Решение от 5 декабря 2024 г. по делу № А40-232668/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №А40-232668/2023-52-1917
06 декабря 2024 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 13 ноября 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 06 декабря 2024 года.

Арбитражный суд в составе:

Председательствующий: судья Р.Е. Галиева,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Будагиловой Б.Б. проводит судебное заседание по делу по иску акционерного общества «ИНТЕРТЕХЭЛЕКТРО» (107045, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 17.07.2002, ИНН: <***>)

к ответчику: Сименс ФИО1 (Слоттсвэген 3-5, 61283, Финспонг, Швеция)

о признании недействительным Соглашения об урегулировании и освобождении от обязательств от 19.10.2022 в части, взыскании неосновательного обогащения в размере 4 980 000 евро,

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью "ЧЕРНОГОРСКАЯ ГРК" (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 21.03.2006, ИНН: <***>, КПП: 770401001, 119002, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ХАМОВНИКИ, ПЕР СИВЦЕВ ВРАЖЕК, Д. 39)

В судебное заседание явились:

от истца – ФИО2 по доверенности от 10.09.2023 (паспорт, диплом), ФИО3 по доверенности от 04.10.2023 (паспорт, диплом),

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 26.03.2024 (паспорт, диплом),

от третьего лица – ФИО5 по доверенности от 18.01.2024 (паспорт, диплом).

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Интертехэлектро» (далее – Истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Сименс ФИО1 (далее - Ответчик) о признании недействительным Соглашения об урегулировании и освобождении от обязательств от 19.10.2022г., заключенного между Истцом и Ответчиком, в части удержания аванса в размере 4 980 000,00 Евро, взыскании неосновательного обогащения в размере 4 980 000 Евро.

Истец явку обеспечил, требования по иску поддержал по доводам изложенным в исковом заявлении и дополнениях.

Ответчик явку обеспечил, против иска возражал по доводам, изложенным в отзывах на исковое заявление.

Третье лицо явку обеспечило, полагает иск подлежащим удовлетворению.

В обоснование исковых требований истец указывает на следующие обстоятельства.

Между ООО «Черногорская ГРК» и Сименс ФИО1 (Швеция) (далее – компания Сименс, Ответчик, Поставщик) заключен Договор от 02.03.2021 № 0061H00000dUZsyQAG (далее – Договор поставки), по условиям которого (п. п. а, б п. 1) компания Сименс приняла на себя обязательство произвести и передать покупателю 2 газовые турбины SGT-800 (модель 62 МВт), передать Проектную документацию, а также выполнить сопутствующие инжиниринговые работы, а ООО «Черногорская ГРК» обязано принять Проектную документацию и Товары.

В целях проектирования, выполнения инженерно-конструкторских работ, материально-технического обеспечения, строительства и ввода в эксплуатацию между ООО «Черногорская ГРК» и АО «Интертехэлектро» заключен Договор генерального подряда от 06.12.2021 № ЧГРК-01808-Дог (далее – Договор генерального подряда), в рамках которого АО «Интертехэлектро» выступило генеральным подрядчиком, а ООО «Черногорская ГРК» заказчиком.

Для консолидации на стороне АО «Интертехэлектро» всех обязательств, связанных со строительством ТЭЦ, 06.12.2021 между компанией Сименс, ООО «Черногорская ГРК» и АО «Интертехэлектро» заключен трехсторонний Договор уступки прав и обязанностей (далее – Договор уступки), в соответствии с которым стороны произвели замену заказчика по Договору поставки с ООО «Черногорская ГРК» на АО «Интертехэлектро» (далее – Заказчик).

В соответствии со ст. 2 Договора уступки и актом зачета взаимных требований от 20.12.2021 между ООО «Черногорская ГРК» и АО «Интертехэлектро» сумма уплаченных ООО «Черногорская ГРК» компании Сименс авансовых платежей в размере 14 049 187,00 Евро была переведена на Заказчика (АО «Интертехэлектро»).

08 февраля 2022 года АО «Интертехэлектро» в соответствии с условиями Договора поставки перечислило компании Сименс 5 (пятый) платеж в сумме 5 017 567,00 Евро, что подтверждается SWIFT-поручением от 08.02.2022.

Общая сумма оплаченного Сименс аванса составила 19 066 754,00 Евро.

Письмом от 21.04.2022 Сименс направило АО «Интертехэлектро» «Уведомление о заблаговременном предупреждении о случае применимых санкций», в соответствии с которым Поставщик предупреждает Покупателя о большой вероятности неисполнения Договора поставки по причине масштабных санкций.

Письмом от 26.04.2022 № 1486-ITE АО «Интертехэлектро» запросило у компании Сименс разъяснения по вопросам поставки Товара или возврата аванса.

Письмом от 18.05.2022 № 1726-ITE АО «Интертехэлектро» уведомило Сименс о нарушении Поставщиком обязательств по Договору поставки.

Ответным письмом от 19.05.2022 Сименс уведомило АО «Интертехэлектро» о невозможности исполнения Договора поставки по причине введения в отношении Российской Федерации 5-го пакета санкций, в соответствии с которым введен запрет на поставку, в том числе, газовых турбин.

В результате одностороннего отказа компании Сименс от исполнения Договора поставки стороны прибегли к многочисленным переговорам, в том числе, посредством видеосвязи, предметом которых являлось обсуждение условий расторжения Договора поставки. В ходе переговоров Сименс ссылалось на невозможность возврата денежных средств по причине санкций. В свою очередь, АО «Интертехэлектро» настаивало на полном возврате аванса.

В результате обсуждения компания Сименс сформулировала безальтернативный вариант разрешения спора, предусматривающий заключение соглашения, по условиям которого до 60% от суммы подлежащего возврату аванса остаются за Поставщиком через принятие АО «Интертехэлектро» штрафа в размере 10% от цены Договора поставки и суммы затрат компании Сименс на изготовление Товара. Данное предложение изложено Поставщиком в письме от 03.06.2022, в котором компания Сименс утверждает, что изготовленное на тот момент оборудование сертифицировано в соответствии с регламентом Таможенного союза, который применим только для российского рынка, и поэтому большинство компонентов, относящихся к оборудованию, не может быть повторно использовано в любых других регионах. Сумма затрат Поставщика и штрафа по расчету поставщика составляет 11 389 000,00 Евро.

АО «Интертехэлектро» в письме от 09.06.2022 № 2074-ITE не согласилось с предложением компании Сименс, указав на то, что ни одна из единиц приведенного Поставщиком оборудования не является нетиповой (уникальной) и может быть реализовано третьим лицам без убытков для Поставщика. Кроме того Заказчик отказался принять штраф в размере 10% от цены Договора поставки, поскольку не Заказчик, а компания Сименс отказалась от исполнения договора, поддержав незаконно введенные санкции. Также АО «Интертехэлектро» письмами от 29.07.2022 № 2963-ITE, от 24.08.2022 № 3367-ITE просило компанию Сименс подтвердить документально факт изготовления оборудования и предъявить его осмотру, однако Поставщик письмом от 06.09.2022 отказал в просьбах Заказчика, в очередной раз сославшись на санкции.

Продолжавшиеся впоследствии переговоры были безрезультатными, в связи с чем, АО «Интертехэлектро» планировало обратиться с иском в уполномоченную сторонами в Договоре поставки Международную торговую палату (Цюрих, Швейцария) о взыскании с Поставщика суммы аванса в полном объеме.

Однако сложившиеся к осени 2022 года обстоятельства свидетельствовали о том, что ожидания АО «Интертехэлектро» возврата полной суммы аванса не реализуемы.

06 октября 2022 года Евросоюз ввел в отношение Российской Федерации 8 пакет санкций (Постановление Совета ЕС № 2022/1904), поддержанный Швейцарией, в соответствии с которым введен запрет европейским компаниям и адвокатским образования оказывать юридические услуги российским юридическим лица (параграф 19). Несмотря на то, что запрет не распространяется на оказание услуг представителями, он включает в себя запрет на переговоры и иные вопросы с третьими лицами, подготовку и подписание юридических документов, к которым относятся, в том числе, процессуальные судебные документы. В совокупности с иными санкционными ограничениями, такими как запрет на SWIFT-переводы для оплаты пошлины и визовые ограничения, намерение АО «Интертехэлектро» разрешить спор в порядке, определенном Договором поставки, оказалось нереализуемо, поскольку стало фактически невозможным обратиться Международную торговую палату. В указанный период ВС РФ еще не сформировал позицию о возможности рассмотрения подобных споров судах Российской Федерации, изложенную в определении от 04.07.2023 № 307-ЭС23-4890 по делу № А21-10438/2022.

