Постановление от 16 ноября 2023 г. по делу № А35-2836/2021

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А35-2836/2021
город Воронеж
16 ноября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 16 ноября 2023 года


Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:


председательствующего судьи Ботвинникова В.В.,

судей Безбородова Е.А.,

Мокроусовой Л.М.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

от ИП ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 04.10.2022, паспорт гражданина РФ;

от ИП ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 13.10.2023, паспорт гражданина РФ;

от конкурсного управляющего ООО «Алмаз» ФИО6: ФИО7, представитель по доверенности от 15.02.2023, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;


рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) апелляционные жалобы ИП ФИО2, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» ФИО6 на определение Арбитражного суда Курской области от 11.08.2023 по делу №А35-2836/2021 по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Алмаз» ФИО6 к ИП ФИО4, ИП ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, третьи лица: финансовый управляющий ИП ФИО4 ФИО8, ООО «Курское промышленное лизинговое общество», ООО «Липино», в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Курской области от 27.05.2021 принято к рассмотрению заявление общества с ограниченной ответственностью Научно-Производственное Объединение «КВАНТ» о признании общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» (далее - ООО «Алмаз», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Курской области от 07.10.2021 (резолютивная часть от 07.10.2021) указанное заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6

Решением Арбитражного суда Курской области от 10.02.2022 (резолютивная часть от 10.02.2022) ООО «Алмаз» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Конкурсный управляющий ООО «Алмаз» ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительными сделки, заключенные ООО «Алмаз»: договор денежного займа от 05.11.2019 с ИП ФИО2 и акт взаимозачета №8 от 01.04.2020 по нему; сделку с ИП ФИО4 о приобретении песчаного грунта на основании УПД №50 от 18.12.2019; дополнительное соглашение №2018-29/4 от 01.04.2020 к договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018; применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО2 в пользу ООО «Алмаз» денежных средств в размере ранее уплаченных должником лизинговых платежей в сумме 10 857 418,73 руб. за произведенную уступку прав лизингополучателя по договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018 (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).

Определением Арбитражного суда Курской области от 11.08.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «Алмаз» о признании недействительными сделок должника удовлетворено. Признаны недействительными взаимосвязанные сделки должника: договор денежного займа от 05.11.2019, заключенный между ООО «Алмаз» и ИП ФИО2, акт взаимозачета №8 от 01.04.2020, подписанный между ООО «Алмаз» и ИП ФИО2; сделка купли-продажи песчаного грунта объемом 75 000 куб. м. на сумму 4 120 000 руб., оформленная универсальным передаточным документом №50 от 18.12.2019, подписанным между ООО «Алмаз» и ИП ФИО4, дополнительное соглашение №2018-29/4 от 01.04.2020 к договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018. Применены последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания с ИП ФИО2 в пользу ООО «Алмаз» денежных средств в размере 2 795 583 руб. 05 коп.

Не согласившись с данным определением, ИП ФИО2 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. Конкурсный управляющий ООО «Алмаз» ФИО6 также обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда изменить в части установленного размера взыскиваемых с ИП ФИО2 денежных средств в качестве применения последствий недействительности сделок, в качестве применения последствий недействительности сделок просит взыскать с ИП ФИО2 в пользу ООО «Алмаз» денежные средства в размере уплаченных ранее должником лизинговых платежей в размере 10 857 418,73 руб. за произведенную уступку прав лизингополучателя по договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Алмаз» ФИО6 поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель ИП ФИО2 поддержал доводы своей жалобы.

Представитель ИП ФИО4 поддержал ранее изложенную позицию по апелляционным жалобам.

На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассматривались в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, отзывы на апелляционные жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 20.06.2018 между ООО «Алмаз» (Лизингополучатель) и ООО «Курскпромлизинг» (Лизингодатель) был заключен Договор лизинга №2018-29 от 20.06.2018, согласно которому Лизингодатель обязуется приобрести в собственность и предоставить Лизингополучателю во временное владение и пользование для предпринимательских целей имущество - землесосный снаряд дизельный проекта ЗРД 1400.40.

В силу пункта 1.2 договора общая сумма договора составляет 15 492 835,68 руб.

Стоимость предмета лизинга - 12 970 000 руб. (пункт 1.3 договора).

Пунктами 1.5, 1.6 договора лизинга №2018-29 от 20.06.2018 предусмотрено, что целью использования предмета лизинга является добыча песка по адресу: Курская область, Октябрьский район, Большедолженковский с/с.

В соответствии с пунктом 4.1 договора лизингополучатель уплачивает лизингодателю лизинговые платежи в соответствии с Приложением №2 к договору.

Пунктом 4.2 договора предусмотрено, что аванс в размере 6 000 000 руб. оплачивается в следующем порядке:

- 4 000 000 руб. перечисляются на счет лизингодателя в течение 3 рабочих дней с даты заключения договора,

- 2 000 000 руб. оплачиваются в течение 7 рабочих дней с даты заключения договора.

При досрочном расторжении договора аванс, уплаченный лизингополучателем лизингодателю, не возвращается.

Согласно пункту 7.2 договора передача предмета лизинга в собственность Лизингополучателя оформляется путем заключения договора купли-продажи предмета лизинга на сумму выкупной стоимости в размере 3000 руб. между Лизингодателем и Лизингополучателем.

На основании акта приема-передачи имущества от 02.08.2018, подписанного между продавцом предмета лизинга (ООО «НПО Гольфстрим»), ООО «Курскпромлизинг» и ООО «Алмаз», должник принял без каких-либо претензий к товару землесосный снаряд дизельный проекта ЗРД 1400.40.

