Постановление от 29 июня 2025 г. по делу № А01-1723/2021

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-1723/2021
город Ростов-на-Дону
30 июня 2025 года
15АП-5604/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 30 июня 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Гамова Д.С., Деминой Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель по доверенности от 06.05.2025 ФИО3;

ФИО4, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.03.2025 по делу № А01-1723/2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Коммунсервис",

ответчики: ФИО4; ФИО2

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Коммунсервис" (далее также – должник, ООО "Коммунсервис") в Арбитражный суд Республики Адыгея поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 (далее также – конкурсный управляющий) о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Коммунсервис" (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.05.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Коммунсервис". Производство по настоящему заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО "Коммунсервис".

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловала определение суда первой инстанции от 25.05.2025 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемый судебный акт отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что годичный срок исковой давности истек 27.05.2022. По мнению подателя апелляционной жалобы, выводы о том, что срок исковой давности начинает течь с момента получения конкурсным управляющим должника документов от бывшего руководителя ФИО4 24.10.2024 с целью определения момента, когда конкурсному управляющему должника стало известно о неполной передаче документов, являются необоснованными, поскольку 19.04.2016 ФИО2 вышла из состава учредителей предприятия и не имела возможности как-либо влиять на его деятельность и давать обязательные для должника указания либо иным образом определять его действия на учредителей (участников) должника или иных лиц. Конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь в действиях ФИО2, которые могли привести к банкротству организации. Также являются необоснованными выводы суда первой инстанции о том, что ФИО2 извлекала выгоду из незаконного и недобросовестного поведения как лицо, имеющее право контролировать должника после апреля 2016 года.

В отзыве на апелляционную жалобу Управление Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 пояснил, что апелляционная жалоба подана на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.03.2025 по делу № А01-1723/2021 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании ФИО4 возражал относительно проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части, выражая несогласие в том числе в части привлечения его к ответственности.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.03.2025 по делу № А01-1723/2021 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в полном объеме.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

ФИО4 просил обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея (далее также – УФНС по Республике Адыгея) обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Коммунсервис".

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.06.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.10.2021 (резолютивная часть объявлена 29.09.2021) заявление УФНС России по Республике Адыгея признано обоснованным. Общество с ограниченной ответственностью "Коммунсервис" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре как отсутствующего должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5, из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих "Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса".

Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете "КоммерсантЪ" № 189 (7151) от 16.10.2021.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.02.2023 конкурсное производство в отношении ООО "Коммунсервис" завершено.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023 определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.02.2023 по делу № А01-1723/2021 отменено, дело направлено в Арбитражный суд Республики Адыгея для рассмотрения его в процедуре конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.07.2023 рассмотрение отчета конкурсного управляющего ООО "Коммунсервис" о результатах проведения процедуры конкурсного производства должника назначено в судебном заседании арбитражного суда.

11 марта 2024 года посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" конкурсный управляющий должника ФИО5 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Коммунсервис".

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Ранее институт субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве уже реформировался - переход от положений статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ к редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В этой связи информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, были выработаны определенные правовые позиции относительно подлежащих применению материальных норм.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009№ 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве. В то же время суду следует руководствоваться материально-правовыми правилами статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, применимой к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.11.2021 N Ф08-9154/2021 по делу № А63-7281/2020.

Поскольку конкурсный управляющий с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности обратился 11.03.2024, то указанное заявление подлежит рассмотрению с учетом изменений, внесенных в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Как разъяснено в пункте 7 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 названного Федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 названной статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим указано на следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, в том числе из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц № ЮЭ9965-24-27100731 от 11.03.2024 в отношении должника, руководителем (директором) ООО "Коммунсервис" в период с 03.03.2006 до даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся ФИО4 Он же являлся участником ООО "Коммунсервис" с долей в уставном 7 капитале 50% (с 3 марта 2006 года до 19 апреля 2016 года), является таковым до настоящего времени с долей в уставном капитале 100%.