В силу совокупности обстоятельств, отсутствия альтернативных вариантов разрешения спора, необходимости срочной разработки и закупки альтернативного оборудования по обязательствам перед Конечным заказчиком (ООО «Черногорская ГРК»), отсутствием денежных средств, рисками раскрытия Конечным заказчиком банковских гарантий, АО «Интертехэлектро» было вынуждено принять предложение компании Сименс заключить соглашение о частичном возврате авансового платежа. К этому моменту в ходе переговоров АО «Интертехэлектро» удалось договориться о снижении удерживаемой компанией Сименс суммы до 4 980 000,00 Евро, составляющей 26% от общей суммы авансовых платежей.

19 октября 2022 года между АО «Интертехэлектро» и компанией Сименс заключено Соглашение об урегулировании и освобождении от обязательств (далее – Соглашение об урегулировании).

В соответствии с Соглашением об урегулировании Договор поставки расторгается (п. 3.1), компания Сименс возвращает часть аванса в сумме 14 086 754,00 Евро (п. 3.4), а оставшаяся часть аванса в сумме 4 980 000,00 Евро (26% от общей суммы аванса) удерживается компанией Сименс в счет стоимости инжиниринговых услуг, оказанных Сименс в период действия Договора поставки (пункты 3.1, 3.2).

В целях документального оформления оказанных услуг стороны в приложении к Соглашению об урегулировании оформили акт сдачи-приемки выполненных работ от 19.10.2022 и акт приема-передачи технической документации, в соответствии с которыми компания Сименс оказала АО «Интертехэлектро» инжиниринговые услуги на сумму 4 980 000,00 Евро и передала Заказчику: документацию стадии Базовый инжиниринг общие характеристики систем и компонентов, требования к рабочим средам и пр.; схемы трубопроводов и КИП и описания режимов работы ГТУ и генератора; компоновочные чертежи основных и вспомогательных элементов. В акте приема-передачи документации указан способ передачи «Зашифрованным архивным файлом на электронную почту Заказчика».

Однако в действительности компания Сименс не оказывала АО «Интертехэлектро» инжиниринговые услуги, зашифрованный архивный файл на электронную почту Заказчика не передавался, а подписанные сторонами документы об оказании компанией Сименс инжиниринговых услуг оформлены исключительно в целях легализации удерживаемой суммы.

Вышеуказанный довод подтверждается тем, что в условиях отказа компании Сименс от поставки Товара, отсутствует смысл в передаче Заказчику технической документации на Товар. Даже в том случае, если бы техническая документация была передана Заказчику, она не имеет для него никакой ценности, поскольку она не может быть использована в строительстве объекта отдельно от Товара.

Кроме того, довод о том, что Соглашение об урегулировании в части зачета стоимости инжиниринговых услуг оформлено лишь для вида, подтверждается непоследовательной позицией компании Сименс, которая изначально утверждала о невозможности возврата денежных средств, затем ссылалась на понесенные ею затраты на изготовление оборудования, а в итоге предъявила к зачету инжиниринговые услуги, которые не оказывала.

Фактически компания Сименс путем действий, имеющих признаки шантажа, выразившихся в предложенном варианте «или ничего или 74%» понудила АО «Интертехэлектро» заключить Соглашение об урегулировании на крайне невыгодных для Заказчика условиях.

Вышеизложенное свидетельствует о несоответствии Соглашения об урегулировании в части удержания части аванса законодательству и о заключении его в условиях злоупотреблений со стороны ответчика (шантаж, угроза полного невозврата аванса).

В соответствии с п. 13 Соглашения об урегулировании указанное соглашение толкуется регулируется законодательством Швейцарии.

В соответствии с п. III ст. 21 Швейцарского обязательственного закона («Кабальность») в случае очевидной несоразмерности обязательства одной стороны встречному обязательству другой сторона, права которой ущемлены, может в течение года заявить об отказе от договора и потребовать возврата уже исполненного, если при заключении договора другая сторона воспользовалась ее бедственным положением, неопытностью или легкомыслием. Годичный срок начинает течь с момента заключения договора.

Аналогичные положения содержатся в п. 3 ст. 179 ГК РФ, в соответствии с которой сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу указанной нормы права для признания оспариваемой сделки кабальной необходимо: наличие обстоятельств, которые подтверждают ее заключение для истца на крайне невыгодных условиях, то есть на условиях, не соответствующих интересу этого лица, существенно отличающихся от условий аналогичных сделок; тяжелые обстоятельства возникли вследствие их стечения, то есть являются неожиданными, предвидеть которые или их предотвратить не представлялось возможным; контрагент потерпевшего, зная о таком тяжелом стечении обстоятельств у последнего, тем не менее, совершил с ним эту сделку, воспользовавшись этим положением, преследуя свой в этом интерес (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.11.2016 по делу N 305-ЭС16-9313, А40-91532/2015).

Применительно к настоящему делу АО «Интертехэлектро» заключило Соглашение об урегулировании в части удержания части аванса вследствие стечения тяжелых обстоятельств (бедственного положения по законодательству Швейцарии), которые подробно описаны и документально подтверждены в п. 3 настоящего иска.

При этом компании Сименс было известно о вышеуказанных обстоятельствах, что следует из заключенных Договоров поставки, Соглашения об уступке и переписки. При этом компания Сименс воспользовалась данными обстоятельствами, что привело к заключению кабальной для АО «Интертехэлектро» сделки – Соглашения об урегулировании.

В соответствии с п. III ст. 29 Швейцарского обязательственного закона если одна из сторон заключила договор под влиянием обоснованного страха, противоправно вызванного другой стороной или третьим лицом, договор не связывает ее.

В данном случае, как указывалось выше, компания Сименс поставила возможность частичного возврата аванса в зависимость от согласия АО «Интертехэлектро» на предложенные условия (шантаж). Со стороны АО «Интертехэлектро» ситуация вызывала опасения (страх) полного невозврата аванса, в результате чего истец был вынужден заключить Соглашение об урегулировании на условиях ответчика.

Применительно к законодательству Российской Федерации Соглашение об урегулировании в части удержания части аванса является в соответствии с п. 3 ст. 179 ГК РФ притворной сделкой, прикрывающей собой наложение компанией Сименс штрафа на АО «Интертехэлектро» за проводимую Россией СВО. В свою очередь, признание АО «Интертехэлектро» штрафа является кабальной сделкой.

В соответствии с п. 2. ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Независимо от юридической квалификации Соглашения об урегулировании в части проведения зачета аванса на стоимость неоказанных услуг является злоупотреблением со стороны ответчика, подлежит признанию недействительной, а сумма аванса в размере 4 980 000,00 Евро подлежит взысканию с компании Сименс.

Письмом от 06.10.2023 № 4091-ITE истец направил ответчику претензию о полном возврате суммы аванса. В соответствии с отчетом об отслеживании почтового отправления претензия получена ответчиком 11.10.2023, однако осталась без удовлетворения.

На основании части 5 статьи 247 АПК РФ арбитражные суды в Российской Федерации рассматривают экономические споры и другие дела, связанные с предпринимательской и иной экономической деятельностью с участием иностранных лиц и отнесенные к их исключительной компетенции.

Как указано в связи с этим в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 года N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом", при решении вопроса о принятии (возврате) искового заявления по экономическому спору, возникающему из отношений, осложненных иностранным элементом, арбитражный суд проверяет, не относится ли рассмотрение такого спора к исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации.

Федеральным законом от 08 июня 2020 года N 171-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в целях защиты прав физических и юридических лиц в связи с мерами ограничительного характера, введенными иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза" процессуальный закон дополнен статьей 248.1, устанавливающей исключительную компетенцию арбитражных судов в Российской Федерации по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера.

Арбитражное процессуальное законодательство определяет перечень лиц, которые вправе воспользоваться указанным новым механизмом судебной защиты прав и интересов.