При этом соответствующий документ от имени ООО «Алмаз» подписан как самим ООО «Алмаз» в лице его генерального директора, так и ИП ФИО4

Кроме того, согласно представленным документам 05.11.2019 между ООО «Алмаз» (заемщик) и ИП ФИО2 (займодавец) был заключен договор денежного займа, согласно которому займодавец передает заемщику заем в размере 4 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа не позднее 31.03.2020.

Проценты за пользование займом не устанавливаются.

В соответствии с приходным кассовым ордером №8 от 08.11.2019 в кассу ООО «Алмаз» от ИП ФИО2 поступили денежные средства в сумме 4 000 000 руб.

18.12.2019 ООО «Алмаз» на основании универсального передаточного документа №50 приобретает у ИП ФИО4 песчаный грунт в количестве 75 000 куб.м. стоимостью 4 120 000 руб. Согласно указанному документу основанием для поставки грунта является договор поставки №01/04-18 от 01.04.2018.

В качестве предоплаты за поставляемый в адрес должника товар ИП ФИО4 на основании расходного кассового ордера №6 от 08.11.2019 получил из кассы ООО «Алмаз» наличные денежные средства в сумме 4 000 000 руб.

Впоследствии 01.04.2020 между ООО «Курскпромлизинг» (Лизингодатель), ООО «Алмаз» (Лизингополучатель) и ИП ФИО2 (Новый Лизингополучатель) подписано Дополнительное соглашение №2018-29/4 к договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018, по условиям которого осуществлена замена ООО «Алмаз» на ИП ФИО2 как Лизингополучателя со всеми правами и обязанностями по договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018.

Согласно условиям указанного дополнительного соглашения остаток платежей по договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018 составляет 4 067 887 руб. Комиссия за замену стороны по договору составляет 30 000 руб.

Согласно платежным поручениям №1 от 26.06.2018, №5 от 09.07.2018, №10 от 19.07.2018, №8 от 11.07.2018, №37 от 19.09.2018, №1 от 20.08.2018, №1 от 20.09.2018, №19 от 23.10.2018, №3 от 27.06.2018, №6 от 09.07.2018, №47 от 20.12.2018, №1 от 21.01.2019, №4 от 28.01.2019, №5 от 30.01.2019, №30 от 01.03.2019, №51 от 20.03.2019, №21 от 02.11.2018, №25 от 19.04.2019, №32 от 20.11.2018, №33 от 30.11.2018, №20 от 17.06.2019, №106 от 26.07.2019, №165 от 27.09.2019, №203 от 17.10.2019, №119 от 02.08.2019, №83 от 31.05.2019 должник перечислил на расчетный счет лизингодателя денежные средства в сумме 10 030 486 руб. 57 коп.

По платежным поручениям №595 от 28.11.2019, №8 от 10.01.2020, №85 от 19.02.2020, №7 от 23.03.2020 ООО «ВЭЛТРАНС», ИП ФИО9, ИП ФИО2 перечислили ООО «Курскпромлизинг» за должника денежные средства в общей сумме 1 619 539 руб. 76 коп.

Таким образом, общая сумма полученных ООО «Курскпромлизинг» от должника и за должника платежей по договору лизинга составила 11 650 026 руб. 33 коп.

После подписания Дополнительного соглашения к договору лизинга ИП ФИО2 перечислил ООО «Курскпромлизинг» остаток задолженности в сумме 4 067 887 руб. 05 коп., о чем свидетельствуют платежные поручения №25 от 20.04.2020, №49 от 19.05.2020, №71 от 19.06.2020, №92 от 20.07.2020, №121 от 20.08.2020, №147 от 18.09.2020, №164 от 19.10.2020, №201 от 20.11.2020, №235 от 18.12.2020, №273 от 20.01.2021, №308 от 18.02.2021, №351 от 19.03.2021, №406 от 20.04.2021, №441 от 20.05.2021, №472 от 17.06.2021.

Кроме того, ИП ФИО2 перечислил ООО «Курскпромлизинг» пени за просрочку исполнения должником обязательств по договору лизинга в сумме 49 990 руб. 19 коп. (платежное поручение №8 от 23.03.2020), комиссию в размере 30 000 руб. за замену стороны по договору (платежное поручение №72 от 23.06.2020) и стоимость выкупного платежа в сумме 3 000 руб. в рамках заключенного с ООО «Курскпромлизинг» договора купли-продажи предмета лизинга №2018-29В от 22.07.2021 (платежное поручение №527 от 22.07.2021).

01.04.2020 ИП ФИО2 и ООО «Алмаз» произвели зачет встречных однородных требований на сумму 4 000 000 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлен акт взаимозачета №8 от 01.04.2020.

Согласно указанному документу у ООО «Алмаз» имелась задолженность перед ИП ФИО2 на сумму 4 000 000 руб. по договору беспроцентного займа от 05.11.2019, а у ИП ФИО2 имелась задолженность перед ООО «Алмаз» в сумме 4 000 000 руб. по дополнительному соглашению №2018-29/4 от 01.04.2020.

Также 01.04.2020 ИП ФИО2 и ООО «Алмаз» произвели зачет встречных однородных требований на сумму 517 539 руб. 76 коп., в подтверждение чего в материалы дела представлен акт взаимозачета №7 от 01.04.2020.

