Постановление от 22 марта 2023 г. по делу № А79-5589/2016

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А79-5589/2016
город Владимир
22 марта 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 22 марта 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Волгаэлектропроект» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 28.10.2022 по делу № А79-5589/2016, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Волгаэлектропроект» ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Волгаэлектропроект» (далее – Общество) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: арбитражный управляющий ФИО3, ФИО9 (далее – ФИО9), финансовый управляющий ФИО9 ФИО10, ФИО11 (далее – ФИО11), финансовый управляющий ФИО5 ФИО12, финансовый


управляющий ФИО4 ФИО12, финансовый управляющий ФИО6 ФИО12

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 28.10.2022 отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на неисполнение ответчиками обязанности по передаче первичной учетной документации, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, что не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу в полном объеме.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на сокрытие ответчиками имущества должника, указанного в справке Гостехнадзора Чувашской Республики, однако необнаруженного в ходе инвентаризации имущества.

Конкурсный управляющий также ссылается на неисполнение ответчиками обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве подконтрольной им организации в 2014 году при наличии признаков неплатежеспособности.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО8 в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО6 и ФИО5 в отзывах указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО7 в отзыве указал на законность принятого судебного акта, просил отказать в удовлетворении жалобы, а также рассмотреть апелляционную жалобу в свое отсутствие.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 10.07.2017 Общество признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3; определением от 09.10.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.


Предметом требований конкурсного управляющего является привлечение контролирующих лиц Общества – ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах


юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017

№ 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О


внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона

№ 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений

о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением имели место до и после вступления в силу Закона

№ 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности поступило в суд 20.01.2020, поэтому в отношении ответчиков подлежат применению положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» и положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом нормы процессуального права подлежат применению

в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно части 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),

в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4, может быть подано в течение одного года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих


оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Впоследствии Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать

о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 настоящей статьи, может быть подано также лицом, имеющим право на подачу такого заявления, в случае, если судом возвращено заявление о признании должника банкротом или прекращено производство по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Такое заявление подлежит рассмотрению арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по этому делу (вернувшим заявление о признании должника банкротом).

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства и если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5-5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

В данном случае, поскольку течение срока исковой давности в любом случае не может начаться ранее возникновения у заявителя права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (20.01.2020), когда действовала редакция Закона о банкротстве, введенная Федеральным Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, закрепляющая в пункте 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве трехгодичный срок исковой давности, то основания для применения годичного срока исковой давности обращения с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствуют, и, соответственно, срок исковой давности не пропущен.


При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на наличие у ответчиков обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве в 2014 году (указано в апелляционной жалобе) и 29.10.2015 (указано в заявлении).

Исходя из пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2, 3 статьи 9 Закона.

Так, руководитель общества обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности в случае, если удовлетворение требований кредитора (кредиторов) приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами. Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1, 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, участниками должника являются

ФИО6 – 15 процентов доли в уставном капитале, ФИО4 –

15 процентов доли в уставном капитале, ФИО5 – 37,65 процентов доли в уставном капитале, ФИО7 – 32,35 процентов доли в уставном капитале; руководителями должника являлись: в период с 05.06.2012 до 21.01.2015 –

ФИО13, в период с 21.01.2015 до 23.03.2016 – ФИО9, в период с 23.03.2016 до 06.12.2017 – ФИО11, в период с


07.12.2017 до 30.10.2017 – ФИО8, однако из материалов дела следует, что ФИО8 фактически исполнял обязанности руководителя должника в период

с 29.11.2016 по 27.09.2017.

Вместе с тем, в спорный период времени не мог применяться абзац третий пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, впоследствии предусматривавший обязанность участника общества-должника инициировать созыв внеочередного общего собрания участников для принятия решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения бывшим руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

При этом ФИО8 в спорный период не являлся контролирующим должника лицом.

Следовательно, отсутствуют правовые основания для привлечения участников должника ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, а также ФИО8, не являющегося в спорный период контролирующим должника лицом, к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в сроки, предусмотренные статьей 9 Закона о банкротстве.

В качестве основания привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим также указано на неисполнение ими обязанности по правильному учету, ведению и хранению бухгалтерской документации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не устранены и в настоящее время содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.


В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в настоящее время подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица по совершению (одобрению) этим лицом или в пользу этого лица одной или нескольких сделок должника, а также при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности либо отсутствие в них информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации или искажении этой информации, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно абзацу десятому пункта 24 Постановления № 53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об


имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления

№ 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать, что отсутствие документации (материальных ценностей) должника либо недостатки документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства или что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации (материальных ценностей) при проявлении той степени заботливости и осмотрительности, какие от него требовались.

Принимая документы, конкурсный управляющий по общему правилу не должен обладать информацией о том, что содержащиеся в них данные не позволяют провести соответствующие процедуры банкротства должника, в том числе информацией о комплектности и полноте полученной документации. Лишь проанализировав полученные документы, конкурсный управляющий имеет возможность определить, вся ли документация должника передана ему руководителем.

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. При наличии доказательств существования причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет в силу пункта 2 статьи 9 и статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам такой организации.