К таким лицам согласно пункту 1 части 2 статьи 248.1 АПК РФ относятся, в том числе граждане Российской Федерации, российские юридические лица, в отношении которых иностранным государством, применяются меры ограничительного характера.

При наличии вышеуказанных условий заинтересованные лица в силу пункта 1 части 3 статьи 248.1 АПК РФ вправе обратиться за разрешением спора в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту своего нахождения или месту жительства при условии, что в производстве иностранного суда или международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории Российской Федерации, отсутствует спор между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Из системного толкования приведенных правовых норм и с учетом целей законодательного регулирования следует, что сам по себе факт введения в отношении российского лица, мер ограничительного характера, предполагается достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию в иностранном государстве.

В настоящем случае истцом представлено письмо компании Сименс о невозможности поставки Товара по причине введенных санкций.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что введены меры ограничительного характера, затрудняющие обращение в суды указанного иностранного государства, что с очевидностью препятствует доступу к правосудию российскому юридическому лицу.

Таким образом, учитывая общеизвестный факт, не требующий доказывания, введения в отношении Российской Федерации ограничительных мер санкционного характера со стороны ряда иностранных государств, что напрямую препятствует в доступе к правосудию ее резидентов, экономический спор подлежит отнесению к юрисдикции российского арбитражного суда.

Указанные выводы согласуются с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04 июля 2023 года N 307-ЭС23-4890 по делу N А21-10438/2022.

Ответчик возражая против иска указал, что исковое заявление подлежит оставлению без рассмотрения, также ответчик ссылается на отсутствие компетенции Арбитражного суда города Москвы рассматривать настоящий спор, поскольку между сторонами заключена арбитражная оговорка.

Истец является российской компанией, учрежденной и осуществляющей свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Ответчик «Сименс Энерджи» АБ (Siemens Energy AB) является компанией, учрежденной в Швеции и осуществляющей свою деятельность на территории Швеции в соответствии с правом Швеции. Ответчик не имеет филиалов и (или) представительств на территории Российской Федерации.

Договором поставки предусмотрена третейская оговорка. Пункт 20.5 Договора поставки, заключенного между Истцом (его правопредшественником) и Ответчиком, содержит условия о рассмотрении споров, вытекающих из Договора поставки и связанных с ним, третейским судом: «Любые споры, возникающие из настоящего договора или в связи с ним, включая любой спор, касающийся прекращения или последующего изменения настоящего Договора, подлежат окончательному разрешению в соответствии с Арбитражным регламентом Международной торговой палаты («ICC»).»

В силу п. 20.6 Договора поставки местом проведения арбитражного процесса является Цюрих, Швейцария. Трехсторонним соглашением предусмотрена аналогичная третейская оговорка.

Пункт 20.5 Трехстороннего соглашения, заключенного между Ответчиком, Истцом и его правопредшественником, содержит условия о рассмотрении споров, вытекающих из Трехстороннего соглашения и связанных с ним, третейским судом: «Любые споры, возникающие из настоящего договора или в связи с ним, включая любой спор, касающийся прекращения или последующего изменения настоящего Договора, подлежат окончательному разрешению в соответствии с Арбитражным регламентом Международной торговой палаты («ICC»).» В силу п. 20.6 Трехстороннего соглашения местом проведения арбитражного процесса является Цюрих, Швейцария.

В пункте 14 Соглашения об урегулировании содержится также условие о том, что споры подлежат рассмотрению в соответствии с п. 20.6 Договора поставки: «любой спор или претензия (включая внедоговорные споры или претензии), возникающие из или в связи с настоящим соглашением об урегулировании, предметом соглашения или его заключением, разрешаются в соответствии с положениями, изложенными в п. 20 Контракта».

Кроме того, пунктом 13 Соглашения об урегулировании также предусмотрено применимое право: «настоящее соглашение и любые споры или претензии (включая внедоговорные споры или претензии), возникающие из него или в связи с ним, предметом соглашения или его заключением, регулируются и толкуются в соответствии с законодательством Швейцарии». Из формулировки третейской оговорки следует, что ее действие распространяется на любые споры, связанные с Договором поставки и, в частности, связанные с исполнением обязательств по нему.

Определением суда от 21.06.2024г. судом отказано в удовлетворении ходатайства ответчика, поскольку суд пришел к выводу, что Швеция в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 03.05.2022 N 452, а также на основании распоряжения Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 N 430-р официально включена в перечень иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации.

В соответствии с ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации относятся также и дела, если подобное соглашение не исполнимо по причине применения в отношении одного из лиц, участвующих в споре, мер ограничительного характера иностранным публично-правовым образованием, создающим такому лицу препятствия в доступе к правосудию. По смыслу названной нормы само по себе применение мер ограничительного характера уже создает российской стороне препятствия в доступе к правосудию, в силу чего для перевода спора под юрисдикцию российских арбитражных судов достаточно ее одностороннего волеизъявления, выраженного в процессуальной форме.

Процессуальный закон дополнен статьями 248.1 и 248.2 Федеральным законом от 08.06.2020 N 171-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в целях защиты прав физических и юридических лиц в связи с мерами ограничительного характера, введенными иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза".

Таким образом, из системного толкования приведенных правовых норм и с учетом целей законодательного регулирования следует, что сам по себе факт введения в отношении российского лица, участвующего в споре, подлежащем рассмотрению по соглашению сторон в международном коммерческом арбитраже, находящемся за пределами территории Российской Федерации, мер ограничительного характера, предполагается достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию.

Учитывая введенные в отношении истца меры ограничительного характера, как со стороны ответчика, а также со стороны Швейцарии и Швеции, принимая во внимание причины и основания возникновения спора, связанные с применением мер ограничительного характера недружественными государствами по запрету поставки оборудования на территорию Российской Федерации, настоящее дело на основании статьи 248.1 АПК РФ подлежит рассмотрению Арбитражным судом города Москвы.

Согласно п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018, все сомнения в исполнимости арбитражного соглашения в соответствии с ч. 8 ст. 7 Закона об арбитраже, п. 9 ст. 7 Закона о международном коммерческом арбитраже должны толковаться в пользу его действительности и исполнимости.

Введение иностранными государствами ограничительных мер (запрет въезда на территорию Европейского Союза, запрет перевода денежных средств, запрет на прием/получение денежных средств от российских граждан и организаций иностранными представителями, запрет иностранным гражданам и организациям оказывать юридические услуги, в том числе по представительству в судебных органах) в отношении российских граждан и организаций ограничивает их в правах, и тем самым заведомо ставит их в неравное положение с иными лицами.

При этом следует учитывать, что само по себе отсутствие введенных ограничительных мер в отношение истца не свидетельствует о наличии у него доступа к правосудию на территории иностранного государства в силу действия европейских санкций (блокирование банковских переводов для проведения оплаты арбитражного сбора, отсутствие транспортной доступности к месту арбитража, невозможность нанять квалифицированных представителей, равно как и возможный отказ арбитров принимать назначение или вести разбирательство).

Кроме того, из материалов дела и действий ответчика не усматривается намерение ответчика добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, в том числе и после получения иска, поэтому оставление иска без рассмотрения приведет к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

Ответчик в отзыве на иск указывает, что истец отправился в Швецию и добровольно согласился подписать Соглашение об урегулировании на согласованных условиях. Заключая Соглашение об урегулировании, истец и ответчик преследовали одну и ту же цель – определить и окончательно оформить встречные обязательства сторон по договору в связи со сложившейся ситуацией с санкциями ЕС, США и России и признанием данных обстоятельств как форс-мажор, то есть непреодолимых сторонами обстоятельств, а также учесть свои взаимные потери от сложившейся ситуации путем нахождения разумного компромисса, что непосредственно следует из преамбулы оспариваемого Соглашения об урегулировании. В исковом заявлении истца не указано, чему (имуществу, здоровью или иному охраняемому ШОЗ интересу) грозила серьезная и непосредственная опасность и в чем она конкретно выражалась; также не указано, от кого исходила серьезная и непосредственная опасность и чем подтверждается, что данная опасность была реальной и Истец, в действительности, опасался негативных последствий и не мог их купировать иначе, нежели подписать оспариваемое им же Соглашение. Материалы дела не содержат доказательств того, что при заключении спорного Соглашения об урегулировании истцу грозила серьезная и непосредственная опасность. В силу ст. 53 ГКШ к юридическим лицам применяются положения о физических лицах в той степени, которой они не касаются человеческих особенностей. Только физические лица могут испытывать эмоции (находиться в состоянии страха); юридическим лицам не свойственно испытывать эмоции, в том числе чувствовать страх. Истец не поясняет, в чем именно выражалось чувство страха / испуга / боязни у компании. На основании каких именно признаков истец определил, что компания испытывает страх. Ответчик полагает, что положения ст. 30 ШОЗ к коммерческим организациям неприменимы. Истец отказался от права на предъявление любых исковых заявлений, связанных с Соглашением об урегулировании, такой отказ является действительным; к Истцу надлежит применить доктрину «эстоппель».