Согласно письменной позиции Управления ФНС России по Республике Адыгея (далее – уполномоченный орган) за исх. № 25-22/07788 от 03.05.2024 уполномоченный орган считает доказанной совокупность обстоятельств для возложения субсидиарной ответственности на ФИО2, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, на основании следующего.

По данным уполномоченного органа установлено, что бенефициаром должника является ФИО2 ИНН <***>, что подтверждается следующим.

ФИО2 с 3 марта 2006 года до 19 апреля 2016 года являлась участником ООО "Коммунсервис" с долей в уставном капитале 50%.

Далее являлась сотрудником ООО "Коммунсервис" и получила доход с 2017 по 2019 в размере – 761 706,71 руб., что подтверждается сведениями 2-НДФЛ;

Согласно ответу ЗАГС ФИО2 являлась супругой ФИО4, о чем свидетельствует запись акта о заключении брака №120 от 08.10.1983. (ФИО4 и ФИО2 расторгли брак, о чем свидетельствует запись акта о расторжении брака №32 от 10.03.2016).

На основании изложенного, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что ФИО4 являлся руководителем и участником ООО "Коммунсервис", а ФИО2 – участником ООО "Коммунсервис" в трёхлетний период времени, предшествовавший принятию Арбитражным судом Республики Адыгея (22.06.2021) заявления Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Коммунсервис".

Как следует из материалов дела, лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности:

- неоднократно принимали ключевые решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе совершили сделки и иные действия (бездействие), в результате которых выведены денежные средства, возникла неплатежеспособность должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов (ФИО4);

- в должной мере не обеспечили организацию и ведение бухгалтерского учёта должника, сохранность и передачу конкурсному управляющему первичной документации (ФИО4);

- не исполнили обязанность, предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве, по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) (ФИО4, ФИО2);

- извлекали выгоду из незаконного и недобросовестного поведения иных лиц, контролирующих должника (ФИО2).

ФИО4, являясь руководителем и участником должника, неоднократно принимал ключевые решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе совершал сделки и иные действия (бездействие), в результате которых выведены денежные средства, возникла неплатежеспособность должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Как следует из материалов дела, в период 2013-2021 гг. совершены подозрительные платежи на сумму 1 876 352,89 руб. в пользу аффилированных к должнику лиц:

- так, ООО "Коммунсервис" под руководством ФИО4 в период времени с 18 декабря 2017 года до 27 июля 2020 года перечислило ФИО2 денежные средства на сумму 702 542,58 руб. с назначением платежа "оплата аренды транспорта". При этом доказательства реального предоставления ФИО2 транспортных средств во владение и пользование ООО "Коммунсервис", а также наличия у ФИО2 статуса индивидуального предпринимателя, в материалы дела не представлены;

- в период с 20 апреля 2018 года до 31 декабря 2018 года в пользу аффилированного лица ООО "Наш дом", ИНН <***>, совершены платежи на сумму 146 861 рубль с назначением платежа "оплата по счёту № 7 от 20.04.2018". ООО "Наш дом" зарегистрировано 24 января 2013 года, руководителем с даты регистрации является ФИО4, единственным участником – ФИО2 (с 29 февраля 2016 года до 27 августа 2016 года), ФИО4 (с 27 августа 2016 года). Доказательства встречного предоставления в пользу должника со стороны ООО "Наш дом" в материалы дела не представлены;

- резолютивная часть решения Арбитражного суда Республики Адыгея о признании ООО "Коммунсервис" несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него конкурсного производства объявлена 29 сентября 2021 года. Следовательно, с этой даты прекратились полномочия ФИО4 как руководителя ООО "Коммунсервис".