Руководствуясь положениями статьей 6, 7, 9 Федерального закона

от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», а также принимая во внимание, что обязанности руководителя должника в период с 29.11.2016 по 27.09.2017 исполнял ФИО8, до назначения генеральным директором ФИО8 руководителями должника являлся ФИО11, приказом от 28.08.2017 № 20 временное исполнение обязанностей генерального директора должника возложена на ФИО5, обязанность достоверно и полно вести бухгалтерский учет организации, обеспечивать сохранность бухгалтерских документов и организовать их передачу соответственно временному управляющему и конкурсному управляющему в сроки, установленные законодательством о банкротстве,


возлагалась на ФИО11, ФИО8, ФИО5, являющиеся руководителями должника.

Вместе с тем, ФИО4, ФИО6, ФИО7 не являются лицами, на которых были возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета должника.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств невозможности пополнения конкурсной массы вследствие непередачи регистров бухгалтерского учета, расшифровывающих данные бухгалтерской отчетности, бухгалтерских регистров по дебиторской задолженности, равно как не актуальности базы 1С Бухгалтерия должника.

Согласно пояснениям свидетеля ФИО14, являющейся бывшим главным бухгалтером должника, которая в период с 01.09.2017 по 07.11.2019 работала по совместительству бухгалтером должника, сведения о кредиторах, дебиторах в базе 1С Бухгалтерия были искажены, поскольку актуализированная информация не вносилась; актуализация базы 1С Бухгалтерия требует больших трудозатрат, задачу по актуализации базы 1С Бухгалтерия перед ней конкурсный управляющий не ставил, отчетность сдавалась по имеющейся базе 1С Бухгалтерия; первичная бухгалтерская документация должника имелась, хранилась в архиве на втором этаже.

Согласно пояснениям ФИО8 в ходе судебного разбирательства, от прежнего руководителя ФИО11 документы по акту-приема передачи не получал, имеющиеся первичные бухгалтерские документы хранились в бухгалтерии, по запросу он предоставлял документы временному управляющему ФИО15, а также передал документы конкурсному управляющему должника ФИО3; наличие в базе 1С Бухгалтерия не актуальных сведений связано с увольнением бухгалтерских работников, актуализировать базу 1С Бухгалтерия не представлялось возможным, поскольку в 2017 году Общество деятельности не вело, дохода не имело, отсутствовало необходимое количество бухгалтерских сотрудников.

Факт передачи ФИО8 конкурсному управляющему должника ФИО3 сведений и документов должника, в том числе учредительных документов, протоколов общего собрания участников, приказов и распоряжений генерального директора за 2015 – 2017 годы, документов, подтверждающих права должника на земельные участки и недвижимое имущество, 55 хозяйственных договоров за 2015 год, 16 хозяйственных договоров за 2016 год, договор аренды нежилого помещения от 10.01.2017 с обществом с ограниченной ответственностью «Активная Жизнь», кредитных договоров, договоров об ипотеке, залога движимого имущества, договоров займов с обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Волгаэлектропроект-Инжиниринг», технических паспортов на снегоход Arctic Cat Bearcat 570XT, снегоход Panther 370 и трактор Белорус-1021 подтвержден письмом от 12.10.2017, из которого также усматривается, что хозяйственные договоры исполнены, в 2017 году деятельность предприятия не велась.

При этом, конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника, в том числе, в виде прав требований к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ВолгаэлектропроектИнжиниринг»,


выявлены и оспорены сделки должника; ни временный, ни конкурсный управляющий не обращались в суд с заявлениями в связи с неисполнением руководителем должника обязанностей. Доказательств отсутствия у временного либо конкурсного управляющего доступа к первичной бухгалтерской документации должника, которая фактически имеется, не представлено.

В рассматриваемом случае не имеется надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствие каких именно документов (конкретные документы) существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника, и не позволило сформировать конкурсную массу.

При этом презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и тому подобное, что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, само по себе указание на неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документации не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Учитывая представленные в дело доказательства, у судебной коллегии отсутствуют основания для вывода о том, что ответчики виновно уничтожили, исказили или произвели иные манипуляции с документацией должника, скрыли данные о хозяйственной деятельности должника с целью лишения арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что конкурный управляющий исполнил все зависящие от него меры по сбору документов (истребование, запросы), оспариванию сделок и иные способы и именно только по причине не представления документов руководителем не позволило сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов.

В материалах дела отсутствует достоверные доказательства о том, что вся имеющая документация (на второй этаже и у бывшего конкурсного управляющего, на что ссылался свидетель бывший главный бухгалтер и руководитель


ФИО8) не позволила сформировать конкурсному управляющему конкурсную массу для погашения требований кредиторов.

При изложенных обстоятельствах у суда отсутствовали основания для привлечения ФИО8 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по данному основанию. ФИО4, ФИО6, ФИО7 также не могут выступать субъектами субсидиарной ответственности по данному основанию, поскольку не являются лицами, на которых были возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета должника, доказательства обратного суду не представлены.