В нарушение ст. 31 ШОЗ истец не направил в адрес ответчика мотивированное уведомление об искажении воли при заключении Соглашения об урегулировании, отчего сделка не может быть признана недействительной по данному основанию. Истец не находился в бедственном положении в момент заключения оспариваемого Соглашения об урегулировании, после заключения оспариваемого Соглашения об урегулировании финансовое положение Истца не ухудшилось. В нарушение ст. 21 ШОЗ Истец не направил в адрес Ответчика уведомление об отказе от Соглашения об урегулировании в связи с его кабальностью и бедственным положением, отчего сделка не может быть признана недействительной по данному основанию.

Подробно доводы ответчика и доказательства в обоснование возражений приведены в отзывах на исковое заявление.

Истцом представлены возражения на доводы ответчика, которые приобщены к материалам дела.

Рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства в порядке ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об удовлетворении требований в полном объеме на основании нижеследующего.

Между ООО «Черногорская ГРК» и Сименс ФИО1 (Швеция) (далее – компания Сименс, Ответчик, Поставщик) заключен Договор от 02.03.2021 № 0061H00000dUZsyQAG (далее – Договор поставки,), по условиям которого (п. п. а, б п. 1) компания Сименс приняла на себя обязательство произвести и передать покупателю 2 (две) газовые турбины SGT-800 (модель 62 МВт), передать Проектную документацию, а также выполнить сопутствующие инжиниринговые работы, а ООО «Черногорская ГРК» обязано принять Проектную документацию и Товары.

Между ООО «Черногорская ГРК» и АО «Интертехэлектро» заключен Договор генерального подряда от 06.12.2021 № ЧГРК-01808-Дог (далее – Договор генерального подряда), в рамках которого АО «Интертехэлектро» выступило генеральным подрядчиком, а ООО «Черногорская ГРК» заказчиком. В соответствии с Договором генерального подряда в обязанности АО «Интертехэлектро» входят: проектирование, выполнение инженерно-конструкторских работ, материально-техническое обеспечение, строительство и ввод в эксплуатацию Объекта.

В рамках обеспечения АО «Интертехэлектро» выдало ООО «Черногорская ГРК» банковские гарантии возврата аванса по Договору генерального подряда на общую сумму 8 050 000 000,00 руб., из которой: банковская гарантия № ЕК00181/21 на сумму 650 000 000,00 руб., № ЕК00313/22 на сумму 2 150 000 000,00 руб., № ЕК00314/22 на сумму 650 000 000,00 руб., № ЕК00414/22 на сумму 1 050 000 000,00 руб., № ЕК00583/22 на сумму 600 000 000,00 руб., № ЕК00834/22 на сумму 1 700 000 000,00 руб., № ЕК01161/22 на сумму 700 000 000,00 руб., № ЕК01400/22 на сумму 550 000 000,00 руб. Также АО «Интертехэлектро» выдало ООО «Черногорская ГРК» банковскую гарантию надлежащего исполнения Договора генерального подряда № ЕК00316/22 на сумму 4 100 702 422,35 руб. Итого общая сумма банковских гарантий по Договору генерального подряда составляет 12 150 702 422,35 руб.

06.12.2021 между компанией Сименс, ООО «Черногорская ГРК» и АО «Интертехэлектро» заключен трехсторонний Договор уступки прав и обязанностей (далее – Договор уступки), в соответствии с которым стороны произвели замену заказчика по Договору поставки с ООО «Черногорская ГРК» на АО «Интертехэлектро».

В соответствии со ст. 2 Договора уступки и актом зачета взаимных требований от 20.12.2021 между ООО «Черногорская ГРК» и АО «Интертехэлектро» сумма уплаченных ООО «Черногорская ГРК» компании Сименс авансовых платежей в размере 14 049 187,00 Евро была уступлена на АО «Интертехэлектро».

В связи с заменой заказчика по Договору поставки основного технологического оборудования и уступки аванса в АО «Интертехэлектро», АО «Интертехэлектро выдало ООО «Черногорская ГРК» банковскую гарантию возврата аванса № ЕК00347/22 на сумму 16 859 024,40 Евро и банковскую гарантию надлежащего исполнения обязательств по поставке № ЕК00315/22 на сумму 6 021 079,92 Евро.

08 февраля 2022 года АО «Интертехэлектро» в соответствии с условиями Договора поставки перечислило компании Сименс 5 (пятый) платеж в сумме 5 017 567,00 Евро, что подтверждается SWIFT-поручением от 08.02.2022.

Общая сумма оплаченного Сименс аванса составила 19 066 754,00 Евро.

Письмом от 21.04.2022 Сименс направило АО «Интертехэлектро» «Уведомление о заблаговременном предупреждении о случае применимых санкций», в соответствии с которым Поставщик предупреждает Покупателя о большой вероятности неисполнения Договора поставки по причине масштабных санкций.

Письмом от 26.04.2022 № 1486-ITE АО «Интертехэлектро» запросило у компании Сименс разъяснения по вопросам поставки Товара или возврата аванса.

Письмом от 18.05.2022 № 1726-ITE АО «Интертехэлектро» уведомило Сименс о нарушении Поставщиком обязательств по Договору поставки.

Ответным письмом от 19.05.2022 Сименс уведомило АО «Интертехэлектро» о невозможности исполнения Договора поставки по причине введения в отношении Российской Федерации 5-го пакета санкций, в соответствии с которым введен запрет на поставку, в том числе, газовых турбин.

В соответствии с представленной в материалы дела перепиской стороны проводили переговоры, предметом которых являлось обсуждение условий расторжения Договора поставки. В ходе переговоров Сименс ссылалось на невозможность возврата денежных средств по причине санкций, понесенные затраты. В свою очередь, АО «Интертехэлектро» настаивало на полном возврате аванса, просило предоставить документы о затратах и предъявить оборудование к осмотру.

Письмом от 14.06.2022 № ЧГРК-01678-Исх ООО «Черногорская ГРК» потребовало от АО «Интертехэлектро» предоставить план действий по возврату ранее выплаченных авансовых платежей для поставки компанией Сименс газовых турбин (п. 6 письма), предоставить позицию относительно предпринимаемых шагов со стороны Подрядчика для исполнения Контракта в согласованные сроки (п. 1 письма), разработать план действий по применению в проекте альтернативного основного оборудования, с учетом сохранения всех технологических гарантий, а также осуществить анализ рисков и последствий для сторон контракта в связи с отказом от поставки компанией Сименс (п. 5 письма) и прочее.

19 октября 2022 года между АО «Интертехэлектро» и компанией Сименс заключено Соглашение об урегулировании и освобождении от обязательств (далее – Соглашение об урегулировании).

В соответствии с Соглашением об урегулировании Договор поставки расторгается (п. 3.1), компания Сименс возвращает часть аванса в сумме 14 086 754,00 Евро (п. 3.4), а оставшаяся часть аванса в сумме 4 980 000,00 Евро (26% от общей суммы аванса) удерживается компанией Сименс в счет стоимости инжиниринговых услуг, оказанных Сименс в период действия Договора поставки (пункты 3.1, 3.2).

