Постановление от 9 марта 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-587/20

Екатеринбург

10 марта 2020 г.

Дело № А47-14949/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 марта 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Новиковой О.Н., Рогожиной О.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2019 по делу № А47-14949/2017 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие ФИО1, а также представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 16.07.2018), ФИО3 (доверенность от 29.11.2017);

ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 11.07.2018);

ФИО4 – ФИО6 (доверенность от 17.07.2018);

ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 24.07.2018).

Индивидуальный предприниматель ФИО1 04.12.2017 обратился в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Ринг-Снаб» (ИНН <***>) (далее – общество «Ринг-Снаб», должник).

Определением от 25.01.2018 заявление ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) общества «Ринг-Снаб» признано обоснованным, в отношении общества «Ринг-Снаб» введено наблюдение, временным управляющим общества «Ринг-Снаб» утвержден член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих ФИО9

Решением арбитражного суда от 21.05.2018 общество «Ринг-Снаб» признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО9.

ФИО1 25.06.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО4, ФИО7, ФИО4 и взыскании с вышеуказанных контролирующих лиц солидарно 30 559 413 руб. 75 коп. в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 26.07.2019 заявление ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично, ФИО10 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ринг-Снаб», в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано, с ФИО10 в пользу общества «Ринг-Снаб» взыскано 30 130 999 руб. 86 коп.

Постановлением апелляционного суда от 04.12.2019 определение суда от 26.07.2019 отменено, заявление ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично: к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ринг-Снаб» привлечены ФИО4, ФИО7, ФИО10, с которых в пользу общества «Ринг-Снаб» солидарно взыскано 354 000 руб.; ФИО10 привлечена также к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 12 570 814 руб. 53 коп., в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда в части, кредитор ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам дела.

Обосновывая необходимость изменения постановления апелляционного суда, кредитор указывает, что суд при пересмотре судебного акта суда первой инстанции в порядке апелляционного производства вышел за пределы заявленных в апелляционной жалобе требований, изменив размер субсидиарной ответственности, подлежащей взысканию. ФИО1 полагает, что ответственность за непередачу документации должника составляет совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника; судами неправильно определена дата возникновения обязанности по подаче заявления о несостоятельности должника в суд, в данном случае такой датой является 15.05.2016, в связи с чем неправильно рассчитан размер ответственности в данной части. Как полагает податель жалобы, судами дана ненадлежащая оценка обстоятельствам заключения договоров субаренды с обществом «Максим», указанные договоры являлись убыточными для должника. Кредитор ссылается на то, что в резолютивной части постановления апелляции судом неправильно определен вид ответственности ФИО10 за неподачу заявления в суд (указано на солидарную ответственность, в то время как необходимо указать на субсидиарную), не дана оценка определению суда от 26.07.2019 об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о фальсификации акта приема-передачи документов между ответчиками.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4.В., а также ФИО7 по доводам жалобы возражают, просят кассационную жалобу оставить без удовлетворения.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника с доводами ФИО1 соглашается, кассационную жалобу поддерживает.

Отзыв ФИО4 к материалам дела не приобщается ввиду отсутствия доказательств заблаговременного направления его иным лицам, участвующим в деле.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, общество «Ринг-Снаб» создано 22.12.2005 (выписка из ЕГРЮЛ).

Основным видом деятельности указано торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах.

Учредителями (участниками) общества являлись: ФИО7 - 100% доли в уставном капитале (по 31.08.2016), 20/21 доли (с 31.08.2016 по сентябрь 2016 года); ФИО10 - 1/21 доли в уставном капитале (с 31.08.2016).

Директором с 01.10.2012 по август 2016 года являлся ФИО4, с 15.08.2016 до даты признания общества несостоятельным (банкротом) - ФИО10 (выписка из ЕГРЮЛ).

Заявляя о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, кредитор ссылался на нарушение контролирующими должника лицами обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, на совершение убыточных для должника сделок - договоров субаренды с обществом с ограниченной ответственностью «Максим», на не передачу документов и имущества должника конкурсному управляющему.

Частично удовлетворяя требования кредитора, суд первой инстанции исходил из того, что заключение договоров субаренды не привело к возникновению убытков у должника и кредитора, обязанность по обращению с заявлением о банкротстве в указанный кредитором срок не возникла, в тоже время обязанность по передаче документов конкурсному управляющему не исполнена последним руководителем должника, в связи с чем только указанное лицо – ФИО10 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев данный спор в порядке апелляционного производства, согласился с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с заключением договоров субаренды с обществом «Максим», исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно положениям части 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В качестве сделок, являющихся, по мнению конкурсного кредитора, основаниями для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ринг-снаб», кредитор ФИО1 указывает на договоры субаренды от 01.08.2013, заключенные обществом «Ринг-снаб» с обществом «Максим», по которым общество «Ринг-снаб» передало в субаренду нежилые помещения, арендуемые у ФИО1

Возражая относительно предъявленных требований в данной части, ответчики ссылались на то, что необходимость заключения договоров субаренды обусловлена тем, что общество «Ринг-Снаб» самостоятельную торговую деятельность в указанный период не вело в связи с отсутствием лицензии, субарендатор позволял отчасти компенсировать расходы по аренде с целью сохранения возможности возобновить торговую деятельность на соответствующей площадке.