Согласно указанному документу у ООО «Алмаз» имелась задолженность перед ИП ФИО2 на сумму 517 539 руб. 76 коп. по договору беспроцентного займа от 23.03.2020, а у ИП ФИО2 имелась задолженность перед ООО «Алмаз» в сумме 517 539 руб. 76 коп. по дополнительному соглашению №2018-29/4 от 01.04.2020.

Ссылаясь на то, что дополнительное соглашение №2018-29/4 от 01.04.2020 к договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018, заключенное между ООО «Алмаз» и ФИО2, является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а сделки по займу должником у ФИО2 денежных средств от 05.11.2019, осуществлению зачета встречных требований на сумму 4 млн. руб. и приобретению у ИП ФИО4 песчаного грунта на основании УПД №50 от 18.12.2019 - ничтожными в силу статьи 170 ГК РФ, направленными на прикрытие основной сделки по передаче должником в пользу аффилированного лица дорогостоящего имущества - землесосного снаряда, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании указанных взаимосвязанных сделок недействительными. В качестве применения последствий недействительности указанных сделок конкурсный управляющий просил взыскать с ИП ФИО2 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 10 857 418 руб. 73 коп.

Определением Арбитражного суда Курской области от 11.08.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «Алмаз» о признании недействительными сделок должника удовлетворено. Признаны недействительными взаимосвязанные сделки должника: договор денежного займа от 05.11.2019, заключенный между ООО «Алмаз» и ИП ФИО2, акт взаимозачета №8 от 01.04.2020, подписанный между ООО «Алмаз» и ИП ФИО2; сделка купли-продажи песчаного грунта объемом 75 000 куб. м. на сумму 4 120 000 руб., оформленная универсальным передаточным документом №50 от 18.12.2019, подписанным между ООО «Алмаз» и ИП ФИО4, дополнительное соглашение №2018-29/4 от 01.04.2020 к договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018. Применены последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания с ИП ФИО2 в пользу ООО «Алмаз» денежных средств в размере 2 795 583 руб. 05 коп.

Суд апелляционной инстанции не находит правовых оснований для отмены определения по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, предусмотрено статьей 61.9, пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) разъяснено, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, Верховным судом Российской Федерации сформулирован правовой подход по квалификации сделок как цепочки взаимосвязанных притворных сделок – доказанность совокупности условий для признания недействительными оспариваемой цепочки мнимых сделок, последовательно совершённых заинтересованными лицами, прикрывающих единую сделку по безвозмездному выводу активов должника в преддверии его банкротства во избежание обращения на них взыскания по требованиям кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

По смыслу указанной нормы права при совершении притворной сделки стороны намереваются совершить определенную сделку, но облекают ее в форму другой, так что совершенная сделка является выражением не действительного их намерения, а видимого.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений первого раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Таким образом, для оценки совершенной сделки в качестве притворной в предмет доказывания входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при совершении сделки. При этом во внимание принимаются не только содержание сделки, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон.

Признаком притворности сделки является несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей при совершении сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пунктах 5, 6 вышеназванного Постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 27.05.2021, оспариваемое дополнительное соглашение №2018-29/4 к договору лизинга №2018-29 от 20.06.2018 заключено между сторонами 01.04.2020, в связи с чем указанная сделка совершена в период подозрительности и может быть оспорена по основанию, заявленному конкурсным управляющим (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, оспариваемая взаимосвязанная цепочка сделок должника имела место в условиях наличия у ООО «Алмаз» значительной задолженности перед ООО НПО «Квант», ООО «ТЕВ» и уполномоченным органом.

Так, определением Арбитражного суда Курской области по делу №А35-11100/2019 от 26.11.2019 было принято к производству исковое заявление ООО НПО «Квант» о взыскании с ООО «Алмаз» задолженности в размере 4 077 458,65 руб. Решением Арбитражного суда Курской области по делу №А35-11100/2019 от 26.11.2020, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А35-11100/2019 от 15.02.2021, с ООО «Алмаз» в пользу ООО НПО «Квант» взыскана задолженность в сумме 3 550 633,60 руб., проценты в размере 525 633,27 руб. и расходы по уплате госпошлины в сумме 43 387 руб.

В связи с наличием указанной существенной задолженности было возбуждено дело №А35-2836/2021 о банкротстве ООО «Алмаз».

Определениями Арбитражного суда Курской области от 24.12.2021 по делу №А35-2836/2021 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность ООО «Алмаз» перед бюджетом: в состав второй очереди в сумме 471 344 руб. 40 коп. основного долга, в состав третьей очереди в сумме 618 780 руб. 21 коп. основного долга, 252 364 руб. 64 коп. пени, 197 288 руб. 12 коп. штрафа, в состав третьей очереди в сумме 120 163 руб. 66 коп. основного долга, 8 540 руб. 17 коп. пени, 15 131 руб. 77 коп. штрафа.

Указанная задолженность образовалась, в том числе, вследствие неисполнения должником обязательств по уплате налогов и сборов за 2-4 кварталы 2019 года, 1-3 кварталы 2020 года.

Определением Арбитражного суда Курской области от 17.06.2022 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность ООО «Алмаз» перед ООО «ТЕВ» в сумме 661 220 руб. 40 коп.

Образование указанной задолженности обусловлено неисполнением должником обязательств по оплате транспортных услуг, оказанных ему в 2019 году.

Суд первой инстанции правомерно указал, что факт наличия у ООО «Алмаз» на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности подтвержден материалами дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Аффилированные лица не заинтересованы в раскрытии своего статуса.