Стороны в приложении к Соглашению об урегулировании оформили акт сдачи-приемки выполненных работ от 19.10.2022 и акт приема-передачи технической документации, в соответствии с которыми компания Сименс оказала АО «Интертехэлектро» инжиниринговые услуги на сумму 4 980 000,00 Евро и передала Заказчику: документацию стадии Базовый инжиниринг общие характеристики систем и компонентов, требования к рабочим средам и пр.; схемы трубопроводов и КИП и описания режимов работы ГТУ и генератора; компоновочные чертежи основных и вспомогательных элементов. В акте приема-передачи документации указан способ передачи «Зашифрованным архивным файлом на электронную почту Заказчика».

В результате исполнения Соглашение об урегулировании Ответчиком Истцу аванс возвращен частично в сумме 14 086 754,00 Евро, что подтверждается платежными документами.

Истец с Соглашением об урегулировании в части удержания Ответчиком аванса в размере 4 980 000,00 Евро не согласился и обратился в суд с настоящим иском, в обоснование которого указал на недействительность Соглашения по основаниям, предусмотренным ст.ст. 4, 10 ГК РФ, ст. 2 Гражданского кодекса Швейцарии, ст.ст. 21, 29 Швейцарского обязательственного закона (далее – ШОЗ).

В соответствии с п. 13 Соглашения об урегулировании указанное соглашение толкуется регулируется законодательством Швейцарии.

В соответствии с п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 23) арбитражный суд применяет нормы иностранного права при рассмотрении дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом, с соблюдением условий, предусмотренных ч. 5 ст. 13 АПК РФ, и правил применения норм иностранного права, установленных статьей 14 АПК РФ.

Арбитражный суд применяет нормы иностранного права при рассмотрении дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом, с соблюдением условий, предусмотренных частью 5 статьи 13 АПК РФ, и правил применения норм иностранного права, установленных статьей 14 АПК РФ.

Исходя из смысла части 2 статьи 14 АПК РФ и пункта 2 статьи 1191 ГК РФ, арбитражный суд вправе возложить на стороны обязанность представить сведения о содержании норм иностранного права, о чем выносит соответствующее определение.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.07.2024 сторонам предложено представить заключения по нормам швейцарского права.

Истцом представлено правовое заключение профессора, д.ю.н., швейцарского адвоката и нотариуса Карла Экштайна.

Ответчиком представлено заключение по швейцарскому праву, подготовленное адвокатом Кристофером Бугом из адвокатского бюро Шелленберг Виттмер Лтд.

Суд признает представленные сторонами заключения допустимыми доказательствами, соответствующими требованиям пунктов 42-45 Постановления Пленума ВС РФ № 23, заключения не противоречат друг другу, полны и последовательны, не содержат правовой оценки отношений сторон и представленных доказательств, содержат ссылки на нормы иностранного права, практику их официального толкования и применения, включая разъяснения судебных инстанций, примеры разрешения сходных конфликтных ситуаций, выдержки из правовой доктрины.

При этом суд отклоняет довод ответчика о наличии в заключении Карла Экштайна выводов правового характера, поскольку ответчиком не указано в какой части заключения Карлом Экштайном сделаны выводы правового характера.

В соответствии с п. III ст. 21 Швейцарского обязательственного закона («Кабальность») в случае очевидной несоразмерности обязательства одной стороны встречному обязательству другой сторона, права которой ущемлены, может в течение года заявить об отказе от договора и потребовать возврата уже исполненного, если при заключении договора другая сторона воспользовалась ее бедственным положением, неопытностью или легкомыслием. Годичный срок начинает течь с момента заключения договора.

В соответствии с п. 3 заключения Карла Экштайна (ответ на вопрос № 1 в заключении Кристофера Буга) договор может быть признан односторонне необязательным к исполнению по признаку кабальности, если права одной из стороны были ущемлены. Для этого требуется одновременное соблюдение, в том числе, следующих условий:

(1) очевидная несоразмерность между обязательством одной стороны и встречным обязательством другой стороны. В частности, должна существовать явная несоразмерность договорных обязательств в ущерб стороне, права которой мыли ущемлены. Оценка эквивалентности обязательств проводится по усмотрению суда (ст. 4 Гражданского Кодекса Швейцарии), с учётом всех обстоятельств договора. Для этого оценивается стоимость всех согласованных обязательств, а также права и обязанности обеих сторон. Оценка должна основываться на объективной стоимости или эквивалентной стоимости на момент заключения договора. Объективной стоимостью является рыночная или биржевая цена. Услуги оцениваются на основании их обычной стоимости;

(2) одна из сторон на момент заключения соглашения об урегулировании спора находилась в бедственном положении, была неопытна или легкомысленна. В частности, бедственное положение в смысле ст. 21 ШОЗ имеет место, когда одна из сторон находится в принудительном положении или под сильным давлением на момент заключения договора. Ключевым моментом является то, что сторона, права которой были ущемлены, рассматривает заключение кабального договора как меньшее из двух зол по сравнению с угрозой, вызванной её бедственным положением. Этот баланс интересов должен быть оправдан также объективно (ст. 2 ч. 1 Гражданского Кодекса Швейцарии). Бедственное положение может быть вызвано не только экономическими, но и личными, семейными или политическими причинами. Бедственное положение существует и тогда, когда у стороны, права которой были ущемлены, есть средства для выполнения своих несоразмерных обязательств. Бедственное положение должно ограничивать свободу принятия решения стороной, права которой были ущемлены. Поэтому оно должно существовать уже на момент заключения договора;

(3) другая сторона воспользовалась бедственным положением, неопытностью или легкомыслием. В частности, бедственное положение одной из сторон возникает, когда заключение невыгодного для нее соглашения об урегулировании спора рассматривается ею как меньшее зло по сравнению с возможными для нее альтернативными негативными последствиями. Этот баланс интересов должен быть обоснованным с объективной точки зрения. Для признания наличия бедственного положения в смысле ст. 21 ШОЗ необходимо также доказать, что дополнительное бремя на фоне общей финансовой ситуации привело к серьёзному экономическому давлению на пострадавшую сторону.

Предоставленные истцом и ответчиком в материалы дела доказательства подтверждают одновременное наличие вышеуказанных условий, которые свидетельствуют о кабальности пункта 3.2 Соглашения об урегулировании.

Суд приходит к выводу о доказанности несоразмерности между обязательством истца по выплате ответчику 4,98 млн. Евро встречному обязательству ответчика передать результаты инженерных услуг.

В обоснование довода об оказании услуг истцу ответчик ссылается на подписанный сторонами Акт сдачи-приемки выполненных работ № 1 от 19.10.2022, в соответствии с которым ответчик оказал услуги на сумму 4 980 000,00 Евро, а истец эти услуги принял.

Вместе с тем, суд критически оценивает указанный акт, поскольку материалами дела не подтверждается факт передачи результата услуг.

Ответчиком подтверждено, что оборудование продолжает находиться в его распоряжении и не отгружалось истцу.

Поскольку оборудование и неотработанный аванс находятся у ответчика, суд приходит к выводу об отсутствии равноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке.

При этом суд признает необоснованным довод ответчика о передаче им документации путем направления на электронную почту Заказчика зашифрованного архивного файла. Из предоставленных ответчиком писем (приложения 4-6 к объяснениям ответчика от 11.07.2024) следует, что ответчик предоставлял доступ к облачному хранилищу Share Point, в частности 19.11.2021 и 24.03.2022 (задолго до заключения оспариваемого соглашения). Кроме того, из писем невозможно установить какая именно документация передавалась.

Вопреки доводам ответчика, непосредственно «зашифрованный файл на электронную почту истца», как это предусмотрено актом приема-передачи документации, ответчиком истцу не направлялся. Данное обстоятельство свидетельствует о формальности акта приема-передачи технической документации.

Вышеуказанные выводы подтверждаются также тем, что в условиях отказа компании Сименс от поставки оборудования техническая документация на Товар не имеет для истца потребительской ценности, поскольку такая документация не может быть использована в строительстве объекта отдельно от оборудования (обратного ответчиком не доказано).

Также при оценке соразмерности (эквивалентности) судом учитывается приведенная ответчиком оценка затрат «Стоимость инженерного времени» в сумме 0,405 млн. Евро.

В соответствии с обжалуемым Соглашением об урегулировании стоимость оказанных инженерных услуг составляет 4,98 млн. Евро.