Однако в период с октября по декабрь 2021 года ФИО4 продолжал выплачивать себе заработную плату как директору ООО "Коммунсервис", а именно: за октябрь 2021 года – 11 700 рублей, за ноябрь 2021 года – 24 000 рублей, за декабрь 2021 года – 24 000 рублей, что подтверждается справками по форме 2-НДФЛ о доходах ФИО4;

- в период с 28 марта 2022 года по 13 мая 2022 года ООО "Коммунсервис" перечислило в пользу ФИО6 денежные средства в размере 25 731 11,89 руб. с назначением платежа "взыскано по ИД № 1 от 24.01.2022 ИП/дело № 1 от 11.01.2022 выдано в пользу ФИО6.";

- в период с 2 марта 2013 года по 31 декабря 2017 года ООО "Коммунсервис" перечислило в пользу ФИО4 денежные средства на сумму 790 400 рублей с назначением платежа "оплата за аренду транспорта". При этом доказательства реального предоставления ФИО4 транспортных средств во владение и пользование ООО "Коммунсервис" в материалы дела не представлены; недобросовестные действия ФИО4 и ФИО2 по получению денежных средств ООО "Коммунсервис" с назначением платежа за аренду транспортных средств подтверждается тем, что в 2017 году ФИО4 и ФИО2 одновременно получали от должника указанную плату;

- в период с 21 августа 2019 года по 31 декабря 2019 года ООО "Коммунсервис" перечислило в пользу ФИО4 денежные средства на сумму 150 000 рублей с назначением платежа "выдано в подотчёт". При этом доказательства использования указанных денежных средств в хозяйственной деятельности должника в материалы дела не представлены.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, ФИО4 и ФИО2 не оспариваются, доказательства иного в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, согласно ответу органов ЗАГС, ФИО2 являлась супругой ФИО4, о чём свидетельствует запись акта о заключении брака № 120 от 08.10.1983.

5 февраля 2016 ФИО4 и ФИО2 заключили брачный договор, в соответствии с которым всё имущество ФИО4 после расторжения брака переходит в собственность ФИО2

10 марта 2016 года, то есть через 34 дня после заключения брачного договора, ФИО4 и ФИО2 расторгли брак, о чём свидетельствует запись акта о расторжении брака № 32 от 10.03.2016.

Судом первой инстанции обосновано указано, что заключение указанного брачного договора являлось попыткой ФИО4 перевести своё имущество на имя своей супруги ФИО2 и тем самым избежать обращения взыскания на это имущество при исполнении определения арбитражного суда о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Коммунсервис".

В соответствии со статьями 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В отношении непередачи бывшим руководителем должника бухгалтерской документации, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу N 302-ЭС17-9244, указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) устанавливалось, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Установленная указанной нормой права ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете", пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрена обязанность общества по хранению документов, предусмотренных федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, его уставом, внутренними документами, решениями общего собрания участников и исполнительных органов общества, обеспечивая их хранение по месту нахождения единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Заявитель не обязан доказывать их вину, как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Из материалов дела следует, что руководителем должника, как на момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), так и на дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, являлся ФИО4.

Как указано в заявлении конкурсного управляющего, бывший руководитель ООО "Коммунсервис" ФИО4 вопреки требованиям части 2 статьи 126 Закона о банкротстве не передал конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.02.2024 по настоящему делу ходатайство конкурсного управляющего ООО "Коммунсервис" ФИО7 А. об истребовании доказательств удовлетворено, суд обязал бывшего руководителя ООО "Коммунсервис" ФИО4 в течение десяти дней с момента вступления настоящего определения в законную силу передать конкурсному управляющему ООО "Коммунсервис" ФИО7 по акту приема-передачи следующие сведения, документы, материальные и иные ценности в отношении должника.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.02.2024 по делу № А01-1723/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО "Коммунсервис" было удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должника ФИО7 к ФИО4 выполнить предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность и передать конкурсному управляющему ООО "Коммунсервис" ФИО5 бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.02.2024 вступило в законную силу.

Определение суда не было исполнено, бухгалтерская и иная документация должника, необходимая для проведения в полном объеме всех мероприятий процедуры конкурсного производства, бывшим руководителем должника конкурсному управляющему по состоянию на дату обращения с заявлением не передана, конкурсным управляющим написано заявление о выдаче исполнительного листа на определение об истребовании для целей исполнения судебного акта в принудительном порядке через Федеральную службу судебных приставов.

Перечень сведений и документов, истребованных у ФИО4 указанным определением суда, свидетельствует о том, что последний не передал конкурсному управляющему ООО "Коммунсервис" какие-либо сведения и документы о хозяйственной деятельности должника.