Наоборот, они обычно скрывают наличие заинтересованности, их отношения не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила или стандарты поведения.

Как верно указал суд первой инстанции, о наличии фактической аффилированности должника и ИП ФИО2, свидетельствуют следующие обстоятельства.

Так, согласно пояснениям сторон, ИП ФИО2 передал ООО «Алмаз» в качестве займа наличные денежные средства в сумме 4 000 000 руб.

Вместе с тем, указанное поведение является нетипичным для независимых участников рынка. В частности, факт выдачи лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, в безналичном порядке займа на значительную сумму в пользу юридического лица без предоставления должником какого-либо обеспечения исполнения обязательств по возврату полученных денежных средств (поручительства, залога и пр.) вызывает обоснованные сомнения. Более того, сама конструкция совершенной сделки выглядит неестественно и нецелесообразно.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что намереваясь выдать заем на значительную сумму в пользу какого-либо контрагента, займодавец, являющийся индивидуальным предпринимателем, действуя разумно и осмотрительно, изучил бы реальное финансовое положение общества, и в целях уменьшения рисков признания сделки по выдаче займа мнимой, осуществил бы перечисление денежных средств на расчетный счет организации.

Однако в рассматриваемой ситуации стороны оформили оспариваемые сделки нетипичным способом - путем отражения операций по получению должником от ИП ФИО2 займа и его расходованию в пользу ИП ФИО4 в качестве расчетов за получаемый грунт через кассу ООО «Алмаз».

Более того, учитывая, что в соответствии с пунктом 1.2 оспариваемого договора займа от 05.11.2019 выданный заем является беспроцентным, цель и заинтересованность индивидуального предпринимателя в его предоставлении в пользу независимого от займодавца общества не обоснована.

Сам по себе приходный кассовый ордер №8 от 08.11.2019, равно, как и акт получения денежных средств от 08.11.2019, составленные между аффилированными лицами, на сумму 4 000 000 руб. не являются безусловными доказательствами, подтверждающими выдачу займа.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

ИП ФИО2 в материалы дела представлена выписка по его расчетному счету в Банке ПАО ВТБ за период с 01.01.2017 по 30.11.2019.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, данная выписка не является достоверным доказательством того, что у ИП ФИО2 в действительности в момент выдачи займа (ноябрь 2019 года) имелись в распоряжении наличные денежные средства в размере 4 000 000 руб. для их передачи в кассу должника, поскольку исходя из представленного документа после снятия наличных денежных средств ИП ФИО2 осуществлял их внесение обратно на свой расчетный счет. Таким образом, денежные средства ФИО2, находящиеся на счете в Банке ВТБ (ПАО), находились в систематическом обороте. При этом из представленной выписки не следует, что накануне 08.11.2019 ИП ФИО2 обналичил денежные средства в размере 4 млн. руб.

Более того, учитывая, что операции с денежными средствами осуществлялись ИП ФИО2, на протяжении двух с половиной лет до даты совершения оспариваемой сделки (с 2017 по 2019 год), достоверно утверждать, что снимаемые с расчетного счета денежные средства аккумулировались исключительно на цели предоставления в 2019 году займа ООО «Алмаз» не представляется возможным. Указанные денежные средства, находясь в обороте на протяжении столь значительного периода времени, могли быть истрачены на иные цели и нужды ответчика.

Кроме того, в обоснование финансовой возможности предоставить заем должнику ФИО2 также представлены в материалы дела договоры купли-продажи недвижимости, согласно которым он получил от покупателей денежные средства за реализованные объекты на общую сумму более 4 млн. руб. Однако, учитывая даты заключения указанных договоров - 25.02.2016 и 29.06.2018, сделать однозначный вывод о том, что к моменту выдачи займа (ноябрь 2019 года) соответствующие денежные средства имелись в распоряжении у ответчика также не представляется возможным.

Более того, ИП ФИО2, позиционирующий себя независимым участником сделки, вряд ли мог предполагать нуждаемость юридического лица - ООО «Алмаз» в 2019 году в наличных денежных средствах и в период с 2017 года по 2019 год осуществлять сбор собственных денежных средств на будущий заем.

Учитывая утверждение представителя ответчика о наличии у ИП ФИО2 финансовой возможности предоставить заем должнику на сумму 4 000 000 руб. и наличие указанных средств на счетах, причины осуществления наличных расчетов между сторонами суду не раскрыты, равно, как и не раскрыта экономическая цель приобретения ответчиком спорного земснаряда (в единичном случае) с учетом того обстоятельства, что основным видом предпринимательской деятельности ИП ФИО2 является аренда и управление недвижимым имуществом.

01.04.2020 ИП ФИО2 и ООО «Алмаз» произвели зачет встречных однородных требований на сумму 4 000 000 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлен акт взаимозачета №8 от 01.04.2020. Согласно указанному документу у ООО «Алмаз» имелась задолженность перед ИП ФИО2 на сумму 4 000 000 руб. по договору беспроцентного займа от 05.11.2019, а у ИП ФИО2 имелась задолженность перед ООО «Алмаз» в сумме 4 000 000 руб. по дополнительному соглашению №2018-29/4 от 01.04.2020.

Вместе с тем, обстоятельства наличия у ИП ФИО2 обязательств перед ООО «Алмаз» по дополнительному соглашению №2018-29/4 от 01.04.2020 на сумму 4 000 000 руб. не подтверждены материалами дела, поскольку все лизинговые платежи в размере более 15 млн. руб. поступили на счет лизингодателя и право собственности на спорный землесосный снаряд перешло к ИП ФИО2

Более того, учитывая, что договор займа от 05.11.2019 на сумму 4 000 000 руб. признан судом ничтожной сделкой, осуществленный между сторонами зачет встречных однородных требований на сумму 4 000 000 руб. также является ничтожной сделкой.