Таким образом, за вычетом стоимости оборудования, которое осталось в собственности ответчика, фактическая сумма затрат ответчика в связи с исполнением договора поставки не может превышать 0,405 млн. Евро.

В данном случае, невозможность установления равноценности между обязательством и встречным предоставлением также признана ответчиком, который квалифицирует оспариваемое соглашение в качестве мирового соглашения, основанного на взаимных уступках. Вместе с тем, ответчиком не приведены доводы и не представлены доказательства, подтверждающие возникновение у истца какой-либо выгоды от заключенного соглашения.

Учитывая вышеуказанные выводы, суд приходит к выводу об отсутствии соразмерности между обязательством истца по выплате ответчику 4,98 млн. Евро встречному обязательству ответчика передать результаты инженерных услуг.

Ответчик отказался от исполнения договора поставки по причине санкций, что в силу Постановлений Конституционного Суда РФ от 09.07.2021 № 34-П и от 13.02.2018 №8-П свидетельствует о его недобросовестности и влечет утрату права на компенсацию затрат.

Изучив представленные заключения представленные истцом и ответчиком, материалы дела, доказательства представленные лицами, участвующими в деле, суд приходит к выводу о доказанности нахождения истца в бедственном положении в момент заключения Соглашения об урегулировании.

В соответствии с заключением Карла Экштайна бедственное положение в смысле ст.21 ШОЗ имеет место, когда одна из сторон находится в принудительном положении или под сильным давлением на момент заключения договора. Ключевым моментом является то, что сторона, права которой были ущемлены, рассматривает заключение кабального договора как меньшее из двух зол по сравнению с угрозой, вызванной её бедственным положением. В данном случае, является обоснованным утверждение истца о том, что для него заключение соглашения являлось вынужденной мерой, предпринятой под угрозой невозврата всей суммы аванса, что привело бы к несостоятельности истца.

В соответствии с финансовой отчетностью истца за 2022 год, достоверность которой подтверждена аудиторским заключением от 31.03.2023, совокупный финансовый результат АО «Интертехэлектро» за 2022 год составил 440 402 тыс. руб. В соответствии с бухгалтерской отчетностью за первое полугодие 2022 года по состоянию на 30.06.2022 у истца имелись денежные средства в сумме 219,4 млн. руб., совокупный финансовый результат соответствовал 87,4 млн. руб.

Сумма удерживаемого компанией Сименс аванса до заключения Соглашения составляла 19 066 754,00 Евро, что соответствовало 1,14 млрд. руб. по курсу ЦБ на 06.07.2022. Указанная сумма почти в 11 раз превышала прибыль АО «Интертехэлектро» за первое полугодие 2022 года, что создавало угрозу финансовой стабильности и производственной деятельности истца.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что списание аванса на убыток и его невозврат истцу, в совокупности с потенциальным раскрытием третьим лицом банковских гарантий по Договору генерального подряда неминуемо повлекло бы возникновение у истца признаков банкротства, поскольку финансовый результат составил бы минус 14,6 млрд. рублей, исходя из следующего расчета: 87,4 млн. рублей минус (-) 1 014 269 254,15 рублей + 362 239 005,93 рублей + 1 147 090 240,80 рублей + 12 150 702 422,35 рублей), где 1 014 269 254,15 рублей = 16 859 024,40 Евро – банковская гарантия на аванс за газовые турбины (по курсу на 06.07.2022), 362 239 005,93 = 6 021 079,92 Евро – банковская гарантия исполнения по газовым турбинам (по курсу на 06.07.2022), 1 147 090 240,80 = 19 066 754,00 Евро – уплаченный Сименсу аванс (по курсу на 06.07.2022), 12 150 702 422,35 рублей – банковские гарантии по Договору генерального подряда.

Также судом при квалификации бедственного положения истца учтены, помимо финансовых показателей, обстоятельства заключения соглашения и характер взаимоотношений сторон, которые свидетельствуют о том, что истцом соглашение заключено в условиях принудительного положения (ст. 21 ШОЗ), которое выражалось в том, что поставщик оборудования необоснованно отказался от поставки, аванс был под угрозой невозврата, ответчик требовал компенсации затрат, требовались денежные средства для оплаты альтернативного оборудования, имелся риск раскрытия банковских гарантий третьим лицом, отсутствовала возможность обратиться за судебной защитой в недружественной стране (Швейцарии) по причине введения Евросоюзом 8 (восьмого) пакета санкций, запрещающего компаниям и адвокатским образованиям оказывать юридические услуги российским юридическим лицам (Постановление Совета ЕС № 2022/1904 от 06.10.2022, параграф 19).

В связи с чем, суд приходит к выводу, что в момент заключения оспариваемого соглашения истец находился в бедственном положении и незаключение соглашения повлекло бы к возникновению у истца признаков несостоятельности (бедственное положение согласно ШОЗ).

При этом суд отклоняет предоставленный ответчиком контррасчет показателей финансового состояния истца, поскольку является некорректным подход ответчика к сравнению финансовых показателей истца лишь со спорной суммой в размере 4 980 000 Евро. Как установлено судом, до заключения Соглашения об урегулировании в споре находилась вся сумма аванса в размере 19 066 754,00 Евро. Также не имеет правового значения приведенный ответчиком довод о платежеспособности истца в последующие года, поскольку она зависела от результатов исполнения сторонами Соглашения об урегулировании.

Судом также отклоняется довод ответчика о том, что истец не уведомлял его о риске неплатежеспособности, поскольку данное обстоятельство не подлежит доказыванию в соответствии со ст. 21 ШОЗ.

Являются необоснованными доводы ответчика об устойчивом финансовом положении истца, поскольку они основаны на неверных расчетах ответчика в предварительном отзыве от 24.05.2024. Расчеты ответчика взяты из финансовой отчетности за 2023 год, результаты которой выходят за пределы спорного периода. Расчеты за 2022 год, приведенные ответчиком в дополнениях от 23.10.2024 также не учитывают расходы истца за тот же период.

Суд приходит к выводу, что ответчик воспользовался бедственным положением истца и фактически навязал заключение пункта 3.2 Соглашения об урегулировании. Данное обстоятельство подтверждается дополнением ответчика к отзыву от 23.10.2024, в соответствии с которым (стр. 15-16): «Без компенсации понесенных Ответчиком затрат и реально оказанных услуг (выполненных работ) Ответчик не согласился бы на подписание соглашения, финализирующего взаимоотношения сторон». «В настоящий момент ответчик не согласен на существование Соглашения об урегулировании без условия об отнесении аванса в сумме 4 980 000 Евро на расходы и услуги ответчика как заявлено в иске Истца». То есть без согласия истца на удержание 4,98 млн. Евро на основании Соглашения, возврат ответчиком аванса не рассматривался.

Тем самым, ответчик признал, что целью заключения соглашения для него являлось не урегулирование вопроса возврата аванса, а получение заведомо необоснованной выгоды за услуги, которые фактически им не оказывались и в целом не способных иметь для истца потребительской ценности. Из чего следует, что без заключения соглашения истец не получил бы возврат аванса.

В контексте ШОЗ истцом заключение Соглашения на невыгодных условиях рассматривалось как наименьшие потери по сравнению с возможными для него альтернативными негативными последствиями, самым существенным из которых являлось потенциальное раскрытие банковских гарантий конечным Заказчиком – 3-м лицом.

В связи с чем, истец был поставлен в условия необходимости сделать выбор: заключить соглашение на сформулированных ответчиком условиях или не заключать соглашение, тем самым утратив аванс полностью.

Факт того, что условия сформулированы ответчиком подтверждается письмом Сименс от 03.06.2022, в котором указано, что «SE предоставит проект соглашения об урегулировании, а ИТЭ предоставит банковские реквизиты для возмещения, которое SEAB произведет в пользу ИТЭ после того, как соглашение об урегулировании будет заключено и подписано обеими Сторонами».