Сведения о добровольном или принудительном исполнении указанного определения полностью или в какой-либо части со стороны ФИО4 в материалах дела отсутствуют.

Процесс доказывания по указанным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом действует презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Названная презумпция не подлежит применению, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора.

На наличие объективных препятствий, не позволяющих ФИО4 передать документацию должника арбитражному управляющему, ФИО4 не ссылался при рассмотрении обособленного спора. Доказательств наличия таких препятствий в материалы дела не представлено.

Кроме того, в случае заявления ответчиком соответствующих возражений при установлении вины субъекта ответственности суды должны исходить из того, принял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательства по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В частности, суды исследуют созданные руководителем условия и способы обеспечения сохранности документации должника, принимаемые руководителем меры для восстановления документации должника в случае ее гибели, если таковая имела место по независящим от него обстоятельствам, учитывая при этом явилась ли гибель документации следствием ее ненадлежащего хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности. Именно бывший руководитель должника должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов была обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения), а не искажением либо непередачей бухгалтерской документации конкурсному управляющему.

При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано. Установление вышеуказанных предмета доказывания, презумпций и правил их опровержения при привлечении к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве обусловлены как общими нормами процессуального права, так и недопустимостью ситуации, когда ответчик, незаконно не предоставляющий информацию о хозяйственной деятельности должника, занимает пассивную позицию в процессе доказывания, в том числе не раскрывает доказательства по требованию суда, а конкурсный управляющий не обладает необходимой информацией о деятельности должника в силу объективных обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 N№ 305-ЭС17-13674 по делу № А40-153469/2016 бремя опровержения доводов конкурсного управляющего о не передаче документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей переходит на бывшего руководителя должника, который имеет для этого объективные возможности, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений.

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволили конкурсному управляющему в полном объеме исполнить обязанности, предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве, в частности принять меры, направленные на поиск и возврат имущества должника (запасы, дебиторская задолженность).

Как следует из заявления конкурного управляющего, размер требований кредиторов ООО "Коммунсервис", включенных в реестр требований кредиторов, а также подлежащих удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, составляет 24 529 600 рублей 54 копейки.

Согласно данным бухгалтерского учёта должника, у ООО "Коммунсервис" имелась дебиторская задолженность за 2019 год в размере 21 402 000 рублей, за 2020 год – 16 103 000 рублей.

Доказательства принятия мер по взысканию данной дебиторской задолженности до признания ООО "Коммунсервис" несостоятельным (банкротом) и открытия в отношении него конкурсного производства, в материалах дела отсутствуют.

В связи с отсутствием договоров и иной первичной документации конкурсный управляющий лишён возможности установить и взыскать с дебиторов должника указанную задолженность и тем самым обеспечить поступление денежных средств в конкурсную массу ООО "Коммунсервис".

В материалах дела имеется, письменное предложение ФИО4 от 27.01.2025 к конкурсному управляющему ООО "Коммунсервис" Бытдаеву М.А.А. об оказании содействия при взыскании дебиторской задолженности с должников ООО "Коммунсервис".

Вместе с тем, суд первой инстанции указал, что с указанным письменным предложением ФИО4 обратился к конкурсному управляющему на заключительном этапе рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Коммунсервис", в том числе в связи с не передачей конкурсному управляющему документации должника.

Кроме того, Законом о банкротстве не предусмотрены ни право, ни обязанность бывшего руководителя должника оказывать конкурсному управляющему содействие при взыскании дебиторской задолженности.

Вместе с тем, частью 2 статьи 126 Закона о банкротстве, предусмотрена обязанность руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу последнему бухгалтерской и иной документации должника, а также печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обосновано расценил указанное обращение ФИО4 к конкурсному управляющему как попытку уменьшить свою вину за неисполнение обязанности, предусмотренной частью 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Таким образом, непередача ФИО4 бухгалтерской и иной документации должника, запасов конкурсному управляющему повлекла невозможность формирования в полном объеме конкурсной массы должника.