В материалы дела ИП ФИО2 представлены иные договоры займа, согласно которым он выдает займы иным физическим лицам.

Однако заем на сумму 2,7 млн. руб., предоставленный ИП ФИО2 ФИО10, обеспечен залогом 4 транспортных средств, а договоры займа со ФИО11 подписаны на сумму от 100 000 до 800 000 руб., при этом доказательств их исполнения в материалы дела не представлено.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недоказанности факта наличия у ИП ФИО2 финансовой возможности предоставить заем должнику, равно, как и факт расходования из кассы должника – ООО «Алмаз» денежных средств на сумму в 4 млн. руб.

Так, исходя из материалов дела, 18.12.2019 ООО «Алмаз» на основании универсального передаточного документа №50 приобретает у ИП ФИО4 песчаный грунт в количестве 75 000 куб.м. стоимостью 4 120 000 руб. Согласно указанному документу основанием для поставки грунта является договор поставки №01/04-18 от 01.04.2018. В качестве предоплаты за поставляемый в адрес должника товар ИП ФИО4 на основании расходного кассового ордера №6 от 08.11.2019 получает из кассы ООО «Алмаз» наличные денежные средства в сумме 4 000 000 руб.

Суд первой инстанции, изучив обстоятельства спора и представленные конкурсным управляющим доказательства, обоснованно указал, что, оформляя сделку по купле-продаже песчаного грунта, стороны не намеревались создавать каких-либо реальных правовых последствий, связанных с реализацией и приобретением товара. К указанному выводу суд пришел исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, спорный объем пескогрунта с момента оформления сторонами УПД №50 от 18.12.2019 и до настоящего времени продолжает находиться на карьере, который расположен по адресу: Курская область, Октябрьский район, Большедоженсковский сельсовет (кадастровый номер объекта 46:17:031106:21) и который разрабатывается ИП ФИО4, имеющим соответствующую лицензию. При этом указанный земельный участок принадлежит ФИО12

Причины, по которым имущество ООО «Алмаз» с 2019 года находится на чужом земельном участке и хранение которого на данном земельном участке с указанного периода времени ООО «Алмаз» не осуществляется, ответчиками не раскрыты.

Цель приобретения ООО «Алмаз» соответствующего объема пескогрунта, который не использовался на протяжении нескольких лет, также не обоснована. Так, исходя из УПД №50 от 18.12.2019 ООО «Алмаз» приобретен пескогрунт в объеме 75 000 куб.м. При этом согласно пояснительной записке инженера ФИО13 от 29.11.2021 и отчету №2081 от 03.01.2022 оценщика ФИО14 данный объем пескогрунта с момента приобретения изменился незначительно и составляет 74 560 куб.м.

Как верно указал суд первой инстанции, указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ООО «Алмаз» какой-либо необходимости и реальной заинтересованности в соответствующем виде товара (в частности, с целью его последующей реализации и получения имущественной выгоды).

Кроме того, суд отметил, что предметом договора поставки №01/04-18 от 01.04.2018, на который имеется ссылка в УПД №50 от 18.12.2019, является песок строительный, а не песчаный грунт.

При этом доказательства осуществления ООО «Алмаз» в наличном либо безналичном порядке доплаты за товар на сумму 120 000 руб. (стоимость пескогрунта по спорному УПД составила 4 120 000 руб., однако, согласно расходному кассовому ордеру ФИО4 получил из кассы ООО «Алмаз» наличные денежные средства на сумму 4 000 000 руб.) в материалы дела также не представлены.

Кроме того, в книгах покупок и продаж ООО «Алмаз» и ИП ФИО4 операция по купле-продаже данного грунта не проведена.

Более того, право ИП ФИО4 на распоряжение данным объемом пескогрунта по своему усмотрению (в частности, на продажу ООО «Алмаз») не подтверждено материалами дела, поскольку указанный грунт может являться вскрышным, то есть верхним слоем почвы, который в целях рекультивации земель подлежит возвращению в карьер после окончания работ по добыче природного ресурса. Указанное обстоятельство следует из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Курской области от 09.11.2022 по настоящему делу.

Приобретая имущество, являющееся природным ресурсом, ООО «Алмаз», действуя добросовестно и в интересах юридического лица, должно было получить документы, подтверждающие право продавца на продажу данного грунта, доказательства законности добычи и отчуждения принимаемого грунта. Однако соответствующие документы в распоряжении ООО «Алмаз» и в материалах дела отсутствуют.

Иных доказательств (помимо УПД №50 от 18.12.2019), подтверждающих реальность сделки по купле-продаже спорного товара, в материалах дела не имеется.

Вместе с тем, при покупке соответствующего товара, покупателю должен выдаваться паспорт, из которого следует состав грунта, его месторождение, физико-механические показатели и свойства, дата отбора и прочие характеристики, установленные специализированной лабораторией.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что универсальный передаточный документ №50 от 18.12.2019 был оформлен заинтересованными сторонами исключительно с целью создания видимости поступления в кассу должника и расходования из его кассы денежных средств на сумму 4 млн. руб.

При этом намерение сторон придать вскрышному покрытию статус конкурсной массы с целью ее реализации на торгах не является правомерным.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что факт аффилированности ООО «Алмаз» и ИП ФИО4 подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, спорный объем пескогрунта с момента оформления сторонами УПД №50 от 18.12.2019 и до настоящего времени продолжает находиться на карьере, который расположен по адресу: Курская область, Октябрьский район, Большедоженсковский сельсовет (кадастровый номер объекта 46:17:031106:21).

Указанный карьер разрабатывался ИП ФИО4, имеющим соответствующую лицензию (решение Октябрьского районного суда от 21.04.2022 по делу №2-3/2022)

На данном земельном участке согласно пункту 1.6 договора лизинга №2018-29 от 20.06.2018 должен был использоваться землесосный снаряд, приобретаемый ООО «Алмаз» у ООО «Курскпромлизинг».

В связи с отсутствием у должника в собственности либо в пользовании земельных участков, которые ООО «Алмаз» могло бы разрабатывать для добычи природных ресурсов, равно как и лицензии на добычу природных ресурсов, суд приходит к выводу, что дорогостоящий землесосный снаряд приобретался ООО «Алмаз» не в целях деятельности юридического лица, а для обеспечения возможности его использования ИП ФИО4

Указанное обстоятельство подтверждается также подписью ФИО4 в акте приема-передачи имущества от 02.08.2018, а также выданной ИП ФИО4 лицензией на пользование недрами КРС 80114 TP от 05.11.2014 с целевым назначением и видами работ - геологическое изучение, разведка и добыча общераспространенного полезного ископаемого - песка на участке недр местного назначения «Участок №2» Юго-Западного фланга Липинского месторождения песков в Октябрьском районе Курской области, в 0,25 кв. севернее д. Липина.

Причины проставления подписи ИП ФИО4, не являющегося стороной договора лизинга, в акте приема-передачи имущества, не обоснованы и могут быть объяснены только заинтересованностью указанного лица в совершении сделки в его пользу.

Суд первой инстанции верно указал, что помимо совершения должником сделки в интересах ИП ФИО4, факт аффилированности указанных лиц подтверждается следующими обстоятельствами:

1. наличие одинакового юридического адреса ООО «Алмаз» и адреса регистрации ИП ФИО4 (подтверждается определением Арбитражного суда Курской области по делу №А35-5841/2021 от 11.03.2022 и прочими судебными актами в рамках данного дела).

2. наличие общего представителя - ФИО15 (подтверждается определением Арбитражного суда Курской области по делу №А35-5841/2021 от 11.03.2022 и прочими судебными актами в рамках данного дела, находящимися в открытом доступе).

3. наличие доступа ИП ФИО4 к банковскому счету должника (подтверждается договором банковского счета <***> от 27.06.2018, договором №ПБ-050-18-45 об использовании электронных документов в расчетах от 27.06.2018, в реквизитах которых у ООО «Алмаз» указан телефонный номер ИП ФИО4 (и при этом ничьи более контакты от ООО «Алмаз» не указаны), от ООО «Алмаз» на его имя выдана доверенность на доступ к ключу клиента в банке, ИП ФИО4 указан уполномоченным лицом для связи с банком).

4. наличие общего бухгалтера - ФИО16 (подтверждается подписями данного бухгалтера на документах и от имени ООО «Алмаз», и от имени ИП ФИО4).

5. указание ИП ФИО4 в качестве контактного лица по договорам, заключенным ООО «Алмаз», наличие его подписей на данных договорах (подтверждается заявлением на страхование имущества, предоставленным в страховую организацию, в котором контактным лицом указан ИП ФИО4; дополнительное соглашение №1 к договору страхования №064694-ИПР от 16.07.2018, заключенное ООО «Алмаз» как страхователем, подписано от лица страхователя ИП ФИО4).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно указал, что сделка от 05.11.2019 по выдаче ИП ФИО2 займа ООО «Алмаз», зачету встречных требований на сумму 4 млн. руб. и сделка по купле-продаже песчаного грунта, оформленная универсальным передаточным документом №50 от 18.12.2019, подписанным между ООО «Алмаз» и ИП ФИО4, являются притворными на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, совершенными с целью прикрытия основной сделки - вывода из конкурсной массы должника дорогостоящего имущества - землесосного снаряда путем передачи прав на него также аффилированному с должником лицу - ИП ФИО2 в преддверии банкротства как юридического собственника дорогостоящей техники - ООО «Алмаз» (заявление принято к производству 27.05.2021), так и фактического его владельца - ИП ФИО4 (заявление принято к производству суда 07.07.2021), что однозначно свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника.

В соответствии с пунктом 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем. При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и другие) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и другие). То есть необходимо установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений, а не стоимость самого предмета лизинга.

На момент совершения должником сделки по передаче ФИО2 прав и обязанностей по договору лизинга остаток платежей по договору лизинга составил 4 067 887 руб. Размер начисленных первоначальным лизингодателем должнику пеней за просрочку исполнения последним обязательств по договору лизинга составил 49 990 руб. 19 коп. Необходимость осуществления должником указанных выплат на общую сумму 4 117 877 руб. с целью исполнения им условий договора лизинга следует расценивать как пассивы договорной позиции.

При этом к активам приобретенной ИП ФИО2 у должника договорной позиции следует отнести в рассматриваемой ситуации такие характеристики спорного имущества, как его реальная стоимость с учетом износа и возможность получения материальной выгоды в результате использования предмета лизинга.