Конкурсный управляющий также просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему снегохода Panther Arctic Cat INK, 2006 года выпуска.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для целей привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за причинение вреда имущественным правам кредиторов заключением им сделок от имени должника введено новое оценочное понятие существенного вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, в силу приведенной нормы в случае выводов об отсутствии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения руководителем от имени должника сделок либо о том, что причиненный вред не является существенным, судам надлежит проверить, допустило ли контролирующее должника лицо действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника. Однако суды первой и апелляционной инстанции не исследовали соответствующие обстоятельства.

С учетом разъяснений абзаца четвертого пункта 20 Постановления № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд


применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно материалам дела, за Обществом с 26.03.2008 зарегистрирован снегоход марки Arсtic Cat PANTHER 370, 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак 21 УК № 7781, заводской номер 4UF07SNWX7T114139.

Между тем, указанная самоходная машина не была передана конкурсному управляющему, ФИО8 передан лишь паспорт данного транспортного средства.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился с заявлением о возбуждении уголовного дела.

По факту пропажи названного транспортного средства конкурсный управляющий обратился с заявлением в правоохранительные органы, однако постановлением от 15.06.2018 в возбуждении уголовного дела было отказано.

Согласно показаниям, зафиксированным в постановлении от 15.06.2018, у Общества было три снегохода, приобретенные у индивидуального предпринимателя ФИО16. Примерно осенью 2013 – 2014 года три снегохода были переданы на ремонт индивидуальному предпринимателю ФИО16 После ремонта два снегохода были возвращены Обществу, а спорный снегоход оставался у индивидуального предпринимателя

ФИО16, с которым было оговорено, что он его вернет после того, как ему будут выплачены денежные средства за произведенный ремонт. Поскольку за ремонт денежные средства не уплачены, спорный снегоход Обществу по настоящее время не возращен.

Опрошенный индивидуальный предприниматель ФИО16 пояснил, что он занимается продажей, обслуживанием и ремонтом мототехники. Ранее к нему часто обращалось Общество в целях обслуживания снегоходов, приобретенных у него. Техника принималась на ремонт и обслуживание на основании акта приема-передачи, а возвращалась клиенту на основании акта выполненных работ, которые заверялись подписями обеих сторон. Все три снегохода им были возвращены Обществу. Общество не осуществило ему выплату порядка 80 000 руб. за ремонт снегоходов, в связи с чем, он обратился с исковым заявлением к Обществу.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии

09.12.2015 по делу № А79-9184/2015 иск индивидуального предпринимателя ФИО16 удовлетворен частично, с Общества в пользу индивидуального предпринимателя ФИО16 взысканы 70 795 руб. долга, 5384 руб. 96 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.12.2014 по 07.10.2015, 3047 руб. расходов по уплате государственной пошлины,

3936 руб. 80 коп. расходов по оплате юридических услуг; в остальной части иска отказано.

При принятии указанного решения, судом было установлено, что индивидуальный предприниматель ФИО16 по товарной накладной от


08.12.2014 № 147 передал Обществу товар на сумму 63 415 руб., согласно акту от 08.12.2014 № 147 истцом ответчику оказаны услуги на сумму 7380 руб. Также судом исследовались материалы дела № А79-9184/2015, какие-либо акты приема-передачи спорного снегохода в них отсутствуют. Из акта от 08.12.2014 № 147 следует, что индивидуальным предпринимателем ФИО16 Обществу оказаны услуги по ремонту трех снегоходов. Индивидуальным предпринимателем ФИО16 по запросу суда также не представлены пояснения, акты приема-передачи спорного снегохода.

Согласно пояснениям ФИО5, ФИО6, утрата снегохода связана с невозвратом индивидуальным предпринимателем ФИО16

При этом ФИО7 указывал на неосведомленность об обстоятельствах утраты снегохода.

Из пояснений ФИО8 следует, что снегоход прежним руководителем должника ему передан не был, об обстоятельствах утраты снегохода он не осведомлен.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательства, свидетельствующих об утрате спорного транспортного средства исключительно по вине ответчиков.

Вместе с тем, ФИО4, ФИО6, ФИО7 не являлись руководителями должника, доказательств того, что они являлись материально-ответственными лицами либо именно в результате их действий (бездействия) утрачен спорный снегоход, не представлено. При этом, исходя из того, что утрата спорного снегохода произошла задолго до назначения ФИО8 руководителем должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание недоказанность всей совокупности обстоятельств, необходимой для привлечения ответчиков к субсидиарной или гражданско-правовой ответственности, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Суд первой инстанции верно исходил из того, что в материалах дела отсутствуют достоверные и надлежащие доказательства, позволяющие установить лицо из числа ответчиков, по вине которого выбыло и не возвращен спорный снегоход, а также из-за необоснованных действий (бездействий) ответчиков не возвращена самоходная техника из ремонта.

Из доказательств, представленных в дело, не следует, что кто-либо из ответчиков пользуется данным самоходным средством.

Доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителя жалобы, по существу повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов


суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 28.10.2022 по делу № А79-5589/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Волгаэлектропроект» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья О.А. Волгина

Судьи Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри