, что ФИО3 предоставил ИП Главе КФХ ФИО5 компенсационное финансирование. На момент предоставления займа должник находился в состоянии имущественного кризиса, о чем свидетельствуют прекращение исполнения обязательств перед независимыми кредиторами и показатели бухгалтерской отчетности.

Договор займа заключен сторонами на нетипичных условиях, без начисления процентов. Заявитель считает, что кредитор не опроверг разумные сомнения в корпоративной природе своего требования, в связи с чем оно должно быть субординировано в реестре требований кредиторов должника.

Подробно доводы ИП Главы КФХ ФИО1 изложены в кассационной жалобе и поддержаны ее представителем в судебном заседании суда округа.

ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представитель в судебном заседании отклонили доводы ИП Главы КФХ ФИО1, просили отказать ей в удовлетворении жалобы и оставить обжалованные судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывом на нее, а также заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Из статей 71 и 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

По правилам пунктов 6 и 7 статьи 16 названного Федерального закона требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено названным пунктом. В реестре требований кредиторов указываются сведения о каждом кредиторе, о размере его требований к должнику, об очередности удовлетворения каждого требования кредитора, а также основания возникновения требований кредиторов.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Названные положения Закона о банкротстве корреспондируют принципу обязательности судебного акта, закрепленного в статье 16 Арбитражного процессуального

кодекса Российской Федерации, вследствие чего законодатель установил, что требование кредитора, основанное на судебном акте, может быть подвергнуто изменению другим судом только при условии отмены (изменения) судебного акта в порядке пересмотра либо при условии исполнения судебного акта должником.

С учетом приведенных правовых норм, приняв во внимание, что факт неисполнения ИП Главой КФХ ФИО5 обязательств перед ФИО3, а также состав и размер требований последнего к должнику установлены вступившим в силу решением Пролетарского районного суда города Саранска от 27.04.2023 по делу № 2-283/2023 (исполнительный лист от 13.06.2023 серии ФС № 045111807), суды правомерно констатировали их обоснованность.

Предметом кассационного обжалования является несогласие заявителя с очередностью удовлетворения требования ФИО3 По мнению ИП Главы КФХ ФИО7, требование кредитора подлежало понижению в реестре в связи с его корпоративным характером.

Судебной практикой выработаны и объединены в «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), правовые подходы, раскрывающие правоотношения лиц, взаимосвязанных между собой не только с экономической, но и с корпоративной точки зрения.

Характер складывающихся в обороте правоотношений аффилированных (в том числе контролирующих) лиц предполагает их возникновение с различными, порой кардинально отличающимися друг от друга целями, ориентированность которых способна разниться от стандартных общепринятых до злостных.

Так, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора от 29.01.2020).

На основании пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. Не устраненные контролирующим

лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

В абзаце 4 пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При этом доказывание общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности также может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно пункту 4 Обзора от 29.01.2020 может быть понижена очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

В рассмотренном случае суд апелляционной инстанции исследовал заявленные доводы о фактической аффилированности должника с кредитором (ИП Глава КФХ

ФИО5 является двоюродным братом ФИО3, родители которого являются участниками ООО «Родной край»; директор ООО «Родной край» ФИО8, в свою очередь, является участником в обществе с ограниченной ответственностью «Газспецстрой-М» с 30-ю процентами доли участия, а должник в указанном обществе обладает 70-и процентной долей участия) и отклонил за необоснованностью.

Следует отметить, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

Законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения

очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Лицо, подавшее жалобу, ссылаясь на аффилированность сторон и компенсационное финансирование, не доказало, что ФИО3 самостоятельно либо через аффилированных с ним лиц осуществлял контроль над деятельностью должника. В равной степени в материалы обособленного спора не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих, что ФИО3, предоставив ИП Главе КФХ

ФИО5 заем, действовал под влиянием общего для него и для должника контролирующего лица, либо что ФИО3 вел хозяйственную (предпринимательскую) деятельность через ИП Главу КФХ ФИО5

При таких условиях иной довод о наличии у должника в период заключения договора займа от 30.05.2022 имущественного кризиса не является безусловным основанием для применения правил субординирования.

Основанием для применения разъяснений Обзора от 29.01.2020 и субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию лицами по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе должника посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Такие требования должны отвечать признакам компенсационного финансирования, то есть иметь целью возвращение подконтрольного общества, пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности, с одновременным созданием ложного представления у независимых кредиторов о финансовом состоянии должника и избежанием обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве такого общества.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве.

В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

Таким образом, компенсационное финансирование (предоставление должнику денежных средств либо временное освобождение его от исполнения обязательств) прикрывает неплатежеспособность должника от независимых кредиторов.

Между тем суды, проверив обстоятельства, при которых у ИП Главы КФХ

ФИО5 возникло обязательство по возврату займа ФИО3, не усмотрели отклонения действий кредитора от критериев нормального поведения участника делового оборота. Суды посчитали, что реальность правоотношений сторон обусловлена разумными экономическими причинами, связанными с ведением ИП Главой КФХ ФИО5 хозяйственной деятельности и заявителем не опровергнута. Возникновение разумных сомнений в этом после ознакомления с доводами заявителя у суда не возникло. Воля кредитора в данном случае не была направлена на

сокрытие финансового положения должника от его кредиторов, оснований для вывода о том, что ФИО3 предоставил должнику компенсационное финансирование путем заключения с ним договора займа, в том числе, учитывая его размер, не имеется. Доказательства злоупотребления правом со стороны кредитора в материалы обособленного не представлены, поэтому основания для понижения очередности его требований в реестре отсутствовали.

Суд округа проанализировал доводы кассационной жалобы и пришел к выводу, что заявитель не сослался на обстоятельства, которые не были проверены и учтены предыдущей судебной инстанцией при рассмотрении спора по существу и влияли бы на обоснованность и законность обжалованного судебного акта.

Иная оценка исследованных судом доказательств и установленных фактических обстоятельств дела либо иной, чем у суда, подход к их интерпретации в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Выводы судов предыдущих инстанций соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, сделаны исходя из конкретных обстоятельств спора и основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы заявителя кассационной жалобы являлись предметом исследования судов предыдущих судебных инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 25.09.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 по делу № А39-1686/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.В. Ионычева

Судьи В.А. Ногтева

В.П. Прыткова