Согласно отчету оценщика ФИО17 №06-06-2023 от 20.06.2023, представленному в материалы дела ИП ФИО2, рыночная стоимость предмета лизинга на момент совершения сделки составила 4 431 000 руб. (указанный отчет об оценке имущества принят судом как надлежащее доказательство, свидетельствующее об уменьшении стоимости спорного имущества по сравнению со стоимостью в размере 12,9 млн., заявленной конкурсным управляющим, поскольку из материалов дела следует, что предмет лизинга был частично неисправным, на него начислялась повышенная амортизация на основании приказа руководителя от 02.08.2018, а через два года после его приобретения ИП ФИО2 он был утилизирован, что подтверждается соответствующим свидетельством об утилизации вышедшего из эксплуатации землесосного снаряда №3 от 08.02.2022; в отчете ООО «Экспертиза», представленном конкурсным управляющим, не учтены вышеперечисленные фактические обстоятельства спора, вследствие чего он не был принят судом в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего рыночную стоимость предмета лизинга на момент совершения сделки).

Из представленных в материалы дела документов следует, что приобретенный ИП ФИО2 у должника земснаряд был передан им в аренду ООО «Липино».

На основании платежных поручений ООО «Липино» перечислило ИП ФИО2 за три месяца использования оборудования (июнь-август 2021 года) денежные средства в размере 3 000 000 руб. (платежные поручения №174 от 27.08.2021, №175 от 27.08.2021, №177 от 01.09.2021 приобщены к материалам дела).

Значительный доход, полученный всего за три месяца ИП ФИО2 от передачи в аренду землесосного снаряда, свидетельствует о востребованности соответствующего товара на рынке услуг по добыче песка. При этом стоимость аренды соответствующего имущества ежемесячно составляет в пределах 1 млн. руб.

Действуя добросовестно, ООО «Алмаз» также могло передать в аренду указанную технику и за счет получения прибыли от сдачи имущества в аренду (в частности, в весенне-летний сезон 2020 года) произвести расчет с первоначальным лизингодателем, однако, должником в результате взаимосвязанных сделок, совершенных между аффилированными лицами, было принято решение о передаче прав и обязанностей по договору лизинга ИП ФИО2 с целью вывода дорогостоящего имущества из конкурсной массы и исключения возможности обращения на него взыскания в преддверии банкротства ООО «Алмаз».

При этом основная сделка по выводу имущества должника - землесосного снаряда была оформлена рядом притворных сделок по выдаче ИП ФИО2 займа ООО «Алмаз» и покупке последним у ИП ФИО4 пескогрунта в обеспечение подтверждения факта расходования поступивших в кассу в качестве займа денежных средств.

Суд первой инстанции верно отметил, что передача должником ИП ФИО2 договорной позиции с учетом входящих в нее активов и пассивов в рассматриваемом случае была экономически менее выгодна для должника, чем оставление имущества за собой, а коммерческая ценность реализуемой договорной позиции значительно превышала размер встречного предоставления нового лизингополучателя - 517 539 руб. 76 коп. (платежное поручение №7 от 23.03.2020)

Что касается довода ответчика о том, что лизинговая компания могла изъять предмет лизинга у должника за допущенную просрочку внесения лизингового платежа и не возвратить последнему аванс за товар в сумме 6 млн. руб., то суд исходил из следующего.

Так, в пункте 13 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, предусмотрено, что суд вправе отказать в изъятии предмета лизинга у лизингополучателя при расторжении договора лизинга, если допущенное лизингополучателем нарушение незначительно, размер задолженности явно несоразмерен стоимости изымаемого имущества и лишение лизингополучателя возможности владеть и пользоваться предметом лизинга способно привести к наступлению для него значительных имущественных потерь.

На основании пункта 3 статьи 307, пункта 4 статьи 4501 ГК РФ при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от исполнения договора она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума №54, нарушение упомянутой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения.

Исходя из положений статьи 2, пункта 1 статьи 4 Закона о лизинге и с учетом разъяснений, данных в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ №17, в договоре выкупного лизинга сохранение за лизинговой компанией права собственности на предмет лизинга выполняет функцию обеспечения надлежащего исполнения договора лизингополучателем.

Это означает, что, по общему правилу, право на односторонний отказ от договора и изъятие предмета лизинга реализуются лизингодателем в целях организации продажи предмета лизинга и удовлетворения требований к лизингополучателю за счет полученной от продажи выручки.

С учетом общей обеспечительной природы права собственности лизингодателя и права залога по смыслу пункта 1 статьи 6, пункта 2 статьи 348 ГК РФ обращение взыскания на предмет лизинга не допускается, если размер требований лизингодателя, в обеспечение которого существует его право собственности, является явно несоразмерным стоимости предмета лизинга, а допущенное лизингополучателем нарушение незначительно. Если не доказано иное, то предполагается, что нарушение обязательства лизингополучателем незначительно и размер требований лизингодателя явно несоразмерен размеру предоставленного лизингополучателю финансирования при том, что одновременно соблюдены следующие условия:

1) сумма неисполненного обязательства составляет менее чем 5% от размера стоимости предмета лизинга;

2) период просрочки исполнения обязательства лизингополучателем составляет менее чем 3 месяца.

При оценке допустимости изъятия предмета лизинга суд в любом случае (в том числе если сумма неисполненного обязательства превышает 5% от стоимости предмета лизинга) вправе учесть, не приведет ли лишение лизингополучателя возможности владеть и пользоваться предметом лизинга к наступлению для него значительных имущественных потерь и есть ли у лизингодателя возможность удовлетворения денежных требований в порядке исполнительного производства без изъятия имущества.