Проанализировав и сопоставив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также представленные доказательства в указанной части, в отсутствие доказательств того, что действия ответчиков по заключению договоров субаренды с обществом «Максим» направлены на причинение вреда кредитору, а также доказательств того, что именно заключение договоров субаренды привело должника к несостоятельности (банкротству), суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что заключение непосредственно спорных договоров субаренды сами по себе не свидетельствуют о причинении вреда имущественным правам арендодателя ФИО1, такие сделки не подпадают под признаки подозрительности, установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, не привели к уменьшению активов должника, не направлены на ухудшение положения должника, не могут быть признаны экономически нецелесообразными, а также убыточными для должника.

Доводы кредитора в данной части о том, что размер платы за субаренду был для должника убыточным, являлись предметом изучения и оценки судов первой и апелляционной инстанций, указанным доводам дана надлежащая правовая оценка, и по существу отражают несогласие с выводами судов о фактических обстоятельствах дела, установленных по имеющимся в деле доказательствам, и не являются основанием для отмены в кассационном порядке принятых по делу судебных актов.

Привлекая к субсидиарной ответственности за несвоевременную передачу (непередачу) документов (помимо последнего руководителя должника – ФИО10), апелляционный суд исходил из установленного материалами дела номинального статуса ФИО10 как руководителя должника (являлась обычным работником швейной фабрика, числилась руководителем и участником ряда организаций в преддверии ликвидации (исключения из ЕГРЮЛ), в связи с чем, реальное владение всей информацией и документами должника сохранилось за фактическим руководителями должника – ФИО4 и ФИО7.

В части выводов апелляционного суда о том, что по указанному основанию к субсидиарной ответственности подлежат привлечению наравне с ФИО10 также ФИО4. В. и ФИО7, апелляционное постановление не обжалуется. Кредитор ФИО1 выражает несогласие с определенным апелляционным судом размером ответственности.

Определяя размер субсидиарной ответственности указанных лиц в сумме 354 000 руб., суд апелляционной инстанции исходил из того, что ответственность за непередачу документов должника конкурсному управляющему является гражданско-правовой, при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

При привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника (отсутствие в ней полной и достоверной информации) существенно затруднило проведение процедур банкротства, например привело к невозможность выявления активов должника, а ответчик вправе опровергнуть эту презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

По общему правилу статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В тоже время размер ответственности лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При изучении анализа финансового состояния общества «Ринг-Снаб», составленного арбитражным управляющим, апелляционным судом установлено, что в бухгалтерском балансе должника по состоянию на 2016 год отражены запасы в размере 300 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 34 тыс. руб., финансовые вложения 3 тыс. руб., прочие оборотные активы 17 тыс. руб., доказательства наличия иного имущества у должника в материалах дела отсутствуют и судом не установлены.

Таким образом, апелляционный суд исходил из того, что непередача документации общества «Ринг-Снаб» лишила возможности конкурсного управляющего провести ее анализ на предмет принятия мер к формированию конкурсной массы через оспаривание сделок, истребование имущества, взыскание задолженности (учитывая, что в составе активов значилась дебиторская задолженность), ввиду отсутствия документов бухгалтерского учета невозможно определить конкретные источники формирования активов, отраженных в балансе (дебиторской задолженности, денежных средств и т.д.), проверить основания и законность их выбытия.

Учитывая изложенное, принимая во внимание характер деятельности должника, который не предполагает необходимости в наличии какого-либо имущества, исходя из того, что конкурсным управляющим не представлены сведения из регистрирующих органов, свидетельствующие о наличии у должника иного имущества, апелляционный суд применительно к рассматриваемой ситуации пришел к выводу, что размер ответственности в связи с непередачей документации и активов должника составляет 354 000 руб. (размер активов, сведения о которых содержались в бухгалтерском балансе).

Доводы кредитора о том, что апелляционный суд вышел за пределы заявленных требований при проверке обжалуемого судебного акта, подлежат отклонению в силу следующего.

Как следует из апелляционной жалобы (том 8, л.д. 66), ФИО1 просил апелляционный суд принять новый судебный акт, которым привлечь ответчиков ФИО4. В., ФИО7, ФИО4 Викт. В. солидарно с ответчиком ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ринг-Снаб».

При этом, ФИО7, ФИО4, ФИО4 направили отзывы на апелляционную жалобу ФИО1, в которых против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Необходимость проверки доводов апелляционной жалобы с учётом отзывов на неё обусловила и проверку судом апелляционной инстанции правильности определения размера субсидиарной ответственности.

Кроме того, пересмотр судебного акта в части привлечения/отказа в привлечении к субсидиарной ответственности дополнительного состава контролирующих должника лиц по тем же основаниям (солидарно) влечет проверку судебного акта и в части определения размера субсидиарной ответственности, иное толкование процессуального законодательства не отвечало бы принципам равноправия и состязательности сторон.

Таким образом, суд округа не усматривает выхода апелляционного суда за пределы доводов апелляционной жалобы.