В случае надлежащего исполнения ФИО4 обязанности по передаче всех документов и имущества должника, конкурсный управляющий смог бы включить в состав конкурсной массы запасы, дебиторскую задолженность должника, соответственно, принять меры по их реализации в части имущества, и по взысканию в части дебиторской задолженности, и тем самым произвести в большем размере погашение требований кредиторов.

Доказательств наличия в конкурсной массе должника имущества, за счет которого возможно погашение кредиторских требований в полном объеме, материалы дела не содержат.

Непредоставление документов по финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему, лишило возможности конкурсного управляющего исполнить обязанность по выявлению и возврату имущества должника (в том числе дебиторской задолженности), предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании, что привело к невозможности формирования конкурсной массы должника и удовлетворению требований кредиторов.

Закон о банкротстве предусматривает два юридических состава для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника-банкрота: невозможность полного погашения требований кредиторов и неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о своей несостоятельности.

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов этих правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве (для деяний, совершенных после 30.07.2017) и в пунктах 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве (для деяний, совершенных до 30.07.2017).

Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции (абзац 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действующей редакции) следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции (абзацы 3 - 5 пункта 4 статьи 10 Закона в ранее действующей редакции), это лишь презумпции, облегчающие процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения.

Таким образом, правонарушения контролирующего должника лица выражаются не в том, что оно совершило сделки; не передало документацию должника конкурсному управляющему, и т.д., а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

ФИО4 и ФИО2 не исполнили обязанность, предусмотренную статьёй 9 Закона о банкротстве, по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как указано выше, ФИО4 при неисполнении указанной обязанности являлся руководителем и участником ООО "Коммунсервис", а ФИО2 – участником ООО "Коммунсервис".

Согласно частям 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с частью 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым пункта 1 названной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника – унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым пункта 1 названной статьи.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с частью 2 статьи 3 Закона о банкротстве, юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

При рассмотрении требований о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности, необходимо установить дату или период времени возникновения признаков банкротства должника (часть 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как усматривается из материалов дела, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО "Коммунсервис" возникли с 2013 года:

- в 2013 году размер чистой прибыли / убытка составлял -2 292 000 рублей;

- в 2014 году размер чистой прибыли / убытка составлял -1 160 000 рублей;

- в 2015 году размер чистой прибыли / убытка составлял -3 527 000 рублей;

- в 2016 году размер чистой прибыли / убытка составлял -397 000 рублей.

Так, согласно определению Арбитражного суда Республики Адыгея от 18.05.2022 по настоящему делу, требования ООО "Газпром межрегионгаз Майкоп" включены в реестр требований кредиторов должника на сумму 21 347 015,65 рублей.

Основания и размер указанной задолженности подтверждаются решениями Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.07.2018 по делу № А01-691/2018, от 22.11.2018 по делу № А01-2371/2018, от 11.03.2020 по делу № А01-4301/2019, от 11.06.2020 по делу № А01- 527/2020, от 09.02.2021 по делу № А01-3226/2020, а также счёт-фактурами и актами о количестве поданного, транспортированного и принятого газа.

Доказательства погашения указанной задолженности ООО "Коммунсервис" перед ООО "Газпром межрегионгаз Майкоп" в материалах дела отсутствуют.

Материалами дела также подтверждается задолженность ООО "Коммунсервис" и перед иными кредиторами:

- решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.10.2021 требования Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея по обязательным платежам в бюджет в размере 2 494 000, 73 руб., в том числе: основной долг – 2 186 821,78 руб., пени – 276 704,95 рубля, штрафы – 30 474 руб., включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь, при этом пени и штрафы в размере 307 178,95 руб. учтены в реестре требований кредиторов отдельно;

- определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.06.2022 требования администрации муниципального образования "Тимирязовское сельское поселение" в размере 537 558,93 руб. признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов;

- определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 29.06.2022 требования ФИО8 в размере 11 121,04 руб. признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов;

- определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.10.2022 требования Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея в размере 139 904,19 руб. признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов;

- определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 05.08.2024 требования Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея в размере 71 480,05 руб. признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов;

- определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 20.12.2024 требования администрации муниципального образования "Победенское сельское поселение" в размере 958 790,69 руб. признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 9, 12 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 названной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В соответствии с частями 10, 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу части 2 статьи 401, части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствие вины подлежит доказыванию лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии с действующим законодательством (пункт 1 части 1 статьи 346.19, пункт 1 части 1 статьи 346.23 Налогового кодекса Российской Федерации) срок сдачи годовой бухгалтерской отчётности заканчивается 31 марта 2014 года, следующего за отчётным.

Учитывая, что признаки объективного банкротства (имущественного кризиса) должника возникли в 2013 году, участники ООО "Коммунсервис" ФИО4 и ФИО2 узнали или должны были узнать об этом не позднее 31 марта 2014 года.

Исходя из этого, ФИО4, будучи руководителем ООО "Коммунсервис", был обязан подать в Арбитражный суд Республики Адыгея заявление о признании ООО "Коммунсервис" несостоятельным (банкротом) не позднее 30 апреля 2014 года.

ФИО4 и ФИО2, в свою очередь, будучи участниками ООО "Коммунсервис" с долями в уставном капитале в размере по 50% и поровну осуществляющие корпоративный контроль над должником, были обязаны не позднее 10 мая 2014 года инициировать проведение общего собрания участников ООО "Коммунсервис" с целью принятия решения о подаче в Арбитражный суд Республики Адыгея заявление о признании ООО "Коммунсервис" несостоятельным (банкротом).

Доказательства выполнения ФИО4 и ФИО2 вышеуказанных обязанностей в материалах дела отсутствуют.

Напротив, как следует из материалов дела, 13 мая 2021 года Управление Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании ООО "Коммунсервис" несостоятельным (банкротом).

Сведения об обстоятельствах, объективно воспрепятствовавших ФИО4 и ФИО2 исполнить вышеуказанные обязанности, в материалах дела также отсутствуют.

При таких обстоятельствах вышеуказанное основание привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Коммунсервис" также признается доказанным.

ФИО2 извлекала выгоду из незаконного и недобросовестного поведения иных лиц, контролирующих должника (ФИО4).

Согласно пункту 3 части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это 23 лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ООО "Коммунсервис" под руководством ФИО4 в период времени с 18 декабря 2017 года до 27 июля 2020 года перечислило ФИО2 денежные средства на сумму 853 660 рублей с назначением платежа "оплата аренды за транспортные средства".

При этом, транспортные средства, которые предоставлялись в аренду ФИО2 в адрес должника ранее являлись собственностью ФИО4 и ФИО9 (согласно ответу ЗАГС является общим ребенком ФИО4 и ФИО2). Также ФИО2 не представлена декларация по 3-НДФЛ за период с 18.12.2017 по 27.07.2020, как физическое лицо получившее доход от аренды автотранспорта.

Таким образом, доказательства реального предоставления ФИО2 транспортных средств во владение и пользование ООО "Коммунсервис", а также наличия у ФИО2 статуса индивидуального предпринимателя, в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах вышеуказанное основание привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Коммунсервис" суд первой инстанции обосновано посчитал обоснованным.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии у ФИО2 статуса контролирующего должника лица является необоснованным и подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

ФИО2 являлась участником ООО "Коммунсервис" с долей в уставном капитале 50% с 3 марта 2006 года до 19 апреля 2016 года.

При этом по смыслу статьи 61.10 статус контролирующего должника лица определяется как лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства.

Как указано ранее, признаки банкротства у ООО "Коммунсервис"  возникли с 2013 года:

- в 2013 году размер чистой прибыли / убытка составлял -2 292 000 рублей;

- в 2014 году размер чистой прибыли / убытка составлял -1 160 000 рублей; - в 2015 году размер чистой прибыли / убытка составлял -3 527 000 рублей;

- в 2016 году размер чистой прибыли / убытка составлял -397 000 рублей.

Самая ранняя непогашенная задолженность, включенная в реестр требований кредиторов должника, возникла также с 2013 года, в период, когда ФИО2 являлась участником ООО "Коммунсервис".