Поскольку в рассматриваемой ситуации в материалы дела не представлено доказательств невозможности ООО «Алмаз» рассчитаться самостоятельно за предмет лизинга без его передачи лизингодателю в случае отказа последнего от исполнения договора, суд области пришел к правильному выводу, что довод ответчика о возможном изъятии лизинговой компанией у должника предмета лизинга основан на предположениях.

Более того, при неисполнении лизингополучателем обязательств по договору, лизинговая компания не лишена возможности требовать уплаты оставшейся суммы лизинговых платежей в общеустановленном порядке с использованием мер, применяемых в рамках исполнительного производства.

На основании изложенного, суд первой пришел к обоснованному выводу о том, что в результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга произошло уменьшение стоимости имущества должника за счет выбытия из конкурсной массы коммерчески привлекательной договорной позиции.

Поскольку на момент заключения указанного соглашения лизингополучатель находился в неплатежеспособном положении и выбытие актива произошло, по сути, на безвозмездной для должника основе (за символическое вознаграждение), на основании абзаца 2 пункта 61.2 Закона о банкротстве данная сделка считается совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и подлежит признанию недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе и тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ)

В пункте 39 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021 указано, что при применении последствий недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга, обязательства по которому были исполнены последующим лизингополучателем, с него может быть взыскана действительная стоимость договорной позиции на момент ее приобретения.

Определениями от 11.05.2023, от 22.06.2023 суд области предлагал лицам, участвующим в деле, рассмотреть вопрос о назначении по делу экспертизы с целью установления действительной стоимости договорной позиции на момент ее приобретения ИП ФИО2

Учитывая, что соответствующее ходатайство в материалы дела не поступило, суд, руководствуясь пунктом 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, регламентирующим порядок определения стоимости договорной позиции лизингополучателя, обоснованно посчитал возможным самостоятельно установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета сальдо взаимных предоставлений применительно к рассматриваемой ситуации.

Как следует из материалов дела, ООО «Алмаз» передало ИП ФИО2 спорную технику рыночной стоимостью 4 431 000 руб. (согласно представленному отчету об оценке). При этом передача ИП ФИО2 имущества в аренду ООО «Липино» позволила ответчику извлечь из него имущественную выгоду на сумму 3 000 000 руб. Правомерное ожидание лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем свидетельствует о возможности удорожания договорной позиции. Таким образом, активы предоставляемой должником ИП ФИО2 договорной позиции составили сумму не менее 7 431 000 руб. Пассивы договорной позиции, включающие в себя размер невыплаченных лизинговых платежей в сумме 4 067 887 руб. и начисленные должнику пени за просрочку исполнения обязательств в сумме 49 990 руб. 19 коп., составили 4 117 877 руб. 19 коп.

Учитывая, что ИП ФИО2, приобретая права требования по договору, перечислил лизингодателю остаток лизинговых платежей и пени за просрочку исполнения обязательств первоначальным лизингополучателем в общем размере 4 117 877 руб. 19 коп. (платежные поручения №25 от 20.04.2020, №49 от 19.05.2020, №71 от 19.06.2020, №92 от 20.07.2020, №121 от 20.08.2020, №147 от 18.09.2020, №164 от 19.10.2020, №201 от 20.11.2020, №235 от 18.12.2020, №273 от 20.01.2021, №308 от 18.02.2021, №351 от 19.03.2021, №406 от 20.04.2021, №441 от 20.05.2021, №472 от 17.06.2021, №8 от 23.03.2020), а также произвел расчет за должника по договору лизинга на сумму 517 539 руб. 76 коп. (платежное поручение №7 от 23.03.2020), суд области правомерно взыскал с него в конкурсную массу должника 2 795 583 руб. 05 коп. (7 431 000 руб.- 4 117 877 руб. 19 коп. - 517 539 руб. 76 коп.).

Доводы апелляционной жалобы конкурного управляющего о том, что вывод суда первой инстанции об определении размера взыскиваемых с ИП ФИО2 денежных средств в качестве применения последствий недействительности сделок основан на недостоверных сведениях, которые не могут являться доказательствами по делу (в частности, отчет об оценке, предоставленный ответчиком, ничем не подтвержденные пояснения ООО «Липино», свидетельство утилизации), признаются несостоятельными, не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Как указано выше, суд области предлагал лицам, участвующим в деле, рассмотреть вопрос о назначении по делу судебной экспертизы с целью установления действительной стоимости договорной позиции на момент ее приобретения ИП ФИО2 Учитывая, что соответствующее ходатайство в материалы дела не поступило, суд, руководствуясь пунктом 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, регламентирующим порядок определения стоимости договорной позиции лизингополучателя, обоснованно посчитал возможным самостоятельно установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета сальдо взаимных предоставлений применительно к рассматриваемой ситуации.

Доводы апелляционной жалобы ИП ФИО2 об отсутствии правовых оснований для признания недействительными оспариваемых взаимосвязанных сделок, отклоняются судебной коллегией как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства о банкротстве с учетом установленных фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства. При вынесении обжалуемого определения арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу пункта 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения суда не имеется.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителей апелляционных жалоб, при этом с ООО «Алмаз» подлежит взысканию в доход федерального бюджета, поскольку при принятии апелляционной жалобы конкурсного управляющего к производству суда заявителю предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,




ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курской области от 11.08.2023 по делу № А35-2836/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья В.В. Ботвинников


Судьи Е.А. Безбородов


Л.М. Мокроусова