Ссылка кредитора на то, что апелляционным судом не дана оценка доводам о фальсификации доказательств, подлежит отклонению, поскольку в указанной части суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Кроме того, кредитор в порядке кассационного обжалования выражает несогласие с выводами апелляционного суда относительно размера субсидиарной ответственности ФИО10 в связи с несвоевременной подачей заявления в суд о несостоятельности общества «РингСнаб», полагает, что размер субсидиарной ответственности в данном случае должен определяться исходя из задолженности перед кредиторами, возникшей после 15.05.2016.

Согласно положениям частям 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу части 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

На стадии рассмотрения спора судом первой и апелляционной инстанций кредитор указывал, что обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) возникла не позднее 01.04.2014, поскольку общество «Ринг-Снаб» с декабря 2013 года перестало самостоятельно осуществлять оплату ФИО1 арендных платежей.

Вместе с тем, с учетом того, что фактически задолженность общества «Ринг-Снаб» перед кредитором в указанный период отсутствовала, иных кредиторов не имелось, суды первой и апелляционной инстанций правомерно указали, что предложенная кредитором дата не является датой, в которую у руководителя должника наступила обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Определяя в качестве даты возникновения обязанности у ФИО10 по подаче заявления в суд о несостоятельности общества «Ринг-Снаб» 22.01.2017, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что решением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2016 по делу № А475851/2016 с общества «Ринг – Снаб» в пользу предпринимателя ФИО1 взыскано 3 076 932 руб. основного долга и 67 692 руб. 50 коп. неустойки; указанное решение вступило в законную силу 22.12.2016, при этом сумма долга активно оспаривалась должником, в связи с чем до даты вступления в законную силу указанного решения невозможно бесспорно признать очевидным для руководителя общества «Ринг – Снаб» факт наступления критического момента, с которым Закон о банкротстве связывает необходимость подачи заявления о признании должника банкротом. Таким образом, судами определено, что ФИО10 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 22.01.2017.

Произведя расчет возникших после указанной даты обязательств перед кредиторами, апелляционный суд установил размер субсидиарной ответственности ФИО10 в указанной части в сумме 12 570 814 руб. 53 коп.

Расчеты, приведенные кредитором в кассационной жалобе, а равно ссылка на иную дату возникновения обязанности по подаче заявления в суд (15.05.2016), суд округа не принимает, поскольку такие доводы касаются фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, направлены на установление иных обстоятельств по делу, что выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции, установленной статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При вынесении обжалуемого постановления апелляционный суд руководствовался теми документами и сведениями, которые имеются в материалах дела.

Ссылка на неточность в резолютивной части обжалуемого постановления апелляционного суда (указано на солидарную, а не субсидиарную ответственность) судом округа отклоняется, поскольку из мотивировочной части обжалуемого постановления бесспорно следует, что в данной части ФИО10 привлечена к субсидиарной ответственности, размер определен верно.

Относительно доводов кредитора ФИО1 о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 суд округа считает необходимым отметить следующее.

Проанализировав схему ведения бизнеса группы компаний, действующих под маркой «Ринг», в которую входил и должник, апелляционный суд пришел к выводу, что ФИО4, также является лицом, контролирующим должника.

При этом, отказывая в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционный суд указал на отсутствие доказательств вины указанного лица по заявленным основаниям.

Однако мотивов, по которым апелляционный суд пришёл к подобным выводам, оспариваемое постановление в себе не содержит.

Апелляционным судом при этом не учтено, что вина привлекаемого к субсидиарной ответственности лица презюмируется, указанные презумпции являются опровержимыми, в связи с чем, возложение бремени доказывания по наличию вины в действиях контролирующего должника лица, которое заинтересовано в сокрытии соответствующих обстоятельств и юридических связей, на кредитора противоречит действующему законодательству и установленным презумпциям.

Учитывая изложенное, выводы апелляционного суда в данной части являются преждевременными, сделанными без установления всех значимых для разрешения дела обстоятельств.

Поскольку вышеизложенное, исходя из содержания мотивировочных частей обжалуемых судебных актов, в нарушение положений статей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не получили должного исследования и оценки, такие нарушения влекут отмену принятых по обособленному спору судебных актов.

Указанные нарушения могут быть устранены только посредством направления спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и пункта 1 и 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в силу положений статьи 286 данного Кодекса Российской Федерации суд округа не наделен компетенцией, позволяющей осуществлять процессуальные действия, связанные с непосредственным исследованием и оценкой доказательственной базы по делу и установлением на ее основании фактических обстоятельств.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, устранить вышеупомянутые нарушения, рассмотреть все доводы лиц, участвующих в деле, и дать им надлежащую оценку, установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания по заявленным основаниям, при необходимости предложить заявителю скорректировать круг лиц, участвующих в споре, разрешить по существу возникший спор, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 26.07.2019 по делу № А47-14949/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2019 по тому же делу отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4.

Обособленный спор в отменённой части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

В остальной части постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2019 по делу № А47-14949/2017 оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ф.И. Тихоновский

Судьи О.Н. Новикова

О.В. Рогожина