Так, перед ООО "Газпром межрегионгаз Майкоп" числится задолженность в размере 21 347 015,65 руб., которая подтверждается определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 18.05.2022 по настоящему делу о банкротстве о включении требований кредиторов должника в реестр требований кредиторов ООО " ООО "Коммунсервис".

Стоимость газа поставленного и неоплаченного должником составляет:

- по договору поставки газа № 01-5-7470/14 от 31.12.2013 - 4 408 210,79 руб., что подтверждается счет-фактурами № 8696 от 30.04.2015, № 17108 от 31.10.2015, от 30.11.2015 № 18879, № 21073 от 31.12.2015 , №721 от 31.01.2016, №3182 от 29.02.2016, №5702 от 31.03.2016, №8462 от 30.04.2016, товарными накладными на отпуск газа № 5645 от 30.04.2015, № 9672 от 31.10.2015, № 11102 от 30.11.2015, № 12714 от 31.12.2015, №695 от 31.01.2016, №2415 от 29.02.2016, №4150 от 31.03.2016, №5812 от 30.04.2016, актами о количестве поданного, транспортированного и принятого газа от 30.04.2015, от31.10.2015, от 30.11.2015, от 31.12.2015, от 31.01.2016, от 29.02.2016, от 31.03.2016, от 30.04.2016 и справкой о взаимных расчетах за период с 30.04.2015 по 22.08.2016 (решение Арбитражного суда Республики Адыгея по делу № A01-1908/2016 от 29.11.16) и товарными накладными от 31.10.2016 № 10186, от 30.11.2016 № 11830, от 31.12.2016 № 13687, от 31.01.2017 № 823, от 28.02.2017 № 2754, от 31.03.2017 № 4718, от 30.04.2017 №6564, от 31.10.2017 №12267, от 30.11.2017 № 13110, от 31.12.2017 № 14978, актами о количестве поданного, транспортированного и принятого газа от 31.10.2016, от 30.11.2016, от 31.12.2016, от 31.01.2017, от 28.02.2017, от 31.03.2017, от 30.04.2017, от 31.10.2017, 30.11.2017, от 31.12.2017 и справкой о взаимных расчетах за период с 01.05.2016 по 27.03.2018 (решение Арбитражного суда Республики Адыгея №A01-691/2018 от 20.07.18 г.).

- по договору поставки газа № 01-5-11098/18 от 29.12.2017 – 2 626 256,66 руб., что подтверждается актом сверки расчетов за период с 01.01.2018 по 30.04.2018 и решением арбитражного суда Республики Адыгея по делу А01-2371/2018 от 22.11.2018;

- по договору поставки газа № 01-13511/19 от 23.11.2018 - 9 576 032,72 руб., что подтверждается актом сверки расчетов и решениями Арбитражного суда Республики Адыгея по делу № A01-4301/2019 от 11.03.20 и № А01-527/2020 от 11.06.20;

- по договору поставки газа № 01-5-18097/20 от 30.12.19г.- 4 647 286,48 руб., что подтверждается актом сверки расчетов с 01.01.2020 по 31.12.2020 и решением Арбитражного суда Республики Адыгея по делу №А01-3226/2020 от 09.02.2021.

Доказательства погашения задолженности по вышеназванным обязательствам должник в материалы дела не представлены.

Кроме того, судом первой инстанции при определении статуса контролирующего Должника лица у ФИО2 учтено, что в период 2013-2021 гг. совершены подозрительные платежи на сумму 1876352,89 руб. в пользу аффилированных к должнику лиц:

Недобросовестные действия ФИО4 и ФИО2 по получению денежных средств ООО "Коммунсервис" с назначением платежа за аренду транспортных средств подтверждается тем, что в 2017 году ФИО4 и ФИО2 одновременно получали от должника указанную плату.

Кроме того, согласно ответу органов ЗАГС, ФИО2 являлась супругой ФИО4, о чем свидетельствует запись акта о заключении брака № 120 от 08.10.1983.

Таким образом, статус ФИО2 как контролирующего должника лица обосновано установлен судом первой инстанции, с учетом фактических обстоятельств дела, доводы апелляционной жалобы указанные выводы не опровергают.

Доводы о том, что конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь в действиях ФИО2, которые могли привести к банкротству организации, также являются необоснованными.

При привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности судом первой инстанции установлены неправомерные и недобросовестные действия ФИО2, направленные на ухудшение финансового состояния должника, путем необоснованного вывода денежных средства в период 2013-2021 гг. совершены подозрительные платежи на сумму 1 876 352,89 руб. в пользу аффилированных к должнику лиц:

- так, ООО " Коммунсервис" под руководством ФИО4 в период времени с 18 декабря 2017 года до 27 июля 2020 года перечислило ФИО2 денежные средства на сумму 702 542 рубля 58 копеек с назначением платежа "оплата аренды транспорта".

При этом доказательства реального предоставления ФИО2 транспортных средств во владение и пользование ООО "Коммунсервис", а также наличия у ФИО2 статуса индивидуального предпринимателя, в материалы дела не представлены;

- в период с 20 апреля 2018 года до 31 декабря 2018 года в пользу аффилированного лица ООО "Наш дом" (ИНН <***>) совершены платежи на сумму 146 861 руб. с назначением платежа "оплата по счёту № 7 от 20.04.2018".

ООО ""Наш дом" зарегистрировано 24 января 2013 года, руководителем с даты регистрации является ФИО4, единственным участником – ФИО2 (с 29 февраля 2016 года до 27 августа 2016 года), ФИО4 (с 27 августа 2016 года).

Доказательства встречного предоставления в пользу должника со стороны ООО "Наш дом" в материалы дела представлены не были.

В абзаце 4 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53) разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера (пункты 1, 14, 17, 20, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 16 постановления N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Оценив представленные доказательства в совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что фактически бывшие супруги ФИО4 и ФИО2 действовали совместно и согласованно в соответствии с отведенными ролями, преследуя единую цель – вывод всего актива должника, сокрытие имущества должника во вред имущественным интересам кредиторов, тем самым доведя подконтрольное им юридическое лицо до банкротства. При этом, выеденными из конкурсной массы денежными средствами в результате вышеуказанных противоправных действий и цепочкой взаимосвязанных между собой недействительных сделок распоряжались по своему усмотрению.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53, в илу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Доказательств обратного ответчиками ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлены, несмотря на то, что ответчик являются аффилированными между собой контролирующими должника лицами, следовательно, представление таких доказательств для них не представляет особой сложности.

С учетом вышеизложенного, суд пришел к выводу, что ответчики ФИО4 и ФИО2 являлись контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

Доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции ввиду следующего.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет в силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации три года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом, исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" установлено, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.10.2021 ООО "Коммунсервис" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника вве процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 М.А.А.

Заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Коммунсервис" подано 27.05.2024.

При этом к заявлению о привлечении ФИО2 подлежит применению трехлетний срок исковой давности, поскольку обстоятельства, на которых основано требование о привлечении к субсидиарной ответственности имели место после дополнения Закона о банкротстве главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве" (Законом от № 266-ФЗ), устанавливающей трехгодичный срок исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку даже после выхода ФИО2 из состава участников должника, ФИО2 не утратила контроль над обществом и совместно с ФИО4 выводила изООО "Коммунсервис" денежные средства, тем самым причиняя имущественным правам кредиторов должника, требования которых оставались непогашенными.

Кроме того, документация должника не была передана конкурсному управляющему, что также препятствовало ФИО7 определить круг лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Коммунсервис".

Таким образом, срок исковой давности по требованиям о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности не пропущен.

Кроме того, судом апелляционной инстанции не установлено, что ответчики  в суде в суде первой инстанции заявляли о применении срока исковой давности, соответствующие сведения отсутствуют в отзывах, в протоколах судебных заседаний.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Суд первой инстанции верно указал, что в настоящее время невозможно определение размера субсидиарной ответственности, поскольку мероприятия конкурсного производства не завершены.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.03.2025 по делу № А01-1723/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                         Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                       Д.С. Гамов

Я.А. Демина