Суд учитывает, что 06 октября 2022 года Евросоюз ввел в отношение Российской Федерации 8 (восьмой) пакет санкций (Постановление Совета ЕС № 2022/1904), поддержанный Швейцарией, в соответствии с которым введен запрет европейским компаниям и адвокатским образованиям оказывать юридические услуги российским юридическим лицам (параграф 19). Несмотря на то, что запрет не распространяется на оказание услуг представителями, он включает в себя запрет на переговоры и иные вопросы с третьими лицами, подготовку и подписание юридических документов, к которым относятся, в том числе, процессуальные судебные документы. В совокупности с иными санкционными ограничениями, такими как запрет на SWIFT-переводы для оплаты пошлины и визовые ограничения, невозможность обратиться в предусмотренный Договором суд, истец фактически был вынужден заключить Соглашение об урегулировании.

В связи с чем, суд считает доказанными истцом одновременно трех обстоятельств, являющихся основанием для признания Соглашения об урегулировании в части удержания 4,98 млн. Евро кабальной сделкой в соответствии со ст. 21 ШОЗ.

В соответствии с п. III ст. 29 Швейцарского обязательственного закона если одна из сторон заключила договор под влиянием обоснованного страха, противоправно вызванного другой стороной или третьим лицом, договор не связывает ее.

Страх считается обоснованным у того, кто в силу обстоятельств должен предположить, что жизни, здоровью, чести или имуществу его самого или близкого ему лица грозит серьезная и непосредственная опасность (ч. 1 ст. 30 ШОЗ).

Страх, вызванный угрозой другой стороны осуществить принадлежащее ей право, учитывается лишь, если другая сторона воспользовалась бедственным положением лица, подвергшегося угрозе, чтобы принудить его к предоставлению несоразмерных выгод (ч. 2 ст. 30 ШОЗ).

В соответствии с п. 4 ФИО6 (ответ на вопрос № 2 в заключении Кристофера Буга) если одна из сторон договора была незаконно побуждена к заключению договора другой стороной или третьим лицом под влиянием вызванного обоснованного страха, договор не связывает сторону, подвергшуюся угрозе (ст. 29 ч. 1 ШОЗ). Страх считается обоснованным у того, кто в силу обстоятельств должен предположить, что жизни, здоровью, чести или имуществу его самого или близкого ему лица грозит серьёзная и непосредственная опасность (ст. 30 ч. 1 ШОЗ). Для этого требуется одновременное соблюдение четырех условий:

(1) наличие угрозы. Угроза - это воздействие на свободу принятия решения путём обещания будущего зла. Здесь рассматривается только психическое принуждение (vis compulsiva). Зло должно быть представлено угрожаемому как серьёзное, так что он должен ожидать его реализации при данных обстоятельствах. Не имеет значения, намеревается ли угрожающий выполнить угрозу. Важно лишь то, что угрожающий имеет намерение побудить другую сторону заключить договор с помощью обещания этого зла. Вопрос о том, имела ли место угроза, оценивается не с объективной точки зрения разумного человека, а субъективно, с точки зрения угрожаемого;

(2) отсутствие законного основания. В соответствии со ст. 29 ч. 1 ШОЗ угроза должна быть противоправной. Противоправность имеет место всякий раз, когда обещанное зло является противозаконным, например, угроза жизни и здоровью или обещание совершить другое неправомерное действие; противоправным в смысле ст. 29 также является нарушение договорных обязательств. Однако отказ от выполнения обязательств на время переговоров об урегулировании спора не является незаконным, если противной стороне не грозит полное разорение или катастрофические убытки. Угроза предъявления законных требований сама по себе не является незаконной. Тем не менее, недопустимо угрожать предъявлением законных требований или использованием свободы распоряжения договором, если это используется для вымогательства чрезмерных выгод. Федеральный суд в последние годы определяет чрезмерную выгоду как объективно определяемую несоразмерность между обязательствами сторон на момент заключения договора, даже если оно не достигает степени „очевидной несоразмерности“ по ст. 21. По существу, чрезмерная выгода всегда присутствует, если угрожающий требует для себя больше, чем ему положено;

(3) наличие обоснованного страха. Угроза должна вызывать у угрожаемого обоснованный страх, а именно страх того, что угрожающий выполнит свои обещания и поставит под угрозу важные правовые блага угрожаемого или близкого ему лица. Ст.30 ч. 1 ШОЗ перечисляет правовые блага, угроза которым делает договор оспоримым: жизнь, здоровье, честь или имущество. Этот список не является исчерпывающим. В качестве таких благ могут рассматриваться любые права, связанные с личностью или имуществом; решающим фактором является то, что воля к заключению конкретного договора была не свободной. Даже юридическое лицо может быть вынуждено заключить договор из-за обоснованного страха. Для этого достаточно, чтобы ходатайствующий руководящий орган был осведомлён об угрозе и в результате действовал иначе, чем в обычных условиях;

(4) наличие причинной связи. Угроза должна быть основной причиной заключения договора (metus causam dans) или причиной заключения его на определённых условиях (metus incidens).

Предоставленные истцом и ответчиком в материалы дела доказательства подтверждают одновременное наличие вышеуказанных условий, которые свидетельствуют о том, что пункт 3.2 Соглашения об урегулировании заключен истцом под влиянием обоснованного страха, в частности:

1. Имела место реальная угроза со стороны ответчика не возвратить аванс ни в каком размере в том случае, если истец не согласится на заключение соглашения, предусматривающего удержание части аванса. Вопреки доводам ответчика, исходя из характера отношений сторон в момент заключения Соглашения, данная угроза исходила непосредственно от ответчика, а не от третьего лица.

2. У ответчика отсутствовали законные основания для расторжения договора поставки и, как следствие, невозврата части аванса.

3. Истец испытывал обоснованный страх, поскольку невозврат аванса в совокупности с потенциальным раскрытием банковских гарантий третьим лицом ставил под угрозу возможность дальнейшей деятельности истца. Вопреки возражениям ответчика, заключениями также подтверждено, что обоснованный страх могут испытывать юридические лица через свои руководящие органы.

4. Имеется очевидная причинная связь между угрозой невозврата аванса и заключением оспариваемого соглашения.

Вопреки возражениям ответчика, изложенных в дополнениях к отзыву отсутствуют препятствия для признания сделки, заключенной под влиянием страха, недействительной в части. Какие-либо ограничения к такому признанию не содержатся ни в ШОЗ, ни заключениях по швейцарскому праву.

Доводы ответчика о том, что непосредственная угроза имуществу истца исходила не от ответчика, а от третьего лица, судом отклоняется, поскольку, как следует из обстоятельств дела, возврат или невозврат аванса ответчиком оказывал влияние на взаимоотношения между истцом и третьим лицом.

Третье лицо в отзыве на иск подтвердило, что было бы вынуждено раскрыть банковские гарантии по договору генерального подряда в том случае, если бы ответчик не возвратил аванс. Таким образом, угроза причинения ущерба была обоснованной и исходящей как от ответчика, так и от третьего лица.

В связи с чем, имеются основания для признания Соглашения об урегулировании в части удержания 4,98 млн. Евро сделкой, заключенной под влиянием обоснованного страха (ст.ст. 29, 30 ШОЗ).

Доводы ответчика о действительности сделки со ссылкой на недобросовестность истца, который затягивал оспаривание соглашения, и своими действиями создал впечатление того, что соглашение является действительным, судом отклоняются по следующим основаниям.

В соответствии с ответом на вопрос № 4 в заключении Кристофера Буга швейцарское законодательство не предусматривает обязанности стороны, заключающей кабальную сделку (Статья 21 ШОЗ), или заключающей договор под влиянием страха (Статья 29/30 ШОЗ), уведомлять другую сторону об этих обстоятельствах в момент заключения контракта. В ситуации кабальной сделки потерпевшая сторона вправе в течение одного года с момента заключения контракта заявить, что она не связана обязательствами по контракту (Статья 21(1) и (2) ШОЗ). Если контракт был заключен под влиянием страха, пострадавшая сторона имеет право в течение одного года с момента устранения угрозы расторгнуть контракт (Статья 31(1) и (2) ШОЗ). Таким образом довод ответчика о том, что истец не сообщил ему о дефекте воли в момент заключения соглашения, является несостоятельным.

Кроме того, в соответствии с п. 8 ФИО6 (ответ на вопрос № 7 в заключении Кристофера Буга) срок для оспаривания по всем основаниям, связанным с пороками волеизъявления при заключении договора, составляет один год. Однако начало течения срока различается: в случае заблуждения и обмана срок начинает течь „с момента, когда заблуждение или обман были раскрыты“ (ст. 31, абз. 2 ШОЗ), в случае страха – „с момента, когда страх развеялся“ (то же положение), а в случае несоразмерности обязательств - с момента заключения договора (ст. 21 ШОЗ). Если срок истекает без использования, договор считается одобренным (ст. 31, абз. 1 ШОЗ), и право на оспаривание прекращается. Для оспаривания достаточно простой волеизъявительной декларации, которая может быть выражена явно или косвенно. Она действительна без соблюдения формы, даже если речь идет о сделке, требующей соблюдения формы. Декларация не требует согласия и делает договор недействительным с момента её получения адресатом.

Вопреки доводам ответчика о несоблюдении истцом положений статей 21, 31 ШОЗ о направлении уведомления о расторжении договора в пределах одного года с даты заключения договора, данные требования истцом соблюдены.

Письмом от 06.10.2023 № 4091-ITE истец направил ответчику претензию о полном возврате суммы аванса. В претензии также содержалось уведомление об отказе истца от оспариваемого соглашения в части удержания части аванса в сумме 4 980 000,00 Евро. В соответствии с отчетом об отслеживании почтового отправления претензия получена ответчиком 11.10.2023, однако осталась без удовлетворения.

Поскольку оспариваемое соглашение заключено 19.10.2022, а отказ от него заявлен истцом 06.10.2023, требования статей 21, 31 ШОЗ соблюдены.

Доводы ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения иска со ссылкой на письмо истца от 21.10.2022, в котором истец положительно оценил факт заключения соглашения, а также об одобрении сделки ответчиком, судом отклоняются в связи со следующим.

До получения возврата части денежных средств истец не имел возможности свободно выразить свою волю и показать свое действительное отношение к процессу заключения Соглашения. Иной подход мог привести к отказу ответчика от заключения Соглашения и лишению истца возврата аванса полностью.

21 октября 2022 года стороны обменялись сканами подписанного соглашения, что являлось частью мероприятий истца по возврату денежных средств.

До момента достижения указанной цели истец скрывал свою истинную волю, опасаясь отказа ответчика возвратить денежные средства. В результате возврата денежных средств, истец в установленный швейцарский законодательством срок уведомил ответчика о том, что считает недействительным соглашение в части и предъявил иск в суд.

Довод ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения иска по причине того, что истцом оспариваемое соглашение принято к бухгалтерскому учету, а также сдана отчетность в соответствии с законодательством о валютном регулировании и контроле, судом отклоняется, поскольку Соглашение об урегулировании является оспоримой сделкой и до признания ее судом недействительной у истца не имеется оснований считать ее утратившей силу.

Довод ответчика о понесенных им расходах в связи с исполнением договора поставки судом отклоняется в связи со следующим.

Ответчиком предоставлен расчет, в соответствии с которым ответчиком понесены расходы и изготовлено оборудование на сумму 8,044 млн. Евро. Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что данное оборудование удерживается ответчиком по причине введенных санкций, в том числе, на момент рассмотрения дела.

Суд приходит к выводу о недобросовестности истца, который: присоединился к санкциям, в одностороннем порядке отказался от исполнения договора поставки, удержал в своей собственности одновременно оборудование и часть спорного аванса. В связи с чем, ответчик не вправе требовать от истца компенсации расходов по договору поставки.

Также является не подтвержденным довод ответчика о невозможности реализации оборудования третьим лицам.

Как следует из объяснений ответчика, невозможность реализации оборудования третьим лицам обусловлена тем, что оборудование сертифицировано под нормативные требования РФ. Однако доказательств того, что оборудование не может быть сертифицировано под требования других стран, в том числе, стран СНГ, ответчиком не представлено. Приобщенное в материалы дела письмо вице-президента Подразделения газовых турбин «Сименс ФИО1» ФИО7 содержит сведения о том, что оборудование может быть приобретено другими покупателями, при условии оценки целесообразности и экономической эффективности перепродажи и реконструкции газовых турбин для использования в новых условиях. В связи с чем, суд приходит к выводу, что ответчик, будучи профессиональным изготовителем газовых турбин, имеет возможность реализовать удержанное оборудование третьим лицам, в том числе, обеспечив его соответствие требованиям потенциальных покупателей.

Принимая решение об удовлетворении иска, суд исходит также из следующего.

Как следует из представленных в материалы дела писем ответчика от 21.04.2022, 19.05.2022, единственной причиной отказа ответчика продолжать работы по договору поставки является действие Регламента ЕС.

Сименс обосновывало неисполнение обязательств перед истцом исключительно следованием режиму санкций против Российской Федерации. Необходимо при этом учитывать, что в ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 04.06.2018 № 127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия США и иных иностранных государств» экономические санкции в отношении РФ, ее граждан или российских юридических лиц отнесены к числу недружественных действий, представляющих угрозу территориальной целостности Российской Федерации и направленных на ее экономическую и политическую дестабилизацию. При этом, согласно Постановлениям Конституционного Суда РФ от 09.07.2021 № 34-П и от 13.02.2018 № 8-П следование стороной спора санкционному режиму, установленному иностранном государством в одностороннем порядке, следует квалифицировать как недобросовестное поведение.

Ответчик вместо добросовестного поведения и исполнения обязательств по договору в одностороннем порядке отказался от исполнения договора поставки, отказался от возврата аванса в полном объеме, поставив возможность частичного возврата аванса в зависимость от согласия истца на предложенные условия, не предпринял разумных действий, направленных на исполнение обязательств в полном объеме, в том числе, не обратился в уполномоченный орган ЕС за выдачей индивидуальной лицензии, которая позволила бы выполнить поставку оборудования.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Швейцарии любое лицо при осуществлении своих прав и выполнении своих обязанностей должно действовать добросовестно (ответ на вопрос № 8 в заключении по швейцарскому праву Шелленберг Виттмер Лтд, стр. 22).

Явное злоупотребление правом не защищается законом (ч. 2 той же статьи).

Аналогичные положения содержатся в ч. 1 ст. 10 ГК РФ, в соответствии с которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Также в соответствии с ч. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 9 ст. 1211 ГК РФ если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны, чем та, которая указана в пунктах 1 - 8 настоящей статьи, подлежит применению право страны, с которой договор более тесно связан.

Поскольку в силу Постановлений Конституционного Суда РФ от 09.07.2021 №34-П и от 13.02.2018 № 8-П действует презумпция недобросовестности ответчика, присоединившегося к санкциям, учитывая, что исполнение договора поставки и оспариваемого соглашения было тесно связано с Российской Федерацией, а также принимая во внимание то, что санкции не могут быть основанием для обогащения недобросовестного лица, суд считает возможным в соответствии со п. 9 ст. 1211 ГК РФ применить при рассмотрении настоящего дела положения ч. 4 ст. 2, ч. 1 ст. 10 ГК РФ в части злоупотребления ответчиком правом и извлечения ответчиком преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения при заключении оспариваемого соглашения.

Иные доводы изложенные в письменных позициях ответчика суд рассмотрел, однако не может признать их обоснованными. Отсутствие в мотивировочной части выводов, касающихся оценки каждого заявленного довода, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судом в рамках рассмотрения спора.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований.

В силу ч. 1 ст. 66 АПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны представлять доказательства. Эта обязанность основана на ст. 65 АПК РФ, в соответствии с которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражным судом при рассмотрении настоящего дела были созданы условия для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора (ч. 3 ст. 9, ст. 66 АПК РФ).

Судебные расходы по уплате государственной пошлины понесенные истцом подлежат взысканию с ответчика в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным Соглашение об урегулировании и освобождении от обязательств от 19.10.2022г., заключенное между АО «ИНТЕРТЕХЭЛЕКТРО» и компанией Сименс ФИО1 (Швеция) в части удержания аванса в размере 4 980 000,00 ЕВРО.

Взыскать с Сименс ФИО1 (Слоттсвэген 3-5, 61283, Финспонг, Швеция) в пользу акционерного общества «ИНТЕРТЕХЭЛЕКТРО» (ИНН: <***>) денежные средства в размере 4 980 000 ЕВРО, госпошлину в размере 206 000 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья

Р.Е. Галиева